Жюль Верн.

Два года каникул

(страница 3 из 24)

скачать книгу бесплатно

Два молодых француза, Бриан и Жак, были сыновьями известного инженера, который два года тому назад провел большие работы по осушению болот на острове Ика-Намауи. Старшему было 13 лет. С большими способностями, но ленивый, он часто бывал одним из последних учеников пятого отделения. Однако, когда хотел, с его способностями и замечательной памятью, быстро поднимался до первого разряда, чему Донифан больше всего завидовал. Бриан и он никогда не ладили в пансионе Черман, то же самое было и на яхте. Бриан был смелый, предприимчивый и ловкий, находчивый в спорах, а кроме того, услужливый, добрый мальчик, ничего не имеющий общего с Донифаном; он и одевался немного небрежно и не следил за манерами; словом, был совсем француз и этим резко отличался от своих товарищей-англичан. Он часто защищал слабых от старших, злоупотреблявших своей силой, и с первых дней не был «фаггом», а потом и обходился без них. Из-за этого происходили драки, из которых он почти всегда выходил победителем благодаря мужеству и силе. Товарищи любили его, и когда возник вопрос о том, кому управлять яхтой, большинство из них согласились повиноваться ему – тем более было известно, что он приобрел некоторые морские сведения во время переезда из Европы в Новую Зеландию.

Что касается его брата Жака, то его до сих пор считали самым большим шалуном, не хуже Сервиса. Он беспрестанно изобретал новые проказы и приставал к товарищам, за что его нередко наказывали. Но его характер совершенно изменился после отплытия яхты, и причина этой перемены была загадкой для всех. Таковы были мальчики, выброшенные бурей на какую-то землю в Тихом океане.

Во время плавания вдоль берегов Новой Зеландии яхтой должен был командовать ее владелец, отец Гарнетта, один из смелых членов яхт-клуба австралийских морей. Много раз его яхта показывалась около берегов Новой Каледонии, Новой Голландии, от пролива Торреса до южных пределов Тасмании, около Моллукских островов, Филиппинских и Целебеса, в местах, опасных даже для крупных судов. Но это была яхта хорошо построенная, очень прочная и великолепно выдерживавшая даже бурю.

Экипаж состоял из боцмана, шестерых матросов, повара и юнги Моко, двенадцатилетнего негра, семья которого была в услужении у новозеландского колониста. Надо еще упомянуть прекрасную охотничью собаку Фанна, американской породы. Она принадлежала Гордону и никогда не отходила от своего хозяина.

День отъезда был назначен на 15 февраля. Яхта стояла в конце Коммерческого мола в довольно просторном месте гавани. Экипажа еще не было на яхте, когда 14-го вечером молодые пассажиры явились на ее палубу. Капитан Гарнетт должен был подойти к моменту снятия с якоря. Только боцман и юнга встретили Гордона и его товарищей – остальные матросы ушли выпить по стаканчику виски на дорогу. Когда все разместились, боцман решил присоединиться к своему экипажу. Он пошел в один из трактиров, где они собрались, и засиделся до поздней ночи. Что касается юнги, то он лег спать.

Дальше случилось невероятное.

Канат, которым яхта была пришвартована к пристани, оказался отвязанным. Неизвестно, был ли это злой умысел или небрежность. На яхте этого никто не заметил.

Густой мрак окутал порт и залив Гаураки. Ветер сильно дул с суши, и яхта, подхваченная отливом, понеслась в открытое море.

Когда юнга проснулся, то яхта качалась от волнения, которое нельзя было принять за обычный прилив. Моко поспешил подняться на палубу. Яхта была далеко снесена ветром. На крик юнги Гордон, Бриан, Донифан и несколько других ребят, соскочив со своих коек, бросились на палубу. Напрасно они звали на помощь. Не видно было огней ни в городе, ни в гавани. Яхта уже была в открытом море, в трех милях от берега.

Прежде всего, по совету Бриана и юнги, мальчики попробовали поставить парус, чтобы, лавируя, вернуться в порт. Но слишком тяжелый парус не мог хорошо быть уложен и только помогал восточному ветру уносить яхту еще быстрее. «Sloughi» обогнула мыс Колвилль, дошла до пролива, отделяющего его от острова Грот-Баррьер, и вскоре очутилась далеко от Новой Зеландии.

Положение стало критическим. Бриан и его товарищи не могли надеяться на скорую помощь с земли.

В случае, если какое-нибудь судно из порта отправится за ними, несколько часов пройдет прежде, чем оно догонит их, допуская, что возможно будет найти яхту в такой темноте. Детям приходилось выбираться из этого положения своими собственными силами. Если переменится ветер, им нечего и думать вернуться к берегу.

Правда, оставалась надежда встретить какое-нибудь судно, идущее в один из портов Новой Зеландии. Это предположение было сомнительно, но Моко поспешил поднять фонарь на верх фок-мачты. Оставалось только ждать рассвета.

Маленькие не проснулись от суматохи, и их решили не будить. Они бы испугались и увеличили беспорядок на яхте.

Однако было сделано еще несколько попыток поставить яхту под ветер. Но он ослабевал и быстро уклонялся к востоку.

Вдруг в двух или трех милях показался свет белого фонаря наверху мачты – сигнал идущего парохода. Вскоре показались другие установленные огни – красный и зеленый, и так как они оба были видны сразу, то это значило, что пароход идет прямо на яхту.

Мальчики напрасно кричали. Шум волн, свист выходящего из клапанов пара и усиливавшийся ветер заглушали их крики.

Однако, если они их не слышат, то не увидят ли матросы с вахты фонарь «Sloughi»? Это была последняя надежда. К несчастью, во время килевой качки фал сломался, фонарь упал в море и нельзя было заметить присутствие «Sloughi», на которую пароход шел со скоростью 12 миль в час.

В несколько секунд пароход подплыл к яхте и разбил бы ее, но, к счастью, столкновение произошло только у кормы и ограничилось тем, что была содрана обшивка.

В общем, удар был так слаб, что пароход даже не заметил его и, оставив яхту на произвол надвигающегося шквала, продолжал свой путь. Капитаны очень часто не оказывают помощь судну, с которым столкнулись; это считается преступным, но случается очень часто. В данном случае вполне возможно, что на пароходе не заметили столкновения с легкой яхтой, которой совсем не было видно в темноте.

Ветер гнал яхту, и мальчики сознавали, что им грозит гибель. Настало утро, и на необъятном пространстве ничего не было видно.

В этой части Тихого океана редко встречаются корабли; суда, идущие из Австралии в Америку и обратно, проходят севернее или несколько южнее.

Наступила ночь, еще более худшая, и хотя шквал утихал, ветер не переставал дуть с запада. Ни Бриан, ни его товарищи не могли себе и представить, сколько времени придется им скитаться по волнам. Напрасно пытались они повернуть яхту в новозеландские воды. У них не хватало ни знания того, как изменить ход, ни силы, чтобы поставить паруса. В этих условиях Бриан, выказывая необыкновенную для своих лет энергию, приобрел такое влияние над своими товарищами, что и сам Донифан подчинился ему. Если с помощью Моко ему не удалось отвести яхту к западу, то по крайней мере он мог ее поддерживать, как умел. Он не жалел себя, не спал ни ночью, ни днем, упорно высматривая на горизонте какой-нибудь спасительный знак. Он также позаботился выбросить в море несколько бутылок с записками об их несчастье. От этой меры многого нельзя было ожидать, но он ею не хотел пренебрегать.

Между тем западный ветер продолжал нести яхту по Тихому океану, и нельзя было ни замедлить ее ход, ни увеличить скорость.

Через несколько дней после того, как яхту снесло течением из залива Гаураки, поднялась буря, которая свирепствовала в продолжение двух недель. Яхта несколько раз подвергалась опасности быть разбитой ударами чудовищных волн; это и случилось бы, если бы она не была так прочно построена. Наконец, «Sloughi» причалила к незнакомой земле Тихого океана.

Какова же будет судьба мальчиков, потерпевших кораблекрушение в 1800 лье от Новой Зеландии? Откуда придет к ним помощь? Их родители могли думать, что они вместе с яхтой поглощены морем. Вот почему, когда в Окленде стало известно об исчезновении «Sloughi» в ночь с 14 на 15 февраля, то об этом тотчас известили капитана Гарнетта и родителей несчастных детей; в городе произошел переполох, и всех охватило отчаянье.

Если канат лопнул или оторвался, то яхту могло отнести в залив. Может быть, ее можно было найти, хотя усиливающийся западный ветер внушал страшные опасения. Не теряя ни минуты, начальник порта принял меры для оказания помощи яхте. Два небольших парохода были отправлены на розыски за несколько миль в залив Гаураки. В течение ночи они обошли все опасные места, и когда вернулись с рассветом, всякая надежда исчезла у родителей, потрясенных этой ужасной катастрофой.

Хотя пароходы и не нашли яхты, однако они подобрали обломки от нее, а именно часть обшивки и борта, отскочивших при столкновении с пароходом «Квито», который даже не заметил несчастной яхты.

На куске борта можно было прочесть три или четыре буквы названия «Sloughi», и все решили, что яхта была разбита и погибла вместе с пассажирами в 12 милях от берегов Новой Зеландии.

Глава четвертая

Первое исследование побережья. – Бриан и Гордон в лесу. – Тщетная попытка найти грот. – Наличное имущество. – Провизия, оружие, одежда, постельные принадлежности, инструменты и снасти. – Первый завтрак. – Первая ночь.

Берег был пустынный – таким он казался Бриану во время его наблюдения с фок-мачты. Уже прошел час, как яхта села на мель, но не было еще видно ни одного туземца. Ни под деревьями, росшими перед скалой, ни у берегов реки, поднявшейся от прилива, не было видно ни дома, ни хижины, ни палатки. Даже не было заметно человеческого следа на песчаном берегу, окаймленном длинной полосой водорослей. В устье речки не было никаких рыбачьих лодок. На всем протяжении залива между южным и северным мысом не виднелось струйки дыма.

Прежде всего Бриан и Гордон решили отправиться к деревьям и, если возможно, взобраться на скалу.

– Вот мы и на суше, это уже что-нибудь значит! – сказал Гордон. – Но что это за земля? Она кажется необитаемой.

– Нам важно то, чтобы на ней можно было жить, – ответил Бриан, – на некоторое время нам хватит провизии, только бы найти пристанище… хотя бы для маленьких… О них надо позаботиться прежде всего.

– Да! Ты прав, – ответил Гордон.

– Мы успеем еще узнать, куда попали, – возразил Бриан, – прежде надо устроить самое необходимое. Если это материк, то можно надеяться скоро найти помощь. Если это необитаемый остров… ну, мы посмотрим, что тогда делать. Пойдем, Гордон, на поиски.

Они быстро дошли до группы деревьев, росших между скалой и правым берегом реки, шагов на 300 или 400 вверх от устья.

В лесу не было видно никаких следов присутствия человека, ни просеки, ни тропинки. Старые стволы, упавшие от времени, лежали на земле, и Бриан с Гордоном увязали по колено в сухих листьях.

Птицы боязливо разлетались, как будто уже научились остерегаться человека. Может быть, этот берег и был необитаем, но его иногда могли посещать жители соседней земли.

За десять минут оба мальчика прошли через лес, который становился гуще около скал, отвесно возвышавшихся на 180 футов от земли. Не найдется ли какой-нибудь пещеры у основания этих скал, где бы они могли приютиться?

Действительно, если бы там нашлась пещера, которая была бы защищена от ветра деревьями и куда море не доходило бы даже во время волнения, то это было бы великолепное убежище. Там они могли бы поместиться на время, пока более тщательное исследование берега не позволит им проникнуть внутрь материка. К несчастью, в этой крутой скале Гордон и Бриан не нашли никакого грота, ни малейшей трещины, по которой могли бы взобраться наверх. Чтобы идти вглубь., надо было, вероятно, обогнуть скалу.

С полчаса оба мальчика шли к югу вдоль основания скалы. Они дошли таким образом до правого берега реки, извилисто направлявшейся к востоку. Этот берег был покрыт прекрасными деревьями, другой же был совершенно ровный и без зелени, так что его можно было принять за большое болото.

Надежда мальчиков не оправдалась. Не имея возможности добраться до верха скалы, откуда, без сомнения, им бы можно было видеть местность на несколько миль в окружности, Бриан и Гордон вернулись на яхту.

Донифан и другие ходили на скалы в то время, как Дженкинс, Айверсон, Доль и Костар играли и собирали раковины.

Бриан и Гордон рассказали старшим о результатах своего исследования. В ожидании дальнейших изысканий решили не покидать яхты.

Хотя она была разбита в нижних своих частях и дала сильную трещину на бакборте, однако могла служить временным пристанищем на том месте, где села на мель.

Так как каюты и салон уцелели, то в них можно было укрыться от шквала. Камбуз также не пострадал от ударов о скалы – к большому удовольствию маленьких, которых главным образом интересовал вопрос еды.

Счастьем было, что мальчикам не пришлось переносить на берег предметы, необходимые для жизни. Допустив даже, что это им удалось бы, каким трудностям, какому утомлению они бы тогда подверглись? Если бы яхту продолжали разбивать волны, то как бы они могли спасти ее части? Море быстро бы разрушило яхту, и погибли бы все вещи, консервы, оружие, запасы, одежда, постельные принадлежности, инструменты. К счастью, прилив выбросил «Sloughi» за каменный риф! Если на ней нельзя было больше плавать, зато можно было жить, потому что ее подводные части выдержали шквал и она так крепко засела в песке, что прилив не мог ее сдвинуть. Конечно, постепенно от солнца и дождя она бы разрушилась и перестала бы годиться для убежища.

Самым лучшим было на первое время остаться на яхте. Так они и сделали. По веревочной лестнице, повешенной на штирборте, как большие, так и маленькие могли дойти до дверей в каюты. Моко, в качестве юнги умевший немного готовить, и Сервис, любивший хорошо покушать, принялись за стряпню. Все ели с аппетитом, и даже Дженкинс, Айверсон, Доль и Костар развеселились. Только Жак, бывший в пансионе первым весельчаком, продолжал держаться в стороне. Все заметили такую перемену в характере Жака, но он угрюмо уклонялся от вопросов, предлагаемых ему товарищами.

Все утомились после такой ужасной бури и захотели спать. Бриан, Гордон и Донифан хотели дежурить по очереди. Они боялись, что появятся дикие животные или туземцы, которые также могли быть опасны. Ничего подобного не случилось. Ночь прошла без тревоги, и когда солнце взошло, они помолились и принялись за работу.

Прежде всего надо было составить список вещей на яхте: провизии, оружия, инструментов, одежды. Вопрос о пище был самым важным, потому что берег казался совершенно пустынным. Можно было рассчитывать на рыбную ловлю и охоту, если только будет дичь. Донифан был хорошим охотником, но дичи он пока еще не заметил, хотя и видел стаи птиц над поверхностью рифов и береговых скал. Но было бы печально, если бы пришлось питаться морскими птицами. Поэтому нужно было знать, на сколько времени хватит им припасов, находившихся на яхте.

Проверив запасы, они нашли, что только сухарей был значительный запас, а консервов, ветчины, рубленой свинины, говядины, солонины, ящиков с тушеным мясом хватило бы не более чем на два месяца при самой тщательной экономии. Чтобы добраться до прибрежных портов или внутренних городов, им, может быть, придется пройти несколько сот миль; следовательно, надо сохранить провизию и с первого же дня начать пользоваться местными продуктами.

– Только бы не испортились консервы! – заметил Бакстер. – Ведь морская вода могла проникнуть в трюм.

– Это мы увидим, когда откроем подпорченные ящики, – ответил Гордон. – Может быть, консервы надо переварить, и тогда можно будет их употреблять.

– Я это сделаю, – ответил Моко.

– Принимайся за дело поскорее, – заметил Бриан, – потому что первые дни нам придется питаться тем, что есть на яхте.

– Отчего нам сегодня не пойти на скалы, возвышающиеся на севере залива, и не набрать там яиц, годных для пищи? – спросил Уилкокс.

– Да, да! – воскликнули Доль и Костар.

– Почему нам не наловить рыбы? – добавил Феб. – Разве на яхте нет удочек, а в море рыбы? Кто хочет идти ловить рыбу?

– Я!.. Я!.. – закричали дети.

– Хорошо, хорошо! – заметил Бриан. – Но это не игра, мы дадим удочки только тем, кто умеет ловить.

– Успокойся, Бриан! – ответил Айверсон. – Мы не будем шалить.

– Хорошо, мы начнем осмотр того, что у нас есть на яхте, – сказал Гордон. – Нельзя думать только об одной пище.

– На завтрак можно набрать моллюсков, – заметил Сервис.

– Хорошо, – ответил Гордон, – дети, идите втроем или вчетвером. Моко, ступай с ними.

– Слушаю, господин Гордон.

– Смотри за ними хорошо, – добавил Бриан.

– Не беспокойтесь!

Юнга, на которого можно положиться, был услужливым мальчиком, ловким и храбрым. Он был очень полезен юным мореплавателям. Моко особенно был предан Бриану, который тоже не скрывал своей симпатии к юнге. Подобной симпатии его товарищи – англичане, наверно, стыдились бы.

– Пойдемте! – воскликнул Дженкинс.

– Разве ты с ними не пойдешь, Жак? – спросил Бриан, обращаясь к своему брату.

– Нет! – ответил Жак.

Дженкинс, Доль, Костар и Айверсон отправились в сопровождении Моко к скалам. Может быть, в скважинах скал они соберут хороший запас моллюсков, ракушек, даже устриц; сырые или вареные, они могли бы составить солидное добавление к утреннему завтраку. Мальчики шли, подпрыгивая, находя в этом больше удовольствия, чем пользы, что вполне было свойственно их возрасту. Они забыли только что пережитые испытания и не беспокоились об угрожающих опасностях.

Едва младшие ушли, начался осмотр яхты. Донифан, Кросс, Уилкокс и Феб пересмотрели оружие, запасы, одежду, постельные принадлежности и инструменты. Бриан, Гарнетт, Бакстер и Сервис подсчитали напитки: вина, эль, коньяк, виски, джин, находившиеся на дне трюма в бочонках вместимостью от десяти до сорока галлонов[1]1
  Английский галлон равняется приблизительно 5 бутылкам.


[Закрыть]
. Каждый осмотренный предмет Гордон записывал в свою памятную книжку. В этой книжке, кроме того, были заметки, относящиеся к каютам и грузу яхты. Методичный американец, можно сказать счетовод от рождения, теперь имел уже общее понятие о хранившихся у них запасах. На яхте был полный набор запасных парусов, различных снастей, канатов и тому подобного. Если бы яхта была еще в состоянии плавать, то ничего не стоило бы ее оснастить, в противном случае новые паруса и веревки пригодятся, когда мальчики будут устраиваться на берегу. Великолепные рыболовные снасти, ручные сети и различные удочки также значились в инвентаре – все это пригодилось, если бы оказалось много рыбы.

Из оружия было записано в книжке 8 охотничьих ружей центрального боя, длинные, дальнобойные ружья и 12 револьверов, 300 патронов, два бочонка пороху, по 25 фунтов в каждом, и довольно большое количество свинца, дроби и пуль. Этот запас, предназначенный для охоты во время стоянки яхты у берегов Новой Зеландии, будет здесь употреблен с большей пользой для охраны жизни – дай Бог, чтобы не пришлось ее защищать. В пороховой камере нашлось несколько сигнальных ракет, около 30 ядер – метательных снарядов для двух маленьких пушек яхты, которыми, надо надеяться, не придется воспользоваться, чтобы отражать нападения туземцев.

Одежды и кухонных принадлежностей хватило бы надолго. Если часть посуды была разбита от удара яхты о риф, то все-таки осталось еще достаточное количество. Нашлась и различная одежда: фланелевая, драповая, бумажная и парусиновая, в таком количестве, что годилась для всякой температуры.

Если эта земля находилась под одной широтой с Новой Зеландией – что весьма возможно, так как после отхода яхты из Окленда дул западный ветер, – то нужно было ожидать сильной жары летом и больших холодов зимой. К счастью, на яхте было много необходимой одежды. Так, в сундуках экипажа были панталоны, шерстяные куртки, клеенчатые шинели, вязаное белье, которое впору было и большим, и маленьким, так что суровость зимы легко можно было перенести. Если обстоятельства позволят переменить яхту на более удобное пристанище, то каждый перенесет свою койку с хорошими матрасами, простынями, наволочками, одеялами, и всех этих вещей могло хватить надолго.

Надолго… А может быть, и навсегда!

Из морских инструментов Гордон записал в своей книжке два барометраанероида, спиртовый стоградусный термометр, двое морских часов, несколько медных рожков, которые употребляются во время тумана и далеко слышны, три подзорные трубы, компас, штормовой указатель, обозначающий приближение бури, и несколько флагов Соединенного королевства, не считая различных сигнальных флажков. Нашлась еще маленькая каучуковая лодка, которую можно было складывать как чемодан и употребить для переправы через реки или озера.

Что касается инструментов, то в столярном ящике был целый набор их, не говоря уж о мешках с гвоздями, винтах, железе для небольших починок в яхте и тому подобного. Не было недостатка и в пуговицах, нитках, иголках, потому что матери этих детей предвидели частую починку. Имелся большой запас спичек.

На палубе нашлись также географические карты, но они относились только к берегам Ново-Зеландского архипелага и были бесполезны в этой незнакомой местности. К счастью, Гордон взял с собой один из общих атласов, заключающих в себе карты Старого и Нового Света; это был атлас Штилера, считающийся современными географами одним из лучших. В библиотеке на яхте было несколько хороших английских и французских сочинений, главным образом о путешествиях, и несколько старых научных книг, не говоря о «Робинзоне», которого Сервис спас, как некогда Комоэнс спас свою «Луизиаду»; Гарпетт спас свой знаменитый аккордеон, оставшийся невредимым после крушения. Кроме книг были все необходимые письменные принадлежности: перья, карандаши, чернила, бумага и календарь 1860 года, в котором Бакстеру было поручено вычеркивать каждый прожитый день.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное