Жюль Верн.

Паровой дом

(страница 22 из 24)

скачать книгу бесплатно

В Непале и Бенгалии употребляют лассо, и эта охота крайне интересна. На каждого дрессированного слона садятся по три человека, на шее помещается погонщик, правящий слоном, на крупе погонщик, раздражающий его молотком или крюком, а на спине индус, вооруженный веревочной петлей. Дрессированный слон преследует дикого иногда по несколько часов, по равнинам и лесами, к вящей опасности всех седоков, пока преследуемое животное не упадет на землю, затянутое петлей.

Этими различными способами в Индии ежегодно добывается множество слонов, что составляет прибыльную сферу, так как в продаже самка идет за семь тысяч франков, а самец от двадцати до пятидесяти тысяч, смотря по его величине и достоинству.

Какую пользу приносят эти животные, оплачиваемые так дорого? При условиях хорошей пищи, если им давать по семисот фунтов травы в течение восемнадцати часов, то есть количество, равняющееся тяжести, которую они могут перевезти, они оказывают серьезные услуги по транспортированию войск артиллерии, военных снарядов и исполняют другие частные тяжелые работы. Этих сильных и понятливых животных легко дрессировать благодаря их инстинкту к послушанию, и они в большом употреблении во всей Индии. Но так как они почти не плодятся в неволе, то для удовлетворения спроса на полуострове и за границей приходится везти на них беспрерывную охоту.

Хотя их и ловят в большом количестве, тем не менее много слонов остается в некоторых местностях, что и доказывал следующий случай.

Как выше было сказано, встреченные нами слоны посторонились, дали пройти поезду и затем продолжали свой путь вперед. Почти в то же время за ними показалось еще несколько животных, а через четверть часа можно было насчитать их до десятка, они следовали за паровым домом на расстоянии каких-нибудь пятидесяти метров.

По-видимому, слоны не стремились догнать нас, но и не отставали. Впрочем, последнее было немудрено, так как поезд наш шел довольно медленно. А если принять во внимание, что быстрота бега слонов, по словам Сондерсона, может превышать двадцать пять километров в час, наши спутники могли не только догнать, но и перегнать нас.

Около часу дня за нами уже следовал эскорт слонов в тридцать, и никто не мог поручиться, что стая эта не увеличится еще. Большей частью стадо состоит из тридцати или сорока слонов, находящихся в более или менее близком родстве между собой, но нередко встречаются стада и в сто голов, а такие случаи невольно возбуждают страх.

Мы вышли на веранду второго дома и наблюдали за тем, что происходило позади поезда.

– Число их все прибывает, – заметил Банкс, – и, вероятно, сюда сбегутся все слоны, рассеянные по окрестности.

– Однако, – возразил я, – они не могут еще перекликаться на большом расстоянии.

– Конечно, нет, но у них такое тонкое чутье, что они узнают друг друга на расстоянии трех и даже четырех миль.

– Это настоящее переселение, – сказал полковник Мунро, – смотрите, тут настоящее войско. Банкс, надо ускорить шаги.

– «Железный великан» делает что может, – возразил инженер, – у нас пять атмосфер давления, тяга пущена в ход, но подъем очень крут.

– К чему торопиться? – воскликнул капитан Год, всегда приходивший в веселое расположение духа при виде опасности.

Эти испытания оживляют своим присутствием страну, и мы едем с эскортом, наподобие путешествующих раджей.

– Я и не вижу способа отделаться от этих непрошеных проводников, – заметил инженер.

– Чего вы боитесь? – спросил капитан. – Конечно, вы знаете, что стадо всегда менее опасно, чем слон в одиночку. Это самые кроткие животные! По-моему, это колоссальные бараны.

– Ну, Год опять увлекается, – заметил Мунро. – Если стадо останется позади, я согласен, что никакой опасности нет, но если задумает перегонять нас по узкой дороге, то нашему паровому дому не поздоровится.

– Не говоря уж о том, – прибавил я, – что нам неизвестно, как обойдутся они с своим специфическим собратом при первом знакомстве.

– Они поклонятся ему, вот увидите, как поклонился слон принца Гуру-Синга.

– Да ведь то был ручной слон, – резонно заметил Мак-Нейль.

– Ну и эти приручатся, – возразил капитан Год. Вернее, будут настолько удивлены, что невольно почувствуют уважение. К тому же, насколько мне известно, слоны размышляют, сравнивают, соображают почти как люди.

– Ну, это дело спорное, – возразил Банкс.

– Как – спорное?! В этом нет никакого сомнения… Этих умных животных употребляют на всех домашних работах. Знаете ли, Моклер, что говорят о слонах писатели, наиболее изучившие их? Слон предупредителен к людям, которых он полюбит, носит за ними тяжесть, рвет им цветы и плоды; собирает деньги для монастырей, как, например, знаменитые слоны Вилленурской пагоды, близ Пондишери; расплачивается на базарах за сахарный тростник, бананы и манго, покупаемые им для себя; защищает жилище хозяина и его стада от хищников; качает воду из колодцев; стережет детей! Он человеколюбив и признателен, не забывает ни благодеяний, ни оскорблений! Знаете ли, друзья мои, что этих гигантов нельзя заставить раздавить насекомое. Один из моих приятелей рассказывал, что он однажды видел, как на камень положили божью коровку и приказали прирученному слону раздавить ее. Что же бы вы думали? Слон приподнимал ногу всякий раз, как проходил мимо камня, и ни приказания, ни удары не могли заставить его раздавить букашку. Когда же ему приказали ее принести, он деликатно приподнял ее концом хобота и отпустил на волю!

И после этого вы скажете, Банкс, что слон не самое доброе и великодушное животное, умнее обезьяны и собаки, станете спорить против того, что индусы правы, ставя его ум почти наравне с человеческим?

И с этими словами капитан снял шляпу и низко поклонился страшному стаду, следовавшему за нами.

– Слоны имеют в вас пламенного сторонника, – заметил с улыбкой полковник.

– Тем не менее я прав.

– Может быть, и правы, но я думаю, что и я буду не менее прав, если стану на сторону Сандерсона, охотника на слонов и знатока всего, что их касается.

– Что же говорил вам Сандерсон? – презрительно осведомился капитан.

– Он уверяет, что уровень интеллекта слона крайне посредственный и все более или менее удивительные его проявления являются благодаря незаметным приказаниям погонщика.

– Какой вздор! – с горячностью возразил капитан.

– Доказательством может служить то, – продолжал Банкс, – что индусы никогда не избирали слона символом ума в своих священных изваяниях и картинах, отдавая предпочтение лисице, вороне и обезьяне.

– Протестую! – воскликнул запальчиво капитан Год.

– Протестуйте, но выслушайте! – настаивал инженер. – Сандерсон говорил, что отличительная черта слона – его послушание. Он попадается в чисто детские ловушки, например в ямы, покрытые ветками, и не делает малейшего усилия выбраться из них. Позволяет загонять себя в загон, чего нельзя сделать ни с каким другим животным. Наконец, практика доказывает, что и вырвавшийся на свободу слон легко вторично попадает в плен. Даже опыт не учит его осторожности.

– Бедные создания! – с оттенком юмора заметил капитан.

– В заключение прибавлю, что иногда слоны не поддаются приручению по недостатку способностей, и нет никаких средств добиться от них толку, особенно если они молоды или принадлежат к слабому полу.

– Это новая черта сходства с людьми! – торжествовал капитан. – Разве мужчины не податливее детей и женщин.

– Мы с вами, капитан, холостяки, а потому и не можем быть компетентны в этом деле, – проронил инженер.

– Ловкий ответ.

– Затем мое мнение; не следует полагаться на пресловутое добродушие слонов, справиться со стадом таких великанов довольно трудно; я предпочел бы, например, чтобы наши дороги разошлись, и чем скорее, тем лучше.

– И ваша правда, Банкс, – вставил полковник. – В то время, как вы спорили тут с Годом, наша свита принимает тревожный характер.

Глава восьмая. Сто против одного

Сэр Эдвард Мунро не ошибся. Число слонов, следовавших за поездом, было уже более пятидесяти. Они шли тесными рядами и настолько приблизились к паровому дому, что их можно было счесть без ошибки. Во главе отряда выступал один из самых крупных экземпляров, хотя его рост от плеч до земли не превышал трех метров. Раньше было замечено, что азиатские слоны меньше африканских, часто достигающих размера четырех метров.

Клыки их тоже короче клыков африканских собратьев и достигают полутора метров длины и сорока сантиметров окружности при основании. На острове Цейлон встречаются слоны без клыков, но такие «мукносы», как их называют туземцы, довольно редкое явление в Индостане.

За большим слоном следовало несколько самок, служащих обыкновенно руководительницами каравана. И только благодаря присутствию парового дома самец был впереди; в переселениях самки являются главами семейства и руководительницами, на их обязанности лежит забота о привале.

– Ну, капитан, – спросил я, – вы и теперь продолжаете находить это скопище безопасным?

– Не вижу причин, почему бы этим животным злоумышлять против нас. Это не тигры. Не так ли, Фокс?

– И даже не пантеры! – отозвался Фокс, всегда разделявший образ мыслей своего господина.

Но я заметил, что, слушая подобные отзывы, Калагани с сомнением покачивал головой. Очевидно, он не разделял самоуверенности охотников.

– Вы, кажется, тревожитесь, Калагани? – спросил Банкс.

– Нельзя ли ускорить ход поезда? – спросил тот вместо ответа.

– Трудно, но мы попытаемся, – отозвался Банкс, направляясь в башенку к Сторру.

Через несколько минут мы прибавили ход, что в свою очередь сделало и стадо слонов.

Прошло несколько часов, но положение не изменилось, и когда мы после обеда пошли на веранду, то могли насчитать до ста слонов.

Масса эта двигалась безмолвно, попарно или по три в ряд, смотря по ширине дороги, но по мере наступления сумерек в отряде стало заметно волнение, послышалось глухое, хотя сильное мычание. К этому шуму вскоре присоединился и еще какой-то звук.

– Что это такое? – спросил полковник Мунро.

– Этот звук всегда издают слоны, увидев неприятеля.

– В данный момент неприятель – это мы.

– Боюсь, – что вы правы, – заметил Калагани. Звук этот походил на отдаленный гром и напоминал удары в железные листы, когда в театре изображают грозу.

Около девяти часов решено было остановиться в небольшой равнине, не гася топки, чтобы в случае надобности продолжать путь. Никто из нас не ложился. В первые часы остановки еще продолжался глухой гул вокруг поезда, но около одиннадцати он начал затихать и наконец замолк совсем.

– Видите, моя правда, – сказал капитан Год, – они ушли!

– Скатертью дорога! – ответил я.

– Ушли ли? Вот вопрос, – заметил Банкс. – Мы узнаем это сейчас.

Позвав механика, он приказал зажечь фонари. Секунд двадцать спустя два снопа электрического света брызнули из глаз железного великана, попеременно направляясь в разные стороны.

Слоны оказались тут: они расположились вокруг парового дома и стояли неподвижно, будто спящие, а может быть, они и действительно спали.

Но едва их коснулся яркий луч света, они пришли в движение, подняли хоботы и клыки, как будто готовились к нападению.

– Гаси огни! – крикнул Банкс.

Как только исчез свет, замолк и адский шабаш.

– Вероятно, они останутся тут до утра, – сказал видимо встревоженный инженер. – И что нам делать, я положительно не знаю.

На совет был позван Калагани. Решили дождаться утра и затем постараться достигнуть озера Путариа в надежде, что, хотя слоны и плавают, но на воде от них можно будет отделаться скорее. На заре все капище зашевелилось и начало подступать к паровому дому так близко, что из окна рукой можно было достать стоявших впереди. Банкс просил вести себя осторожно. По знаку инженера механик нажал колпак, и почти тотчас же раздался свисток.

Навострив уши, слоны отступили немного и очистили дорогу, так что машина могла идти беспрепятственно со скоростью лошади, пущенной рысью. Тотчас же слоны образовали группы и двинулись за нами.

Наше положение, и без того неприятное, еще ухудшилось, когда дорога сузилась в ущелье.

– Положение усложняется, – заметил полковник Мунро.

Да, нам нужно было выбирать одно из двух: или врезаться в толпу, или быть раздавленными об утесы.

Усиленное давление увеличило быстроту хода железного великана, и его клыки ударили в круп одного из слонов, шедших впереди.

Животное испустило вопль, за которым последовали крики всей ватаги. Борьба была неминуема.

Мы вооружились ружьями и карабинами, заряженными разрывными пулями. Первое нападение повел на нас гигант самец с одним клыком.

– Гунем! – воскликнул Калагани.

– Ба, у него всего один клык, – возразил Год, пожимая плечами.

– И благодаря этому он сердитее остальных! – отозвался индус.

Калагани назвал его именем, которым охотники обозначают самцов с одним клыком. Индусы питают особенное почтение к подобным животным, преимущественно если у них недостает правого клыка.

Гунем испустил громкий крик, подобный звуку трубы, закинул хобот назад и ринулся на паровой дом. Клык врезался в стальную броню железного великана и сломался от удара. Весь поезд почувствовал сотрясение, но сила разбега двинула его вперед, оттолкнув Гунема, пытавшегося оказать сопротивление.

Однако призыв его был услышан и понят, передние ряды остановились, представляя собой сплошную стену живых тел, между тем как задние напирали на веранду.

Следовало двигаться вперед, или нас ожидала неминуемая гибель; но в то же время необходимо было и защищаться. Ружья были наведены, и капитан Год скомандовал стрелять.

К учащенному дыханию железного слона присоединились выстрелы, свист пара и удары клыков о стены парового дома. Давление все усиливалось, и железный слон врезался в авангард, рассекая его ряды.

Мы двигались по узкой дороге.

– Ура! – кричал капитан, как солдат, бросающийся в атаку.

– Ура! – вторили мы ему.

Сила нашей машины была поистине изумительна! Она с уверенностью рассекала живую стену, как клин, вбиваемый в дерево.

Вдруг среди общего гама раздался новый шум, второй вагон был придавлен к скале.

– Идите сюда! Идите сюда! – крикнул Банкс нашим товарищам, защищавшим заднюю веранду.

Гуми, сержант и Фокс перебрались в первый вагон.

– А Паразар? – спросил Год.

– Он не соглашается оставить кухню.

– Тащите его силой, тащите скорее!

Без сомнения, наш повар считал бесчестием покинуть свой пост. Но противиться крепким рукам Гуми было так же невозможно, как вырваться из челюсти крокодила. Итак, Паразар был перенесен в столовую.

– Все ли здесь? – спросил Банкс.

– Все налицо, – ответил Гуми.

– Разрубите соединительную цепь.

Цепь сняли, соединительную площадку разрубили топором, и второй вагон остался позади. Вагон зашатался, поднялся и рухнул под натиском слонов, которые раздавили его вдребезги.

– И сказать после этого, – заметил капитан Год тоном, который рассмешил бы нас в другое время, – сказать, что эти животные не способны раздавить и букашки.

– Увеличь огонь, Калуф! – скомандовал инженер. Еще усилие – и через полкилометра мы могли еще спастись в озере Путариа.

И это последнее усилие, ожидаемое от железного великана, было совершено благодаря Сторру, открывшему регулятор во всю ширину.

За поворотом показалось озеро.

Слоны, предчувствуя, что их жертва ускользает, еще раз попытались опрокинуть наш вагон. Снова были пущены в ход батареи. Пули градом сыпались в толпу. Железный великан пыхтел, как будто в недрах его работала целая фабрика механических станков. Пар валил из клапанов и клокотал в котле под давлением восьми атмосфер. Усилить огонь без риска было положительно невозможно.

Железный великан несся неудержимо, увлекая за собой остатки поезда.

Беда миновала, берег благополучно перейден, и скоро поезд плыл по тихой поверхности озера.

– Слава Богу! – произнес полковник Мунро.

Два или три слона бросились в воду, упорно преследуя по волнам тех, кого они не могли одолеть на твердой земле.

Но лапы железного великана делали свое дело. Поезд удалялся от берега, и несколько пуль избавили нас от «водяных чудовищ» в то мгновение, когда хоботы их опускались над задней верандой.

– Ну, капитан, что вы теперь думаете относительно кротости индийских слонов?

– Они не стоят хищников, – ответил капитан! – Поставьте на место этой сотни хоботоносых всего тридцать тигров, и я готов поручиться, что в настоящую минуту из нас не осталось бы в живых ни одного.

Глава девятая. Озеро Путария

Озеро Путария, где паровой дом нашел временное пристанище, находится в сорока километрах на восток от Думаха, главного города английской провинции того же названия, насчитывающего двенадцать тысяч жителей гарнизона.

Но влияние его не распространяется на дикую местность гор Виндхия, в центре которых лежит озеро.

Положение наше было не из блестящих, так как большая часть запасов погибла. Один из домов был уничтожен, соорудить его вновь не было возможности, а между тем он не только служил жилищем одной половины экспедиции, но в нем помещалась кухня и все военные и продовольственные припасы. Из первых у нас сохранилось всего с дюжину патронов; впрочем, в них не предвиделось необходимости до нашего приезда в Джубульпор.

Больше затруднений представлял вопрос о жире, и ввиду того, что до станции мы могли только добраться на следующий день к вечеру, необходимо было покориться и голодать целые сутки.

– Но самое худшее, – сообщил Банкс, – у нас мало топлива.

– Нам топить нечем, давление упало на две атмосферы, и поднять его невозможно!

– Действительно ли это важно? – спросил полковник.

– Вернуться назад я считаю безумием, и потому необходимо во что бы то ни стало переправиться на противоположную сторону озера.

– А как его ширина в этом месте?

– Калагани определил ее в семь или восемь миль.

При настоящих условиях потребовалось бы на эту переправу несколько часов, а машина остановится ровно через сорок минут.

– В таком случае проведем ночь на озере. Здесь мы в безопасности, а завтра увидим, на что решиться.

Действительно, это представлялось единственным выходом, тем более что мы сильно нуждались в отдыхе, в прошлую ночь никто не сомкнул глаз. Но и эту ночь нам не суждено было отдыхать.

Часам к семи начал подниматься легкий туман, и вскоре вся поверхность озера подернулась пеленой постепенно сгущавшейся.

Через полчаса, как и предупреждал Банкс, движение нашей машины прекратилось; слон с уцелевшим вагоном неподвижно остановился на воде. Во время непродолжительного действия машины мы плыли к юго-восточному берегу, а так как озеро имеет форму удлиненного овала, то, вероятно, паровой дом был недалеко и от того, и от другого берега.

Переговорив о различных случайностях, ожидавших нас в этом новом положении, Банкс позвал на совет Калагани. Местом совещания мы выбрали столовую, не имевшую окон, а эта предосторожность была нелишняя в стране, где много бродяг. Как мне показалось, Калагани не долго колебался, отвечая на предложенные ему вопросы. Может быть, он и действительно затруднялся определить положение поезда на озере.

– Послушайте, Калагани, – настаивал Банкс, – вам должен быть хорошо известен размер озера.

– Без сомнения… но туман мешает…

– Можете ли вы хотя бы приблизительно определить расстояние, отделяющее нас от ближайшего берега?

– Могу, – немного подумав, ответил индус. – Расстояние не должно превышать полутора миль.

– На восток?

– Да, на восток.

– Так что если мы пристанем к этому берегу, мы будем ближе к Джубульпору, чем к Думоху!

– Именно.

– Тем не менее трудно определить, когда мы попадем в Джубульпор… Через день, может, через два, а между тем у нас нет съестных припасов.

– Но нельзя ли попробовать кому-нибудь из нас переправиться на берег сегодня же в ночь? – спросил Калагани.

– Каким образом?

– Вплавь.

– Плыть полторы мили при таком тумане – значит рисковать жизнью! – возразил Банкс.

– Тем не менее попытаться следует.

Не знаю почему, но мне опять показалось, что в голосе Калагани звучали фальшивые ноты.

– И вы попытались бы переплыть озеро? – спросил полковник Мунро, пристально оглядывая индуса.

– Да, полковник, и полагаю, что мне это удастся.

– В таком случае, друг мой, вы нам окажете великую услугу! Достигнув берега, вам легко будет дойти до Джаббалпура и привести оттуда нужную помощь.

– Я готов отправиться! – кротко ответил Калагани.

Я ожидал, что полковник Мунро поблагодарит нашего проводника и безусловно примет его предложение, но он продолжал внимательно смотреть на него и позвал Гуми.

– Гуми, – сказал он ему, – ты превосходно плаваешь, тебя не затруднит переплыть ночью в эту тихую погоду полторы мили?

– Хотя бы и две, полковник.

– Прекрасно! Вот Калагани предлагает добраться вплавь до ближайшего берега к Джубульпару. На озере, как и вообще с Бунделькунде, вдвоем безопаснее. Хочешь отправиться вместе с Калагани?

– К вашим услугам, полковник.

– Мне никого не нужно, – заметил Калагани, – но если полковнику угодно, я охотно возьму Гуми в товарищи.

– Так отправляйтесь же, друзья мои, – сказал Банкс, – и пусть ваша осторожность равняется вашей храбрости.

Полковник отвел в сторону Гуми и передал ему краткие инструкции. Пять минут спустя, навязав на голову узлы с платьем, индусы спустились в озеро. Туман был густой, и через несколько секунд они исчезли из виду.

– Друзья мои, проговорил сэр Эдвард, – ответы индуса возбудили во мне подозрения.

– Точно так же, как во мне, – прибавил я.

– Что касается меня, я не заметил ничего особенного, – сказал инженер.

– Послушай, Банкс, предлагая нам услугу, Калагани имел заднюю мысль.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное