Жюль Верн.

Два года каникул

(страница 8 из 24)

скачать книгу бесплатно

– А пока где мы будем жить? – спросил Донифан.

– В палатке, – ответил Гордон, – которую раскинем на берегу речки под деревьями.

– Это самое лучшее, что мы можем сделать, не теряя времени, – заметил Бриан.

На разрушение яхты, разгрузку вещей и провизии, на постройку плота для перевоза этого груза потребуется по крайней мере месяц, так что им придется покинуть Sloughi-Bay в первых числах мая, что соответствует первым числам ноября в северном полушарии, то есть началу зимы.

Для нового лагеря Гордон намеренно выбрал берег реки, потому что вещи можно было перевозить по воде. Никакой другой путь не был бы удобнее и короче. Здесь же, воспользовавшись приливом, можно было свободно пустить плот по реке.

Верхнее течение реки, по словам Бриана, не представляло никакого препятствия для плавания: ни водопадов, ни порогов, ни запруд. Исследование нижнего течения от трясины до устья совершили на ялике. Бриан и Моко смогли убедиться, что и эта часть реки была также судоходна. Итак, сообщение между Sloughi-Bay и Гротом француза вполне определилось.

В следующие дни мальчики устраивали палатку на берегу реки.

Низкие ветви двух буков, привязанные длинными жердями к ветвям третьего, служили опорой большому парусу яхты, полотнища которого спустились до земли. В эту палатку были перенесены постели, необходимая посуда, оружие, одежда, тюки с провизией. Так как плот надо было сделать из остатков яхты, то пришлось ждать ее окончательного разрушения.

Погода стояла сухая. Если дул ветер, то с суши, и работать довелось в хороших условиях.

К 15 апреля на яхте оставались только очень тяжелые вещи, которые можно было перенести после полного разрушения яхты; там были слитки олова, служащие балластом, брашпили, кухня. Такелаж, фок-мачты, реи, ванты и железные фордуны и бакштаги, цепи, якоря, канаты, веревки и прочее – все это было уже перенесено к палатке.

Несмотря на спешную работу, Донифан, Феб и Уилкокс уделяли несколько часов охоте на голубей и на других птиц, прилетавших с болота. Маленькие собирали моллюсков, как только подводные скалы обнажались после прилива. Жак также работал со своими маленькими товарищами, но никогда не принимал участия в их шалостях.

Работа шла успешно и методично, в чем было видно влияние Гордона, отличавшегося практичностью. Очевидно, то, что Донифан позволял ему, он никогда бы не позволил ни Бриану, ни кому другому. Словом, мир и согласие царили в этой маленькой колонии.

Однако необходимо было торопиться. Вторая половина апреля уже не была такой хорошей. Температура значительно понизилась. Несколько раз рано утром она падала до нуля. Чувствовалось приближение зимы и наступление периода града, снега, шквалов, особенно страшных в Тихом океане.

Из предосторожности все должны были теплее одеваться, надеть толстое трико, толстые панталоны, шерстяные матросские куртки, взятые на случай суровой зимы. Нужно было только справиться по записной книжке Гордона, чтобы знать, где найти эту одежду, разложенную по тюкам по качеству и по росту.

Бриан главным образом заботился о младших. Он следил, чтобы у них не зябли ноги, чтобы они разгоряченные не выходили на воздух. При малейшем насморке он приказывал им лежать у жаровни, которая поддерживалась день и ночь. Несколько раз Долю и Костару приходилось оставаться в палатке, и Моко не жалел тизаны, бывшей в аптеке на яхте.

Выбрав из яхты всю движимость, принялись разламывать ее борта, которые треснули во многих местах.

Листы медной обшивки были осторожно сняты. С помощью клещей, щипцов и молотка отодрали обшивку, прикрепленную гвоздями к тамберсам. Это было очень трудное дело для неопытных и еще несильных рук. Разрушение шло медленно, но к 25 апреля буря помогла труженикам.

Ночью, хотя уже наступило холодное время года, поднялась очень сильная гроза, как и предсказывал барометр. Молния сверкала по всему пространству, раскаты грома не умолкали всю ночь, к ужасу маленьких. К счастью, не было дождя, но раза два или три пришлось укреплять палатку из-за порывов ветра.

Она держалась благодаря деревьям, к которым ее прикрепили, но яхта стояла на открытом месте, и огромные бушующие волны ударялись о нее, унося с собой часть обломков, а оставшиеся зацеплялись за верхушки подводных скал.

Обломки железа легко можно было найти под слоем песка. Этим все и занялись в последующие дни. Бревна, доски, чугунные слитки – все то, что волны не могли унести, лежало разбросанным повсюду. Оставалось все это перенести на правый берег реки, в скольких шагах от палатки.

Это была трудная работа, и хотя она потребовала много времени, но все же была доведена до конца. Вместо рычагов пользовались жердями, а чтобы было легче, перекатывали круглыми деревяшками. Тяжелее всего было перенести брашпиль, кухонную печь, ящики для воды из листового железа, которые были очень тяжелы. Как жаль, что с ними не было взрослого практичного человека, который бы им помогал. Если бы с Брианом был его отец, с Гарнеттом также, то инженер и капитан сумели бы избежать тех ошибок, которые дети делали и которые они еще могли совершить.

Однако Бакстер, способный к механике, выказал много ловкости и усердия. По совету Моко, он прикрепил к кольям тали, благодаря чему тяжесть груза уменьшилась в десять раз.

Двадцать восьмого апреля вечером все, что оставалось на яхте, было перенесено к месту погрузки. Самое трудное было сделано, так как теперь предполагалось плыть по реке к пещере француза.

– Завтра, – сказал Гордон, – мы начнем строить плот.

– Да, – сказал Бакстер, – и чтобы не трудиться его спускать, я предлагаю построить его прямо на реке.

– Это будет неудобно, – заметил Донифан.

– Ничего, попробуем, – ответил Гордон, – зато не придется его спускать на воду.

На этом порешили и со следующего дня укрепили основание плота – его надо было сделать довольно большим, чтобы поместить на него тяжелый груз.

Бревна с яхты, разломанный надвое киль, фок-мачта, обломок грот-мачты, бушприт, фок-рея были отнесены к тому месту берега, которое заливалось водой во время сильного прилива. Ждали этой минуты, и когда бревна были приподняты водой, их толкнули в реку. При этом длинные бревна прочно скреплялись поперечными маленькими.

Получилось, таким образом, прочное основание, длиной почти в тридцать футов, а шириной в пятнадцать. Работали без остановки весь день и кончили к ночи. Бриан привязал плот к деревьям, росшим на берегу, чтобы ни приливом, ни отливом не могло его унести.

Изнемогая от усталости после такого трудного дня, они поужинали с отличным аппетитом и проспали до утра.

На следующий день с зарей все принялись за дело.

Теперь надо было устроить пол на плоту. Для этого употребили доски с палубы и обшивку бортов яхты. Плотно вбитыми гвоздями и веревками прочно закрепили плот.

На эту работу ушло три дня, хотя они и торопились, потому что нельзя было терять ни одного часа, так как уже поверхность луж между подводными скалами по берегам реки начала слегка замерзать. Палатка недостаточно защищала от холода. Гордон и его товарищи едва могли согреться, прижимаясь друг к другу и заворачиваясь в одеяла. Следовательно, необходимо было начать устраиваться в пещере. Там по крайней мере они надеялись, что смогут бороться с зимой, которая так сурова в этих широтах. Пол, конечно, был сделан насколько возможно прочнее, чтобы не расшатался дорогой, – тогда весь груз утонул бы в реке. Решили отложить переезд на сутки.

– Однако, – заметил Бриан, – нам надо перевезти вещи не позднее шестого мая.

– Почему так? – спросил Гордон.

– Потому что послезавтра новолуние, – ответил Бриан, – и прилив увеличится в течение нескольких дней. Чем сильнее он будет, тем легче нам будет подниматься по течению реки. Подумай об этом, Гордон. Если бы нам пришлось тянуть плот бечевой или толкать багром, нам никогда не справиться с течением…

– Ты прав, – ответил Гордон, – и нам надо отправиться не позднее чем через три дня.

Решили не отдыхать до окончания постройки плота.

Третьего мая принялись за погрузку вещей; это надо было делать осторожно, чтобы сохранить равновесие. Каждый по мере своих сил принимал участие в работе. Дженкинс, Айверсон и Доль переносили на плот небольшие вещи: посуду, инструменты, а Бриан с Бакстером раскладывали их. Более тяжелые вещи: печку, бочки для воды, брашпиль, слитки из чугуна, листы обшивки и тому подобное перетаскивали старшие. Они также перенесли тюки с провизией, бочонки с вином, элем и спиртом и несколько мешков с солью, собранной между скалами залива. Чтобы облегчить погрузку, Бакстер поставил две жерди, поддерживаемые четырьмя снастями. В конце этого подъемного крана устроили тали, снабженные одним из роуленсов – маленький горизонтальный ворот яхты – так что можно было брать вещи с земли, поднимать их и, не роняя, класть на плот.

Благодаря тому что все работали так усердно и разумно, погрузка закончилась к 5 мая.

Может быть, мальчики, воображали, что, окончив работу, они смогут до вечера наслаждаться заслуженным отдыхом. Но этого не случилось, Гордон предложил им еще работу.

– Друзья мои, – сказал он, – так как мы удаляемся от бухты, то не будем в состоянии следить за морем, и если с этой стороны покажется какой-нибудь корабль, мы не сможем подать ему сигнал. Потому надо, я думаю, поставить на утесе мачту и вывесить флаг. Этого достаточно, я думаю, для того, чтобы привлечь внимание корабля.

Предложение Гордона было принято; оставшуюся марсовую мачту притащили к подножию утеса и, втащив на вершину, прочно водрузили ее. Бакстер вывесил английский флаг, а Донифан приветствовал это выстрелом из ружья.

– А! – заметил Гордон Бриану. – Донифан именем Англии завладел островом.

– Да, если он ей уже не принадлежал, – ответил Бриан.

Гордон не мог не обидеться, потому что, когда он говорил о «своем острове», то казалось, что он считает его американским.

На другой день все встали с восходом солнца. Поспешили убрать палатку и вместе с постелями перенесли ее на плот, накрыв парусами. Хотя нельзя было ожидать перемены погоды, но при малейшем изменении в направлении ветра дождь мог пойти.

В семь часов все приготовления были окончены. Плот устроили так, что на нем можно было пробыть два или три дня. Что касается пищи, то Моко отложил на время переезда провизию, для которой не надо было разводить огонь.

В половине девятого все разместились на плоту. Старшие стояли впереди, снабженные баграми и жердями; это был единственный способ управлять им, так как при таком течении руль был бы не нужен.

Около девяти часов можно было чувствовать прилив по тому, как плот трещал от напора воды. Если только плот выдержит этот первый напор, то нечего опасаться за его надежность.

– Слушайте! – воскликнул Бриан.

– Слушайте! – воскликнул Бакстер.

Оба стояли у канатов, сдерживавших груз спереди и сзади.

– Мы готовы! – закричал Донифан, стоявший с Уилкоксом в передней части плота.

Убедившись, что прилив поднял плот, Бриан закричал:

– Отчаливайте!

Приказание тотчас же было исполнено, и плот медленно стал продвигаться, таща за собой на буксире ялик.

Все радовались, видя это.

Если бы им удалось построить корабль с высоким бортом, то и тогда бы их радость была не меньше; подобное тщеславие, конечно, простительно.

Как известно, правый лесистый берег был значительно выше болотистого левого. Бриан, Бакстер, Донифан, Уилкокс и Моко употребили все свои силы на то, чтобы оттолкнуть плот, боясь сесть на мель, – глубина реки позволяла свободно держаться противоположного берега.

В первые два часа сделали около мили, не испытав ни одного толчка, и могли надеяться благополучно добраться до грота.

По вычислению Бриана, длина реки от истока до устья равнялась шести милям, и так как они могли проходить только две мили во время прилива, то, чтобы доплыть до места назначения, им пришлось ждать приливов.

Около одиннадцати часов начался отлив, и мальчики постарались отшвартовать плот, чтобы он не ушел в море.

Можно было снова отчалить вечером, когда начнется прилив, но в темноте опасно было рисковать.

– Мне кажется, это неблагоразумно, – заметил Гордон, – так как плот может разрушиться от толчков. Я согласен подождать до завтрашнего дня, чтобы воспользоваться утренним приливом.

Это предложение было очень разумно и получило всеобщее одобрение. Лучше пожертвовать временем, чем подвергать опасности такой драгоценный груз.

В этом месте предстояло пробыть полдня и целую ночь. Донифан и его товарищи по охоте в сопровождении Фанна поспешили высадиться на правом берегу.

Гордон советовал им не удаляться от берега. Так как они принесли несколько жирных дроф, то их самолюбие было удовлетворено. По совету Моко, эту дичь надо было приберечь на первый завтрак, обед или ужин в гроте.

Во время охоты Донифан не нашел никаких следов человека в этой части леса. Он видел птиц, улетавших в чащу, но не мог разглядеть, что это за птицы.

День кончился, и всю ночь Бакстер, Феб и Кросс не спали, готовые по необходимости закрепить канаты на плоту или ослабить их.

Ночь прошла спокойно. На другой день, без четверти девять, начался прилив, и они снова поплыли при тех же условиях, что и накануне.

Нельзя было плыть раньше прилива, и также нельзя было плыть во время отлива; они не могли проходить более одной мили в полтора часа, хотя это была еще средняя скорость. В час дня остановились близ трясины, которую Бриан должен был обойти, возвращаясь в бухту.

Воспользовались случаем исследовать это прибрежье. Моко, Донифан и Уилкокс сели в ялик и проплыли полторы мили по направлению к северу, до мелководья. Это болото было как бы продолжением того, которое тянулось по левому берегу реки и, казалось, изобиловало птицей.

Донифан настрелял бекасов и тем пополнил запасы.

Ночь была тихая, но морозная, с резким ветром. В некоторых местах река слегка замерзла, так что при малейшем толчке лед ломался и таял. Несмотря на принятые предосторожности, на этом плоту было неудобно, хотя каждый приютился под парусами. Некоторые дети, особенно Дженкинс и Айверсон, жалели, что ушли с яхты. Несколько раз приходилось успокаивать их.

На другой день благодаря тому, что прилив продолжался до трех дня, они доплыли до озера, и плот причалил у самого входа в грот.

Глава одиннадцатая

Первые распоряжения во Френ-дене. – Разгрузка плота. – Посещение могилы Бодуэна. – Гордон и Донифан. – Кухонная печка. – Пушной зверь и дичь. – Американский страус. – Приближение зимы.

Разгрузка сопровождалась радостными криками детей, для которых каждая перемена в жизни была забавой. Доль прыгал по берегу, как молодой козленок; Айверсон и Дженкинс бегали около озера, а Костар, отведя Моко в сторону, сказал ему:

– Ты обещал нам приготовить хороший обед, юнга!

– Обойдетесь и без него, господин Костар, – возразил Моко.

– Почему?

– Потому что мне некогда сегодня готовить вам обед.

– Как, обеда не будет?

– Нет, но будет ужин, дрофа вполне годится для ужина.

Моко смеялся, показывая свои чудесные белые зубы.

Костар, дружески хлопнув его по плечу, отправился к своим товарищам. Бриан не позволил уходить далеко и велел, чтобы они все время были на глазах.

– Разве ты с ними не пойдешь? – спросил он своего брата.

– Нет, я хочу остаться здесь, – ответил Жак.

– Тебе бы следовало немного оживиться, – продолжал Бриан. – Я недоволен тобой, Жак… Ты что-то скрываешь от меня… может быть, ты болен?

– Нет, ничего.

Все один и тот же ответ, не удовлетворявший Бриана, который решил выяснить, в чем дело, хотя бы и вышла неприятность с молодым упрямцем.

Однако нельзя было терять времени, если хотели провести ночь в пещере.

Прежде всего пещеру должны были осмотреть те, которые ее еще не видели. Как только плот привязали к берегу, Бриан позвал своих товарищей за собой. Юнгу снабдили фонарем, который ярко освещал дорогу.

Они направились к отверстию грота. Ветки лежали так, как были положены Брианом и Донифаном. Ни человек, ни зверь не пытался проникнуть в грот.

Расчистив вход, все прошли в узкое отверстие. Фонарь осветил пещеру гораздо лучше, чем смолистые ветки или толстые свечи француза.

– Нам здесь будет тесно, – заметил Бакстер, измерив пещеру.

– Ничего! – воскликнул Гарнетт. – Можно разместить койки одна над другой, как в каюте.

– Зачем? – возразил Уилкокс. – Достаточно места, чтобы их поставить в ряд на полу.

– Тогда нельзя будет пройти, – возразил Феб.

– Нечего ходить, вот и все, – ответил Бриан. – Не можешь ли предложить чего-нибудь получше, Феб?

– Нет, но…

– Но, – перебил Сервис, – важно то, что у нас все-таки есть пристанище. Не думаю, чтобы Феб рассчитывал найти здесь помещение с залом, столовой, спальней, передней, курительной и ванной.

– Нет, – сказал Кросс, – но нужно также помещение, где бы можно было готовить.

– Я буду готовить на воздухе, – ответил Моко.

– В плохую погоду это будет очень неудобно, – заметил Бриан. – Завтра же, мне кажется, мы должны здесь поставить плиту с яхты.

– Плиту в пещере, где мы будем есть и спать! – возразил Донифан с видимым отвращением в голосе.

– Ну, ты можешь прибегать к нюхательной соли! – воскликнул Сервис, разразившись смехом.

– Да, если мне это понадобится! – возразил гордый мальчик, нахмурив брови.

– Хорошо, хорошо! – поспешил сказать Гордон. – Приятно это или нет, но этот вопрос надо сейчас же решить. Плита будет служить не только для того, чтобы готовить, но и для отопления. Чтобы расширить помещение и сделать новые комнаты, если только это возможно, у нас впереди целая зима. А пока поселимся в этой пещере.

До обеда принесли койки и разместили их на песке; они стояли очень близко одна к другой, но дети уже привыкли к узким каютам и не обратили на это внимания.

До вечера все были заняты устройством пещеры. Большой стол яхты был поставлен посредине, и Гарнетт с помощью маленьких, приносивших ему различную посуду с плота, накрыл на стол.

Между двумя большими камнями у подножия утеса развели огонь из сухих веток, набранных Фебом и Уилкоксом. Около шести часов разносился уже приятный запах кипящего супа. Кроме того, на противне жарилось двенадцать птиц, нанизанных на железный прутик, так что Костара очень соблазняло обмакнуть туда кусок сухаря. В то время как Доль и Айверсон добросовестно поворачивали вертела, Фанн следил за их движениями с видимым интересом.

К семи часам все собрались в единственной комнате грота, служившей им и столовой, и спальней. Табуретки, стулья были принесены с плота. Молодые хозяева хорошо пообедали. Горячий суп, кусок говядины, жаркое, сухари вместо хлеба, свежая вода, разбавленная коньяком, кусок сыра и несколько рюмок хереса на десерт вознаградили их за скудную еду последних дней. Как ни опасно было их положение, но маленькие развеселились, и Бриан не сдерживал их радость.

День был утомительный. После еды все захотели отдохнуть. Но прежде всего Гордон, побуждаемый религиозным чувством, предложил своим товарищам посетить могилу Франсуа Бодуэна, в жилище которого они теперь находились.

Уже темнело, и в воде не отражались догоравшие лучи солнца. Обогнув выступ скалы, мальчики остановились у небольшого возвышения, на котором стоял деревянный крест. И маленькие, встав на колени, а старшие, склонясь перед этой могилой, помолились за упокой души умершего.

В девять часов легли спать и, завернувшись в одеяла, заснули крепким сном. Только Уилкокс и Донифан, которым вышла очередь дежурить, поддерживали у входа в пещеру огонь, который должен был защищать их от зверей, а также согревать грот.

На другой день, 9 мая, и следующие три дня все были заняты разгрузкой плота. Западный ветер не мог разогнать сгущавшиеся пары, и это указывало, что наступает период дождей или даже снега. Действительно, температура не поднималась выше нуля, и верхние слои должны были быть очень холодными. Необходимо было спрятать в грот все, что могло испортиться: одежду, провизию, напитки.

В течение нескольких дней ввиду важности работы охотники не уходили далеко от грота. Но так как всякой птицы было в изобилии на озере и в болоте на левом берегу реки, то у Моко никогда не было недостатка в провизии. Донифану несколько раз предоставлялся случай пострелять.

Однако Гордон заботливо следил, чтобы не уходило много свинца и пороха на охоту, хотя бы и удачную. Он главным образом старался беречь боевые запасы, точное количество которых записал в свою книжку, и всегда советовал Донифану экономно стрелять.

– Это в интересах нашей будущности, – сказал он ему.

– Согласен, – ответил Донифан, – но также надо беречь и консервы. Мы будем раскаиваться, когда их не будет, если когда-нибудь мы будем в состоянии покинуть остров.

– Покинуть остров? – сказал Гордон. – Разве мы в состоянии построить корабль, годный для плавания по морю.

– А почему же нет, Гордон, если есть вблизи какой-нибудь материк? Во всяком случае, я вовсе не хочу умереть здесь, как сделал соотечественник Бриана.

– Хорошо, – ответил Гордон. – Однако, прежде чем мечтать об отъезде отсюда, освоимся с мыслью, что, может быть, нам придется здесь жить годами.

– Как это похоже на нашего Гордона! – воскликнул Донифан. – Я убежден, что он был бы счастлив основать здесь колонию…

– Конечно, если нельзя сделать ничего другого.

– Гордон, не думаю, чтобы ты приобрел много сторонников, даже твой друг Бриан…

– У нас еще будет время обсудить это, – ответил Гордон. – Кстати, позволь мне тебе сказать, Донифан, что ты не прав относительно Бриана. Он хороший товарищ, доказавший нам свою преданность.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное