Александр Житинский.

Фигня (сборник)

(страница 3 из 41)

скачать книгу бесплатно

   – Перес поможет. Он же понимает, что нам всем сладко не будет, если Интерпол и наши снюхаются.
   – Александр Маркович, под кого работать? – спросил Максим.
   – Под Переса работай.
   – Да нет же! В какой манере – на Монмартре?.. Под Кандинского? Под Шагала?
   – Это на ваше усмотрение. Только не зарывайтесь. Не дай Бог написать что-нибудь гениальное! Засветитесь на весь мир. Запомните: вы – художники средней руки. Ремесленники. Будете продавать полотна – не заряжайте. У вас другая профессия… – наставлял Зумик стажеров.
   – Ну хоть на пиво можно заработать? – жалобно спросил Федор.
   – На пиво – пожалуйста! – раздобрился Зумик. – Особенно там не разгуливайтесь. У вас дело серьезное – ментов мочить.
   Он перевернул мешочек, потряс его. Мешочек был пуст. Триста семьдесят два бриллианта весом около пяти тысяч каратов сидели в тюбиках новоявленных абстракционистов с Монмартра.
   Принесли Охту-Мохту, откачали кофием и долго еще учились держать кисть и палитру, разбавлять краску и наносить уверенные ремесленные мазки на холст.
   Охта-Мохта даже в состоянии грогги производил весьма приятное впечатление своим профессионализмом и полной незлобивостью к бандитам, арендовавшим мастерскую на таких зверских условиях.
   Зумик в творчестве не участвовал. Он сидел в кресле с калькулятором и перемножал караты на доллары, одновременно размышляя над новой идеей своего друга, которая наконец-то поможет радикально обустроить Россию.


   Полковник Тимофей Петрович Редькин относился к Ивану как к родному сыну. Иван был его выдвиженец. Редькин взял его прямо из ПТУ, узнав, что мальчишка сирота. Потом школа милиции, работа постового, участкового…
   И везде, на всех этапах службы, Иван ощущал отеческую поддержку Редькина. Если бы не Тимофей Петрович, не видать бы Ивану заграничной командировки, тем более что были другие претенденты, даже с ограниченным знанием языка попадались. В пределах трех классов. Иван же ни на каком языке – ни буб-бум, зато надежный.
   Редькин перед отъездом позвал Ивана в ресторан. Посидеть в неформальной обстановке. Заодно сделать легкий втык за допущенный накануне прокол. Когда сели за столик, Редькин первым делом протянул Ивану сложенную вдвое газету «Северный курьер». На первой полосе под броским заголовком «Будни милиции» Иван увидел свое изображение. Камера проклятой девчонки запечатлела его, когда он приподнял голову и взглянул вокруг. В глазах был ужас, фуражка съехала, лицо перекошено.
   – Вот так мы выглядим… – шумно вздохнул Редькин.
   – Так ведь стреляли, гады! – плачущим голосом возразил Иван, указывая пальцем на автоматные стволы, торчащие из «мерседеса».
   – Кто ж тебя так подловил, Иван?
   – Журналистка эта, Ольга Пенкина.
Помните на брифинге? Наглая, как танк.
   – Эта пигалица? Что она там делала?
   – Лежала… неподалеку. Попадется она мне! – стиснул зубы Иван.
   Официант подплыл с подносом, на котором среди закусок красовался пузатый графинчик с коньяком. Полковник разлил коньяк по рюмкам.
   – С младшими по званию нельзя, но ты мне вроде сына, Иван. Не подкачай там, – говорил Редькин, глядя на него с любовью.
   – Тимофей Петрович, я не пью, – несмело сказал Иван.
   – Молодец, – одобрил Редькин. – И не куришь?
   – Нет.
   – И баб… – Редькин наклонился к уху Ивана и улыбаясь прошептал такое слово, что у Ивана округлились глаза, как на фотографии.
   – Нет… Не очень, – потупившись, сказал он.
   – Не очень! – рассмеялся полковник. – Твое здоровье. Как говорят, всех баб не перетрахаешь, но стремиться к этому надо!
   Он опрокинул рюмку в рот с автоматизмом, достигнутым годами тренировки, и заел огурцом.
   – Может, последний раз в жизни видимся, Иван, – вдруг взгрустнулось полковнику. Глаза его подернулись влагой. – Мафия она – ого-го! У нее лапы длинные… Но и мы не лыком шиты. Верно?
   – Так точно, товарищ полковник! – согласился Иван.
   – С капитаном из органов не заискивай. Не лебези. Веди себя достойно. Он с гонором, по всему видать… – продолжал наставлять Редькин.
   Внезапно на улице за окном раздались выстрелы. Мимо окон ресторана, пригнувшись, пробежал человек с автоматом. Лицо его было наполовину закрыто шарфом.
   Посетители ресторана в испуге принялись заползать под столики.
   – Опять двадцать пять… – вздохнул Редькин. – Казанская группировка, по звуку слышу.
   Он не спеша налил вторую рюмку.
   Пуля пробила стекло витрины и впилась в стену прямо над полковником. Со стены посыпалась штукатурка.
   Полковник, крякнув, выпил. Иван загрустил.
   – Что пригорюнился, Ваня? – спросил Редькин, кладя руку на плечо лейтенанта.
   Посетители ресторана несмело принялись выползать из-под столиков.
   – Отстранят меня от задания, – признался Иван.
   – Почему? Ты утвержден. Завтра сдашь дела, личное оружие – и лети себе в Париж!
   – То-то и оно… – Иван совсем загрустил.
   – Не понимаю, – тихо произнес полковник.
   – Личное оружие, товарищ полковник… – начал было Иван, но тут у столика вновь возник официант со сложенной белоснежной салфеткой в руке.
   – Вам просили передать… – Он с поклоном вручил салфетку Ивану.
   Иван удивленно принял сверток, развернул. В салфетке лежал его личный пистолет системы Макарова!
   – Вот оно, личное оружие! – обрадованно вскричал Иван, хватая пистолет и ненароком нажимая на курок.
   Грохнул выстрел. В дальнем углу ресторана с потолка посыпались осколки плафона.
   – Осторожней, Иван… – проворчал разомлевший уже полковник.
   Официант невозмутимо чиркнул карандашом в счете, положил бумажку перед полковником.
   – Триста коньяку, огурчики, осетринка, плафон… Всего на пятьсот сорок семь тысяч шестьсот рублей.
   – Но-но, ты говори да не заговаривайся! – вскричал полковник, выкладывая рядом со счетом милицейское удостоверение.
   – Пардон! – официант смел листок со стола. – Ошибочка. Двадцать девять девяносто. По старым ценам.
   Полковник кинул на скатерть пятидесятирублевую монетку:
   – Сдачи не надо!


   Самолет на Париж вылетал в одиннадцать ноль-ноль. Как всегда перед рейсом, стюардессы сошлись в кружок и гадали на ромашке:
   – Угонят – не угонят, угонят – не угонят…
   Подошел штурман корабля, спросил озабоченно:
   – Что получается, Катюша?
   Катюша оторвала последний лепесток.
   – Вроде не должны угнать, Андрей Гаврилыч…
   – В прошлый раз тоже хорошо нагадала, а где сели? В Пакистане вместо Копенгагена.
   Напарница подтолкнула Катюшу.
   – Теперь погадай на другое.
   Катюша взяла новую ромашку, начала отрывать лепестки.
   – Взорвут – не взорвут, взорвут – не взорвут…
   – Типун тебе на язык! – не выдержал штурман и отошел.
   Вместо него от столика, за которым пил кофе экипаж, отделился грузный командир корабля. Подошел к девушкам, с минуту смотрел, как Катюша шепча отрывает лепестки. Наконец последний лепесток упал на пол. Воцарилось напряженное молчание.
   – Ну? – спросил командир.
   – Не угонят, но взорвут, Сергей Романович, – вздохнула Катя.
   – Ну, ладно… Поглядим, – помрачнел командир. – Гадальщица из тебя… В следующий раз пускай Нестерова гадает.
   А в очереди на регистрацию томились будущие попутчики, которым суждено было вместе пережить захватывающие приключения за границей.
   Ольгу провожал корреспондент «НИКИ» Миша Зуйков, кругленький молодой человек в очках, прослышавший про задание «Северного курьера» и надеявшийся под это дело получить от Ольги бесплатную информацию.
   – Учти, тебе нужно установить их личности до Парижа, – обшаривая очередь глазами, заговорщически шептал Миша. – Потом будет поздно. Интерпол их спрячет, концов не найдешь…
   – Я подниму кампанию в прогрессивной прессе, – храбро сказала Ольга.
   – А если кампания не поднимется? – резонно возразил Миша. – Тебе нужно сорвать завесу секретности. Копии материалов шли нам факсом.
   – «Курьер» с меня голову снимет, – сказала Ольга.
   – Я буду переписывать, мама родная не узнает. Пусть докажут, что твои материалы.
   – Они и доказывать не станут. Шлепнут – и все, – сказала Ольга.
   – Кого? – испугался Миша.
   – Всю вашу «НИКУ».
   – Нас не запугаешь! – шепотом выкрикнул Зуйков.
   Он порылся в карманах и сунул Ольге в руку какой-то небольшой предмет.
   – Спрячь получше. На всякий пожарный.
   – Что это? – Ольга взглянула на предмет.
   – Газовый баллончик. Паралайзер. Вырубает клиента на пять минут. Будь осторожна, сама не нанюхайся.
   Ольга сунула баллончик за ворот, в лифчик. Зуйков с сомнением взглянул на ее пухлую грудь.
   – Место ненадежное.
   – Почему? – удивилась Ольга.
   – Кто-нибудь нажмет случайно, если будет… ухаживать.
   – Я ему случайно нажму! – пообещала Ольга. – У меня надежнее места нет.
   К концу очереди подошли трое: мужчина с кудрявой черной бородкой и два художника в беретах и с этюдниками. Один был громадного роста, с волосатыми руками, а второй с тонкими аристократическими чертами лица. Зуйков подозрительно оглядел их и подергал Ольгу за рукав.
   – Обрати внимание, – тихо сказал он.
   – А что? – спросила она.
   – По-моему, это они. Интерполовцы.
   – Это же художники! – удивилась она.
   – Они для конспирации и акробатами прикинутся. Проверь их.
   Ольга кивнула и, как бы от нечего делать, принялась фланировать вдоль очереди, поигрывая «Минолтой» на ремешке. Проходя мимо художников, напряженно прислушивалась к их разговору.
   – На плас Пигаль не ходить, – инструктировал своих подопечных Зумик.
   – Плас Хуяль, – ни к селу ни к городу брякнул Федор.
   – Федор! – воскликнул Зумик.
   – А почему не ходить, Александр Маркович? – осведомился Максим.
   – Бабы там! Первым делом – задание!
   Услышав про задание, Ольга навострила уши. Ей помешал маленького росточка тщедушный человек с восторженным и слегка сумасшедшим взглядом. Ему было на вид под тридцать, взгляд выдавал новичка.
   – Здесь регистрация на Париж? – с некоторым трудом выговорил он, и Ольга поняла, что он слегка навеселе.
   – Да, – холодно кивнула она.
   – Вы тоже летите? Замечательно! Великолепно! Меня зовут Алексей, – представился он.
   Ольга молчала.
   – Вы в гости или в командировку? – не замечая ее холодности, продолжал Алексей.
   – Я контрабандистка! – огрызнулась она.
   Художники сделали каменные лица. Зумик округлил глаза и побледнел.
   Ольга подмигнула им, давая понять, что пошутила. Все трое натянуто улыбнулись.
   Один Алексей ничего не заметил. Он отогнул полу пиджака. Из кармана джинсов торчала початая бутылка коньяка.
   – Я тоже контрабандист! – засмеялся он. – Я первый раз, вы не поверите! Невероятный случай. На форум лечу, – доверительно сообщил он Ольге.
   Но тут она увидела, что подходит ее очередь, и поспешила к Зуйкову. Она метнула сумку на весы и выложила перед стюардессой билет.
   – Ну, пока, Пенкина! – проговорил Зуйков и поцеловал Ольгу в щеку. – Держись там!
   – Не боись! – Ольга шагнула за барьер, отделяющий ее от прошлой жизни.
   Сразу за нею прошли еще двое – совершенно неприметные молодые люди в костюмах и при галстуках. Один потоньше и повыше, другой – крепкий и коренастый.
   – Помнишь, Вадим, эта девка на брифинге нас доставала, – шепотом сказал Иван, указывая глазами на Ольгу.
   – Не помнишь, а помните. Не девка, а мадемуазель, – холодно поправил Вадим. – Сколько раз вам повторять! В Европу летите!
   – Фу-ты, ну-ты! – обиделся Иван.
   Пассажиры подъехали на автобусе к самолету, зашли по трапу в салон и заняли свои места. Восторженный молодой человек оказался рядом с Ольгой, а художники Максим и Федор – через проход от них в том же ряду. Прямо за Ольгой занял кресло странный тип лет шестидесяти пяти с густой копной кучерявых черных волос и хищным изогнутым носом. Он был явно чем-то недоволен, что-то непрестанно бурчал себе под нос. К животу он прижимал потрепанный портфель крокодиловой кожи.
   Иван и Вадим уселись чуть позади, через три ряда.
   – Добрый день, дамы и господа! – сказала стюардесса Катюша. – Наш самолет совершает рейс Санкт-Петербург – Париж. Прошу вас пристегнуться и желаю счастливого полета.
   – Ну, это мы еще посмотрим! – зловеще пробормотал кучерявый тип с портфелем.


   Первым делом Алексей вытянул из кармана плоскую бутылку коньяка и приложился к горлышку. Ольга с неприязнью покосилась на него. Пьяниц она недолюбливала.
   Он с готовностью протянул ей бутылку.
   – Хотите? Помогает от волнения.
   – Я не волнуюсь, – сухо сказала она.
   – А я – жутко! Последний раз летал в детстве. Работа сидячая, в Публичке работаю…
   Ольга демонстративно откинулась в кресле и прикрыла глаза.
   – Простите… – смешался Алексей. – Я уже вам надоел. Обидно.
   С горя он еще раз приложился к бутылке. Увидев это, художники Максим и Федор раскрыли этюдники, заполненные тюбиками с краской и бутылочками разбавителя. Синхронно открутили пробочки у разбавителя, отхлебнули.
   Иван толкнул в бок Вадима.
   – Надо было тоже прихватить…
   – Вы же не пьете.
   – Не пью, – с тоской сказал Иван. – А хочется. Ты не догадался взять?
   Вадима передернуло.
   – Иван, я прошу называть меня на «вы». Мы с вами в одном колледже не учились.
   – Подумаешь! В колледже! – обиделся Иван. – Мы теперь братки, Вадим. Вместе грудь под пули подставлять придется.
   – Не имею ни малейшего желания, – парировал Вадим и тоже демонстративно прикрыл глаза.
   Самолет вырулил на старт, взревел моторами, понесся по взлетной полосе и наконец с усилием оторвался от земли.
   Не прошло и трех минут, как кучерявый старик с портфелем оживился и жестами подозвал к себе стюардессу. Когда Катюша подошла, он щелкнул замком портфеля и извлек из него конверт, перевязанный голубой ленточкой с бантиком.
   – Прошу передать командиру, – произнес он с нервным смешком.
   – А что там? – спросила она.
   – Любовное послание, – зловеще захихикал он.
   Стюардесса пожала плечами и направилась в пилотскую кабину. А нервный старик запустил правую руку в портфель по локоть и оставил там, будто что-то держал наготове.
   Катюша вошла в кабину, где командир и второй пилот, поставив корабль в автоматический режим, резались в шахматы.
   – Сергей Романыч, вам письмо, – сказала стюардесса, протягивая командиру конверт.
   – Что еще за письмо. Читай, – сказал командир, не отрывая взгляд от доски.
   – Оно запечатано.
   – Распечатай. Надеюсь, не любовное послание, – улыбнулся командир, делая ход.
   Она распечатала, извлекла листок бумаги и прочла:
   – «Требую изменить курс самолета и совершить посадку в городе Тирана, столице Народной республики Албания. В случае невыполнения моей просьбы угрожаю взорвать самолет имеющимся при мне взрывным устройством. С уважением, Бранко Синицын».
   – Как? – переспросил командир.
   – Бранко Синицын.
   – Небось опять какой-нибудь сопляк? – задумчиво спросил командир, вертя в руке коня и не зная, на какое поле его поставить.
   – Нет, пожилой… Что я вам говорила, Сергей Романыч? Взорвут по гаданию вышло – вот и взрывают!
   – Помолчи. Пожилой может и взорвать… – вздохнул командир. – Пойди, объяви пассажирам, а мы подумаем.
   Стюардесса покинула кабину.
   – Что скажешь, Егорыч? – спросил командир заместителя.
   – Чего он там потерял, в Тиране, этот мудак? По-моему, там уже все тип-топ. Демократия.
   – Да не в этом дело. Как туда лететь. Ни разу же туда не летали, – задумался командир.
   Щелкнуло в динамике громкоговорящей трансляции, и милый девичий голос объявил:
   – Товарищи пассажиры! Дамы и господа! Наш самолет захвачен террористом Бранко Синицыным. Этот паразит сидит на месте одиннадцать «бе». Прошу сохранять спокойствие и выдержку. Террорист требует посадки в городе Тирана Народной республики Албания. Экипаж воздушного лайнера прилагает усилия к устранению инцидента.
   Пассажиры переваривали сообщение стюардессы, постепенно приходя в ужас. Кто-то переводил кому-то на другой язык, кто-то нервно вскочил с места, но был осажен соседом. Взоры пассажиров стягивались к креслу, где сидел, сверкая глазами, Бранко Синицын.
   Иван растолкал спящего Вадима.
   – Проснитесь, товарищ капитан! Нештатная ситуевина.
   – Что?! – Вадим захлопал глазами.
   – Вон та гнида, – ткнул вперед пальцем Иван, – хочет угнать нас в Албанию.
   Вадим пригляделся.
   – Так это же Бранко Синицын! – сказал он.
   – Вы знакомы? – удивился Иван.
   – Да он весь комитет затрахал своими фокусами! – сказал Вадим и поднялся с места, намереваясь подойти к террористу. – Бранко! Кончай базар! Здесь тебе не Питер! – громко обратился он к Синицыну.
   – Не подходить! Взорву! – выкрикнул Бранко, еще глубже засовывая руку в портфель. – Вы мое слово знаете!
   Вадим сел, пожал плечами.
   – Может взорвать. Я его слово знаю.
   Ольга выхватила из сумочки блокнот и обернулась к террористу.
   – Ольга Пенкина, независимая молодежная пресса. Небольшое интервью для нашего издания.
   Террорист подозрительно посмотрел на нее, но ничего не ответил.
   – С какой целью вы намереваетесь лететь в Албанию? – продолжала Ольга.
   – Там свято чтут память великого вождя, – отрывисто проговорил Бранко.
   – Значит, вы сталинист?
   – Я воспитан великим вождем… Не подходить! – взвизгнул Бранко, заметив, что кто-то из пассажиров сделал движение в его сторону.
   – Он лично вас воспитывал? – Ольга резво строчила в блокноте.
   – Моя мать вместе со мной бежала от клики Тито в Советский Союз. Это моя вторая родина. Но она забыла великого вождя…
   – Как же. Его забудешь… – прокомментировал через проход Максим. – Старик, все мы воспитаны великим вождем. Но это не повод, чтобы взрывать самолеты, – задушевно обратился он к Бранко.
   – Вынь руку из портфеля, падло, – еще задушевнее сказал Федор. – Своими руками кастрирую, – продолжал бывший патологоанатом.
   Иван обратил внимание на говорящего. Несколько секунд он напряженно всматривался в него и наконец узнал! Не говоря ни слова, Иван выпрыгнул из кресла, одним прыжком оказался рядом с Федором и схватил того за грудки.
   – Ага! Попался, сволочь!
   – Ты чего? Ошалел? Чего нужно? – отбивался Федор.
   – Ребята, это бандит! – звонко выкрикнул Иван на весь самолет. – Федор, да? Федор? – наседал он на противника.
   – Ну, Федор… – признался тот и вдруг сам узнал Середу. – Господи, Иван! Вот так встреча! – Он попытался хлопнуть Ивана по плечу, но тот ловко перехватил его руку и стал заламывать ее за спину, что было непросто, ибо руки Федора были как чугунные балки.
   Бранко Синицын вскочил на ноги.
   – Всем сидеть! – заверещал он.
   – Да погоди, ты, отец! Не до тебя, – отмахнулся от него Федор. Он пыхтел, стараясь освободиться от мертвой милицейской хватки Ивана. – Тут… можно сказать… друзья встретились!
   Максим поспешил на помощь товарищу, всадив кулак в живот Ивану, отчего тот сломался в поясе, но руки Федора не выпустил.
   – Иван, советую применить каратэ! – выкрикнул со своего места Вадим.
   – Хуятэ! – возразил Федор, опуская чугунный кулак свободной руки на темечко Ивану.
   Вадим вздохнул, поправил галстук и тоже ввязался в схватку.
   Четверо молодых мужчин, тяжело дыша, возились в узком проходе. О Бранко Синицыне как-то забыли. Он топтался рядом, растерянный, не зная, каким образом вновь вернуть внимание публики, и вдруг выхватил из портфеля руку с зажатой в кулаке лимонкой.
   – За родину! За Сталина! – вскричал он, вырывая чеку и швыряя лимонку на ковровую дорожку самолета.
   Пассажиры зажали уши ладонями. Ольга Пенкина невозмутимо и профессионально щелкнула «Минолтой». Вспышка блица озарила салон и фигуры четверых соперников, прекративших драку и с некоторым изумлением уставившихся себе под ноги, где лежала на ковре лимонка с вырванной чекой.
   Секунда оцепенения прошла. Бранко нагнулся, поднял лимонку, потряс ее возле уха, как сломанный будильник, и снова шарахнул об пол с криком:
   – Долой оппортунизм!
   Лимонка и не думала взрываться. Первым опомнился Федор. Он нагнулся и поднял лимонку своей волосатой рукой. Внимательно осмотрел ее.
   – Старик, должен тебя огорчить. Пензенский завод. Ихние лимонки взрываются раз в году по обещанию.
   С этими словами Федор вывернул взрыватель, спрятал в карман, а безвредную лимонку вернул поникшему Бранко.
   – Держи на память. Ничего понадежнее нет?
   Бранко обиженно плюхнулся в кресло, отвернулся. Противоборствующие пары вернулись к своим разборкам.
   – Мужики, не будем раскачивать самолет, – предложил Федор.
   – В Париже разберемся… – угрожающе произнес Иван.
   Вадим поправил прическу и вернулся на свое место. Остальные тоже расселись по своим креслам и, как по команде, прикрыли глаза.
   К Бранко Синицыну, тяжело переживавшему свой позор, подошла стюардесса Катюша, возвратила ему письмо.
   – Мы вас не видели, вы нас не взрывали. Договорились?


   Париж встретил их солнечной погодой, музыкой, веселыми лицами людей разных национальностей. Один за другим пассажиры проходили таможенный досмотр.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Поделиться ссылкой на выделенное