Александр Житинский.

Параллельный мальчик (сборник)

(страница 4 из 31)

скачать книгу бесплатно

   Пашка принес Мананама в школу и посадил в парту, никому не показывая. Так они договорились.
   Раздался первый звонок, и в класс вошла учительница труда Светлана Николаевна. Она была небольшого роста, пухленькая, с круглыми испуганными глазами за толстыми стеклами очков. В руках у нее была большая матерчатая сумка, набитая чем-то мягким. Испуганный вид Светланы Николаевны объяснялся тем, что сегодня впервые на ее уроке присутствовали мальчики, которые обычно занимались столярным делом. Но учитель мальчиков Валентин Федорович заболел, и ей пришлось согласиться, чтобы мальчики остались в классе на уроке шитья. Светлана Николаевна мальчиков побаивалась и ждала от них самого худшего. Но действительность превзошла самые ужасные ее ожидания.
   Учительница поздоровалась с классом и проверила по журналу присутствующих. Пока все шло хорошо.
   Светлана Николаевна вывалила на стол из сумки груду разноцветных лоскутков, ниток, иголок и пуговиц.
   – Тема сегодняшнего урока – пришивание пуговиц, – сказала она. – Дежурные, раздайте учебные пособия.
   Дежурные принялись разносить по партам лоскутки с пуговицами и нитками. Светлана Николаевна взяла в одну руку иголку, а в другую – нитку.
   – Смотрите на меня и повторяйте мои движения. Вденем нитку в игольное ушко…
   И тут она увидела, что на крышку первой парты, за которой сидел лохматый веснушчатый мальчик, вылезло что-то маленькое, зеленое, с округлой блестящей головой и маленьким блюдечком на ней. Эта штука направилась по парте к столу, перепрыгнула на стекло, покрывавшее учительский стол, и деловито направилась по классному журналу к Светлане Николаевне.
   – Ай! – закричала учительница и пулей отлетела от стола к доске. Весь класс, затаив дыхание, смотрел на зеленое существо.
   – Уважаемая Светлана Николаевна, – подчеркнуто официально начал Мананам, остановившись посреди стола. – В вашем лице я хотел бы вступить в контакт с той частью мыслящего человечества…
   – Ой! – еще громче закричала учительница и замахала руками на Мананама. – Прекратить! Прекратить! Мальчик, как твоя фамилия? – Она уставилась на Пашку.
   – Булкин, – нехотя сказал Пашка, вставая.
   Начинается!.. Пашка даже удивлялся, как это Мананам с его умом не догадывался о последствиях своих контактов со взрослыми. Ничего иного нельзя и ожидать. А отдуваться придется Пашке.
   – Меня зовут Мананам. Я прилетел с планеты Талинта, – упорно продолжал гнуть свою линию пришелец.
   – Булкин! Выключи его! – крикнула Светлана Николаевна, прижимаясь к доске.
   – Меня нельзя выключить. Я не торшер, – мягко проговорил Мананам, в то время как Пашка уже теребил в руках дневник, с тоской глядя на непонятливого космонавта.
   – Светлана Николаевна, он хочет вступить с вами в контакт, – жалобно проговорил Пашка.
   – Я тебе покажу контакт! – осмелев, воскликнула учительница.
   Она шагнула к столу, схватила Мананама за ухонос и потрясла им в воздухе.
   – Без родителей в школу не приходи! А вот это я отнесу директору! – И она швырнула Мананама в матерчатую сумку.
   – Опять двадцать пять, – с досадой сказал Мананам, влетая в сумку.
   Учительница выбежала из класса.
В коридоре застучали ее каблуки.
   Светлана Николаевна ворвалась в кабинет директора. Сидевший в темноте Мананам почувствовал, как сумка с размаху шлепнулась на что-то твердое.
   – Как хотите, Афанасий Петрович, я в этот класс больше не пойду! – услышал он взволнованный голос учительницы.
   – В чем дело, Светлана Николаевна? – спросил другой голос. Спокойный.
   – Булкин! – выпалила учительница.
   – Что Булкин?
   – Посмотрите, что у меня в сумке!
   Мананам ощутил движение. В сумку влезла пятерня с короткими пальцами и плоскими, коротко остриженными ногтями. Мананам вздохнул и обхватил указательный палец руками.
   – Ой! – крикнул директор, выдергивая руку из сумки.
   На его пальце висел Мананам. Директор в ужасе затряс рукой, и Мананам упал на стол, но тут же вскочил на ноги и учтиво поклонился директору.
   – Добрый день!
   – Здрасьте… – оторопел директор.
   – Я – Мананам, покоритель космоса. Наш дом – Вселенная. Наш мир – един, – с достоинством продолжал Мананам.
   – Ну, теперь вы видите? – проговорила учительница. – Булкин принес этого говорящего таракана и напустил на меня!
   Хорошо, что Мананам не совсем ясно представлял себе тараканов. Иначе бы он сильно обиделся. Однако по тону учительницы он понял, что она не испытывает к тараканам никакой приязни, и поспешил рассеять недоразумение:
   – Я думаю, вы ошибаетесь, называя меня тараканом. Я не имею чести знать братцев по разуму, именуемых тараканами, но уверяю вас, что не принадлежу к их числу.
   Взор учительницы помутился, и она рухнула на кожаный диван у стены. Директор кинулся к ней со стаканом воды. Светлана Николаевна проглотила какую-то таблетку. Директор погладил учительницу по голове.
   – Светлана Николаевна, миленькая! Ну зачем же так? Давайте посмотрим на вещи с другой стороны. Булкин сконструировал любопытную модель, ему захотелось вас удивить… Нет, в самом деле, очень занятный человечек! – воскликнул директор, оглядываясь на Мананама. – Вам следовало похвалить Булкина. Может быть, он будущий академик Королев?… А эту вещицу мы выставим в музее. Скажите, ведь я прав?
   Светлана Николаевна кивнула, всхлипывая.
   Директор вернулся к столу, взял Мананама за туловище и поднес к носу, внимательно разглядывая. Он ощупал его ноги и руки, попытался отвинтить ухонос, дернул за пальчик, бормоча:
   – Очень, очень тонкая работа… Интересно, как он управляет его речью?
   – Кто управляет речью? – спросил Мананам..
   – Ну, Пашка этот! – рассмеялся директор. – Постреленок!
   – В таком случае я вынужден предположить, что кто-то управляет вашей речью, – сказал Мананам.
   – Ах, негодяй! Ах, поросенок! – обрадованно вскричал директор, имея в виду Пашку. – Это ведь не автомат, Светлана Николаевна, а робот, управляемый по радио. Большая разница! – обратился он к учительнице.
   Учительнице было все равно – что автомат, что робот. Говорящий таракан по-прежнему пугал ее.
   – Ладно, отнесем его в музей и пойдем разбираться с вашим пятым «б», – сказал директор.
   Он вырезал из плотной бумаги прямоугольник, написал на нем: «Радиоуправляемая модель робота. Изготовлена учеником пятого класса „б“ Павлом Булкиным», положил этикетку с Мананамом в футляр очков и пошел в школьный музей.
   Когда директор воздрузил Мананама среди приборов и моделей, изготовленных учениками школы, Мананам умоляюще простер к директору руки и быстро-быстро заговорил:
   – Я ничего не понимаю, извините меня! Вы – мыслящее существо?
   – Мыслящее, – подтвердил директор.
   – Почему же вы отказываете в этом мне? Я проделал огромный путь в миллионы световых лет. Я прилетел с другой планеты. Мы должны вместе решать проблемы Вселенной…
   – Ох, у меня своих проблем хватает, – вздохнул директор.
   – Я – пришелец, клянусь вам!
   – Пришельцев нет, – директор погрозил пальцем Мананаму. – Наукой доказано.


   Отдохнувший и окрепший Пататам проснулся в кастрюле с землей, которую Юра с вечера принес в комнату общежития. Настроение у Пататама было превосходное. Он резко выдернул присоски из земли, сделал несколько энергичных движений руками и спрыгнул вниз. «Миллион, миллион, миллион алых роз…» – мурлыкал он песенку, услышанную вчера по радио. Песенка чрезвычайно понравилась космонавту. Она напоминала ему о родной планете, о миллионах цветов, которые остались на ней миллионы лет назад.
   Постель Юры была аккуратно заправлена, но хозяин отсутствовал. Пататам осмотрелся. Неподалеку на тарелке лежали три апельсина. Пататам подошел к ним и на всякий случай произнес космическое приветствие.
   Апельсины молчали. «Ишь, какие важные! Не хотят разговаривать», – подумал Пататам.
   – Вы здесь в гостях или по делу? – спросил он.
   Апельсины не отвечали.
   Дверь комнаты отворилась, и на пороге появилась девушка со спортивной сумкой через плечо. Пататам вздрогнул. Он узнал девушку – это она приходила в комиссионный магазин, улыбалась ему и назвала странным именем Буратино. Девушка подошла к столу и заметила маленького пришельца.
   – Какая встреча! – удивилась она. – Ты меня помнишь?
   – Помню… – Пататам почему-то смутился.
   – Как ты здесь оказался?
   – Юра меня купил. – Пататам опустил глаза.
   – Вот молодец! Как тебя зовут?
   – Пататам – покоритель космоса.
   – А я – Маша. Оператор вычислительной машины. Где Юра?
   – Не знаю. Я проснулся, а его нет.
   – Наверное, пошел в магазин, – догадалась Маша. – Сейчас будем завтракать.
   Она достала из сумки бутылку молока, булку и сыр, поставила на стол тарелки и стаканы.
   – Мы будем с тобой дружить? – спросила Маша.
   – Если вы этого хотите, то я – с удовольствием, – отвечал Пататам.
   – Ой, как ты странно говоришь! Как старичок. Зови меня на «ты».
   – Я постараюсь, – обещал Пататам.
   Маша сняла с тарелки апельсин и катнула его по столу к Пататаму.
   – Хочешь? – спросила она.
   – Откуда он? – задал вопрос Пататам, останавливая апельсин.
   Для этого ему пришлось упереться в него обеими руками – апельсин был тяжелый и неповоротливый.
   – Он из Марокко.
   – Это такая планета?
   – Нет. Это государство в Африке.
   – Африка – это планета?
   – Почему ты все считаешь планетами? – засмеялась Маша.
   – Я привык иметь дело с планетами, – гордо сказал Пататам. – Я – покоритель космоса.
   – Ах, ну да! – кивнула Маша.
   – Почему апельсины такие неразговорчивые? – спросил Пататам.
   – Они не умеют говорить. Это же растения, – опять улыбнулась Маша.
   – Я тоже растение. И не вижу в этом ничего плохого. – Пататам обиженно засопел.
   – Конечно, конечно! – воскликнула Маша, нежно дотрагиваясь до ухоноса. – Но ты – умное растение. Ты умеешь говорить. А наши растения – глупые. Мы их едим.
   – Вы едите растения? – в ужасе вскричал Пататам.
   – Да… А что!? – удивилась Маша.
   – Интересно! А что вы еще едите?
   – Колбасу, сыр, мясо… – принялась перечислять она.
   – Это – не растения?
   – Нет. Это пища животного происхождения.
   – Какого?
   – Животного, – сказала Маша растерянно.
   – А что это такое?
   – Коровы, куры, овцы…
   – Постойте, постойте! – остановил ее Пататам. – А сами вы кто?
   – Мы – люди… Зачем это тебе?
   – Не растения и не животные? – уточнил Пататам.
   – Ну, животные мы, животные! – чуть не плача закричала Маша. – Чего ты ко мне пристал!? Мы не такие животные, как они…
   – Откуда вы это знаете? – спросил Пататам.
   – Это же само собой понятно. Мы говорим, мы думаем…
   – Говорить и думать – это не одно и то же, – изрек Пататам.
   Маша задумалась. Тут появился Юра с яблоками, колбасой и печеньем.
   Он взглянул на стол и поцеловал Машу.
   – Молодец, Машенька. Спасибо.
   Пататаму сделалось неприятно. «Перебил на самом интересном месте», – подумал он.
   – Юрик, он довел меня! – пожаловалась Маша. – Почему вы едите растения? Почему вы едите животных? – передразнила она Пататама. – А почему мы их едим?
   Юра сразу стал серьезным. Он снял очки и протер их, собираясь с мыслями.
   – Видите ли, Пататам… – медленно начал он. – Это непростые вопросы. У нас на Земле так устроена жизнь.
   – Какая же это жизнь! – буркнул Пататам.
   – А разве у вас не так?
   – Мы помогаем друг другу, растем рядом и радуемся жизни и свету. Наше солнце и почва дают нам все, что нужно…
   – Вам хорошо, – выкрикнула Маша, – присосался к земле и сыт. И совесть чиста, главное! Никого они не едят, видите ли. А мы так не умеем!
   – Погоди, Машенька… – возразил Юра.
   – Может, мне самой жалко всяких цыплят и телят! – Маша вдруг заплакала. – Я об этом не хочу даже и думать. А тут явился этот… вегетарианец.
   – Он даже не вегетарианец, – улыбнулся Юра.
   Пататам взглянул на всхлипывающую Машу, и ему вдруг до невозможности стало ее жалко. Он рассердился на себя за то, что довел ее до слез. «Пускай ест кого хочет, – подумал он. – Пускай даже меня съест – лишь бы не плакала. Зачем она плачет?»
   Юра стер слезы с Машиных щек и снова поцеловал ее. Пататаму стало тоскливо. Он оперся на круглый бок апельсина – тот был бугристым и влажным. «Эх, брат апельсин! – подумал Пататам. – Мы с тобой – растения. Нас можно есть, но любить нас нельзя!»
   Сквозь кожуру апельсина просочилась прозрачная крупная слеза.
   Юра с Машей быстро позавтракали, причем Пататам снова попробовал молока из блюдечка, после чего Юра стал собираться в свой институт к профессору Стаканскому, чтобы доложить ему результаты работы. Он исследовал поле тяжести Земли, надеясь найти в нем небольшие дыры, где сила тяготения пропадает. Если бы их удалось найти, то можно было бы летать в космос без ракет. Но Юра пока не нашел таких дыр в поле тяготения.
   Он представил себе, как профессор Стаканский опять хихикнет и скажет, потирая руки: «Опять в чудеса ударились, любезный Юрий Глебович! Пора с этим кончать», – и хлопнет ладонью по своей монографии, которая всегда лежит у него на столе.
   Юра взглянул на часы и сказал:
   – Мне пора.
   – Юра, можно я Пататама с собой возьму? – спросила Маша.
   Пататам насторожился. Опять его не спрашивают! Но Юра, мягко улыбнувшись, только покачал головой:
   – Нет, не надо. С ним может что-нибудь случиться.
   Маша надула губы, а Пататам решительно выступил вперед и заявил:
   – Я пойду с Машей. Или вы считаете, что я теперь ваша собственность на том основании, что заплатили за меня семьдесят пять рублей? Это не дает вам права распоряжаться моей свободой.
   – Ничего я не считаю! – рассердился Юра. – Можете идти куда хотите.
   – Вот и чудесно. Спасибо! – Маша поцеловала Юру в щеку. Пататама передернуло. «Что это они все время целуются!?» – с досадой подумал он.
   Маша взяла Пататама и, недолго думая, продела его в пуговичную петлю на лацкане своей куртки. Пататам повис в петле, удобно опираясь локтями. Над лацканом осталась торчать его голова с ухоносом и сложенные на груди руки.
   – Все будут думать, что ты – брошка, – сказала Маша.
   Пататам усмехнулся. «Ладно, пусть брошка! Я выше этого!»
   – Всего хорошего, – сказал он Юре.
   – Не потеряй его! – сказал Юра. – И вообще, будьте благоразумны.
   Маша вышла на улицу и пошла, помахивая сумкой. Из лацкана торчала голова Пататама. Маша косилась на нее и улыбалась пришельцу. Она радовалась, что никто во всем городе и на всей Земле не догадывается, какое чудо висит у нее на куртке.
   Пататам задрал голову и посмотрел на Машу снизу. Только тут он заметил, что Машины губы выкрашены в красный цвет. Это его заинтересовало.
   – Почему у тебя губы в краске? – спросил он и смутился, ибо впервые обратился к Маше на «ты».
   – Я – женщина, – сказала Маша.
   – Женщина… – повторил Пататам.
   Ему понравилось это слово. Он уже хотел выяснить, что же такое женщина, но тут Маша наклонилась к нему и дотронулась губами до ухоноса.
   – А ты порозовел. Местами, – сказала она. – Почему?
   – От свежего воздуха, – смущенно пролепетал Пататам.
   – А сейчас на тебе появились синие пятнышки. Ой, как интересно! – воскликнула Маша, глядя на Пататама.
   – Ничего интересного, – буркнул Пататам и отвернулся.
   Он-то хорошо знал причину, из-за которой появились эти пятнышки! Дело в том, что жители Талинты выражают свои чувства не только словами, но и изменением цвета кожи. В обычном состоянии все талинтяне – зеленые, но когда влюбляются, то становятся розовыми, а потом и красными – в зависимости от силы чувства. Если талинтянин врет, то на нем немедленно проступают синие пятнышки от стыда, а если испугается, то на время чернеет. Видимо, Пататаму очень понравилась Маша, вот почему он порозовел, а потом смутился, соврал и покрылся синими пятнышками.
   – Ты ужасно смешной, – сказала Маша… – Мы поедем в парк кататься на карусели.
   – Хорошо, – кивнул Пататам, слегка обидевшись на слово «смешной» и от обиды становясь на миг сиреневым.
   Но Маша не заметила этого. Она села в трамвай, и они поехали.
   В этот час в парке было пусто. Старик, обслуживающий карусель, оторвал Маше билет, и она устроилась на висячей скамейке, пристегнувшись толстым ремнем.
   – И охота одной кататься… – проворчал старик, включая карусель.
   Колесо медленно сдвинулось с места, заскрипело, пустые скамейки на цепях качнулись и разошлись веером по сторонам. В лицо Пататаму подул встречный ветер, и он вспомнил о космосе, о бесконечном полете во Вселенной. У него дух захватило.
   Они катались и разговаривали, Пататам рассказывал Маше о родной планете, о дереве, на котором они выросли, о своем братце по разуму Мананаме. Старик сидел в будке, удивляясь. Странная девушка в одиночку кружилась на карусели и разговаривала сама с собой.
   – А где же твой братец? – спросила Маша.
   – Он остался у Лены и Пашки.
   – Где это?
   – Не знаю… – Пататаму стало в этот миг совестно, потому что он совсем забыл о Мананаме – так хорошо ему было с Машей. – Я должен его разыскать, – добавил он.
   – Разыщем… А сейчас мне нужно на работу.
   – Я хочу с тобой, – быстро сказал Пататам, снова розовея.
   Маша только улыбнулась. Она сошла с карусели, поблагодарив старика, и медленно пошла к выходу из осеннего парка.
   – Тебе не холодно? – спросила она Пататама.
   Не дожидаясь ответа, Маша вынула пришельца из пуговичной петли и переложила к себе за пазуху курточки. Пататаму стало тепло. От Маши вкусно пахло незнакомым запахом, как от цветов на планете Талинта. Пататам спрятал ухонос у нее на груди и задремал, вдыхая сладковатый запах духов.
   – Дурачок… – нежно прошептала Маша, поглаживая Пататама, как котенка. Если бы он слышал, то наверное обиделся бы, но Пататам уже спал, тихонько посапывая.
   Маша села в трамвай и поехала на работу.


   Профессор Стаканский принял Юру в конце рабочего дня в своем кабинете на третьем этаже Института космических исследований. Юра коротко рассказал, как в течение месяца, пользуясь физическими приборами, он пытался обнаружить дыры в поле тяжести. Профессор слушал, нетерпеливо барабаня пальцами по обложке своей монографии. Наконец Юра признался, что никаких дыр не нашел, но надежду еще не потерял.
   – Неудивительно, – сказал профессор, – вы бы еще, голубчик мой, искали следы пришельцев. Это антинаучно! – вдруг вскрикнул он высоким голосом и хлопнул-таки по монографии.
   – Пришельцы уже есть. Это не проблема, – понуро проговорил Юра Громов.
   – Ну знаете! – развел руками профессор не в силах подобрать слов.
   – У меня дома живет пришелец, – сказал Юра.
   – Где же вы его взяли? – язвительно спросил профессор.
   – Купил в комиссионном магазине.
   Профессор молча снял телефонную трубку и набрал две цифры. При этом он смотрел на своего аспиранта очень внимательно.
   – Скорая медицинская помощь? – сказал он в трубку. – Немедленно приезжайте! Случай серьезного помешательства. Адрес…
   Договорить профессору не удалось – Юра опустил ладонь на рычажки телефона.
   – Я здоров, Сигизмунд Робертович!
   – Не уверен, Юрий Глебович. Вы переутомились. Не взять ли вам академический отпуск? Или, может быть, совсем уйти из аспирантуры? Наука – дело серьезное. Это вам не фантастика какая-нибудь…
   – Хотите, я приведу вам пришельца из комиссионного? – дерзко спросил Юра.
   – Буду рад с ним познакомиться, – иронически отвечал профессор. – Извините, у меня нет больше времени.
   – До свиданья, Сигизмунд Робертович! – Юра кивнул.
   – До скорого, Юрий Глебович. Подумайте над моими словами.
   Юра вышел из института и в отчаянии стукнул кулаком по водосточной трубе. Она загудела. «Ладно. Я им покажу… Я им докажу!» – думал он, шагая к общежитию. Внезапно он увидел Машиного брата – Кольку Белоусова, который со всех ног мчался по тротуару.
   – Колька, стой! – крикнул Юра.
   Колька остановился, тяжело дыша.
   – Ты откуда такой?
   – Из школы. У нас сегодня такое было!
   И Колька, размахивая руками, вращая глазами и подпрыгивая, рассказал Юре об уроке труда, на котором появился маленький зеленый человечек, напугавший до смерти Светлану Николаевну.
   – Так это же Пататам! – воскликнул Юра. – Как он у вас очутился? Я дал его Маше.
   – Нет, его звали по-другому, – Колька потер лоб. – Мататам. Нет, Маманат.
   – Мананам! – закричал Юра. – Значит, это – его братец! Нужно скорее сообщить Пататаму!
   И он со всех ног кинулся к Вычислительному центру, где работала Маша. Колька с удивлением смотрел ему вслед.
   А Маша с Пататамом в это время с увлечением работали. Маша очень любила свою машину. Вернее сказать, уважала ее, потому что математика всегда была для Маши наукой не совсем понятной, а машина так ловко умела вычислять, что невольно вызывала почтение.
   Маша не зря взяла Пататама с собой на работу. Ей хотелось удивить пришельца достижением человеческого гения. Пататам с интересом осмотрел пульт управления, приборы, шкафы с магнитофонами и спросил:
   – Зачем это вам?
   Естественно, он имел в виду человечество, а не Машу лично.
   – Как зачем? Она помогает людям мыслить.
   – А разве нельзя самим научиться мыслить лучше?
   – Как?
   – У нас на Талинте знания передаются по наследству. Если одно поколение растений чему-нибудь научилось, то следующему учиться этому уже не надо. Оно может идти дальше. У нас есть древнейшие династии математиков, поэтов, инженеров, сеятелей…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное