Роджер Желязны.

Чёрный трон

(страница 1 из 22)

скачать книгу бесплатно

Глава первая

Ее пение воспаряло над неумолчным ропотом моря, и он внятно слышал его.

Тем сумрачным теплым утром сквозь почти молочной белизны туман, который был в своем совершенстве подобен снегу и успокаивал – как смирительная рубашка или саван, мальчик шел с определенной осторожностью, чтоб не споткнуться о камень или о выступающий из земли древесный корень. В его голове звучала чужая песня без слов, справа и слева колыхались размытые темные пятна, и казалось, что в лесу позади школы, на этих неожиданно загадочных задворках некогда досконально знакомого места, обитала его тайна, очень личная, неповторимая, причем она была помещена сюда нарочно, дабы в заданный час пробудить к жизни куколки неких истин в душе и быть маяком, указующим путь в тумане – путь безотклонный, маршрут всей жизни – ясно прочерченный, четкий и неотменимый, как навечный шрам или навечная татуировка.

Не только мрачный голос моря был причиной того, что исчезнувший в тумане мир воспринимался так обостренно. А что до моря, то оно, кстати говоря, не должно быть так близко – ведь не должно, да? По крайней мере не в этом направлении. Нет, не должно.

И все же море здесь – было. Каким-то образом песня подсказала ему это, даром что она без слов. Море здесь быть – должно. И к нему торопился он в тот день, что был уложен в ватную чашу туманного утра, коего воздух был тепл и солоноват, – а песня пульсировала, как кровь в артерии.

Ветка хлестнула мальчика по плечу, и он ощутил влажный поцелуй листьев. Шарахнувшись от одного темнеющего у самых глаз ствола, чуть было не стукнулся лбом о другой. После секундного смятения он пришел в себя и снова двинулся вперед – уверенной поступью.

Люди довольно быстро привыкают к лондонским туманам. Даже американский мальчик достаточно быстро наловчился перемещаться в непроглядном тумане – не пугаться каждой тени, а только проявлять разумную осторожность, верно оценивать искаженное расстояние, не удивляться тому, как туман обгладывает звуки, и всегда ставить ноги так, чтобы не поскользнуться на слякотных улицах.

Сейчас мальчик шел по лесу, полубессознательно ориентируясь на поющий голос, – в поисках того, кто поет. Эти поиски начались, быть может, до того, как он проснулся. Да и вообще все происходящее казалось причудливым продолжением причудливого сна.

Он не помнил, как встал, оделся, вышел из дома. Было ли все это? Впрочем, неважно. Главное, что-то когда-то уже происходило с ним на морском берегу – да, у самого моря. Надо пойти туда и выяснить все до конца. Он предчувствовал, что найдет море там, где моря никогда прежде не было. Если он проснулся – а проснулся ли он? – то песня без слов, звучавшая во сне, не смолкла с пробуждением. Песня принадлежала сну и реальности, если реальность – была. Песня подсказывала, направляла…

Он продолжал идти. Волглая от тумана одежда прилипала к телу, сырость проникла в башмаки. Тропа вела вниз по склону – и мало-помалу лес редел, хотя темные силуэты деревьев еще мелькали в тумане; да, еще и колокол где-то гудел: краешек сознания воспринимал его монотонно-медленное басовито-простецкое буханье – подголосок воздушно-легкой, эфирной песни без слов.

Уже в самом начале спуска ноздри его ощутили крепкий соленый морской воздух, и он невольно ускорил шаг.

Скоро, уже скоро…

Склон вдруг стал круче. Откуда-то донеслись вскрики чаек, и несколько темных теней прочертили белизну над ним. Легчайший ветерок пахнул в лицо еще более резким ароматом моря.

Крутая тропинка наконец вывела мальчика на плоское место. Неожиданно он ощутил под ногами песок и перестук голышей. Стал слышен шум волн. Чайки громко ссорились в небе. А звук колокола почти пропал.

Пение как бы и не стало громче, но казалось ближе. Он повернул влево – туда, откуда слышалась призывная мелодия, и прошел мимо последнего прибрежного дерева – кажется, пальметты.

Туман чуть ожил и явственно двигался в направлении воды. Местами, в прогалах, можно было различить голыши и песок под ногами. Кое-где туман змеился у самой земли, мимолетно образуя странные фигуры. Подойдя к самой кромке воды, мальчик остановился, нагнулся и опустил обе руки в набегающую волну. Затем вознес омоченный волной палец к губам.

Море было явью. Теплое и соленое – как кровь.

Волна лизнула носки его башмаков, и он попятился. Повернулся и зашагал дальше совершенно уверенно – теперь он с точностью знал, куда идти. Он шел быстрее и быстрее. А вскоре и вовсе пустился бежать.

Почти сразу же споткнулся, но тут же вскочил – и упрямо помчался вперед. Похоже, он как-то вышагнул из реальности – и снова очутился в своем сне. Сейчас он слышал металлический звяк колокольчика на бакене в каком-то канале справа. Шум самого моря внезапно стал громче. Вверху пролетела большая птичья стая – крики этих птиц отличались от крика чаек и любых других птиц, которых он когда-либо слышал. Далекий колокол возобновил – теперь где-то за его спиной – свое монотонно-медленное басовито-простецкое буханье, отвечая на неритмичный перезвон бакенного колокольчика солидно, густо.

А вот пение… Впервые оно стало слышнее. Казалось, теперь оно совсем уж близко.

Нечто темное возникло прямо впереди, поперек тропинки. Что-то вроде холмика или…

Мальчик снова споткнулся, взмахнул руками, стараясь не упасть. Но падал – и сразу же, как он начал падать, пение прекратилось. И оба колокола – большой вдалеке и маленький поблизости – разом замолчали. Ему навстречу неслись мрачные зубчатые стены и зияющие бойницы – что-то вроде сумрачного многобашенного замка на песчаном холме у глади небольшого озера. Он падал прямо на эти стены – нестерпимо быстро…

Туман как нарочно разошелся, словно поднимая занавес, перспектива резко изменилась – далекое стало близким, и сумрачный внушительный замок оказался строением из мокрого песка на холмике возле озерца оставшейся после прилива воды.

Как он ни старался извернуться при падении, его вытянутая вперед рука снесла башню, да и главные ворота были непоправимо разрушены.

– Не смей! – взмыл возмущенный крик. – Противный мальчишка! Не смей!

Девочка подскочила к нему и стала колотить его маленькими кулачками – по плечам, по голове, по спине.

– Про… простите, пожалуйста, – залепетал он. – Я вовсе не хотел. Я просто упал. Я помогу. Я все восстановлю…

– У-у, негодник!

Кулачки прекратили свою работу.

Он сделал шаг назад, чтобы как следует рассмотреть девочку.

Глаза ярко-серые. Над высоким лбом вьются каштановые волосы. Ручки такие нежные, пальчики такие длинные… Голубенькая юбочка и белая блузка были в песке, а подол юбки сильно промок. Пухлые губки девочки дрожали, пока она осматривала разрушения, метая гневные взгляды в сторону «негодника». Однако из серых глаз не выкатилось ни одной слезинки.

– Простите, пожалуйста, – снова пролепетал он.

Она демонстративно отвернулась от него. А через мгновение вдруг размахнулась босой ножкой. Бац! – и еще одна стена рассыпалась. Бац! – и еще одна башня рухнула.

– Не надо! – закричал он и кинулся к ней. – Остановитесь! Пожалуйста!

– И не подумаю! – взвизгнула девочка, с остервенением двигаясь вперед и норовя довершить разрушение. – Вот так! Так!

Он схватил ее за плечики, а она вырывалась и брыкалась и крушила песочный замок.

– Да будет вам, будет… – повторял он.

– Эй ты, не трогай замок этого бедолаги! – донесся голос из-за их спин.

Они разом оглянулись и увидели выходящую из тумана фигурку.

– Ты кто? – почти в один голос спросили они.

– Эдгар, – ответил незнакомый мальчик.

– Ха! Меня зовут точно так же! – сказал первый мальчик, наблюдая за приближением второго.

Пришелец остановился в паре шагов от них.

Казалось, он вышел не из тумана, а из зеркала – до такой степени он напоминал первого мальчика! Они были похожи, как близнецы. Волосы, глаза, родинки, черты лица – все было одинаково. Сходство не ограничивалось этим: рост, фигура, жестикуляция, голос – похоже было все, вплоть до одинаковой школьной формы, надетой на обоих.

Девочка оторопела, позабыла о замке и медленно поводила головой из стороны в сторону.

– Меня зовут Анни, – сказала она негромким приятным голоском. – А вы совсем как братья… как близнецы.

– С этим замечанием трудно не согласиться, – солидно изрек второй мальчик.

– Да, может показаться, что мы братья, – сказал первый мальчик.

– Ты зачем ломаешь его замок? – строго спросил второй Эдгар.

– Этот замок мой, и его сломал – он, – сказала девочка.

Второй Эдгар улыбнулся первому, а тот лишь тряхнул головой и пожал плечами.

– Ладно. А почему бы нам втроем не восстановить замок? – предложил второй. – Могу поспорить, мы втроем построим крепость краше прежней, согласна… Анни?

Девочка одарила его улыбкой.

– Хорошо, – сказала она. – За дело.

Все трое опустились на коленки вокруг разрушенного замка. Анни взяла палочку и стала проводить бороздки в песке, намечая план будущего строения.

– Главная крепость замка будет вот здесь, – начала она, – и я хочу много-много башен…

Они работали в полном молчании довольно долго. Оба мальчика вскоре скинули свои башмаки и возились в песке босыми, как и Анни.

– Эдгар, – сказала девочка спустя некоторое время.

– Да, – отозвались разом оба мальчика.

Все трое рассмеялись.

– Так нельзя, – сказала Анни первому. – Чтобы я могла вас различать, одного имени недостаточно.

– Моя фамилия – Аллан, – ответил он. – Эдгар Аллан.

– А я – Эдгар Перри, – сказал второй мальчик.

Мальчики опять уставились друг на друга.

– Что-то я тебя тут не встречал, – сказал Перри. – Ты тут гостишь или как?

– Я хожу в здешнюю школу, – ответил Аллан, махнув рукой в сторону обрывистого холма, с которого он спустился.

– В которую? – спросил Перри.

– Манор-Хаус. Это вон там, на холме.

Перри наморщил свой широкий лоб и медленно покачал головой.

– Ничего не знаю про школу на холме, – сказал он. – Впрочем, я не очень хорошо знаю здешние места. Но я учусь в школе, которая называется точно так же – Манор-Хаус. А тебя там не видел. Сегодня я вышел прогуляться… – Он покосился на Анни, которая при словах Аллана повернула голову и посмотрела на холм так, словно видит его впервые. – А ты знаешь школу на холме? – обратился к ней Перри.

– Я не знаю ни той школы, ни другой, – сказала она. – Но эти места – мои. Я хочу сказать, я знаю окрестности как свои пять пальцев.

– Занятно, что у вас обоих – американский акцент, – произнес Аллан.

При этом замечании Анни и Перри недоуменно уставились на него.

– А как же иначе? – сказала Анни. – У тебя тоже американский акцент.

– Слушай, а ты где живешь? – вдруг спросил ее Перри.

– В Чарлстоне.

Перри заерзал, не поднимаясь с колен.

– А ведь Чарлстон – это в Америке… – задумчиво сказал он. – Как-то странно все это. Штука в том, что точнехонько перед тем, как я вышел на прогулку и притопал сюда, на это самое место, оно мне снилось…

– И мне!

– И мне…

– …и как будто я уже здесь, и не один, а с вами двумя.

– Мне снилось в точности то же!

– И мне.

– Надеюсь, мы уже не спим?

– Вроде как нет.

– А все-таки я чувствую себя очень чудно, – промолвил Аллан. – Как будто все происходит на самом деле – и все же понарошку.

– Что ты хочешь сказать? – спросил Перри.

– Ну-ка, опусти руки в воду, – велел Аллан.

Перри покорно потянулся вбок – к озерцу, возле которого Анни построила свой песчаный замок.

– Ну и что? – сказал он, поводив рукой в воде.

– Чувствуешь? Морская вода такой теплой не бывает!

– В этом прудике она задерживается после прилива и успевает прогреться, – возразил Перри.

– Море такое же теплое, – сказал Аллан.

Перри вскочил на ноги и побежал к линии прибоя. Аллан стрельнул глазами в сторону Анни, которая залилась смехом. Оба вдруг разом подхватились и помчались вслед за Перри.

Через несколько секунд вся троица весело резвилась в море – хохоча, притапливая друг друга, плескаясь водой, а волны закипали у их ног.

– Ты прав! – прокричал Перри. – Море никогда не бывало таким теплым! Что это ему вздумалось?

Аллан пожал плечами.

– Возможно, оно такое горячее, потому что где-то далеко-далеко солнце жарит вовсю. А потом волны несут тепло сюда, к нам…

– Мало похоже на правду. Скорее это течение – ну как река посреди океана…

– Оно такое теплое, потому что я так захотела, – сказала Анни. – Вот почему.

Оба мальчика вытаращились на нее, а она звонко рассмеялась.

– Вам кажется, что это не сон, – продолжала она, – потому что снится не вам. Снится мне. Вы помните, как вы сегодня поутру проснулись, а я – нет. Поэтому я думаю, что это мой сон и это мое место.

– Но я живой! Я совсем не призрак из сна!

– И я настоящий!

– Я вас пригласила к себе в гости – вот и все объяснение.

Оба мальчика принялись с хохотом окатывать ее водой.

– А что… может, я и права! – чуть менее уверенно произнесла Анни, увертываясь от проказников. Потом и сама стала плескать в них водой.

Затем они вернулись к строительству замка. Их одежда несколько раз промокала насквозь, несколько раз высыхала – потому что время от времени они бегали проверять температуру и настроение моря.

В промежутках между купаниями новый замок подрастал. Этот замок был и больше, и внушительнее прежнего – того, что ненароком разрушил Аллан. Башни торчали во все стороны, как веточки спаржи. Толстые стены бежали вверх-вниз по песчаным холмикам – то выдаваясь вперед, то отступая. Песок смачивали в прудике рядом, где сновали крохотные крабы, поблескивали чешуей рыбки, а среди обломков камней и кораллов и пустых раковин таились моллюски.

От избытка чувств Аллан схватил перепачканную песком ладошку Анни.

– Какой чудесный замок ты придумала! – воскликнул он.

Щечки ее вспыхнули. Но им предстояло вспыхнуть еще больше, потому что в следующий момент и Перри завладел ее ладошкой – второй.

– Правда, правда! – с жаром поддержал он Аллана. – И если это сон, ты самая лучшая в мире сновидица!

Позже Аллан никак не мог отчетливо вспомнить, как и когда закончилась эта встреча на берегу. Помнил только прилив дружеской симпатии к Перри, словно они и впрямь были – благодаря какому-то чуду – братьями. Однако чувство к Анни было другим, более глубоким. Одновременно он был уверен, что и Перри любит ее всем сердцем…

Все это время небо было сероватым, а море оставалось зеленым-презеленым, жемчужно проблескивая в тумане. Солнце выходило, но ненадолго. Для моря и неба время, казалось, остановилось: на берег набегали по-прежнему теплые волны, а чуть пасмурное теплое утро позабыло, что надо переходить в день.

– О Боже! – внезапно с испугом в голосе произнесла Анни.

– Что там такое? – разом вскрикнули оба мальчика, поворачиваясь в ту сторону, куда неотрывно смотрели ее широко раскрытые глаза.

– Т-там… в в-воде… – пролепетала она. – Мертвяк, да?

Пелена тумана над берегом прорвалась в одном месте. Что-то, опутанное водорослями и каким-то тряпьем, лежало у кромки воды – наполовину на берегу, наполовину в воде. В немногих просветах между водорослями виднелось что-то вздутое, белое, цвета рыбьего брюха. Похоже на человеческое тело. Было трудно сказать определенно, что там, за путаницей водорослей, – действительно ли утопленник. Да и струйки тумана, что вились над берегом, мешали разглядеть предмет как следует.

Перри встал на ноги и произнес:

– А кто его знает! Может, мертвяк. А может, и нет.

К этому моменту Анни закрыла лицо ручонками и смотрела сквозь пальцы. Аллан завороженно таращился на таинственную кучу водорослей.

– Стоит ли нам допытываться, что это такое? – продолжал Перри. – Вероятней всего, просто большой ком водорослей и всякой дряни, в котором застряли и сдохли несколько рыб. Если мы туда не пойдем и не посмотрим, то сможем дать волю нашему воображению. Понимаете, что я имею в виду? Хотите с чистой совестью рассказывать всем приятелям, что видели утопленника на берегу? Тогда не ходите проверять. Может, там действительно утопленник.

Пока Перри рассуждал, странный предмет у кромки воды опять исчез в тумане.

– А ты-то сам что об этом думаешь? – спросил его Аллан.

– Водоросли и всякая ерунда, – убежденно ответил Перри.

– Это покойник, – твердо возразила Анни.

Аллан рассмеялся.

– Вы не можете быть правы – оба одновременно.

– Почему не можем? – внезапно рассердилась Анни.

– Мир устроен так, что такого быть не может, – наставительно сказал Аллан.

Он встал и направился сквозь туман в сторону тела.

– А я думаю – иногда может, – донесся ее голосок.

Туман над берегом колыхнулся и вновь разошелся. В неожиданном разрыве Аллан увидел, что волны уже утащили обратно таинственную массу, хотя она все еще находилась в нескольких шагах от берега. Разрешить загадку казалось плевым делом.

Но, когда он решительно зашагал вперед, спускаясь по пологому песчаному берегу, ветер мигом нагнал стену тумана между ним и морем. Однако расстояние было ничтожным, так что он, конечно же, не заблудится. Он шел дальше по прямой и ожидал, что босые ноги вот-вот зашлепают по воде…

– Аллан! Алла-а-ан! – донесся до него голос девочки. Казалось, она была далеко-далеко.

– Ты где, Аллан? – в свою очередь окликнул его Перри. Было такое впечатление, что и он кричал с расстояния в целую милю.

– Погодите, – отозвался Аллан, – я уже возле этой штуковины.

Похоже, они еще что-то кричали ему, но Аллан не разобрал слов. Он продвигался вперед в густом тумане и недоумевал, где же вода.

Внезапно он ощутил, что идет вверх по склону. Снова над ним нависала темная скала. Почва стала тверже, ноги больше не чувствовали прибрежного песка. Над ним странно крикнула птица.

– Э-текели-ли! – примерно так звучал этот крик.

После этого он побежал. Споткнулся и полетел кувырком.

А затем… а затем… после многих затем…


А затем мне почудилось, будто нечто сверкнуло со стороны песка. Мгновение – и это сверканьице взметнулось к моему лицу и тюкнуло меня по лбу.

Это случилось, когда я направлялся обратно в форт, возвращаясь из хижины Леграна. Я и не подозревал, что в тот момент моя жизнь круто изменилась – и навсегда. Надо сказать, у меня и прежде случались странные видения. Однако им было далеко до нынешнего. Ведь прежде я заранее предощущал, предсознавал начало видения. Теперь все случилось внезапно.

Когда невесть откуда взявшийся золотой жук врезался мне в лоб, я и думать не думал, что он был провозвестником того, что все в моей жизни изменилось – притом необратимо, насовсем.

Я высмотрел на песке упавшую золотую блестку и залюбовался тем, как лучи октябрьского солнца, что клонилось к закату, играли на крохотном тельце. Мне было известно, что некоторые жуки имеют металлическую окраску – золотистую, серебристую, порой красоты чрезвычайной. Но этот… Какого-то неизвестного вида – по крайней мере, мне неизвестного.

Опустившись на колени, дабы получше разглядеть его, я подивился рисунку на его спинке. До меня вдруг дошло: черные пятнышки на спинке расположены так, что в целом жук напоминает крошечный золотой череп.

С ближайшего куста я сорвал лист побольше, осторожно завернул в него сверкающее насекомое и положил добычу в карман. Занесу Леграну, когда пойду к нему в следующий раз. Находка его заинтересует. Если он не определит, что это за жук, то хоть выскажет пару-другую занимательных догадок.

Я поплелся дальше вдоль берега – несмотря на славную погоду и любопытную находку, я был в плену уныния. Рассеянно взирая на строй темных туч у горизонта, я молил небо послать мне решительный и добрый поворот в судьбе – и не ведал, что тот – в определенной мере – уже дарован мне.

Справа от меня, в противоположной от моря стороне, вились густые, почти непроходимые заросли вечнозеленого душистого мирта. Люди, как я слыхал, называют его могильщиком – и оглянуться не успеешь, как кладбище зарастает этим непроглядным кустарником. И все-таки странно это – пережить сон наяву после того, как он годами снился тебе, и внезапно осознать, что он всегда был частью яви. А потом, когда дух радостно воспарил, сон наяву вдруг мигом отбирают у тебя – прежде чем ты ухватил его смысл. И остаешься ты дурак дураком, словно ограбленный, словно внезапно обездоленный: наличие тайны доказано, а разгадка упорхнула.

Только что я, так сказать, взирал на кусок своей жизни в новом свете, и нате! – все отнято, невосстановимо отнято. Какая злая воля способна так изощренно дразнить: осуществить твою самую заветную и совершенно несбыточную мечту – и умыкнуть это осуществление спустя считанные мгновения!

Я досадливо наподдал ногой прибрежный голыш, прислушиваясь к далекой грозе, приглушенный грохот которой раскатился по-над волнами. Мало того, что все мое миропонимание опрокинулось в течение нескольких минут – я не настолько склонен к самоанализу и метафизическим умствованиям, чтобы это могло парализовать меня ужасом, – то, как случилось случившееся, было предвестием грядущей роковой гибели и являло мое полное бессилие защитить от нее призрачную возлюбленную.

Я прошел, думается, не меньше мили, прежде чем тропинка повернула от моря – в прогалину меж кустами мирта. Эта аллейка вела в глубь острова. Тени кустов наползали друг на друга – вечерело, солнце докатилось до самого горизонта.

Пройдя до конца миртовой аллейки, я остановился как вкопанный. Что-то было не так. Я протер глаза, тряхнул головой, но видение не исчезло.

За речушкой, в которую прилив нагонял воду, на добрую милю тянулось болото. Вот за ним они и стояли, чуть багровые в первых сумерках, – два поросших лесом холма, которых там, могу поклясться, сроду не было. Да, происходило нечто странное, весьма странное, но я не мог взять в толк, что именно. Сколько я ни таращился на перемену в пейзаже, две незнакомые гривы торчали на прежнем месте.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное