Жюль Верн.

Два года каникул

(страница 10 из 24)

скачать книгу бесплатно

С каким усердием они принялись за работу, чтобы сделать из прохода удобный коридор. Вторая пещера, которую назвали «зал», по своим размерам оправдывала название. Пока будут устраивать кладовые по бокам коридора, весь материал перенесут в этот зал. Он может служить спальней и рабочей комнатой, а первая пещера будет отведена под кухню, буфет и столовую. Но так как рассчитывали все в ней складывать, то Гордон предложил назвать ее складом; это предложение было принято.

Прежде всего перенесли в новую пещеру койки и симметрично поставили их на песчаном полу. Затем разместили мебель с яхты: диваны, кресла, столы, шкафы, затем печи, которые могли нагревать это большое помещение. Потом к выходу из пещеры на озеро Бриан с большим трудом приделал двери с яхты. Кроме того, прорубили два новых окна по обеим сторонам двери, так что свет достаточно проходил в зал, а вечером он освещался фонарем.

На это устройство употребили две недели. Пора было кончать, так как после затишья погода стала меняться. Хотя не было еще очень холодно, но шквалы становились такими сильными, что было запрещено предпринимать экскурсии.

Ветер был такой сильный, что, несмотря на защищавший утес, вода в озере поднималась так же высоко, как и в море. Волны с шумом разбивались, и, наверно, ни одна лодка их не выдержала бы. Надо было вытащить ялик на берег, иначе его могло унести.

В пещере было тепло благодаря сухим дровам, хорошо нагревавшим печи.

Это было истинным счастьем, что они нашли помещение для всего, что им удалось спасти с яхты.

Гордон и его товарищи не выходили из-за плохой погоды и могли устроить помещение как можно удобнее. Они расширили коридор и вырыли два отделения, в одном из которых было заперто оружие.

Так как охотники не могли уходить далеко, то приходилось довольствоваться водными птицами, хотя все роптали, потому что Моко не мог уничтожить их болотного привкуса. В углу кладовой было устроено временное помещение для страуса, потому что сарай не был еще готов.

Гордону пришла мысль составить программу, которой все должны подчиниться после того, как она будет одобрена.

Надо было позаботиться и о нравственном воспитании. Неизвестно было, долго ли продлится их пребывание на острове. Если удастся уехать, то как им будет приятно, что они употребили время с пользой. Из книг библиотеки яхты они могли увеличить свои знания и посвятить себя обучению маленьких; таким образом, долгие зимние дни можно было проводить полезно и приятно.

Вечером 10 июня после ужина все собрались в зале вокруг топившихся печей, и разговор коснулся вопроса, какое название дать главным географическим пунктам острова.

– Это было бы очень полезно и практично, – заметил Бриан.

– Да, – воскликнул Айверсон, – главное, выберем получше названия!

– Так, как делали настоящие или воображаемые робинзоны, – заметил Феб.

– В действительности мы ведь тоже робинзоны, – сказал Гордон.

– Пансион Робинзонов! – воскликнул Сервис.

– Когда мы, – продолжал Гордон, – дадим название заливу, рекам, лесам, озеру, утесу, болотам, мысам, нам легче будет ориентироваться.

Это предложение было принято, и оставалось только придумать подходящие названия.

– У нас уже есть бухта Sloughi, где разбилась наша яхта, – сказал Донифан, – и я думаю оставить это название, к которому мы так привыкли.

– Конечно, – ответил Кросс.

– Мы также оставим название Френ-ден, – прибавил Бриан, – в память погибшего француза, место которого мы заняли.

Никто этого не оспаривал, даже Донифан, хотя предложение было сделано Брианом.

– А как мы назовем реку, впадающую в бухту Sloughi?

– Зеландской рекой, – предложил Бакстер. – Это название напомнит нам нашу страну.

– Хорошо!..

хорошо!.. – раздались голоса.

– А озеро как назвать? – спросил Гарнетт.

– Назовем его в честь наших семейств Family lake – Семейным озером, – продолжал Донифан.

Это название было принято с рукоплесканием.

Скала была названа Окленд-хилл (холм Окленда). Мыс, с которого Бриан думал, что видел на востоке море, был назван по его предложению False-Sea-point (мыс Ложного Моря).

Остальные названия были следующие.

Лес, где были найдены западни, – Fraps-woods (лес Западни), другая часть леса между заливом и утесом – Bog-Woods (лес Топи); болота, покрывавшие южную часть острова, – South-moors (Южные болота), ручей, перегороженный каменной запрудой – Dike-creek; (ручей Запруды), берег, у которого яхта села на мель, – Wreck-coast (берег Крушения), наконец, Sport-terrace (терасса Спорта) – лужайка между рекой и озером, предназначенная для упражнений, предусмотренных по программе.

Что касается других частей острова, то их будут называть по мере знакомства с ними и согласно с теми событиями, которые там произойдут.

Нашли нужным также назвать главные мысы, обозначенные на карте Франсуа Бодуэна. На севере острова – Норд-Кап, на юге – Сауф-Кап. По общему согласию остальные три мыса, выдающиеся на западе, были названы: Французским, Британским и Американским мысами, в честь трех наций – представительниц этой маленькой колонии. Эти названия были даны по инициативе Гордона, который был более занят устройством этого нового владения, чем стремлением выбраться отсюда. Мальчики уже больше не были потерпевшими крушение на «Sloughi», но поселенцами острова.

Надо было назвать сам остров.

– Слушайте! Я придумал, как его назвать! – воскликнул Костар.

– Ты придумал? – спросил Донифан.

– Молодец Костар! – воскликнул Гарнетт.

– Наверно, он назовет его островом Бэби, – заметил Сервис.

– Не смейтесь над Костаром, – сказал Бриан, – и выслушаем его.

Смущенный, мальчик замолчал.

– Говори, Костар, – произнес Бриан, подбодряя его. – Я уверен, что ты хорошо придумал.

– Так как мы ученики пансиона Черман, то и назовем его островом Черман, – сказал Костар.

Лучшего названия нельзя было и придумать. Все зааплодировали.

«Черман» похоже было на географическое название, и оно в будущем могло перейти в атлас.

Наступил час отдыха, Бриан обратился к мальчикам:

– Раз мы дали название нашему острову, то не следует ли выбрать начальника, который бы управлял им?

– Начальника? – переспросил Донифан.

– Да, – ответил Бриан, – мне кажется, было бы лучше, если бы кто-нибудь из нас пользовался авторитетом. Пусть будет на острове Черман так, как в других странах.

– Да!., да!.. Выберем начальника, – сказал тогда Донифан, – но с условием, чтобы это было на определенный срок, например на год.

– И чтобы его можно было снова выбрать, – добавил Бриап.

– Хорошо!.. Кого же мы выберем! – спросил Донифан тревожным тоном.

Честолюбивый мальчик боялся, что вместо него товарищи выберут Бриана, но в этом отношении он ошибся.

– Кого выбрать? – сказал Бриан. – Самого благоразумного и умного из нас всех… нашего товарища Гордона.

– Да! да! Да здравствует Гордон! – закричали все.

Гордон сначала хотел отказаться от чести быть избранным, предпочитая организовать дело, чем управлять им. Однако рассудил, что его власть не будет бесполезна ввиду общего разлада.

Таким образом Гордон был провозглашен начальником маленькой колонии на острове Черман.

Глава тринадцатая

Программа занятий. – Соблюдение воскресенья. – Комья снега. – Донифан и Бриан. – Сильные холода. – Вопрос о топливе. – Экскурсия в залив Sloughi. – Тюлени и пингвины. – Публичное наказание.

С мая зима окончательно установилась на острове Черман. Она продолжится по крайней мере пять месяцев, если остров лежит выше Новой Зеландии. Гордон принял меры предосторожности от сильных холодов.

Молодой американец во время своих метереологических наблюдений заметил следующее: зима началась в мае, то есть за два месяца до июля, который соответствует январю северного полушария. Можно было заключить, что она кончится через два месяца после июля, то есть в середине сентября. Надо было также иметь в виду бури, которые часто бывают во время равноденствия. Очень возможно, что мальчикам придется не выходить из пещеры до первых чисел октября и нельзя будет предпринять никакой экскурсии вокруг острова Черман.

Чтобы обставить внутреннюю жизнь лучшими условиями, Гордон начал разрабатывать программу ежедневных занятий. Само собой разумеется, что «фаггизм» не мог быть применим на острове. Все усилия Гордона были направлены на то, чтобы мальчики приучили себя к мысли, что они почти взрослые, и сообразно с этим будут поступать. Было решено, что «фаггов» не будет, это значит, что младшие не должны прислуживать старшим. Все остальное было устроено по традиции, которая, по словам автора статьи «Школьная жизнь в Англии», укоренилась в английских школах.

Программа делилась на две очень неравные части: для маленьких и для больших. Научных книг в библиотеке, за исключением путешествий, было ограниченное число, поэтому старшие не могли расширить своих познаний. Но трудность существования, борьба за удовлетворение своих нужд серьезно знакомили их с жизнью. Старшие должны были не только воспитывать младших, но и обучать их.

Маленьких не обременяли непосильной работой и старались пользоваться всяким случаем, чтобы развивать у них не только тело, но и ум. Как только погода позволяла, они выходили, тепло одетые, работать на открытом воздухе и заниматься спортом. Эта программа была составлена руководствуясь принципами, которые служат основанием англосаксонского воспитания:

– Если вас что-нибудь пугает, делайте это.

– Никогда не теряйте случая сделать возможное усилие.

– Не пренебрегайте усталостью, потому что она никогда не бывает бесполезна.

Если исполнять эти предписания, то можно закалить себя и телом, и душой.

Вот что было одобрено и постановлено маленькой колонией. Два часа утром и два часа вечером будет общая работа в зале. По очереди Бриан, Донифая, Кросс и Бакстер из пятого отделения, Уилкокс и Феб из четвертого будут заниматься со своими товарищами из третьего, второго и первого отделений. Они будут учить их математике, географии, истории, пользуясь некоторыми руководствами из библиотеки, а также своими прежними познаниями; таким образом они не могли забыть того, что раньше знали. Кроме того, два раза в неделю по воскресеньям и четвергам будут беседы по какому-нибудь научному вопросу или на тему из обыденной жизни. Большие будут обсуждать и спорить как в целях самообразования, так и для общего развлечения.

Гордон как начальник будет следить за исполнением этой программы и допускать изменения только в случае крайней необходимости.

Для того чтобы вести счет дням, надо было вычеркивать каждый день в календаре и правильно заводить часы.

Уилкоксу были поручены часы, а Бакстеру календарь.

Барометр и термометр были поручены Фебу, который взялся делать ежедневные наблюдения над ними.

Было решено вести журнал, то есть записывать все, что произошло и произойдет во время их пребывания на острове Черман. Бакстеру предложили заведовать журналом, и он точно исполнял это.

Надо было еще позаботиться о стирке белья, для которой, к счастью, не было недостатка в мыле. Дети, несмотря на замечания Гордона, пачкались, играя на лужайке или ловя рыбу на берегу реки. Стирки было много, и Моко стирал хорошо, но ему одному было не справиться. Старшим мальчикам приходилось помогать Моко стирать.

Известно, как строго соблюдается воскресный день в Англии и Америке. Жизнь как бы останавливается в городах, окрестностях и селах. В этот день запрещается всякое развлечение. Такова сила традиции.

Однако на острове Черман согласились смягчить немного эту строгость, и даже в это воскресенье мальчикам было позволено совершить экскурсию на берег Семейного озера. Но так как было очень холодно, то гуляли два часа и с удовольствием вернулись в теплую пещеру, где и пообедали.

Вечер закончился концертом; аккордеон Гарнетта заменял оркестр. Мальчики пели. У Жака был довольно хороший голос. Но вследствие его необъяснимого настроения он не принимал участия в развлечениях товарищей и в этот день, несмотря на просьбы, отказался даже пропеть детские песенки, которых он так много знал в пансионе Черман.

Это воскресенье началось словом «отца Гордона», как его назвал Сервис, и закончилось общей молитвой. К десяти часам все спали крепким сном, охраняемые Фанном, на которого в случае нападения можно было положиться.

В июне холода все усиливались, Феб заявил, что барометр средним числом держится на 27 дюймах, тогда как стоградусный термометр показывал от 10° до 12° ниже точки замерзания. Как только начинал дуть западный ветер, температура немного поднималась и окрестности покрывались толстым слоем снега. Мальчики играли в снежки. Кросс попал снежком Жаку в голову, и тот вскрикнул от боли.

– Я это сделал нечаянно, – сказал Кросс, таково обычное извинение неловких.

– Конечно, – ответил Бриан, прибежавший на крик брата. – Все-таки ты виноват, что бросил так сильно.

– Зачем Жак там стоял, если он не хочет играть.

– Сколько слов, – воскликнул Донифан, – из-за пустяшного удара!

– Хорошо… Это не важно! – ответил Бриан, чувствуя, что Донифан только и ищет случая, как бы поссориться. – Только я попрошу Кросса в другой раз так не делать.

– О чем ты просишь? – спросил Донифан насмешливым тоном. – Ведь он это сделал ненарочно.

– Не понимаю, что ты вмешиваешься, Донифан, – возразил Бриан. – Это касается только Кросса и меня.

– А это касается уже меня, Бриан, раз ты принимаешь такой тон, – ответил Донифан.

– Как тебе угодно… и когда угодно, – сказал Бриан, скрестив руки.

– Сейчас! – воскликнул Донифан.

В эту минуту кстати подошел Гордон, чтобы помешать ссоре, которая могла кончиться дракой. Он обвинил Донифана, и тот должен был покориться и, ворча, уйти в грот. Но надо было опасаться, что какой-нибудь другой случай вызовет драку двух соперников.

Снег шел двое суток. Ради забавы Сервис и Гарнетт слепили фигуру из снега, с большой головой, с огромным носом, непомерным ртом, с жердью в руках. И хотя днем Доль и Костар решались бросать в нее снежками, но когда темнело, они смотрели на нее со страхом, такой она выглядела огромной.

– Ах, трусы! – кричали Айверсон и Дженкинс, храбрясь, хотя побаивались не меньше своих товарищей.

К концу июня пришлось прекратить эти удовольствия.

Снегу выпало на три или четыре фута, и почти нельзя было ходить. Если уйти на несколько сот шагов от грота, то можно было рисковать не вернуться.

Молодые переселенцы были как бы в заключении две недели до 9 июля. Учение от этого не страдало, напротив, программа дня строго исполнялась. Беседы происходили в назначенные дни. Все находили в этом настоящее удовольствие, и Донифан занимал первое место благодаря своему красноречию и образованию. Но так как он гордился этим, это портило все его блестящие качества. Хотя свободные часы приходилось проводить в зале, общее здоровье мальчиков не страдало от этого благодаря вентиляции из коридора. Этот гигиенический вопрос был одним из важных. Если бы кто-нибудь из детей заболел, то нечем было бы лечить. К счастью, все ограничивалось насморком или болью в горле, что быстро проходило после отдыха и теплого питья.

В это время они были заняты решением другого вопроса. Обыкновенно воду брали из реки во время отлива, чтобы она не имела соленого вкуса. Но когда река совсем замерзнет, то нельзя будет доставать воды. Гордон посоветовался с Бакстером, своим «домашним инженером», о мерах, которые надо принять. Бакстер после некоторого размышления предложил провести водопроводную трубу в нескольких футах под берегом, так, чтобы она не замерзала, по этой трубе вода будет течь из реки в кладовую. Это была трудная работа, и Бакстеру бы с ней не справиться, если бы у него не было свинцовых труб, бывших в употреблении на яхте.

После многочисленных попыток вода была проведена в кладовую. Что касается освещения, то масла для фонарей был еще достаточный запас, но после зимы необходимо было пополнить его или по крайней мере сделать свечи из сала, которое Моко берег для этого.

Беспокоил вопрос, как прокормить маленькую колонию, потому что прошло время охоты и рыбной ловли. Голодные шакалы приходили несколько раз на лужайку, Донифан и Кросс прогоняли их выстрелами из ружей. Однажды их пришла целая стая, около двадцати особей, и пришлось прочно закрыть двери зала и кладовой. Нападение этих плотоядных животных, разъяренных от голода, было бы ужасно. Фанн всегда чуял их приближение заблаговременно, и они не могли ворваться в грот.

При таких условиях Моко был принужден как можно меньше тратить провизии с яхты, которую надо было беречь. Гордон неохотно позволял ее использовать и с грустью смотрел в свою записную книжку, где увеличивался столбец расходов, а приход оставался неизменным.

Был еще довольно большой запас вареных уток и дроф, герметически закупоренных в бочонках. Моко мог также пользоваться лососиной, сохраняющейся в рассоле. Но не надо забывать, что в гроте надо было накормить пятнадцать человек, от восьми до четырнадцати лет.

С помощью своих товарищей Уилкокс устроил западни на берегу реки, употребив для этого рыболовные сети, поднятые на высоких жердях. В сети птицы попадались в большом количестве, перелетая с одного берега на другой. Хотя большая часть могла высвободиться из силков, но бывали дни, когда хватало их и на завтрак, и на обед.

Кормить американского страуса было очень трудно. Приручение его не удалось, хотя Сервису было главным образом поручено его воспитание.

– Как он будет быстро бегать, – повторял он часто, хотя не понимал, как сядет на страуса.

Так как страус не ел мяса, то Сервис был принужден запасаться травой и корнями, доставая их из-под снега, на глубине двух или трех футов. Он готов был и не то сделать, чтобы доставить хорошую пищу своему любимцу. Если страус похудеет немного во время этой бесконечной зимы, то это не вина его верного хранителя, и можно было надеяться, что с наступлением весны он примет свой нормальный вид.

Девятого июля, рано утром, Бриан, выйдя из грота, заметил, что стал дуть южный ветер.

Холод сделался таким резким, что он поспешил в зал и сообщил Гордону о перемене температуры.

– Боюсь, – ответил Гордон, – что нам придется пережить еще несколько очень суровых зимних месяцев.

– Это доказывает, – прибавил Бриан, – что яхту отнесло на юг дальше, чем мы предполагали.

– Наверно, – сказал Гордон, – однако на нашем атласе нет никакого острова на границе южного моря.

– Это необъяснимо, Гордон, и, право, я не знаю, в какую сторону нам отправиться, если бы довелось уехать с острова Черман.

– Уехать с острова! – воскликнул Гордон. – Ты все еще об этом думаешь, Бриан!

– Конечно, Гордон. Если бы мы могли построить лодку, я бы не колеблясь отправился на исследования.

– Хорошо, хорошо! – возразил Гордон. – Торопиться некуда. Подожди по крайней мере, пока мы устроим как следует нашу маленькою колонию.

– Ах, Гордон, – ответил Бриан, – ты забываешь, что у нас дома остались родные.

– Конечно, Бриан, но мы здесь не очень не счастчивы. Дело идет на лад, и я даже спрашиваю, чего нам недостает.

– Очень многого, – ответил Бриан, находя своевременным не продолжать больше разговора об этом. – Например, у нас нет больше топлива.

– Да, но леса еще много.

– Лес есть! Но запас дров кончается, и надо сделать новый.

– Хоть сегодня! – ответил Гордон. – Посмотрим, что показывает термометр.

Термометр, висевший в кладовой, показывал 5° тепла, хотя печь топилась жарко. Но когда его повесили к внешней стене, он показал 17° ниже точки замерзания.

Холод был сильный, и он наверно увеличился бы, если бы погода была ясной и сухой в продолжение нескольких недель.

Несмотря на топку двух печей в зале и печки в кухне, температура чувствительно понижалась внутри грота.

Около девяти часов после первого завтрака решили отправиться в лес за дровами.

Когда тихо, легко можно перенести самую низкую температуру, но трудно выносить резкий ветер, режущий руки и лицо. К счастью, в этот день ветра почти не было, небо было чисто. Там, где накануне еще снег был настолько мягок, что в него проваливались по пояс, теперь почва была тверда как камень. Можно было ходить как по замерзшему Семейному озеру, так и по Зеландской реке. На лыжах, употребляемых туземцами северных стран или даже на санях, запряженных собаками или оленями, можно было в несколько часов объехать озеро на всем его протяжении с юга на север.

Но в данное время незачем было ехать, соседний лес был близко, и там можно было возобновить запас дров.

Переносить дрова в грот было трудно, потому что приходилось везти их на руках и на спине. Тогда Моко пришла чудная мысль, которую поспешили привести в исполнение. Он предложил перевернуть большой, прочный стол длиной в двенадцать футов и шириной в четыре, доской вниз и тащить по поверхности замерзшего снега, как сани. Это и было сделано. Затем четверо старших впряглись в этот первобытный экипаж и в восемь часов поехали по направлению к лесу.

Маленькие с красными носами и румяными щеками прыгали впереди вместе с Фанном. Иногда они влезали на стол, возились, шлепали друг друга ради удовольствия. Их голоса раздавались необыкновенно гулко в этом холодном и сухом воздухе. Приятно было видеть этих детей, полных веселья и здоровья.

Холмы между Оклендом и Семейным озером были покрыты снегом и украшены инеем, представляя волшебную картпну. Над озером птицы летали стаями. Донифан и Кросс захватили с собой ружья. Это было очень предусмотрительно, потому что заметили подозрительные следы, принадлежавшие каким-то другим животным, но не шакалам, не кугуарам, не ягуарам.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное