Жюль Верн.

Два года каникул

(страница 20 из 24)

скачать книгу бесплатно

Вместо корзинки, в которой должен был сидеть один из мальчиков, взяли бак, бывший на яхте. Он был достаточно глубок для того, чтобы мальчик среднего роста мог там поместиться и свободно двигаться, и настолько открыт, что в случае надобности из него можно было быстро выкарабкаться.

Конечно, эта работа не могла быть выполнена в один или два дня. Начатая 5-го утром, она была окончена 7-го днем. Испытание отложили до вечера, чтобы узнать силу подъема змея и его устойчивость в воздухе.

За последние дни ничего нового не произошло. Много раз то одни, то другие мальчики подолгу оставались на утесе, наблюдая, но ничего подозрительного они не видели ни к северу между лесом и гротом, ни к югу за рекой, ни к западу со стороны бухты, ни на Семейном озере, которое Уэльстон захотел бы посетить до отъезда. Кругом была полная тишина.

Могли ли Бриан и его товарищи надеяться, что злодеи окончательно покинули остров Черман и они могут вернуться к своей прежней жизни?

Первый полет решит этот вопрос.

Теперь оставалось решить, каким образом находящийся в баке даст знать, чтобы его притянули к земле.

Вот что сказал Бриан, когда Донифан и Гордон спросили об этом.

– Сигнал фонарем немыслим, – ответил Бриан, – так как его может заметить Уэльстон. Но вот Бакстер и я пришли к следующему решению. Бечевка, по длине равная веревке змея, предварительно продетая через просверленную пулю, одним концом будет привязана к баку, тогда как другой останется в руках одного из мальчиков. Достаточно будет спустить пулю по бечевке и этим дать сигнал притянуть змея.

– Прекрасно придумано! – ответил Донифан.

Все обдумав, оставалось только приступить к предварительному опыту. Луна должна была взойти около двух часов ночи, приятный ветерок дул с юго-запада. Уловил казались исключительно благоприятными, чтобы произвести пробу сегодня же вечером. В девять часов вечера было совершенно темно. Несколько густых облаков покрывали беззвездное небо. На той высоте, на которую поднимется аппарат, его уже нельзя будет заметить в окрестностях грота.

Как большие, так и маленькие должны были присутствовать при этом опыте, и все следили с большим удовольствием за тем, что происходило.

Роуленс был помещен в середине спортивной площадки и для противодействия змею прочно прикреплен к земле. Длинная веревка, старательно уложенная кольцами, могла без труда разворачиваться одновременно с сигнальной. В бак Бриан положил мешок с землей, весивший сто тридцать фунтов, – груз, превышавший тяжесть любого из его товарищей.

Донифан, Бакстер, Уилкокс и Феб встали у змея, лежащего на земле, в ста шагах от роуленса. По команде Бриана они должны были расправлять его мало-помалу посредством канатов, привязанных к поперечникам рамы. Как только змей под влиянием ветра примет наклон, зависящий от положения баланса, Бриан, Гордон, Сервис, Кросс и Гарнетт, стоящие у роуленса, будут выпускать веревку по мере того, как змей станет подниматься кверху.

– Внимание! – закричал Бриан.

– Мы готовы! – ответил Донифан.

– Начинайте!

Змей стал тихо подниматься, содрогаясь и наклоняясь от ветра.

– Давайте, давайте! – закричал Уилкокс.

Тотчас же роуленс стал разматываться, тогда как змей медленно поднимался в воздух.

Хотя это было и неосторожно, но раздалось громкое «ура», как только «воздушный исполин» поднялся с земли.

Но почти тотчас же он исчез в темноте, к невыразимому разочарованию Айверсона, Дженкинса, Доля и Костара, которые хотели не терять его из виду в то время, как он качался бы над Семейным озером. Это заставило Кэт сказать им:

– Не приходите в отчаянье, мальчики! В другой раз, когда не будет никакой опасности, его пустят днем, и вам позволят играть в почту, если вы будете хорошо себя вести.

Хотя змея не было видно, но чувствовалось, что он тянул равномерно; доказательство, что ветер дул правильно и давление уменьшилось, потому что баланс был на месте. Бриан, желая, чтобы опыт был вполне убедителен, насколько позволяли обстоятельства, дал веревке развернуться до конца. Он мог тогда определить степень напряжения. Змей в течение десяти минут поднялся на семьсот или восемьсот футов.

Опыт удался, начали наматывать веревку; на это ушло гораздо больше времени. Чтобы намотать тысячу двести футов каната, пришлось употребить около часа.

Так как ветер был постоянный, то приземление прошло успешно. Скоро змей появился в темноте и тихо удал на землю, почти на то же место, с которого поднялся.

Крики радости приветствовали его возвращение.

Оставалось только удержать змея на земле, чтобы его не подхватил ветер.

Поэтому Бакстер и Уилкокс предложили наблюдать за ним до восхода солнца.

На другой день, 8 ноября, в тот же час произведут окончательный опыт.

Бриан, казалось, был глубоко погружен в свои размышления.

О чем же он думал? Об опасностях ли, которые могли быть при полете, или же об ответственности, которую он примет на себя, позволив одному из своих товарищей подняться?

– Пойдем, – сказал Гордон. – Поздно…

– Подожди, – ответил Бриан. – Гордон, Донифан, подождите! Я хочу поговорить с вами.

– Говори, – ответил Донифан.

– Первый опыт нам удался, потому что обстоятельства благоприятствовали, ветер был правильный, не слишком слабый, не слишком сильный. Но мы не знаем, какая погода будет завтра, и позволит ли ветер удержаться аппарату над озером. Не разумнее ли будет не откладывать полета?

Действительно, ничего не могло быть разумнее, как тотчас же решиться попробовать.

Однако никто не ответил на это предложение. Колебание было вполне естественно даже со стороны самых бесстрашных.

Тогда Бриан спросил:

– Кто хочет подняться?

– Я! – быстро сказал Жак. И почти тотчас же:

– Я! – воскликнули Донифан, Бакстер, Уилкокс, Кросс и Сервис.

Потом водворилось молчание, которое Бриан не спешил нарушить.

Тогда Жак заговорил первым.

– Брат, я должен!.. Да… я!.. Я тебя прошу! Позволь мне подняться!

– А почему же именно ты, а не кто другой? – спросил Донифан.

– Да!.. Почему? – спросил Бакстер.

– Потому что я должен! – отвечал Жак.

– Ты должен? – спросил Гордон. – Да!

Гордон схватил за руку Бриана, как бы желая этим спросить его согласия на то, что Жак хотел рассказать, и почувствовал, как задрожала его рука. И если бы ночь не была так темна, он увидел бы, что щеки его друга побледнели и на глазах выступили слезы.

– Ну, что же, брат? – сказал решительно Жак, что было удивительно для ребенка его лет.

– Отвечай же, Бриан! – сказал Донифан. – Жак сказал, что он имеет право пожертвовать собой!.. Но разве это право не принадлежит столько же нам, как и ему? Что он сделал, чтобы предъявлять его?

– Что я сделал, – ответил Жак, – что я сделал… я вам скажу!

– Жак! – воскликнул Бриан, желавший остановить брата.

– Нет, – ответил Жак голосом, прерывающимся от волнения. – Дайте мне признаться. Это меня слишком тяготит!.. Гордон, Донифан, если вы здесь все вдали от ваших родителей, на этом острове, то я единственная причина всего этого!.. Яхту унесло в открытое море по моей вине: я отвязал канат, которым она была пришвартована к оклендскому причалу! Я хотел пошутить, а потом, когда увидел отчалившую яхту, потерял голову! Я не позвал на помощь, хотя еще было возможно!.. И только час спустя, среди ночи в открытом море!.. Простите… простите меня!..

И бедный мальчик рыдал, несмотря на усилия Кэт, которая тщетно старалась утешить его.

– Хорошо, Жак, – сказал тогда Бриан. – Ты признался в своей вине, и теперь ты хочешь рисковать жизнью, чтобы загладить или по крайней мере искупить часть причиненного тобой зла.

– Да разве он ее уже не искупил! – воскликнул Донифан, поддаваясь своему врожденному великодушию. – Разве он не подвергал себя опасности, раз двадцать оказывая нам услуги!.. Бриан, теперь я понимаю, почему ты выставлял своего брата, когда приходилось подвергаться опасности, и почему он всегда готов был жертвовать собой… Вот почему он бросился на поиски за Кроссом и мной среди тумана, жертвуя своей жизнью! Мой друг Жак, мы тебя охотно прощаем, и тебе нечего искупать своей вины!

Все окружили Жака, брали его за руки, а он все еще продолжал рыдать. Теперь стало ясно, почему этот ребенок, самый веселый из всего пансиона Черман, а также и самый шаловливый, сделался таким печальным и постоянно держался в стороне! А также почему его брат всегда позволял ему жертвовать собой при всяком опасном случае. Ему казалось, что он еще не искупил своей вины, ему хотелось пожертвовать собой для других. Успокоившись, он сказал:

– Вы видите, что я один имею право подняться! Не правда ли, брат?..

– Хорошо, Жак, хорошо! – повторял Бриан, заключив брата в объятия!

Ни Донифану, ни товарищам не удалось отговорить его, он твердо стоял на своем.

Жак пожал руки своим товарищам, прежде чем сесть в бак, из которого вынули мешок с песком, и, обратясь к Бриану, который неподвижно стоял в нескольких шагах от роуленса, сказал:

– Дай я тебя поцелую, брат!

– Да! Поцелуй меня, – ответил Бриан, подавляя волнение. – Или, скорее, это я тебя поцелую, потому что я поднимусь!

– Ты?! – воскликнул Жак.

– Ты?.. Ты?.. – повторяли Донифан и Сервис.

– Да… я… Все равно, будет ли вина Жака искуплена им самим или его братом. К тому же, так как идея этой попытки принадлежит мне, неужели вы могли думать, что я позволю свой план кому-нибудь другому привести в исполнение?..

– Брат, – закричал Жак, – я прошу тебя!

– Нет, Жак.

– Тогда, – сказал Донифан, – я предъявляю свое право.

– Нет, Донифан! – ответил Бриан тоном, не допускавшим возражения. – Это я поднимусь. Я так хочу.

– Я тебя понял, Бриан! – сказал Гордон, пожимая руку своему товарищу.

С этими словами Бриан влез в бак и, усевшись как следует, отдал приказание выпрямить змея.

Змей, наклонившись по ветру, сначала тихо поднимался. Бакстер, Уилкокс, Кросс и Сервис, поставленные у роуленса, отматывали веревку, в то время как Гарнетт, держащий сигнальную веревку, пропускал ее между пальцами.

Через десять секунд «воздушный, исполин» скрылся в темноте, но не при громких криках «ура», сопровождавших пробный полет, а среди глубокой тишины.

Между тем змей медленно поднимался. Он едва покачивался из стороны в сторону. Бриан не чувствовал больше колебаний. Он стоял неподвижно, держась за веревки бака.

Какое странное чувство испытывал Бриан, когда поднялся в воздух. Ему казалось, что его подхватила какая-то призрачная хищная птица или, скорее, огромная летучая мышь. Но благодаря энергии своего характера он мог сохранить необходимое для него хладнокровие.

Десять минут спустя подъем закончился. Значит, он был на высоте семисот футов по вертикальной линии. Бриан, вполне владея собой, протянул сначала продетую в пулю веревку, потом стал наблюдать пространство. Одной рукой он держал веревку, а другой подзорную трубу.

Внизу была глубокая темнота. Озеро, леса, утес образовали неясную массу, в которой нельзя было рассмотреть никакой подробности.

Что касается окружности острова, она обрывалась у моря, которое ее ограничивало, и Бриан с занимаемого им места мог подробно все осмотреть.

Если бы он поднялся днем и стал смотреть на освещенный горизонт, то он бы заметил другие острова, а может и материк.

На западе, севере и юге ничего нельзя было заметить, так как небо было туманно, но на востоке, в маленьком уголке неба, на мгновение освободившемся от туч, блеснуло несколько звезд.

Именно в этой стороне довольно сильный свет, отражавшийся в низких завитках облаков, привлек внимание Бриана.

«Это отблеск огня! – сказал он себе. – Может быть, Уэльстон расположился в этом месте?.. Нет… Этот огонь слишком далеко и, наверно, находится за островом!.. Не действующий ли это вулкан и нет ли земли по соседству с островом?»

И он снова вернулся к той мысли, как и во время своей первой экспедиции к бухте Обмана, когда увидел на горизонте беловатое пятно.

– Да, – сказал он, – как раз в этой стороне. А это пятно не было ли отражением ледника?.. Наверно, земля находится очень близко от острова Черман.

Бриан навел трубу на этот отблеск, который в темноте выделялся еще больше. Никакого сомнения в том, что там была какая-нибудь огнедышащая гора по соседству с виденным глетчером, принадлежащим материку, находящемуся в тридцати милях от острова. В эту минуту Бриан заметил новую светлую точку гораздо ближе к нему, в пяти или шести милях, следовательно, на поверхности озера, и другой отблеск между деревьями к западу от Семейного озера.

– На этот раз это в лесу, – сказал он себе, – и даже на опушке, на берегу.

Но появившийся свет исчез, и, Бриан несмотря на внимательное наблюдение, больше не видел его.

Сердце у него сильно билось, и рука так дрожала, что он едва мог навести трубу.

Между тем недалеко от устья пылал костер.

Значит, Уэльстон со своей шайкой расположился вблизи маленького порта Медвежьего утеса! Убийцы с «Северна» не покинули острова Черман! Юным поселенцам грозила опасность, и не было больше спокойствия в гроте! Очевидно, Уэльстон не починил лодку и остался на острове – в этом не было никакого сомнения!

Бриан нашел бесполезным продолжать свои наблюдения и приготовился спускаться. Ветер чувствительно свежел. Колебания становились сильнее, и покачивание бака затрудняло спуск. Убедившись, что сигнальная веревка хорошо натянута, Бриан пустил пульку, которая попала через несколько секунд в руку Гарнетта.

Тотчас же веревка роуленса начала притягивать аппарат к земле.

Можно себе представить, с каким напряжением Гордон и другие ожидали сигнала спуска. Какими долгими показались им те двадцать минут, которые Бриан провел в воздухе!

Между тем Донифан, Бакстер, Уилкокс, Сервис и Феб продолжали притягивать змея. Они также заметили, что ветер крепчал и дул с меньшим постоянством, это чувствовалось по толчкам, которые испытывал канат, и они думали о Бриане, который должен был в то же самое время испытывать отражение этих ударов.

Ветер все свежел, и через три четверти часа после данного Брианом сигнала он дул уже со страшной силой.

В это время аппарат должен был находиться еще в ста футах над поверхностью озера.

Вдруг произошло сильное сотрясение. Уилкокс, Донифан, Сервис, Феб и Бакстер, потеряв точку опоры, грохнулись о землю. Веревка змея оборвалась.

И среди криков ужаса двадцать раз повторялось имя:

– Бриан!.. Бриан!..

Несколько минут спустя Бриан был уже на берегу и громко звал товарищей.

– Брат!.. Брат!.. – закричал Жак и первый заключил его в свои объятья.

– Уэльстон на острове! – сказал Бриан товарищам, когда они обступили его.

В момент, когда веревка порвалась, Бриан почувствовал, что его медленно относит к озеру. Когда бак стал погружаться, Бриан бросился в воду, и ему как хорошему пловцу не представило трудности проплыть пятьдесят футов, чтобы достичь берега.

В это время змей, лишенный балласта, исчез по направлению к северо-востоку, уносимый ветром.

Глава десятая

Шлюпка с «Северна». – Болезнь Костара. – Прилет ласточек. – Упадок духа. – Хищные птицы. – Туанако, убитый пулей. – Курительная трубка. – Более тщательный надзор. – Сильная буря. – Выстрел. – Крик Кэт.

На следующий день после ночи, во время которой Моко сторожил грот, юные поселенцы, утомленные испытанными накануне волнениями, проснулись очень поздно. Встав, Гордон, Донифан, Бриан и Бакстер прошли в гостиную, где Кэт уже работала.

Они стали обсуждать свое положение, которое становилось все тревожнее.

Гордон заметил, что прошло уже более двух недель с тех пор, как Уэльстон с товарищами были выброшены на остров. И если они еще не починили шлюпку, то только потому, что у них не было для этого необходимых инструментов.

По словам Донифана, их лодке не требовалось много починки, и если бы яхта «Sloughi» была в таком же состоянии, то ее можно было бы починить и сделать годной для плавания.

Если Уэльстон еще не уехал с острова, то это еще не означало, что он хочет поселиться на острове Черман, потому что он, предпринимая поиски, наверно напал бы на грот.

Кстати, Бриан рассказал о том, что он видел во время одной из своих экскурсий.

– Вы, конечно, не забыли, – сказал он, – что во время нашей экспедиции к устью Восточной реки я заметил беловатое пятно немного выше над горизонтом, присутствие которого я не умел объяснить.

– Однако Уилкокс и я, мы ничего подобного не нашли, – заметил Донифан, – хотя и старались отыскать это пятно…

– Моко его так же ясно видел, как и я, – ответил Бриан.

– Хорошо! Может быть! – возразил Донифан. – Но почему ты думаешь, что мы находимся поблизости от континента или от группы островов?

– Вчера, в то время как я наблюдал горизонт в этом направлении, я ясно видел свет, который можно было принять за огнедышащий вулкан. Я заключил, что по соседству с этими местами существует земля. Об этом не могут не знать матросы с «Северна», и они постараются туда переправиться.

– В этом нечего сомневаться! – ответил Бакстер. – Что они выиграют, оставаясь здесь? Они потому еще здесь, что не починили шлюпки!

То, что сообщил Бриан своим товарищам, было чрезвычайно важно. Это было доказательством, что остров Черман не стоял одиноко, как они думали, в этой части Тихого океана.

Положение осложнилось главным образом после того, как они узнали, что Уэльстон находится в окрестностях устья Восточной реки.

Покинув берега Северна, он приблизился на десять миль; чтобы подойти к гроту, ему осталось только подняться по Восточной реке и обогнуть озеро с юга.

Бриан должен был принять меры к охране грота. С этих пор экскурсии предпринимались только в случае необходимости, причем запрещалось переходить на левый берег реки. В то же самое время Бакстер старался закрыть забор ограды кустарниками и травой, так же как и оба входа в зал и в кладовую.

Было строго запрещено показываться в той части острова, которая находилась между озером и холмом Окленда.

К этому прибавилось другое беспокойство. Костар заболел лихорадкой, и его жизнь была в опасности. Гордон прибегнул к аптечке, взятой с яхты, хотя и боялся ошибиться! К счастью, с ним была Кэт, которая отнеслась к Костару как к своему сыну. Она ухаживала за ним с благоразумной любовью, свойственной женщине и была при нем и день и ночь. Благодаря ее самоотвержению лихорадка перестала усиливаться, и Костар стал скоро поправляться. Трудно было сказать, угрожала ли Костару опасность смерти? Но за отсутствием правильного лечения лихорадка изнурила бы больного, если бы не Кэт. Это добродушное существо относилось к детям с материнской нежностью и лаской.

Она часто повторяла, что ее призвание – шить, вязать и стряпать. Кэт главным образом заботилась о белье мальчиков. К ее большому огорчению, оно было сильно изношено, прослужив уже около двадцати месяцев! Чем его заменить, если оно откажется служить? И обувь, хотя ее и берегли, насколько возможно, и ходили больше босиком, если позволяла погода, была уже в плачевном виде! Все это сильно беспокоило предусмотрительную хозяйку.

В первой половине ноября шли продолжительные проливные дожди, но с 17 ноября барометр остановился на «ясно» и наступила жара. Деревья, кустарники и все растения скоро зазеленели, и луга покрылись цветами. Перелетные птицы снова появились в южных болотах. Донифану было досадно, что он лишен возможности охотиться по болотам. Уилкоксу тоже было неприятно, что он не имеет возможности расставлять западни из боязни, что они могут быть замечены с нижних берегов Семейного озера.

Птиц было много не только в этой части острова, но и около грота, где их много попадало в силки.

Однажды между ними Уилкокс отыскал одну из ласточек, которые на зиму улетали в северные страны. У нее под крылом был маленький мешочек. Может быть, в мешочке была записочка для мальчиков?

Увы, нет! Вестница явилась без ответа.

В эти долгие праздные дни большую часть времени проводили в зале.

Бакстер, в обязанности которого входило вести дневник, не мог записать ни одного случая, ни одного происшествия. А между тем через четыре месяца наступит третья зима, которую юные колонисты проведут на острове Черман!

Самые энергичные мальчики стали падать духом, за исключением Гордона, который был поглощен делами по управлению колонией. Сам Бриан чувствовал себя иногда удрученным, но старался не показать этого никому. Он пробовал заглушить это тяжелое чувство, побуждая своих товарищей продолжать занятия, вести духовные беседы и чтения вслух. Он беспрестанно наводил их на воспоминание о родине, об их семьях, утверждая, что в один прекрасный день они их снова увидят. Наконец, он пытался подбодрить их, но этого ему достичь не удалось, и он больше всего боялся самому впасть в отчаяние.

Ничего нельзя было поделать. Впрочем, вскоре чрезвычайно важные события принудили их постоять за себя.

Двадцать первого ноября около двух часов пополудни Донифан ловил рыбу на берегах Семейного озера, как вдруг его внимание было привлечено резкими криками птиц, летавших над левым берегом реки. Они были очень похожи на ворон, и по прожорливости и крикливости их можно было отнести к этому семейству.

Донифан не обратил бы особенного внимания на эту крикливую стаю, но их полет удивил его. Действительно, птицы описывали широкие круги, которые все суживались по мере приближения к земле, и, тесно сплотившись, бросились вниз; при этом крики их усилились. Донифан хотел рассмотреть их, но они исчезли в высокой траве. Тогда ему пришло в голову, что в этом месте должен быть остов какого-нибудь животного. Желая узнать, что это было, он вернулся в грот и попросил Моко перевезти его к другому берегу Зеландской реки на ялике. Они отчалили и через десять минут уже пробирались сквозь густую траву крутого берега.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное