Жюль Верн.

Два года каникул

(страница 7 из 24)

скачать книгу бесплатно

Это был заступ, железка, которая едва держалась на полусгнившей рукоятке, американского или европейского изготовления, а не грубое произведение диких полинезийцев. Подобно кольцу на лодке, она очень заржавела и, без сомнения, уже несколько лет валялась здесь.

У подножия скалы виднелись следы нескольких неправильно намеченных грядок, заросших и одичавших от недостатка ухода.

Вдруг раздался заунывный вой и тотчас же показался Фанн еще более возбужденный. Он вертелся, подбегал к своим хозяевам, смотрел на них и, казалось, приглашал идти за собой.

– Наверно, он нашел что-нибудь необыкновенное, – сказал Бриан, напрасно стараясь успокоить собаку.

– Пойдем за ним, – ответил Донифан, делая знак Уилкоксу и Сервису следовать за собакой.

Прошли десять шагов, и Фанн остановился перед кустарниками, ветки которого переплетались у основания утеса.

Бриан подошел посмотреть, не было ли там мертвого тела человека или животного. Раздвинув кусты, он заметил узкое отверстие.

– Нет ли здесь пещеры? – воскликнул он, отходя на несколько шагов.

– Очень возможно, – ответил Донифан. – Но что в этой пещере?

– Мы это узнаем, – сказал Бриан.

И он начал рубить топором ветки, заграждавшие отверстие. В пещере не было слышно никакого звука.

Сервис уже намеревался пробраться через только что открытое отверстие, когда Бриан его остановил и сказал:

– Посмотрим сначала, что будет делать Фанн. Собака продолжала выть.

Если бы в этой пещере был кто-нибудь, то давно бы уж вышел.

Надо было узнать, что там. Так как воздух в пещере мог быть испорчен, Бриан бросил в отверстие пучок только что зажженной сухой травы. Эта трава, упав на землю, быстро сгорела, что было доказательством того, что воздух в пещере чист.

– Войдем в пещеру? – спросил Уилкокс.

– Да, – ответил Донифан.

– Осветим прежде, – заметил Бриан.

Отрубив смолистую сосновую ветку, он зажег ее и, сопровождаемый товарищами, полез в отверстие.

При входе отверстие было в пять футов высотой и два шириной, но потом оно быстро расширялось и образовывало углубление высотой в десять футов и шириной в двадцать. Дно пещеры было усыпано очень сухим и мелким песком.

Войдя туда, Уилкокс наткнулся на деревянную скамейку, стоявшую возле стола, на котором была разная посуда: каменная кружка, большие раковины, служившие вместо тарелок, ножик с зазубренным и ржавым лезвием, две или три удочки, жестяная чашка. У противоположной стены стоял сундук, грубо сколоченный из досок и содержавший лоскутья какой-то одежды.

Нельзя было сомневаться, что в этой пещере кто-то жил. Но когда и кто?

В глубине пещеры стояла жалкая кровать, покрытая шерстяным одеялом, которое было все в лохмотьях. В изголовье на скамейке была другая чашка и деревянный подсвечник, в котором торчала обгорелая свечка. Мальчики отодвинулись от кровати при мысли, что под одеялом лежит покойник.

Бриан, поборов свое отвращение, приподнял одеяло.

На кровати никого не было.

Взволнованные, они вышли из пещеры и подошли к Фанну, который оставался наверху, продолжая заунывно выть.

Они спустились по берегу речки еще шагов на двадцать и остановились.

Ужас приковал их на месте.

Под буком между его корнями на земле лежал скелет. Итак, вот где умер несчастный обитатель пещеры, проживший в ней, вероятно, несколько лет!

Глава девятая

Посещение пещеры. – Обстановка. – Бола и лассо. – Часы. – Тетрадь потерпевшего крушение. – Возвращение в лагерь. – Правый берег реки. – Трясина. – Сигналы Гордона.

Бриан, Донифан, Уилкокс и Сервис замерли при виде скелета. Кто был умерший? Может быть, он потерпел крушение и не дождался помощи? Какой он был нации? Приехал ли он сюда молодым? Умер ли старым? Как он существовал здесь? Где другие, потерпевшие с ним крушение? Остался ли он один после смерти своих несчастных товарищей? Вещи, найденные в пещере, были ли взяты с затонувшего корабля или сделаны им самим? Масса неразрешимых вопросов. Между ними выступал самый главный: если это материк, то почему этот человек не дошел до какого-нибудь внутреннего прибрежного города? Может быть, это представляло такие трудности, что он не мог их преодолеть? Может быть, расстояние до города было слишком велико. Достоверно только то, что этот несчастный, ослабев от болезни или от старости, не имел силы добраться до пещеры и умер под этим деревом. Если у него не хватило сил найти себе помощь, то, может быть, то же самое будет и с ними!

Во всяком случае, необходимо осмотреть пещеру самым тщательным образом. Может быть, найдется какой-нибудь документ, который разъяснит, кто этот человек, каково его происхождение и продолжительность его пребывания. Кроме того, надо было узнать, нельзя ли им поселиться на зиму в этой пещере.

– Пойдемте, – сказал Бриан.

В сопровождении Фанна они вошли в отверстие пещеры при свете другой смолистой ветки.

Первое, что они увидели на полке, прикрепленной к правой стене, была пачка свечей, грубо сделанных из сала. Сервис поспешил зажечь одну из этих свечей, вставив ее в деревянный подсвечник, и все продолжали осматривать пещеру.

Прежде всего надо было понять расположение пещеры, так как они убедились, что в ней можно жить. Пещера представляла большое углубление в скале древних геологических формаций. В ней не было заметно никакой сырости, хотя воздух проходил только через сделанное отверстие, выходящее на берег озера. Стены были сухие, точно из гранита, не было просачивания тех капелек, от которых в базальтовых гротах образуются сталактиты. Кроме того, по своему положению она была защищена от морских ветров. По правде сказать, свет едва проникал в пещеру, но можно было исправить это неудобство, проделав одно или два отверстия в стене.

Пещера имела двадцать футов в ширину и тридцать в длину, так что не могла служить спальней, столовой, кладовой и кухней. Но мальчики собирались провести в ней пять или шесть зимних месяцев, после чего хотели отправиться в какой-нибудь город Боливии или Аргентинской Республики. Очевидно, если бы было необходимо поселиться на более продолжительное время, то можно бы было устроиться удобнее, увеличив пещеру, так как известь была довольно мягкая. Такой, как она была теперь, можно было довольствоваться до начала лета.

Бриан тщательно осмотрел находящиеся здесь вещи. Их было мало. Этот несчастный, вероятно, был совершенно одинок. После кораблекрушения он мог только собрать обломки, из которых сделал кровать, стол, сундук, скамейку, – единственную мебель этого бедного помещения. Еще нашли несколько инструментов, заступ, топор, две или три вещи из кухонной утвари, маленький бочонок, в котором, вероятно, была водка, молоток, долото, пилу. Эти вещи, видимо, были спасены на лодке, остатки которой были найдены около плотины на речке.

Но кто же был этот человек? Какого он был происхождения? Много лет прошло с тех пор, как он умер. Это было видно по состоянию скелета, найденного у дерева. Кроме того, железо заступа и кольцо лодки были заржавлены, кустарники загораживали вход в пещеру.

Продолжая поиски, нашли еще некоторые вещи: несколько ножей, лезвия которых были сломаны, компас, котелок, железный драек (инструмент, употребляемый матросами). Но не было никакого морского инструмента: ни подзорной трубы, ни компаса, не было огнестрельного оружия, чтобы охотиться на дичь и защищаться от зверей и туземцев.

Однако ему надо было чем-то питаться, и он, вероятно, ловил дичь силками. Вскоре этот вопрос был выяснен, после того как Уилкокс вскричал:

– Что это такое?

– Шары какие-то, – ответил Сервис.

– Шары? – спросил удивленно Бриан.

Вскоре догадались, для какого употребления служили оба каменных шара, только что поднятых Уилкоксом. Это был охотничий снаряд, называемый «бола» и состоящий из двух шаров, соединенных между собой веревкой, они употребляются индейцами в Южной Америке. Если искусно бросить эти шары, они обматываются вокруг ног животного, движения которого становятся затруднительными, и оно легко делается добычей охотника.

Несомненно, что обитатель пещеры сам сделал эти шары, а также и лассо, – длинный кожаный аркан, употребляющийся, как и шары, но только для более короткого расстояния.

Таков был перечень вещей, найденных в пещере, и в этом отношении Бриан со своими товарищами был несравненно богаче.

Был ли то простой матрос или образованный офицер, который мог воспользоваться своими познаниями и развитием? Это трудно было решить, не имея никаких данных.

В изголовье кровати, когда Бриан откинул одеяло, Уилкокс нашел часы, висевшие на гвозде, вбитом в стену. Часы более изящные, чем обыкновенные матросские, тонкой работы, глухие, серебряные, с ключиком, висевшим на серебряной цепочке.

– Посмотри, который час! – воскликнул Сервис.

– Это нам ничего не объяснит, – ответил Бриан, – вероятно, эти часы остановились задолго до смерти несчастного.

Бриан с трудом открыл крышку, так как петли крышки заржавели, и увидел, что стрелки показывали двадцать минут четвертого.

– Но, – заметил Донифан, – на этих часах есть надпись… Это может нам указать…

– Ты прав, – ответил Бриан.

Взглянув внутрь крышки, ему удалось прочесть следующую надпись: Дельпейх, Сен-Мало, имя часового мастера и его адрес.

– Он француз, мой соотечественник! – воскликнул с волнением Бриан.

Не было никакого сомнения, что в этой пещере жил француз, пока смерть не избавила его от всех несчастий.

К этому доказательству прибавилось другое, не менее важное, когда Донифан, двигая кровать, поднял с полу тетрадь, пожелтевшие страницы которой были исписаны карандашом.

К сожалению, большую часть написанного нельзя было прочесть. Однако несколько слов можно было разобрать и между прочим слова: Франсуа Бодуэн.

Начальные буквы этого имени умерший вырезал на дереве. Эта тетрадь служила дневником несчастному жителю пещеры со дня, когда его выбросило на берег. Бриану удалось прочесть еще следующие слова: «Дюгэ-Труэн» – очевидно, название корабля, который погиб в этой отдаленной части Тихого океана.

В начале тетради был поставлен тот же год, который был вырезан под инициалами; вероятно, это была дата кораблекрушения.

Уже прошло пятьдесят три года с тех пор, как Франсуа Бодуэн пристал к этому берегу. Во время всего своего пребывания здесь он не получил ни от кого помощи.

Франсуа Бодуэн не мог уйти куда-нибудь из этого места, вероятно, потому, что ему мешали непреодолимые препятствия.

Теперь мальчики поняли более чем когда-либо опасность своего положения. Как они справятся с тем, чего не мог преодолеть взрослый моряк, привыкший к труду и усталости? Последняя находка убедила их, что всякая попытка покинуть эту землю будет напрасна.

Перелистывая тетрадь, Донифан заметил между страницами сложенную бумагу. То была карта, начерченная особого рода чернилами, вероятно составленными из воды и сажи.

– Карта! – воскликнул он.

– Вероятно, Франсуа Бодуэн сам нарисовал ее, – прибавил Бриан.

– Если это так, то он не был простым матросом, – заметил Уилкокс, – скорее всего, он офицер с «Дюгэ-Труэна», потому что сумел начертить карту.

– Неужели это карта? – воскликнул Донифан.

Да, карта изображала ту землю, на которой находились мальчики. С первого взгляда они узнали залив Sloughi-Bay, подводные скалы, отмель, на которой был лагерь, озеро, к которому Бриан и его товарищи только что спускались по западному берегу, три островка, расположенных в море, скалу, закругляющуюся к берегу реки, леса, которыми была покрыта вся центральная часть местности.

За противоположным берегом озера были еще леса, тянувшиеся до другого берега, омываемого со всех сторон морем…

Итак, напрасно было идти на восток отыскивать спасение. Бриан был прав. Этот мнимый материк был окружен со всех сторон водой… Это был остров, и вот почему Франсуа Бодуэн не мог отсюда выбраться.

Общие начертания острова были довольно точно воспроизведены. Расстояние, конечно, было определено не по тригонометрическим измерениям, а по времени, которое нужно было, чтобы его пройти; но ошибки были не очень большие.

Бодуэн исследовал весь остров, так как он нанес на карту все подробности, и, наверно, лиственную беседку и плотину через речку он сделал сам.

Вот какой вид имел остров по чертежу Франсуа Бодуэна.

Он был продолговатый и походил на огромную бабочку с распущенными крыльями. Он суживался в центральной части между Sloughi-Bay и другой бухтой, на востоке; на юге была третья, более открытая бухта, в середине громадных лесов находилось большое озеро, длиной в восемнадцать миль и шириной в пять – вот почему мальчики, придя к озеру с запада, не увидели противоположного берега. Вот почему с первого раза они приняли его за море! Много рек вытекало из этого озера, и одна из них, протекая мимо пещеры, впадала в Sloughi-Bay.

Единственной возвышенностью этой местности были скалы, шедшие наискось от мыса к правому берегу реки. Северная часть острова обозначалась на карте бесплодной и песчаной, а за рекой шли болота, оканчивавшиеся к югу острым мысом. На северо-востоке и юго-востоке шли дюны, придававшие этой части берега совсем другой вид, нежели берег Sloughi-Bay.

Если принимать во внимание начерченную внизу карты шкалу, остров должен был иметь в длину пятьдесят миль с севера на юг и в ширину двадцать пять с востока на запад. Принимая во внимание все неправильности его очертания, озеро имело пятьдесят миль в окружности.

Нельзя было точно определить, к какой группе Полинезийских островов принадлежал этот остров.

По всей вероятности, мальчикам придется остаться здесь надолго.

И так как пещера предоставляла прекрасное убежище, то следовало перенести в нее все принадлежности до зимы, пока буря окончательно не разрушит яхту.

Надо было скорее вернуться к яхте. Гордон должен был очень беспокоиться, уже прошло три дня с тех пор, как Бриан ушел со своими товарищами.

По совету Бриана, решили отправиться в путь в тот же день, в одиннадцать часов утра. Подниматься на утес не надо было, так как по карте было видно, что ближе идти по правому берегу реки, протекавшей с востока на запад. До залива оставалось семь миль, и они могли их пройти в несколько часов.

Но до отхода мальчики хотели отдать последний долг несчастному Франсуа Бодуэну. Они вырыли заступом могилу под тем деревом, на котором Франсуа Бодуэн вырезал свое имя, и поставили деревянный крест.

После этого благочестивого обряда они вернулись к пещере и заткнули отверстие, чтобы животные не могли туда проникнуть. Перекусив, они спустились по правому берегу реки, вдоль основания утеса. Через час они пришли к тому месту, где скала отвесно шла к северо-западу.

Пока они шли вдоль реки, путь был легким, потому что берег был покрыт деревьями, кустарниками и травой.

Предвидя, что река служила сообщением между озером и заливом, Бриан внимательно наблюдал за ней. Ему казалось, что в верхней части ее течения можно было тянуть бечевой или багром лодку или паром – это бы облегчило перевоз вещей, – стараясь воспользоваться приливом, который доходил до озера. Важно то, что на этой речке не было порогов, она была глубока и широка. На протяжении трех миль с ее истока река представляла удобные условия для плавания.

В четыре часа дня они должны были свернуть с дороги. Правый берег был покрыт трясиной, по которой опасно было идти.

Самым благоразумным было идти через лес.

С компасом в руке Бриан направился по самой короткой дороге. Из-за высокой, густо росшей травы произошла значительная задержка. Кроме того, от густого свода берез, сосен и буков темнота наступила до захода солнца.

В таких трудных условиях они прошли две мили. Лучше, конечно, было бы снова идти по течению реки, так как, судя по карте, она впадала в Sloughi-Bay. Но обход был бы слишком длинен, а Бриан с Донифаном не хотели терять времени. Они продолжали углубляться в лес, и к семи часам вечера стало ясно, что сбились с дороги.

Может быть, им придется провести ночь в лесу. Это было бы полбеды, если бы была провизия, а они уже начали ощущать голод.

– Пойдемте дальше, – сказал Бриан. – Идя по направлению к западу, мы должны прийти к бухте.

– Если только эта карта не врет, – заметил Донифан, – и если это именно та река, которая впадает в бухту.

– Почему ты думаешь, что она врет? – спросил Бриан.

Донифан, как видно, не мог перенести свою неудачу и не доверял карте француза. Он был не прав, потому что нельзя было отрицать, что знакомую часть острова Франсуа Бодуэн точно изобразил на карте.

Бриан считал бесполезным спорить, и они решительно отправились в путь.

В восемь часов настала такая темнота, что ничего нельзя было разглядеть. Кругом был бесконечный лес.

Вдруг сквозь деревья показался яркий свет.

– Что это такое? – спросил Сервис.

– Падающая звезда, я думаю, – ответил Уилкокс.

– Нет, это ракета, – возразил Бриан, – пущенная с яхты.

– Это сигнал Гордона! – воскликнул Донифан и, в свою очередь, ответил выстрелом из ружья.

Вскоре в темноте показалась вторая ракета, Бриан с товарищами направились на нее и через три четверти часа пришли домой.

Действительно, Гордон, боясь, что они заблудятся, придумал пустить несколько ракет, чтобы указать местонахождение яхты.

Это была чудная идея, благодаря которой Бриан, Донифан, Уилкокс и Сервис могли эту ночь отдохнуть на яхте после утомительной экскурсии.

Глава десятая

Рассказ об исследовании. – Решение покинуть «Sloughi». – Разгрузка и разрушение яхты. – В палатке. – Постройка плота. – Нагрузка и отплытие. – Две ночи на реке. – Прибытие в Фреп-деп.

Можно себе представить, как были встречены Бриан и три его спутника. Большие встретили их с распростертыми объятиями, а дети бросились на шею; раздавались радостные крики, все пожимали друг другу руки. Фанн громким лаем выразил свое участие в дружеском приеме.

Каким долгим казалось их отсутствие!

Оставшихся на яхте волновали следующие вопросы.

Не заблудились ли они? Не попали ли в руки туземцев? Не напали ли на них людоеды?

Теперь, когда они вернулись, должны были все рассказать о своей экспедиции. Но так как путешественники очень устали после целого дня ходьбы, то рассказ был отложен до следующего дня.

– Мы на острове!

Вот все, что сказал Бриан, и этого было достаточно, чтобы будущее представилось им тревожным. Гордон принял эту новость спокойно, как будто хотел сказать:

– Я этого ждал, и это меня не страшит.

На следующий день рано утром Гордон, Бриан, Донифан, Бакстер, Кросс, Уилкокс, Сервис, Феб, Гарнетт и Моко собрались на носу яхты, в то время как остальные еще спали. Бриан и Донифан рассказали своим товарищам, как по плотине из камней, положенных поперек речки, по остаткам хижины, спрятанной под густой чащей, они заключили, что местность была обитаема.

Они объяснили, как это обширное водное пространство, которое они приняли за море, оказалось озером, как они дошли до пещеры около того места, где река вытекала из озера, как нашли скелет француза Франсуа Бодуэна, как, наконец, карта, составленная французом, убедила их, что они на острове. Все было передано подробно, ничего не было пропущено ни Брианом, ни Донифаном. Все теперь хорошо понимали, что спасение может прийти только со стороны.

Будущность представлялась в самых мрачных красках, и оставалось только уповать на Бога. Надо заметить, что оно менее всех пугало Гордона: у него не было семьи, которая бы ждала его в Новой Зеландии. Кроме того, с его практичным умом и организаторскими способностями он охотно примется за устройство маленькой колонии. Гордон старался подбодрить своих товарищей, обещая им устроить сносное житье, если только они захотят ему помогать.

Так как остров был довольно большой, то его можно было отыскать на карте Тихого океана по соседству с материком Южной Америки. После тщательного рассматривания карты они заметили, что в атласе Штилера не было обозначено никакого острова вне архипелагов, как, например, острова Королевы Аделаиды, Кларенские и так далее. Если бы их остров составлял часть этих архипелагов, отдаленных от материка узкими каналами, то Франсуа Бодуэн, наверно, обозначил бы их на своей карте, а он этого не сделал.

Итак, это был уединенный остров, и следовало решить, находился ли он ближе к северу или к югу. Но без достаточных данных, без необходимых географических инструментов нельзя было определить его положения в Тихом океане.

Оставалось только устраиваться на зиму, пока стоит хорошая погода.

– Лучше всего поселиться в пещере, которую мы нашли на берегу озера, – сказал Бриан. – Она нам даст отличное убежище.

– Достаточно ли она велика, чтобы мы все могли там поместиться? – спросил Бакстер.

– Очевидно, нет, – ответил Донифан, – но я думаю, ее можно увеличить, выдолбив другое углубление в скале: для этого у нас есть инструменты.

– Пока займем ее так, как она есть, – возразил Гордон, – даже если нам будет и тесно.

– А главное, – прибавил Бриан, – постараемся как можно скорее туда перебраться.

Действительно, это было важно. Гордон был прав, заявляя, что яхта с каждым днем становилась все менее пригодна для жилья. Последние дожди, сопровождаемые сильной жарой, расшатывали борта и палубу. Воздух и вода проходили вовнутрь через разорванные паруса. Кроме того, волны подмывали под яхтой песок, и она видимо оседала, так как почва сделалась очень зыбкой. Если шквал разразится, как это часто бывает во время равноденствия, то яхта в несколько часов обратится в щепки. Следовательно, не только надо было уйти с яхты, но и разобрать ее, для того чтобы взять все, что может пригодиться – бревна, доски, железо, медь, – и перенести в Френ-ден (Грот француза) – название, данное пещере в память потерпевшего кораблекрушение.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное