Роджер Желязны.

Чёрный трон

(страница 4 из 22)

скачать книгу бесплатно

– О! – тихо воскликнул я, частично из вежливости, частично потому, что вдруг осознал: в подобном месте и не такое может случиться. – Мягко говоря, весьма полезное умение.

Проводив взглядом Эллисона, который ушагал в дальний конец каюты, я впервые обратил внимание на широкую скамью на высоких ножках, мимо которой он только что прошел. Там находился набор алхимического оборудования. Эллисон увидел, что я их наконец заметил, и лукаво усмехнулся. Указав рукой на свой лабораторный стол, он сказал:

– Здесь перегонный куб, реторта, дистиллятор, горн и печь. Да, я немного балуюсь алхимическими опытами – вот почему я могу понять и достижения фон Кемпелена, и смысл заговора против него.

Говоря это, мой хозяин взял с алхимического стола небольшой отполированный предмет и какое-то время мял его в руке. Предмет вдруг пронзительно запищал, будто от боли, затем надрывно завыл, словно в агонии, – и умолк. Эллисон рассеянно положил загадочную штуковину обратно на стол, переключив свое внимание на нечто, плавающее в спиральном сосуде с зеленой жидкостью.

– Открыв секрет превращения свинца в золото, – продолжил Эллисон свой рассказ, – фон Кемпелен бежал обратно в Европу, когда узнал, что Нечистая Троица проведала об открытии и намерена схватить его и вызнать дорогой секрет. Негодяи, которые гонятся за ученым, справедливо считают, что от Анни фон Кемпелену негде укрыться – она разыщет его повсюду, ибо ее мысленному взору открыт любой уголок земли. Сперва они хотят принудить ее отыскать великого алхимика, а затем ей же предстоит воздействовать на ученого своей сверхъестественной силой, дабы взломать запоры в его сознании и отнять вожделенный секрет.

– А она в силах совершить это? – спросил я.

– По-моему, в силах, – ответил Эллисон. – Согласно всем рассказам, она удивительная женщина.

– Чьим рассказам?

– Вашим и того создания, что явилось в зеркале по моему приказу, дабы дать мне совет. Есть и другие свидетельства…

У меня на мгновение-другое закружилась голова, но явно не от вина, потому что в сумме эти стаканчики не равнялись даже тому первому бокалу, с которого начиналась обычная попойка в форте Моултри.

– Я искренне пытаюсь понять суть происходящего, – сказал я. – Поэтому повторю свой вопрос: кто эти люди, эта Нечистая Троица, укравшая Анни для того, чтобы с ее помощью завладеть секретом фон Кемпелена?

– Гудфеллоу, Темплтон и Гризуолд, – ответил он. – Доктор Темплтон – человек преклонного возраста, личность весьма загадочная. Он владеет искусством животного магнетизма. Насколько я понимаю, его способности используют для порабощения воли Анни. Затем старый проходимец Чарли Гудфеллоу – среди тех, кто готов в любой момент всадить нож промеж ребер своего ближнего, нет человека милее и обаятельнее его. И наконец, Гризуолд. Он у них верховодит – отъявленный мерзавец, знаменит полным отсутствием стыда и совести.

– Эти типы находятся на борту «Вечерней звезды»? – спросил я.

– По моим сведениям, да.

– И на этом корабле доктор Темплтон намерен ввести Анни в транс, чтобы она указала местонахождение фон Кемпелена?

– Боюсь, что он планирует именно это.

– Если ее способности так велики, как вы говорите, он может потерпеть неудачу.

Она просто не поддастся.

– Вероятнее всего, ее сначала одурманят каким-либо зельем. На их месте я бы так и сделал.

Я внимательно посмотрел на него – он стоял, опираясь спиной о лабораторный стол и рассеянно глядя в мою сторону.

– Итак, – сказал я после некоторой паузы, – позвольте мне еще раз поблагодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь, а также любезно снабдили сведениями касательно нынешнего положения Анни…

Он улыбнулся и спросил:

– Ведь вас так и подмывает спросить меня, чего ради я все это сделал?

– Не то чтоб я не верил в альтруизм… – произнес я. – Однако вы предприняли столько трудов на благо совершенных незнакомцев…

– Готов к еще большим, – сказал он, – лишь бы помешать этим мерзавцам! И вы правы, что слабо верите в альтруизм. В каком человеческом деле не бывает хоть крупицы личного интереса? Вот и у меня в этом деле с фон Кемпеленом есть своя корысть.

Я передернул плечами.

– Порой результат важнее причины. Наш случай, кажется, именно таков. Я благодарен вам – чем бы вы ни руководствовались в своих действиях.

– Я человек весьма состоятельный, – заметил Эллисон.

– Не сомневаюсь, – сказал я, обводя каюту оценивающим взглядом. Дорогая резная мебель, роскошные восточные ковры, на стенах живописные полотна кисти прекрасных мастеров. – Коль скоро тут ни любовь, ни деньги не замешаны, стало быть, речь идет о мести. Я верно угадал? Наверное, кто-то из этой троицы сделал вам большую гадость. А может, вы потерпели от всех троих…

Он отрицательно покачал головой.

– Неплохое умозаключение, но вы попали пальцем в небо, – сказал он. – Для меня весь интерес – все-таки в деньгах. Я изрядно понаторел в алхимии и уважаю эту науку, а потому готов поверить в исключительные успехи фон Кемпелена. Зная достаточно о необычайных способностях Анни, я не сомневаюсь, что она в итоге проникнет в секрет фон Кемпелена. Будучи человеком очень богатым, я веду расчеты и держу деньги в золоте – а потому при любых серьезных колебаниях цены на золото могу враз лишиться всех своих капиталов. Успех Нечистой Троицы грозит мне банкротством – вот мой денежный интерес в этом деле. Я должен расстроить их коварные замыслы, чтобы в один прекрасный день не оказаться нищим. Таким образом, вами руководит любовь, мною – алчность, а что касается мести – Бог с ней, она тут ни при чем. Судя по всему, мы с вами естественные союзники.

– Мне возразить нечего, – сказал я. – Что до меня, я полон желания сотрудничать с вами.

Эллисон заулыбался и двинулся прочь от лабораторного стола.

– Рад, искренне рад, что мы пришли к соглашению, – сказал он, пересекая комнату и садясь за письменный стол.

Не прерывая беседы, он взял лист бумаги, склянку чернил и перо и начал писать.

– В скором времени я представлю вас моему главному советчику – великому практику месмеризма месье Эрнесту Вальдемару.

– Буду рад познакомиться.

– Не сомневаюсь, не сомневаюсь, – сказал Эллисон. – План мой таков: вы примете командование кораблем, начнете преследование этих проходимцев и отобьете свою даму сердца.

– Я? Приму командование? – ошарашенно спросил я.

– Да. Ведь вы как-никак военный, это очень кстати.

– Вы шутите? Я же сухопутная крыса, артиллерист… А как же вы?

– Мой организм уже не переносит долгие морские путешествия, – ответил он. – А Гризуолд с дружками, судя по всему, в ближайшее время поплывут в Европу – ведь как раз туда сбежал фон Кемпелен.

– В какую именно страну?

– А это вам сможет подсказать только месье Вальдемар.

– Когда мы побеседуем?

– Его сиделка, мисс Лигейя, познакомит вас с ним в удобный момент.

– Он что – инвалид?

– Да, у месье Вальдемара не все в порядке со здоровьем. Но у него есть достоинства, компенсирующие телесную немощь.

Тем временем Эллисон исписал один лист и потянулся за следующим.

– Так вот, – продолжал он, – этот корабль, его капитан и команда будут целиком в вашем распоряжении. В том числе Петерс и его орангутанг – свою зверюгу он именует Эмерсоном. Прежде чем сойти на берег, я дам вам рекомендательные письма к европейским вельможам и банкирам тех мест, куда вас может привести погоня за Анни.

– А где можно отыскать вас – в случае нужды? – осведомился я.

– Вы, наверное, никогда не слышали о поместье Арнхейм? – ответил мой хозяин вопросом на вопрос.

Я отрицательно мотнул головой.

– Оно находится в штате Нью-Йорк. Я напишу вам на бумажке, как его найти. Надеюсь, вы заглянете ко мне после успешного завершения этого дела. А если в результате вашей деятельности появятся три некролога – это так обрадует меня, что моей щедрости не будет предела.

– Минутку, сэр, – сказал я. – Я намерен спасти Анни. Но убивать кого-либо не собираюсь.

– А я вас и не прошу. Просто я сказал, что три некролога порадуют меня, потому что эти трое – отъявленные мерзавцы. Отчего бы не вообразить ситуацию, когда вы, профессиональный военный, будете вынуждены применить оружие с целью самозащиты. В этом случае я буду вам крайне благодарен – за каждого из них… И трижды благодарен – за всех вместе, – добавил он с улыбкой.

Я кивнул.

– Все мы не более чем пешки в руках Всемогущего Господа, – обронил я, стараясь двусмысленной фразой и Эллисона уважить, и от четких обязательств отвертеться. Так или иначе, улыбка его стала шире, и он милостиво кивнул мне, как будто мы поняли друг друга без слов.

Я встал и, в свою очередь, зашагал по каюте, приводя в порядок смятенные мысли. Эллисон тем временем продолжал писать рекомендательные письма.

– Вы передаете мне командование кораблем целиком и полностью? – спросил я через некоторое время.

– Капитан Ги будет вести корабль и отдавать приказы команде, как и прежде, – ответил Эллисон, не отрывая взгляда от бумаги. – Ему и в голову не придет противиться воле владельца судна. Так что он будет подчиняться вашим приказам беспрекословно.

– Хорошо, – сказал я. – А то я ничего не смыслю в морском деле.

– От вас требуется одно – указывать ему, куда плыть и когда прибыть в нужное место.

– А это мне будет подсказывать месье Вальдемар?

– Да, и мисс Лигейя будет передавать вам его указания.

Тут Эллисон на несколько мгновений оторвался от писания:

– Если у вас возникнут затруднения, рекомендую обращаться к Дирку Петерсу. У него грубые манеры, не спорю. Образованием он не блещет, да и на вид – неотесанный мужлан. Однако это преданный мне и весьма смекалистый малый. Нет такого человека на корабле, кто бы посмел хоть слово сказать ему поперек.

– Охотно верю этому.

Я взял графин с вином, подошел к лабораторному столу, нашел стакан нормального размера и наполнил его. Краем глаза я заметил, что Эллисон опять перестал писать и наблюдает за мной. Когда я сделал большой глоток, он испуганно тряхнул головой и отвел глаза.

– Ну и ну! – протянул он, имея в виду мою экзотическую для этого мира способность поглощать невиданное количество алкоголя. Когда я сделал еще глоток, его вдруг осенило, и он спросил: – Вас что-то гложет? Признавайтесь.

– Да, – ответил я. – Штука в том, что я отплываю, не взяв увольнительную в форте Моултри.

– Ах, вот в чем дело. Вы всерьез воображаете, что вам дадут увольнительную для осуществления такого фантастического предприятия? Или что у вас будет время попросить ее?

– Нет, – ответил я. – Я понимаю ситуацию. Но в общем и целом мне служба нравилась, и очень неприятно выглядеть в глазах начальства дезертиром. Я бы хотел написать письмо своему старшему офицеру с просьбой об отпуске по неотложным личным делам.

Эллисон на мгновение-другое задумался, потом расцвел новой улыбкой.

– Ну что ж, – сказал он, – черкните письмецо, а я возьму его с собой на берег и прослежу, чтоб его доставили по назначению. Разумеется, вы имеете полное право подписаться именем Эдгара Аллана По.

– О Боже, я об этом как-то не подумал…

– С другой стороны, я могу переговорить с моим другом-сенатором и устроить так, что вас незамедлительно уволят из армии.

– Возможно, так будет лучше…

– Тогда договорились. Необходимые бумаги будут дожидаться вас в Арнхейме. Так что поскорее кончайте с нашими врагами – и милости просим в мою усадьбу.

Эллисон подмигнул мне, взял перо и снова застрочил по бумаге. Я продолжал расхаживать по каюте и обмозговывать ситуацию. Через некоторое время я откашлялся.

Он поднял взгляд на меня.

– Да?

– А где я буду жить?

– Да что тут долго думать. Здесь и разместитесь – после того как я покину корабль. – Он промокнул законченное письмо, сложил его и отложил в сторону. – А я сойду на берег довольно скоро.

Я показал пальцем на свою сорочку. На мне был штатский прогулочный костюм, не очень представительный.

– К сожалению, не имел возможности переодеться, – сказал я. – И мне не по себе, что я пускаюсь в такое трудное путешествие без смены одежды…

– А вы поройтесь в здешнем гардеробе, – предложил Эллисон, широким жестом указывая на шкаф и пару сундуков – один у койки, другой в углу каюты. – Там наряды на все случаи жизни и разных размеров.

Пока я исследовал гардероб, он спросил меня:

– Если я не ошибаюсь, вы старший сержант?

– Так точно.

– Стало быть, вы в армии не первый год?

– Да.

– А в кавалерии доводилось служить?

– Доводилось.

– И с саблей умеете обращаться?

Еще бы я не умел – сколько нас гоняли по жаре на плацу, сколько тыкв и чучел порублено!

– Да, я же служил в полку береговой охраны – там все сплошь отменные рубаки.

Он вопросительно воззрился на меня: шучу я или говорю серьезно? Я и на самом деле шутил, хотя в этой шутке была большая доля правды.

– Сабля – славное оружие, – наконец сказал Эллисон, – если уметь ею пользоваться. Бесшумное оружие. В арсенале капитана Ги предостаточно холодного оружия на случай, если вы вздумаете попрактиковаться.

– Спасибо.

Настала моя очередь взглянуть с лукавым прищуром, ибо с моего языка сорвался вертевшийся на нем вопрос:

– А сами вы часто пользовались этим «бесшумным оружием»?

– Спрашиваете! – сказал он. – В мои юные годы я от души помахал саблей в Карибском море.

– В качестве кого?

– Да кем я только не был! Служил на разных кораблях.

– А мне показалось, что вы страдаете от морской болезни.

– В молодые годы я ее и знать не знал.

– А на каких кораблях вы служили? – полюбопытствовал я.

– На купеческих, разумеется, – сказал он, словно просыпаясь от своих мечтаний и улавливая, к чему я клоню своими вопросами. – Разумеется, на купеческих.

– Думаю, немного практики мне не помешает, – сказал я.

Верно ли я подметил веселую искру в глазах Эллисона? Мысленно я закрыл его правый глаз черной повязкой, повязал лоб красной косынкой, пририсовал бороду, сунул в руку кривую саблю… А что! Лет сорок назад он вполне мог ходить на судне под пиратским флагом!..

Пока мой хозяин дописывал рекомендательные письма, я покопался в гардеробе, нашел среди дорогих нарядов несколько штанов и сорочек попроще, а также пару подходящих сюртуков – один светлый, другой темный. Я примерил красновато-коричневую рубаху и черные штаны – размер подходил, и я решил в них и остаться.

– Ага, хороший выбор. Выглядите молодцом, – сказал Эллисон, расписывавшись в конце последнего письма и поднимая глаза на меня. – А сейчас я покажу вам свой тайник, куда мы временно спрячем эти письма. Затем я представлю вас мисс Лигейе и покину корабль.

– Спасибо за все, сэр, – сказал я.

Все свои обещания он выполнил. Вот так я и познакомился с Сибрайтом Эллисоном, владельцем поместья Арнхейм.


Туман прокрадывался выше, к самому окну, а он тем временем писал:

 
Я говорил о тех воспоминаньях, что нас язвят
в дни нашей юности. Порой они влачатся
за нами долго – до зрелости:
и что ни год, теряют остроту и четкость формы,
но вновь и вновь взывают к нам
слабеющими голосами…
 

Ветер разгонял туман, краешек луны завиднелся в просвете. Он упрямо сочинял, пока не довел работу до конца.

Глава третья

Я спешил вперед, а песок под моими ногами – Господь милосердный! – осыпался до такой степени, что я несколько раз оступался и падал. В неимоверно густом тумане море ревело подобно умирающему Левиафану, а огромные волны, словно при урагане, накатывали и накатывали на берег – и всякий раз откусывали и уволакивали за собой часть берега. Как только я определил направление, в котором находилось море, я заторопился прочь от него – к твердой почве как можно выше над уровнем взбесившейся стихии. Стоило мне чуть переместиться вверх по склону, как море пожирало то место, где я был за несколько мгновений до того. Я отчаянно цеплялся за кусты, за выступы скал, временами скользил назад, хватаясь за что попало, потом опять – то на четвереньках, то ползком – удирал вверх от настигающих волн. В итоге, через долгое время, я забрался так высоко, что море мне больше не угрожало. Зато я был теперь на открытом возвышенном месте, где ветер неистовствовал с неописуемой силой, пригибая меня, не давая отлепиться от земли. Ветер ревел, выл, стонал. Господь милосердный, раздор стихий воистину до основания сотрясал окружающий мир! Земля, вода и ветер, казалось, сошлись в захватывающей дух смертельной схватке! И когда я попытался чуть-чуть привстать, с небесного свода пал огонь, опаливший дерево в нескольких шагах от меня, – и тем самым последняя, четвертая стихия включилась в безумную схватку, что разворачивалась перед моими слезящимися глазами.

Я поднял ладонь к глазам козырьком, чтобы хоть что-то разглядеть окрест себя, и тут же уронил ее. Молния воспламенила дерево, ветер трепал языки яркого пламени – и в этом свете я различил в тумане фигуру человека. С почти рассеянным видом он стоял буквально рядом и смотрел мимо меня на невидимую за туманом бушующую водную стихию. Темный плащ его хлопал на ветру.

Я кое-как встал с четверенек и, локтем прикрывая глаза от режущего ветра, двинулся к нему.

– Аллан! – вскрикнул я, подойдя совсем близко и узнавая его. – Аллан По!

Он чуть наклонил голову в мою сторону – и с какой-то зловеще-торжествующей улыбкой приветствовал меня:

– А-а, Перри! Хорошо, что ты заглянул к нам. Я почему-то был уверен, что ты появишься.

Я приблизился вплотную – и полы его плаща стали бить меня по правому бедру. Стараясь перекричать вой ветра, я спросил:

– Что, черт возьми, происходит?

– Ничего особенного. Просто наступил момент гибели Земли, дорогой Перри, – ответил он.

– Не понимаю!

– Обезображенный искусством лик Земли очищается тем, что физическая сила слова изымается из атмосферы, – изрек он. – Спущены с цепи все дикие страсти одного из самых беспокойных и грешных сердец. Мы ныне зрим, как неосуществленные мечты своей агонией сотрясают Вселенную.

Я отбросил от глаз прядь волос. За нашей спиной, потрескивая, догорало пораженное молнией дерево. Оно освещало окрестный туман наизловещим светом. Волны бились о землю с громоподобным грохотом.

– Воспоминание о былой радости – разве оно не есть нынешняя печаль? – продолжал По.

– Ну… вроде бы да, – растерянно ответил я.

Теперь я мог лучше рассмотреть его – и был поражен тем, что он, всегда казавшийся моим ровесником, сейчас выглядит намного старше меня: лицо морщинистей моего, под глазами темные мешки. Было такое ощущение, что мы взираем друг на друга из разных возрастов.

– Но мысль о будущих радостях способна утишить теперешнюю горечь, – наконец нашелся я. – Разве не в этом суть надежды?

Он несколько секунд размышлял над моими словами, затем отрицательно покачал головой и тяжело вздохнул.

– Надежда? Это понятие так же изъято из атмосферы, удалено из эфира, выдрано из земли. Мир летит ко всем чертям, мир рассыпается, дорогой Перри. Несмотря на это, ты выглядишь отлично.

– Аллан… – начал я.

– Зови меня По, – сказал он. – Ведь мы друзья.

– Слушай, По, – вскричал я. – Черт побери, о чем ты говоришь? Говоря по совести, я ни словечка не понял!

– Возлюбленная душа покинула сей мир, – ответил он. – Без нее внутри скорлупа сего мира стала непрочной и ныне трещит. Она покинула меня – она, бывшая моим вторым «я». О горе! Се злейший из злейших дней! То, что не давало этому миру захлебнуться волнами, распасться на части, что поддерживало небесный свод и удерживало от буйства горний огонь, – имя сей опоры тебе известно не хуже, чем мне.

– Анни… – выдохнул он после паузы, дрожащей рукой указав в сторону моря. Я посмотрел в том направлении, и туман, словно по приказу, разошелся – в просвете я увидел объеденный страшными волнами кусок берега, где на утесе стоял могильный склеп, на который яростные волны набросали столько водорослей, что склеп, казалось, полузарос травой.

– Там она покоится, – сказал По.

– Это не может быть правдой! – вскричал я и бросился прочь от него. Я кинулся вниз по склону – в сторону того рокового утеса.

– Перри! – закричал По. – Вернись! Это бессмысленно! И я не знаю, что произойдет со мной, если с тобой случится что-нибудь дурное!

– Ее там нет! – крикнул я в ответ. – Ее там не может быть!

Я стремительно спускался по склону – обдирая руки и раздирая в клочья свою одежду.

– Перри! Перри! – жалобно кричал По.

Я набрал побольше воздуха в легкие – и оставшуюся часть склона почти кувырком летел вниз, пока не грохнулся на песок. Я тут же, не замечая боли, вскочил на ноги и по колени в бушующих, валящих с ног волнах стал упрямо приближаться к сияющей в тумане гробнице. Я все еще слышал крики Эдгара По, который остался наверху, у сгоревшего дерева. Слов уже было не разобрать.

Добредя до гробницы, я снял запор и открыл черную железную дверку. Внутри царил мрачный сумрак. Вокруг моих щиколоток хлюпала вода, пока я шел к каменному саркофагу на постаменте.

Он был пуст! Мне хотелось смеяться и плакать одновременно. Вместо этого я кинулся к выходу. Выбежав из гробницы, я стал кричать с порога:

– По! Ты слышишь, По? Ее здесь нет! По! Ты слышишь, По?

Огромная темная волна устремилась ко мне – и швырнула меня обратно в гробницу.


Я проснулся на полу роскошной каюты Эллисона, хотя я точно помнил, что с вечера укладывался спать на широкой кровати – в другом углу комнаты. Я не помнил, как упал с постели, как оказался в этом углу и на полу, и не мог сообразить, почему на мне изорванная и мокрая одежда. Мои башмаки были полны песка. Песок был и на нескольких мокрых следах, которые, начинаясь ниоткуда, вели от центра каюты к тому месту, где я лежал. Я ошалело протирал глаза. Сбросив с себя изорванную коричневую домотканую сорочку, я обнаружил глубокие порезы на своих руках. Тут я разом вспомнил дикий шторм, гробницу, жалкую фигурку скорбящего По под горящим деревом…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное