Жорж Блон.

Пираты, корсары, флибустьеры

(страница 8 из 36)

скачать книгу бесплатно

– Что ж, прекрасно, – сказал Олоне, вытаскивая из ножен саблю. – Выводите пленных на палубу. По одному.

Узников стали по одному выталкивать снизу, и едва голова несчастного показывалась из люка, предводитель пиратов ударом сабли сносил ее с плеч. Один очевидец утверждал, что после каждого удара Олоне слизывал кровь с клинка, комментируя разницу во вкусе. Оставляю эту деталь на его совести.

С этого дня за Олоне закрепилась репутация кровавого зверя. С единственным оставленным в живых пленником – тем самым незадачливым палачом – Жан-Франсуа отправил послание кубинскому губернатору. Это послание полностью выдержано в духе времени: «Я исполнил ваш приказ и не пощадил пленных, коими оказались ваши люди. В следующий раз, надеюсь, вы сами попадетесь мне в руки».

Губернатор, брызжа слюной от ярости, подтвердил свой приказ – никакой пощады, вешать, вешать, вешать! Однако любопытной оказалась реакция на это распоряжение командиров испанских гарнизонов и галионов:

– Не забывайте, ваша милость, что пираты пленяют гораздо больше наших людей, чем мы их. Подобная война не на живот, а на смерть окажется не к нашей выгоде.

Решение в результате было отменено. Один лишь Олоне по-прежнему остался вне закона.


Самой живописной достопримечательностью нынешнего Маракайбо, венесуэльского порта с населением восемьсот тысяч человек, является огромный рынок, где выложены экзотические овощи и фрукты, рыба, гончарные изделия и плетеные корзины. Вокруг кишит густая толпа индейцев, негров, метисов и мулаток в ярчайших одеждах; изредка мелькают белые лица, в основном американских туристов, восхищенно щелкающих фотоаппаратами или приникших к кинокамерам. Город почти целиком выстроен заново, в центре проложены прямые как стрела авениды, высоко в небо поднимаются билдинги нефтяных компаний – «Дженерал моторс» и прочих. Нефть – основное богатство страны. Скважины пробурены вокруг лагуны – морского озера размерами двести семьдесят на сто десять километров, давшего жизнь городу.

Климат здесь теплый и влажный, среднегодовая температура 28 градусов тепла, а москитов вывели американцы.

Испанцы-конкистадоры надеялись отыскать в здешних местах Эльдорадо. Золото не нашли, к вящему разочарованию благородных идальго. Тем не менее кое-кто из наиболее упорных искателей счастья остался там и зажил довольно хорошо. Выросшая в горах столица провинции, Мерида, стала перевалочным пунктом для вьючных караванов, перевозивших на мулах богатства рудников Перу к атлантическому побережью. В пампе возле Маракайбо развели крупный рогатый скот, владельцы ранчо богатели на торговле мясом. В районе Гибралтара, расположенного по другую сторону лагуны в ста пятидесяти километрах южнее, испанские плантаторы сажали сахарный тростник, какао и табак. Маракайбо насчитывал приблизительно тысяч шесть жителей, Гибралтар – около трех тысяч. В ту эпоху и в той части света это были заметные города. Там были построены церкви, монастыри, лазареты.

То, что в этом районе не нашли золота, оказалось благодеянием для туземного населения.

По берегам озера Маракайбо в домах на сваях обитали миролюбивые индейцы. Их не коснулись массовые репрессии, как в иных местах, где пришельцы огнем и мечом выпытывали местонахождение «тайных золотых кладов». Здешние индейцы привозили на рынок в город рыбу, дичь и дары леса.

Однажды майским утром 1667 года испанцы Маракайбо увидели, что по глади лагуны скользит множество индейских пирог, гребцы которых бешено работают веслами. Через минуту по городу разнеслась весть: у входа в лагуну стоит пиратская флотилия, а на Голубином острове высадился десант.

Огромная лагуна, которую пираты именовали бухтой, а местные жители называли озером, сообщается с морем узкой горловиной; у входа в нее расположены два островка, Вихия и Паломас – Сторожевой и Голубиный. На Голубином было построено укрепление – форт Барра с шестнадцатью орудиями крупного калибра. Индейцы рассказали об армаде разбойников: семь кораблей, два из которых походили на галионы; на мачте одного из них поднят флаг, непохожий на испанский.

Вопреки распространенному мнению, «веселый Роджер» – черный флаг с черепом и костями – поднимали не все флибустьеры, а лишь англичане, и то в самом конце пиратской эпопеи. Мы не знаем, под каким флагом ходили французские флибустьеры. Весьма вероятно, что они поднимали штандарт кого-либо из своих знаменитых предводителей, если только у них не было в запасе набора флагов, предназначенных для обмана будущих жертв. Самый большой корабль, описанный озерными индейцами, видимо, шел под личным флагом Жан-Франсуа Но по прозвищу Олоне. Но для испанцев из Маракайбо это не имело особого значения: для них было важно, что пираты – французы или англичане – напали на форт Барра. Укрепление на Голубином острове было единственной защитой. Что станет с городом, если форт падет?

Новые сведения поступили незадолго до полудня. Комендант форта безуспешно пытался остановить первую волну высадившихся пиратов. Часть гарнизона была уничтожена, и теперь бои шли у редутов.

В порту Маракайбо поднялась обычная суматоха, сопровождающая, с небольшими вариациями, все попытки эвакуироваться морем при подходе вражеского войска. Люди отчаянно разрываются между желанием вовремя убежать и стремлением захватить с собой как можно больше добра. Пункт, куда направлялись беглецы из Маракайбо, мог быть только один – Гибралтар, укрепленный порт с внушительным гарнизоном.

Хотя рабы (в количестве двух-трех тысяч) являли собой солидную долю имущества, владельцы не озаботились их судьбой; им просто посоветовали бежать и прятаться в лесу. Полагаю, что и рабы предпочли этот вариант переправе через лагуну на перегруженных сверх всякой меры судах.

В конечном счете в Гибралтар было эвакуировано около тысячи семей. Подробности этой операции нигде не фигурируют, но, по косвенным данным, она прошла более или менее благополучно. В городе остались лишь прикованные к постели больные, немощные старики и фаталисты, смирившиеся с судьбой, а также рабы, которым, собственно, нечего было опасаться пиратов, поскольку они были неимущими.

Эти оставшиеся в городе люди и стали свидетелями того, как на следующее утро в лагуне появились большие паруса: форт сдался. Корабли, несущие смерть и разорение, медленно и торжественно плыли по глади неглубокого озера, словно завораживая будущие жертвы, перед тем как кинуться на них, а в действительности просто потому, что в тот день было полное безветрие.

Не дойдя примерно трети мили до берега, пираты отдали якоря. Чуть погодя грохнули их пушки, суда заволокло облако черного дыма, а в городе обрушились и загорелись дома.

Негры-рабы и индейцы, не уходившие из любопытства далеко от порта, увидали, как пираты спустили шлюпки и двинулись к берегу. Но и эти оставшиеся зрители разбежались, когда со шлюпок захлопали выстрелы атакующих. Новый залп бортовых орудий потряс округу, и в оставленном городе вспыхнули новые пожары. Бомбардировка продолжалась до тех пор, пока шлюпки не уткнулись в берег.


Ни одной белой женщины, только черные рабы да горстка индейцев! Насмерть перепуганные туземцы, вобрав головы в плечи, лишь тычут пальцем в направлении лагуны – туда, на юг, за озеро, ушли все, золото и деньги увезли с собой. Нет-нет, не спрятали – увезли! Негры упрямо показывали на лагуну. Бесполезно было бить их и замахиваться саблями – они дружно твердили одно и то же.

Ну а выпить и закусить найдется, тысячу чертей им в душу? Это – пожалуйста. Склады ломились от товара, в домах было полно пищи, погреба набиты бутылками и бочонками. Райская перемена после целого месяца голодухи и протухшей воды.

Олоне решился на эту экспедицию, заключив союз с Мигелем Баском, флибустьером отменной репутации, героем многих лихих набегов. Тщательно подготовленное предприятие (ему предшествовала глубокая разведка) удачно началось нежданным взятием двух галионов, один из которых шел с грузом какао – его немедленно отправили губернатору д’Ожерону для реализации, – а второй был гружен ружьями и порохом – его оставили в строю. Первый корабль, выгрузив какао, вернулся к флотилии с экипажем из восторженных добровольцев. Среди них были обыватели с Тортуги, вдруг охваченные жаждой приключений; были ветераны, вспомнившие былое; были молодые люди, только что прибывшие из Европы и вольные распоряжаться собой, поскольку путешествовали они на собственный кошт[14]14
  Расходы на содержание и пропитание, средства на жизнь.


[Закрыть]
, – последних, кстати, можно было все чаще и чаще встретить на островах; были среди них и два племянника господина д’Ожерона, «юноши, подававшие большие надежды». Короче, вся экспедиция была пронизана духом ожидания славных дел и удачных свершений. В общей сложности в ней участвовало семьсот человек, разместившихся на семи судах, – никогда еще столь могучий флот французских флибустьеров не выходил в море. И вот теперь, изголодавшись за время пути, все эти искатели поживы накинулись на съестное и спиртное. Пиршество растянулось на несколько дней.

Многие, однажды забравшись в погреб, так и не покидали его; другие бродили от дома к дому, засыпая прямо на улицах; время от времени раздавались жуткие вопли – это кто-то, припомнив вдруг старые обиды, решал «проучить наглеца». Главари экспедиции, конечно, не желали ограничиваться снедью и выпивкой. Взявшись основательно за рабов, они сумели заставить их заговорить. Были организованы поисковые группы для прочесывания соседней пампы и близлежащей сельвы. Несколько обнаруженных испанцев указали тайники, где они спрятали деньги, и выдали местонахождение других беглецов.

Нет сомнений, что свирепая натура Олоне проявилась тут в полной мере, летописцы повествуют, как он собственноручно закалывал кинжалом пленников, чтобы устрашить остальных. Пираты обстоятельно допытывались (от слова «пытка»), где спрятаны ценности; процесс дознания шел медленно. В хрониках встречаются подробные описания этих пыток, имевших широкое хождение в тогдашнем мире.

За две недели, что пираты провели в захваченном Маракайбо, их улов, несмотря на прилежное дознание, был весьма скуден. Три четверти населения города сумели перебраться в Гибралтар. И Олоне отдал приказ ставить паруса и двигаться к этому городу.

Нашествие беженцев редко когда вызывает восторг у местных жителей. Обитатели Гибралтара не составили исключения. У них не было никаких причин бить в литавры прежде всего потому, что они опасались, как бы пираты, покончив с Маракайбо, не добрались и до них; другой причиной их недовольства было то, что избыток населения вызовет трудности с продовольствием: гибралтарцы собирали на месте лишь урожай фруктов и овощей, а мясо и все остальное поступало от владельцев ранчо вокруг Маракайбо.

Губернатор Гибралтара вовремя получил известие о нападении пиратов на форт Барра, а затем о взятии без боя Маракайбо. Он тотчас отрядил шестерых гонцов-индейцев в Мериду; до столицы провинции было сто двадцать километров хода через лесную чащобу и горы. Гонец нес депешу, защемив ее в расщепленный конец палки, и передавал эстафету на промежуточных курьерских пунктах следующему бегуну.

Пять дней спустя четыреста солдат меридского гарнизона прибыли в Гибралтар во главе с самим губернатором провинции. Гибралтарский гарнизон таким образом увеличился почти до девятисот человек. Начальник гарнизона вывел все мужское население города на строительство туров, в стратегических местах были воздвигнуты новые укрепления и выставлены батареи. На одной детали организации обороны стоит остановиться особо.

Со стороны суши к Гибралтару нельзя было подступиться: город был опоясан укреплениями, за которыми тянулись топкие болота. Через них была проложена единственная дорога, изобретательно «оборудованная» ловушками, волчьими ямами и бревенчатыми завалами. Оригинальная идея заключалась в том, чтобы прорубить в сельве еще одну дорогу – фальшивую; она вроде бы вела к городу, однако в действительности упиралась в непролазную трясину.

За те две недели, что флибустьеры предавались в Маракайбо буйным кутежам и выпытывали у жителей местонахождение потайных кладов, оба губернатора лихорадочно укрепляли оборону Гибралтара. Как только на горизонте показалась шедшая через озеро флотилия пиратов, женщин и детей спрятали в самые крепкие дома и погреба. По всему городу расставили бочки с водой. Командование полагало, что, как и в Маракайбо, нападение начнется с бомбардировки города.

Озеро-лагуна, как мы говорили, неглубокое. Флибустьерская армада двигалась крайне медленно, повинуясь указаниям двух лоцманов, прибывших с Мигелем Баском и прекрасно знакомых со здешними местами. Эти люди раньше жили среди испанцев и даже были женаты на испанках.

Защитники Гибралтара во все глаза следили за маневрами пиратов. Ко второй половине дня семь их кораблей остановились меньше чем в миле от берега и убрали паруса. Погода стояла облачная, было душно, начал накрапывать дождь. Орудия пиратов молчали. Батареи защитников тоже: суда стояли вне досягаемости береговых пушек.

Настала ночь. Жившие в Гибралтаре испанцы входили и выходили из города по единственной дороге, причем только до наступления темноты. Но индейцы и негры-рабы превосходно знали окрестные болота и могли ходить по ним даже ночью. К полуночи губернатор Мериды, принявший на себя командование обороной, получил донесение, что пираты высадили десант немного западнее города.

– Они стоят на берегу и ждут.

– Вместе с пушками?

Нет, орудия они не выгрузили. Ну что ж, можно было с уверенностью сказать, что до рассвета пираты не рискнут идти по болоту.

Дождь кончился. Незадолго до того, как забрезжил рассвет, губернатору доложили, что десант, обойдя город с суши, вышел на настоящую дорогу. Это свидетельствовало, что их проводники хорошо знали местность. Однако, обнаружив завалы, пираты заколебались, не зная, что делать дальше.

Полчаса спустя, когда уже окончательно рассвело, оба губернатора, стоя на гребне редута, своими глазами увидели то, на что они едва смели надеяться: пираты решительно двинулись по ложной дороге.

Их было триста восемьдесят человек, вооруженных пистолетами, саблями и кортиками.

– Наша сила, – сказал Олоне, – будет в решимости и быстроте действий.

Теперь колонна тащилась медленно, словно больная змея. Справа и слева поднималась не столь высокая, но очень густая растительность. Прямо в прорезе дороги маячила городская стена, над которой тяжело нависло серое небо.

В голове колонны шли два проводника, за ними Олоне и Мигель Баск. Можно было бы бранить проводников и даже отсечь им голову, но это ничего бы не дало. Они старались как могли, да и сам Олоне высказался за то, чтобы двигаться к городу именно этой дорогой. Вернее, этой тропой, хотя она и была достаточно широка. Еще двести шагов, и люди начали вязнуть. Пока никто еще не провалился, но при каждом шаге приходилось вытягивать ногу, по щиколотку уходившую в жижу. Продвижение замедлилось.

– Надо идти дальше, – твердил Олоне. – Ближе к укреплениям почва непременно станет тверже.

Едва он произнес это, как провалился по колено. Дорога вилась дальше, но было видно невооруженным глазом, что почва становится все более зыбкой. Олоне обернулся к отряду и громко скомандовал:

– Рубить ветки и набрасывать гати! Пойдем по настилу.

Приказ был исполнен быстро: каждый знал, что ему делать, – маневр не был в новинку. Большинству флибустьеров доводилось пробираться по губчатой почве тропических краев в сезон дождей, когда без гатей из наброшенных ветвей не обойтись. Работа спорилась. Колонна медленно, но неуклонно продвигалась вперед.

Неожиданно раздался глухой орудийный выстрел, за ним – залп. Редут заволокло черным дымом, вокруг флибустьеров в грязь зашлепали ядра.

В те времена пушки вели прицельный огонь лишь с очень близкой дистанции, а между выстрелами следовали довольно долгие паузы. Олоне взмахом сабли распорядился продолжать работу, его перекошенное лицо не предвещало ничего хорошего ослушнику. Пираты лихорадочно накладывали ветви. Ядра падали теперь не в грязь, а на гати; осколки с визгом летели окрест. Застонали первые раненые, но работа продолжалась.

Люди обрубали саблями ветки обочь дороги и быстро мчались в голову колонны, чтобы бросить их под ноги. Мучительное продвижение, казалось, не кончится никогда. Люди действовали как автоматы. Но по мере приближения к редуту огонь становился все точнее. А когда пираты оказались в пределах досягаемости испанских мушкетов, движение застопорилось. Минуту спустя мушкеты хлопали уже без перерыва, ветки и клочья грязи летели во все стороны.

– Вперед!

Олоне по колено в болоте шел под огнем, вопя и размахивая саблей. Мигель Баск и проводники вплотную следовали за ним, чуть поотстав, мелкими группами двигались флибустьеры. То и дело кто-то валился носом в грязь. Испанцы перебили бы всех нападавших, если бы не густой черный дым, застилавший местность. Неожиданно Олоне нырнул в облако дыма и побежал: как и предвидел главарь флибустьеров, перед самым редутом почва стала тверже. Однако путь здесь преграждал широкий и глубокий ров, а прямо за ним изрыгали смертоносный свинец шесть пушек.

Орудия были заряжены картечью, и первый же залп выкосил почти целиком голову колонны. Потери были бы еще больше, не иди флибустьеры врассыпную.

Олоне был человеком храбрым до безрассудства, но не бездарным командиром. Взмахом сабли он приказал поворачивать назад.

Если вы хотите узнать, чего стоит войско, проследите, как оно ведет себя сразу после кровавого поражения. То, что удалось совершить Олоне в подобных условиях, проливает новый и довольно неожиданный свет на собственно военные качества флибустьеров. Ведь многие видят их некой анархической вольницей, способной лишь нападать из засады.

Отряд пиратов в полном боевом порядке отошел в зону, недосягаемую для мушкетного и орудийного огня испанцев. Маневр был совершен быстро, учитывая сложность местности. Олоне приказал подобрать раненых и после краткой передышки распорядился:

– Будем прорываться по другой дороге.

Другая, настоящая дорога шла по тверди, но она была перерезана, как мы помним, препятствиями. Флибустьеры начали быстро растаскивать завалы и забрасывать ямы, если не было возможности обойти их кругом. Работа была изнурительная, и продвижение шло столь же медленно, как и по тропе-ловушке. Было ясно, что люди выдохнутся, не успев вступить в бой.

– Остановимся. Будем прорываться по дороге через болото. Испанцы не ждут нас там. Бегом!

Вряд ли новый приказ был встречен с восторгом – да и какая войсковая часть стала бы радоваться такому обороту дела? Пираты зачертыхались, но, облегчив душу богохульствами, последовали, а вернее, побежали за Олоне.

Не станем приукрашивать этих людей. Флибустьеры сражались не за родину, не ради славы, не за веру или за идею. Они жаждали набить карман. И, чувствуя близкую добычу, стоившую такой крови, они, как и их предводитель, не допускали мысли о возможности вернуться домой несолоно хлебавши.


Испанцы, сидя за надежными укреплениями, наблюдали за маневрами своих врагов внимательнее, чем предполагал Олоне. Возможно, они удивились, что пираты вновь кинулись на тропу-ловушку, но пушки их стояли на прежних местах, и нападающие были встречены столь же плотным убийственным огнем, как в первый раз. Губернатору, следившему с гребня редута за полем боя, казалось, что супостаты будут перебиты за считаные минуты: картечь хлестала в упор по колонне, бойня была чудовищной.

Да, так и есть – пираты дрогнули и повернули назад. Впрочем, он не был уверен, что угадал их маневр: видимость закрывали плотные клубы порохового дыма… Нет, вот показался, ковыляя, один флибустьер, за ним еще и еще. Колонна нападавших обратилась в паническое бегство. Бандиты удирали, спасая свою проклятую шкуру, ибо их душам все равно было суждено вечно вариться в адском котле!

Испанцы на укреплениях завопили от радости, осыпая ругательствами беглецов. Грозные искатели добычи с трудом тащились теперь по гати, а вслед им летели ядра.

– Открыть ворота! Догнать пиратов и перебить всех мерзавцев до единого!

Недавних осажденных захватило пьянящее чувство мести – прикончить, добить, изничтожить бегущего противника, еще час назад внушавшего сильный страх. И тут уж трудно было урезонить кого-либо доводом о том, что отсидеться за стенами куда надежнее, раз флибустьеры уносили ноги после второго кровавого урока.

Испанцы бешено ринулись в атаку. В грязь. Ведь топь никуда не делась, а тела убитых флибустьеров не могли заполнить болото. Преследователи увязали по колено. Пришлось двигаться медленно. К счастью, им не надо было идти под огнем. Наконец испанцы добрались до гати. Вперед!

Когда Олоне пришел в голову его план, советовался ли он с Мигелем Баском, в какой момент отступления отдал он другой приказ – неизвестно. Достоверно следующее: флибустьеры вдруг бросились навстречу испанцам. В таком бою уже было не до мушкетов – схватка шла врукопашную, а в искусстве владения клинком флибустьеры не знали себе равных. Две вылазки по болоту стоили им полусотни человек убитыми и такого же количества раненными. Однако во время рукопашного боя испанцы потеряли двести-триста человек, включая обоих губернаторов и почти всех офицеров. На плечах откатившихся испанцев флибустьеры ворвались в город, изрубив по дороге пушкарей. Оставшийся без командиров гарнизон сдался. Испанский флаг принесли Олоне, и тот, швырнув его под ноги, велел поднять над редутом свой штандарт.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное