Жюльетта Бенцони.

Маньчжурская принцесса

(страница 7 из 30)

скачать книгу бесплатно

Орхидея согласилась:

– Отличная идея! Может быть, немного чаю?

– Чаю? – с гримасой ужаса воскликнула мадам Лекур. – И это вы называете ободряющим?! А не лучше ли будет выпить шампанского?

– Нет, спасибо. Я… я не очень люблю его. Все эти пузырьки щиплют нос и дают отрыжку.

– Отрыжку? О, Матерь Божья!.. Бедный Пьер Периньон, наверное, перевернулся в гробу!..

– И все же, может быть, вам принести полбутылочки, мадам генеральша? – предложил проводник.

– Нет, черт возьми! Впрочем, если вы выпьете со мной…

– На службе это невозможно, вы же знаете.

– А я-то надеялась! Ладно, принесите мне тогда стаканчик старого арманьяка… Ах! Пока не забыла: зайдите ко мне в купе и скажите мисс Прайс, что она может вылезти из-под кушетки и лечь в постель… Я скоро к ней вернусь…

Раздался резкий звук свистка.

Поезд слегка дернуло.

Пьер Бо, стоя возле двери вагона, которую он только что закрыл, задумчиво смотрел на убегающую освещенную платформу, и его вдруг охватило странное чувство благодарности к князю Холанчину. Ведь именно благодаря буйному характеру русского Орхидея совсем недавно заботливо склонилась над ним, Пьером, и это был миг настоящего счастья, по сравнению с которым огромная шишка у него на лбу ничего не стоила!..


В больших спальных вагонах двери стали захлопываться одна за другой, шторы задергивались, пассажиры устраивались на ночлег, откладывая разговоры о случившемся до завтрака.

Со своей привычной величественностью «Средиземноморский экспресс» снова пустился в путь – навстречу Стране солнца и сладкой жизни…

Орхидея с Агатой Лекур уже почти покончили со своими напитками, как вдруг раздался стук в дверь. Генеральша открыла, и перед ними появилась белокурая, вся взъерошенная и очень огорченная Лидия д’Оврэ.

– Я ненадолго, – сказала она, – но мне просто необходимо было зайти к вам, чтобы принести свои извинения, госпожа принцесса, а заодно и поблагодарить вас. Вы мне оказали очень-очень большую услугу…

– Совсем не желая этого, – уточнила мадам Лекур. – Но кто это здесь принцесса?

– Я, – вздохнула Орхидея, уже сожалеющая о минутном порыве гордыни, – но это не имеет никакого значения. Лучше будет теперь поскорее забыть обо всем этом! И, кстати, я понимаю, почему вы были так перепуганы. Какой ужасный человек!

– И это вы еще не все знаете! С тех пор, как он однажды пришел посмотреть на меня в «Буфф Паризьен», он просто сошел с ума. Он больше не желал со мной расставаться… Я думала вначале, что пришла большая любовь, ведь он был необычайно щедр и дарил мне невероятные вещи. Он утверждал, что никогда никого не будет любить, кроме меня, что он хочет на мне жениться…

– Великолепно! – воскликнула генеральша. – И вы ему поверили?

– Поначалу – да… Это было, как сон. Но я быстро поняла: выйти замуж за Григория – это значит полностью потерять свою свободу и оставить театр. А я обожаю театр! Тем более что дела у меня идут так хорошо.

Но я не могла и шагу ступить, все время находясь под его наблюдением…

– Он контролировал вас? – спросила Орхидея, не в состоянии удержаться от любопытства к этой истории, так отличавшейся от ее собственной.

– Он – нет, но его слуга Игорь словно приклеился ко мне! Он следовал за мной повсюду, ждал меня возле моей ложи, сопровождал к парикмахеру… Самостоятельно я уже и пойти никуда не могла, даже когда Григорий находился у себя. Вы понимаете: я просто задыхалась!

– Нужно было сказать ему об этом, – выдохнула мадам Лекур. – Глупо вот так давать прибрать себя к рукам!

– Хотела бы я посмотреть на вас в подобной ситуации. Если я, например, говорила, что хочу поехать повидать свою мать, он уже приходил в бешенство! Я поняла, что пропала, когда он объявил мне, что мы уедем в Россию, где у него имеется большое поместье с многочисленной прислугой и где много снега. Там мы должны были пожениться. Вы понимаете? Мне необходимо было что-то предпринять…

– Ну и что же вы сделали?

– Во время одной из репетиций я попросила подругу взять мне билет на вечерний поезд, на послезавтра. После этого я назначила встречу со своим парикмахером. Безусловно, Игорь, его слуга, не покидавший меня ни на шаг, отвез меня туда, но у Гаэтано имеется задняя дверь, выходящая на улицу Вольнэ. Как только я приехала, сразу же послала за фиакром, заплатила за прическу и сбежала, как только подъехал экипаж. Я отправилась на вокзал… а дальнейшее вам известно!

– Похоже, он вас быстро нашел, – сказала Орхидея.

– Да уж! Ума не приложу, как ему это удалось. Возможно, проболталась моя подруга Фернанда, а может, он выведал все у Гаэтано – мы с ним давно знакомы. Мы из одних мест родом…

– Вы итальянка? – спросила генеральша.

– Нет, я приехала из Ниццы, там моя мать продает цветы. И только это Григорию не было известно. Он думает, что я дочь одного лионского шелкового фабриканта, который якобы прогнал меня, когда я захотела заняться театром. Мне еще повезло, что он не отправился к нему, чтобы попросить моей руки!

– А сейчас, когда мы оставили его именно в Ницце, эта мысль вполне может прийти ему в голову!

– Мне это уже безразлично! Все, чего я хочу, – это никогда больше его не видеть, и буду очень удивлена, если он меня отыщет. Там никто не знает Лидию д’Оврэ…

– Значит, это ваше ненастоящее имя? – спросила Орхидея.

– Меня зовут Репарата Гальоло. Попробуйте-ка с таким именем сделать карьеру в театре!

– Но если вы возвращаетесь в Ниццу, значит, вы отказываетесь от сцены?

– Лишь на время, не более того! Возможно, я найду место в Монте-Карло или в Италии. Во всяком случае, у меня есть деньги, и я могу подождать. А Григорий в конце концов вернется к себе в Россию. Но хватит говорить обо мне! Я только хотела сказать, что никогда не забуду того, что вы для меня сделали. Вы, если можно так сказать, спасли мне жизнь!

– Вы так думаете? А мне кажется, что этот человек вас любит и он очень несчастен!

Лидия непринужденно пожала плечами:

– Любовь, любовь!.. Так можно далеко зайти. Вы меня видите в образе важной русской дамы?

– Почему бы и нет! Элегантности вам не занимать…

– Ох! Я знаю, я могу пустить пыль в глаза на некоторое время, но потом все равно откроется, что я не породистых кровей. Григорию самому в итоге надоест его «голубка», как он говорит, и что тогда станется со мной, затерянной в степях?

– Ну вот, начинается, – со смехом сказала пожилая женщина. – А там, кстати, теперь есть поезд, который ходит через всю Россию и Сибирь до самого Владивостока.

– Этого для меня маловато! Мне нужно солнце – на улице или на подмостках. Еще раз спасибо, госпожа принцесса! Очень сожалею, что вы уезжаете так далеко, и у меня не будет больше случая повидать вас. Китай – это еще хуже, чем Россия, но по сути вы поступаете, как я: вы же возвращаетесь к себе? И я вам желаю счастливого пути… и много-много счастья!

Орхидея дорого бы заплатила, чтобы Лидия выразила свою признательность более сдержанно.

Она вздохнула с облегчением, когда та покинула ее купе, так и не задав вопросов, которые вертелись у нее на языке…

К еще большему изумлению Орхидеи, генеральша также не задала ни одного вопроса: она только с удовольствием допила последние капли спиртного. Затем она поднялась, чтобы вернуться к себе, пожелав спокойной ночи своей новой знакомой. А та как раз не смогла удержаться и сама задала, возможно, неосторожный, но сильно мучивший ее вопрос:

– А как вы догадались, что я маньчжурка, а не китаянка?

– Мой покойный муж служил в Тинцзине в течение многих лет. Там я и научилась видеть различия. Это просто, когда хорошо знаешь оба народа…

– А вы… любили Китай?..

– Очень! Но зачем употреблять прошедшее время: я его люблю и сейчас! Выспитесь хорошенько! Увидимся в Марселе…

Со вздохом облегчения Орхидея покрепче закрыла дверь, немного расшатанную ударами князя Григория. И уже уверенная, что больше никто не оглушит проводника и не набросится на нее, она с удовольствием потянулась к кровати и быстро заснула.

Такого тяжелого дня у нее не было никогда, даже во время осады. Выспаться – это было сейчас самое главное.


А в это время, одернув свою спутницу, в страхе ожидавшую следующей атаки террористов, Агата Лекур вышла из своего купе, чтобы немного поболтать (как завсегдатай этого маршрута) с Пьером Бо, которого она давно знала. Безусловно, ее разбирало любопытство: она желала прояснить кое-какие темные места из того, что сказала мадам Бланшар, равно как и некоторые непонятные фразы, оброненные певицей. В голове Агаты Лекур теснились вопросительные знаки, и все они, по сути, сводились к одной мысли: что эта странная и очаровательная молодая женщина на самом деле собиралась делать в Марселе?

Зная проводника, она не могла не понимать, что он – самый скрытный в мире человек и разговорить его будет настоящим подвигом. Он и в самом деле лишь повторял слова самой Орхидеи:

– Она едет к мужу…

– Ах, вот как! И они оба потом отправятся в Китай?

Пьер, привыкший к самым неожиданным вопросам пассажиров, на этот раз лишь удивленно повел бровями:

– Это она вам сама сказала?

– Нет. Наша театралочка. Она благодарила ее и выразила сожаление о том, что та скоро уезжает на Дальний Восток, что сделает невозможной их скорую встречу. Что вы об этом думаете?

Пьер послал пожилой даме очаровательную и немного застенчивую улыбку, так нравившуюся пассажирам «Средиземноморского экспресса»:

– Может, это и так, но на вашем месте я бы больше полагался на то, что сказала сама мадам Бланшар. У вас слишком пылкое воображение, мадам генеральша, и, если позволите, я бы заметил, что вы слишком уж увлекаетесь приключенческими романами.

– Вот как! Я заранее знала, что вы мне ничего не скажете, но я всегда исхожу из принципа, что следует рискнуть: вдруг получится?! Вижу, мне лучше всего сейчас пойти поспать, иначе я так и не сомкну глаз, а мисс Прайс скажет потом, что я вся какая-то помятая. Спокойной ночи!

– Я провожу вас до двери, чтобы убедиться, что в этом вагоне все в порядке.


Никаких шумов, кроме звучных посапываний, в вагоне не раздавалось.

Возвращаясь на свое место, Пьер слегка дотронулся рукой до двери купе Орхидеи, чтобы проверить, закрыта ли она, а потом сел на служебное сиденье.

История об отъезде в Китай его явно заинтересовала.

Неужели молодая принцесса сказала это лишь для того, чтобы избавиться от назойливых вопросов?

Насколько он ее знал, она, конечно же, не захотела бы видеться с Лидией д’Оврэ: ей отлично было известно мнение Эдуара о подобного рода отношениях.

Да, именно так!

Но при этом Пьер не мог не прислушаться к своему внутреннему голосу, который нашептывал ему:

«А если это и в самом деле так? А что если Орхидея и правда возвращается к себе на родину?» Это объясняло сразу многое: прежде всего тот факт, что она едет одна, без мужа, в то время как их никогда не видели порознь.

С другой стороны, у нее ведь практически нет никакого багажа…

И что это значит?

Может быть, это просто импульсивная реакция влюбленной женщины, которой стало невмоготу переносить одиночество у себя дома и которая в один миг собралась и поехала к мужу, не дав себе времени даже собрать чемодан?

А может быть, тут дело в ревности?

Нет, это невозможно: в этом случае Орхидея направлялась бы в Ниццу, куда, по ее же словам, уехал к своей матери Эдуар…

А что если молодая маньчжурка действительно решила уехать в Китай, возможно, в результате какой-то семейной ссоры?

Почти не видаясь с Бланшарами, Пьер был не в курсе их личной жизни.

Может быть, роман, зародившийся на берегу Нефритового канала, уже подошел к концу?

Это, по крайней мере, объяснило бы взволнованное состояние молодой женщины. Но как узнать правду? Во всяком случае, имела место некая драма, а он, несмотря на всю свою любовь, ничего тут не мог поделать…

У него мелькнула мысль оставить свой пост и последовать за ней в Марселе.

Они уже проехали примерно три четверти пути. Может, сказаться больным и попросить кого-то из коллег взять на себя два вагона до Ниццы? Удар, нанесенный князем Холанчиным, мог бы послужить ему причиной для этого…

Одна мысль о том, что придется оставить Орхидею одну, в большом шумном мегаполисе с его космополитизмом и круговертью, наедине с опасностями, которые всегда подстерегают людей в больших портовых городах, вызывала у него беспокойство, почти ужас…

Нужно было что-то предпринять.

Зимний день еще не наступил, когда поезд въехал на вокзал Сен-Шарль. Мистраль, дувший со стороны Валанса, сгонял пыль с платформ и трепал одежду на тех, кто там находился.

Когда Орхидея вышла, Пьер помог ей спуститься из вагона и задал вполне невинный вопрос, посмотрев с высоты ступенек на толпу встречающих:

– Я не вижу вашего мужа. Разве он не придет вас встречать?

– Нет. Мы встретимся с ним днем в отеле.

– В «Ноайе», конечно же?

– Нет. В том, что… рядом с вокзалом. Мы… мы не задержимся в Марселе.

Мадам Лекур шла за молодой женщиной в сопровождении высокого, неопределенного цвета создания (волосы то ли белокурые, то ли седые, лицо растерянное и одежда невнятного оттенка), делавшего героические усилия, чтобы не зевать. Со свойственной генеральше свободой в высказываниях она тут же вмешалась в разговор:

– В «Терминюсе»? Что за странная идея! Там обычно останавливаются всякие невозможные иностранцы, провинциальные нотариусы и коммивояжеры… да еще и вокзальный шум и дым!

– Мы проведем там всего одну ночь. То есть это неважно!

– А затем вы сядете на пароход?

– Я думаю… но я не уверена. Мой муж хочет мне сделать сюрприз.

Эти вопросы раздражали молодую женщину. Ступив на землю, она протянула руку Пьеру:

– Спасибо за ваши заботы и любезность! До скорого, я надеюсь?

– Минуту! Я позову вам носильщика. И он проводит вас прямо в отель.

Он тоже нервничал. Начальник поезда запретил ему выходить в Марселе:

– Дело конечно, ваше, старина, но у нас Леблё и Виньон тоже получили по черепу. Постарайтесь продержаться до Ниццы! Это моя личная просьба.

Что на это ответишь?

Впрочем, не все еще было потеряно.

По прибытии ему нужно будет тут же вскочить в первый попавшийся поезд на Марсель и вернуться в «Терминюс», чтобы посмотреть, как идут дела.

Тем временем генеральша, шедшая рядом с Орхидеей по направлению к контролерам, тоже попрощалась с ней:

– Я немного раздосадована. Моя карета ждет меня, и я думала, что мы доедем вместе до вашего отеля. Мы еще увидимся?

– Будем надеяться. Лично я была бы очень рада…

– Тогда обменяемся адресами. Если вам что-то понадобится в ближайшем будущем или пока вы здесь, не стесняйтесь ко мне обращаться!..

И, достав из сумочки тонко гравированную визитную карточку, она протянула ее Орхидее, а затем неожиданно взяла ее за плечи и расцеловала в обе щеки, прежде чем удалиться широкими шагами с мисс Прайс, семенящей следом.

Орхидея заметила, что генеральша не стала ждать, чтобы она тоже дала ей свой адрес. Она увидела кучера в темно-зеленой ливрее и с кокардой, бросившегося навстречу пожилой женщине, и тут же потеряла интерес к попутчицам, следуя за своим носильщиком, направлявшимся к другому выходу. Она шла и думала, что скоро вот так же будут сожжены все мосты, соединяющие с ее западным прошлым…


Несмотря на пренебрежение, выраженное генеральшей Лекур, отель «Терминюс» оказался красивым сооружением с давней хорошей репутацией, а также с персоналом настолько любезным, сколь и сдержанным. Орхидея записалась под именем мадам Ву Фанг, точно как это рекомендовалось ей в письме. Поскольку она не могла представить паспорт, ей пришлось заявить, что завтра приедет ее муж и привезет все необходимые бумаги. Ей поверили и предоставили комфортабельный номер, стены которого были обтянуты желтым репсом с голубой тесьмой, и над всем этим царствовала гравюра Богоматери-защитницы. Два окна с балконом открывались на чудесную панораму города серо-розового цвета, простершуюся до голубой арки Старого моста.

После предыдущего посещения Франции у Орхидеи осталось чудесное воспоминание о Марселе.

Она полюбила великолепие его карет, повозок с тентами, трамваев со свистками, гуляющих, моряков, женщин, которые, как некогда их греческие прапрабабушки, носили на голове корзины с фруктами, хлеба и кувшины с маслом, а на бедре – сетки со свежей рыбой, сверкающей своей свежестью. Хватало там и элегантных дам, и красивых упряжек, так как древняя Фокея[12]12
  Фокея – один из двенадцати ионических городов на западном берегу Лидии в Малой Азии, основанный афинянами. Фокейцы считаются основателями Марселя (прим. пер.).


[Закрыть]
благодаря прорытому Суэцкому каналу обрела богатство, значимость и процветание. Это кипение жизни выплескивалось в море, где на уровне воды высился лес мачт, рей, пеньковых тросов и вантов. Орхидее нравилось это изобилие, яркие цвета, свет и голубой утренний воздух. Однако обежать город под руку с любимым человеком, будучи счастливой и необремененной никакими заботами, – это не то же самое, что взирать на него в полном одиночестве с высоты четвертого этажа, зная к тому же, что все это ты больше никогда не увидишь…

Не испытывая никакого желания соприкасаться с городом, молодая женщина решила не выходить.

Завтра утром, перед отплытием, у нее будет время сделать кое-какие покупки, необходимые перед дальней дорогой. Она лишь попросила, сославшись на усталость, чтобы ей подали еду в номер и принесли газеты. Не для того, чтобы узнать новости об убийстве своего мужа (для подобных публикаций в провинции было еще слишком рано, весть о драме дойдет сюда лишь завтра, да и то если она покажется интересной для южан), а для того, чтобы посмотреть там время отправления ее корабля и его место на причале.

Она внимательно изучила рубрику, касающуюся движения судов в порту, но корабля под названием «Хугли», отплывающего на следующий день, там не было, как не было вообще ни одного корабля до Дальнего Востока раньше, чем через три дня.

Она довольно долго сидела на краю кровати, держа газету в слегка дрожавших руках.

Что все это должно было означать?

Зачем ей дали все эти указания в письменном виде, если в них не было ни слова правды?!

Для маскировки – вдруг бы письмо случайно попало в чужие руки?

По сути, это было единственное разумное объяснение, и она вспомнила о хитроумных методах, применяемых «Красными фонариками». Одно было очевидно: завтра утром по прибытии «Средиземноморского экспресса» кто-то будет ее ждать.

И этот кто-то – ключ к разгадке.

У беглянки нет выбора: любой ценой нужно с ним встретиться.

Оттолкнув ногой газету, она нашла в своей сумочке бирюзово-золотую застежку и долго нежно гладила ее.

Эта драгоценность была ее спасением и паспортом одновременно, ключом от всех бронзовых дверей Запретного Города! Если обозначенный в письме сопровождающий покажется ей ненадежным, она не станет входить с ним в контакт, а сама попытается сесть на ближайшей корабль до Китая.

Пусть даже для этого надо будет ждать три дня в этом городе… целую вечность!

Но не успела она об этом подумать, как ее осенило. Какая же она глупая, ведь у нее нет никаких документов на имя мадам Ву Фанг, да и ни на любое другое тоже, за исключением свидетельства о браке!

Она записана только в паспорте Эдуара, а он теперь далеко…

Как проходить таможню, а потом полицейский пост при входе на трап корабля без документов?

Нет, ее единственный шанс уехать без осложнений – встретиться и договориться с незнакомцем через несколько часов.

Другого выхода нет!


День показался ей бесконечно долгим, а ночь – еще длиннее.

Она заставила себя поесть и немного отдохнуть, но сон получился беспокойным и нервным и не принес ей облегчения. Что касается чая, который ей подали, то это был чай лишь по названию: какая-то черновато-коричневая смесь настоя из неведомых трав и жидкости для мытья посуды…

В пять часов утра, не в силах больше лежать, она встала, умылась холодной водой, что ее взбодрило, оделась и собрала вещи. Затем, сев к секретеру, стоявшему возле одной из стен, она взяла лист бумаги с логотипом отеля и конверт, нацарапала несколько слов, предупреждающих дирекцию о том, что она вынуждена покинуть заведение раньше, чем предполагалось, положила письмо в конверт, сопроводив его банкнотой, запечатала конверт и оставила его на видном месте – на камине. Взяла свой небольшой багаж, спрятала его под просторной шубой, закрыла дверь номера и спустилась в холл – пешком, а не на лифте. Для ночного портье у нее был заготовлен ответ, хотя в этом отеле, прилегающем к вокзалу, ночные приходы и уходы были обычным явлением. Однако портье все-таки ее заметил:

– Мадам любит раннее утро…

Нужно было что-то сказать, и Орхидее удалось спокойно ответить:

– Мой муж приезжает «Средиземноморским экспрессом», и я пойду его встречать, так как он не знает, в каком отеле я расположилась.

Все выглядело вполне естественно, и человек открыл перед этой элегантной дамой дверь, ведущую прямо в зал ожидания.

Несмотря на ранний час, там было много народа.

Служащие вокзала собрались в начале платформы, на которую должен был прибыть «Средиземноморский экспресс».

Орхидея осторожно подошла, пытаясь определить: кто ждет ее?

И она увидела.

Их было трое: двое мужчин и одна женщина, все одеты в черное, словно готовились к похоронам. На головах мужчин были одинаковые высокие котелки, но лица были явно азиатские. Лицо женщины было закрыто длинной вуалью, какие обычно носят вдовы…

Орхидея подумала: кто бы это мог быть?

В этот момент незнакомка порылась в своей сумочке и достала белый носовой платочек, чтобы поднести его к лицу. Траурная ткань мешала ей, и она отбросила ее раздраженным жестом, открыв лицо: это была Пион…

На миг Орхидея застыла на месте, словно вкопанная.

Присутствие той, которую она по праву считала своим врагом, заставило ее испытать еще большую тревогу. Она явственно почуяла западню. Первым желанием было повернуться и убежать, но тут же она подумала: другого случая узнать побольше о череде несчастий, обрушившихся на нее, может не представиться…

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное