Сергей Иванов.

Союз одиночек

(страница 2 из 38)

скачать книгу бесплатно

   – Уже не первого подлавливают, – удовлетворенно заметил Трофим. – Черт знает, может, и наведут порядок!..
   – Не по чину брал? – фыркнул я. – Коп должен одариваться сверху, а не хапать сам. Так это ж не значит, что станут меньше грабить. Кстати, что за типы его шмонают?
   – Из внутренней полиции, сказывают. Напрямую подчинены Валуеву.
   – И что, их еще не пробовали купить?
   Торгаш усмехнулся:
   – Как не пробовать!.. Пока без толку, насколько знаю.
   – Такие дорогие, что не продаются?
   – Да вроде не скупились.
   – Н-да, – сказал я. – «В Багдаде все спокойно». Как перед бурей.
   Наглядевшись на представление, мы с Трофимом нырнули в универмаг, пронизав завесу прохладного воздуха, и побрели вдоль стоек, обсуждая ассортимент. Народу хватало – многие и заскакивали сюда, чтоб отдохнуть от жары, а без покупки уходили редко. Как всегда, бородач интересовался у меня новинками, которые не добрались еще в наше захолустье. В отличие от Аскольда, он не искал легкой наживы, но в торговле важно опередить прочих – хоть на чуть.
   Из его товаров меня насмешил «Коба», средство от тараканов.
   – А средство против Коб не знаешь? – спросил я. – Похоже, это случай, когда лекарство горше болезни.
   – Средств-то хватает, – ответил Тимофей. – Спроса нет. Вот «Кобу» разбирают за милую душу.
   – А тебе лишь бы заработать!..
   – Money-money, – уважительно произнес он. – Нынче за все приходится платить. Знаешь, сколько стоит кило железа? Пару-тройку мэнчиков.
   – Получается, по твоей лавке разбросаны двадцатки да полусотни, – заметил я, кивая на стенд с гантелями. – Чего ж не запираешь в сейф?
   – Ты вот зубы скалишь, а давеча один пытался вынести за пазухой пудовый блин.
   – Ого!.. Наверно, не хиляк?
   – Так ведь и я не слаб!
   – Отделал его, да? Все ж ты куркуль.
   – Конечно, не «милосердный самарянин», – спокойно признал Тимофей. – Зато не халявщик, как многие. Чужого мне не надо, но и свое за так не отдам.
   – Жадный, да?
   – Жадный – кто разевает рот на чужое. А я уж тогда скупой.
   – Тоже ведь не достоинство?
   – Я тот, кто есть. И не строю из себя благодетеля, лишь бы обирать ближних. По нынешним временам и честность – много.
   – Похоже, достали тебя ворюги, – заметил я.
   – Да уж, – вздохнул он. – Я чаял, тут мы достигли предела, отмеренного людям, – ан нет. Понятно, когда прут с голодухи, – но ныне-то откуда взбрык?
   – Значит, недооценил ты человечью природу. «Нам нет преград».
   – Нас губят две вещи, – объявил Трофим. – Зависть да лень.
   – И глупость, – прибавил я.
   – Это-то ладно, – не согласился он. – Мы не дурее прочих, токмо думать ленимся.
И делать тож – покуда нас раскачаешь!.. А ежели кто умыслит да предпримет чего, тут ему и сделают укорот, чтоб не рыпался.
   – Так ведь ты лишь и озабочен, как вынудить ближних раскошелиться, по возможности не прибегая к грабежу. Все эти твои подарки, полуоплачиваемые покупки, «счастливые» часы, «карточки покупателя»… Не стыдно играть на слабостях нации?
   – Не я это придумал, – возразил Трофим. – И не отсюда это пошло, если разобраться. Хотя у нас такие приманки работают лучше, – добавил он, подумав. – Кто здесь не любит лотерей!..
   – Ну, я не люблю.
   – А это оттого, верно, что ни разу не выиграл.
   Тут он угадал: сколько ни навязывали билетов, ни одного серьезного попадания – уж такая судьба. Так что не мне выступать с разоблачениями.
   – Вот что мне нравится, – сказал я, снимая с крючьев двуствольный убойник. – Российская ведь работа – а какая игрушка!
   – Что хорошо, то хорошо, – согласился Трофим. – Но торговать этим, – он подергал за рукав моего маскировочного пиджака, – уволь. Ни один патриот, сколько бы ни надрывался на митингах, не станет покупать себе в ущерб.
   – Зато вполне может разгромить твой маркет.
   – Дык было б желание – повод найдется.
   С сожалением я повесил убойник на место. Черт знает, не люблю ж охоты, тем более на людей, – но к оружию питаю слабость. Атавизм, видимо.
   – А как складываются отношения с Двором? – поинтересовался я. – Про бандитов не спрашиваю.
   У Тимофея сразу убавилось благодушия – в широком лице, в интонациях.
   – Эти обалдуи не угомонятся, покуда не пустят всех по миру, – ответил он. – Их будто не волнует, что станет завтра.
   – «Завтра была война», – сказал я. – Или общее благоденствие, как нам обещают. В любом случае, далеко загадывать не стоит.
   В общем гомоне, наполняющем магазин, выделились голоса, донесшиеся от одной из касс. Повернув кудлатую голову, Тимофей вгляделся в кассиршу и помрачнел пуще.
   – Отрыжка социализма, – выругался он. – Послал же Бог родственницу. Впрямую не дерзит, но тон, ужимки!.. Ну как научить ее любить покупателя?
   – Уволить, – предложил я. – К чертовой матери!.. Пусть помыкается по помойкам – через пару месяцев станет шелковая. Правда, ненадолго.
   – То-то и оно, – вздохнул Трофим и вскинул руку, жестом направляя заведующего уладить недоразумение. – Но эта хотя бы не ворует, а сколькие горазды тащить даже у родича!.. Порчу на нас навели, что ли?
   Затем, пока его снова не затянул водоворот дел, провел меня в кабинет, и там мы скоренько, больше не отвлекаясь на ерунду, обговорили то, про что другим слышать не следует. Помимо прочего я урегулировал вопрос о Клер, давней своей знакомой, просившей похлопотать за нее перед правлением гильдии. Как и ожидал, тут сложностей не возникло. Зато по второй проблеме образовалась дискуссия.
   – Я все понимаю, – говорил торгаш. – Без надежной охраны никак. Но ты ж зовешь набирать не сторожей – войско. Кусается, а?
   – Это Приграничье, Трофим. Тут ведь такой котел!.. И сам заваривает круто, и стекаются сюда в большинстве те, кто хлебнул горячего.
   – Ясное дело, молодцы рисковые. В прежнем-то болоте им было душно, хочется простора. Так разве это плохо? Оботрутся, обтешутся малость, войдут в разум…
   – Ты повидал таких, – сказал я. – И много среди них нормальных? Я не берусь судить – наверно, иначе они не выжили бы, а потому приходилось спускать Зверей. Но теперь те распробовали кровь, и удержать их на привязи стало трудно. Эти парни уязвимы для любой сторонней силы, что горазда погонять зверье, – для Всадников. Надо вывести их из-под удара… и заодно обезопасить себя. Если пожмотничаете сейчас, чуть погодя парней натравят на вас и тогда отберут всё. Подгребайте их под себя, пока не поздно. А то ведь покатятся под уклон – чем дальше, тем быстрей. И тогда бедняг остановит разве пуля. Серебряная.
   – Пугаешь, а? – со вздохом спросил Трофим, отлично сознавая, что это не так. – Звери какие-то, Всадники… – Он снова вздохнул. – Чего еще присоветуешь?
   – Эти Всадники, кто б они ни были, нуждаются не только в слугах. Им нужна пища – много. А кормятся Всадники знаешь чем?
   – Кровью, да? – уныло предположил торгаш.
   – Не всякой. Людей они разделяют на сорта. Покорных и пассивных трогают редко, а вот живчиков вроде тебя, с шилом в заднице… Остерегись, ладно? Особенно по ночам.
   – Да я-то чего…
   – Да ты-то мужик ушлый, за себя сам ответишь, – согласился я. – Беда, что и невинные души у Всадников нарасхват.
   – На деток, что ль, намекаешь?
   – Услал бы их подальше, Трофим, – до лучших времен. Если наступят, конечно.
   – Послушаешь тебя, Родя, – будто меда наешься! – посетовал тот.
   – А ты песняров покличь, – хмыкнул я. – Или цыган. Заодно и спляшут – в отличие от нас, «черных вестников». Специализация, понимаешь.


   Только за гостем захлопнулась дверь, как Трофим вернулся к работе. Своих забот полон рот – где о чужих печься!.. Сперва он оглядел торговый зал, насквозь просматриваемый с шести «глазков». И снова, который уж раз, смог наблюдать, как одна покупательница, вовсе не похожая на нищенку, что-то запихивает под обширную грудь, укрывшись за стойкой. Такое случалось тут едва не каждые четверть часа, а на выходе воришек неизменно прихватывала охрана. Но они не унимались, даже не смущались особо, а на следующий день нередко попадались вновь. Ни стыда у людей, ни совести. Ведь самому мерзко хватать воров за руку, а они, разлучаясь с чужим, негодуют, будто грабят как раз их. Средь таких всякие обретались: от любителей щекотать нервы до больных, – но большинство просто хотят поживиться, урвав у ближнего. А дай им волю, тут Родя прав, и вовсе устроят раскулачку. «Я пришел дать вам волю», хм… Не приведи Господь!
   Повздыхав, Трофим машинально тронул себя за живот, еще недавно выступавший вперед барабаном, и опять обмер, когда ладони провалились на добрый десяток сантиметров за привычную границу. Нашлась-таки и для него подходящая метода – спасибо Родиону. А то стал уж походить на купчину из пролетарской фильмы, коего и грабануть не грех.
   Обратив взор на пульт, торгаш не сразу сыскал нужную кнопку, ткнул в нее толстым пальцем. Модернизация – штука важная, спору нет. Родя и тут удружил, устроил по последнему слову. Но как трудно въезжать в это зрелому мужику!.. Хошь, не хошь – осваивать надо, не то растащат товары вместе с полками. А без верной связи и вовсе кранты.
   На главном дисплее возник Демид, племяш и правая рука Трофима, – совсем еще почка, едва усы пробились, но купец от бога и хитрюга редкостный, хотя честный. Трофим глядел на картинку с радостным изумлением – столь она была яркой и выпуклой; даже хотелось потрогать. Эти цацки завезли с месяц назад, а он всё не мог наиграться.
   – Чего, дядя? – поторопил Демид, не прекращая настукивать что-то на клавиатуре. Вечно он пытался успеть за троих.
   – Ты вот что, Дёма, – помедлив, сказал Трофим. – Принимай команду, понял? Мне отлучиться надо.
   – Что, сейчас? – вскинулся малый. – Даешь!.. Презентация ж на носу.
   – Сам и проведешь – чай, не впервой. Гостей ожидается в меру. А этих пустозвонов-сектантов, ежели сунутся, гони в шею. И нарядись солидней – все ж лицо фирмы!
   – Ох, дядя, доиграешься, – пригрозил Демид. – Подсижу я тебя.
   – Это ты дошуткуешься, – гыкнул Трофим. – Мы ж люди дремучие, от сохи, – вдруг поверю?
   Парень оскалился и сгинул с экрана. А торгаш уже вызывал к себе Карима, старшего охранника (или гарда, как нынче повадились именовать), – здоровенного, хмурого, по глаза заросшего смоляной бородой. Трофим доверял ему поболе, чем едва не всем своим родичам, сильно подпорченным социализмом. (Демид – счастливое исключение.) Карим был предан точно пес и надежен как скала – из лучших образцов горской породы. К тому ж куда лучше хозяина смыслил в технике, так что Родион, экономя время, чаще объяснялся с ним, когда подбрасывал очередную диковину.
   – Отбываем, – сказал Трофим. – Сам знаешь, куда.
   Карим молча кивнул, сразу подобравшись, и первым двинулся к подземному гаражу, чувствуя хозяина словно бы спиной и на ходу разбрасывая команды гардам. Тех было на фирме немного, зато отборные, проверенные сперва Каримом, затем и самим Трофимом.
   Машинка поджидала их – приземистая, обшарпанная, по виду сущее барахло, но с дюжим мотором, броневой оболочкой, отменным бортокомпом и многоствольными пулеметами, упрятанными в корпус. (Эдакий хищный жучище, маскированный под божью коровку.) Время от времени ее перекрашивали, чтоб не примелькалась, даже меняли бамперы и колеса. А вот водилой у Трофима всегда оставался Карим – это без вариантов.
   Сели оба на переднее сиденье. (Собственно, на заднее пришлось бы втискиваться – так, припасено на крайний случай.) Как всегда, управленческая панель нагнала на Трофима страх, он сразу уложил руки на колени, чтобы не задеть чего ненароком. Зато Карим управлялся с этим, будто родился в окруженьи приборов. Он походил сейчас на пилота в новейшей кабине. Хотя видом оставался дик и грозен.
   – Не надоело пугать народ? – проворчал Трофим. – Можно же вывести лишнюю поросль. Смотрелся бы как испанец, на худой край – мафиози заморский. Таких девки любят и клиент не шарахается. А то ведь абрек абреком!.. Будто вчера с гор спустился.
   Как обычно, Карим на это промолчал, лишь усмехнулся краем рта. И чего артачится?
   Поерзав, Трофим спросил, уже не впервой:
   – Никто не всплыл из твоего рода?
   Горец покачал головой.
   – А хочешь – подрядим на это Родю. Уж он из-под земли нароет!
   И сам же похмекал: «рода», «Родю» – прямо стихи. Надо ж, как окрестили парня!.. А у того ни родичей, ни семьи. И с родиной отношения сложные.
   – Ты – мой род, – спокойно ответил Карим. – Еще Демид, Арина, дети твои. Мало? А кто под землей – пусть там и остается.
   Путь оказался не длинным. В слободке-то все рядом – особливо, когда знаешь ее, как свою квартиру. Хотя скученность изрядная, на улицах не погоняешь. Иной раз со встречным еле-еле разъедешься – тут не до скоростей. Пора б расширять поселение, осваивать прилегающие кварталы… да боязно. И расходы, расходы – это ж опять границу крепить!
   Дом, куда прибыл Трофим, был с виду невзрачен, как его машина. Но, как и она, внутри оказался роскошным. Комнаты, правда, по пальцам пересчитаешь, зато каждая – загляденье. И не похожа на другие.
   Главную залу оформили в готике: стрельчатые своды и такие ж окна, стекленные мозаикой, массивный и длинный стол с резными ножками, на стенах подсвечники, гобелены. За столом восседало трое – из первых здешних купчин. То есть в губернии сыскалась бы еще пара такого ж полету, но в городе с этими тягаться некому. Они и составляли Совет торговой гильдии – вернее, костяк его. Лишних приглашать не стоило. Ежели договорятся тут, остальные последуют.
   Усевшись на свободное место, Трофим переглянулся с Каримом. Тот кивнул: дескать, порядок – секретность гарантирована. Ну, можно приступать.
   – Вот что, други мои, – неспешно заговорил Трофим. – Собрал я вас…
   – «… чтобы сообщить пренеприятное известие!» – выскочил Клим, точно черт из коробки. Он и походил на черта: тощий, прожаренный, весь из острых углов и морщин, седые волосья торчат клоками – где еще не повылезли. Клим считал себя шибко грамотным (в объеме средней школы) и старался, чтоб о том не забывали другие. Ведь не мальчик: за шестьдесят уже, – и охота выстебываться? Но чутье у Клима имелось, на этом и выезжал.
   Укоризненно поглядев на него, Трофим спросил: «Всё?» – и после паузы продолжил:
   – Кажись, срока на раздумья не дают нам. Решать надо нынче же – не то поспешать станет ни к чему. Не люблю считать чужие деньги, однако ведаю: наших средств хватит и на батальон, сплошь составленный из офицерья. Требуется привлечь лучших наемов – покуда не перехватили. Спрос растет с каждым часом – соразмерно прибывает цена. Пожмотничаем сегодня, завтра потратим вдвое, а послезавтра лишимся всего.
   Он поймал себя, что едва не в слово повторяет Рода. Ну, сие-то как раз не стыдно.
   – Что, новые сведения? – спросил Казимир, едва не самый богатый здесь, а значит, и во всей губернии.
   – Из источников, заслуживающих доверия! – хихикнул Клим.
   – Вот теперь попал в точку, – подтвердил Трофим, глядя, правда, не на него. – Уж эти врать не станут.
   – На добрый товар не жаль монет, – сказал Казимир. – Хотя даются они непросто. Вопрос в ином: куда пускать их в первую голову? Энергия нам тож потребна. Ведь надоело побираться!
   Казимир происходил из родовитых купцов и выглядел подходяще: громадного роста, массивный, основательный. Разнести его могло еще покруче, чем Тимофея, но и этот вовремя спохватился. Нынче не те времена, чтоб потрафлять обжорству. Конечно, бердышом-то махать вряд ли потребуется, как его предкам на большаке , но вертеться надо не меньше. Сальца оставалось на нем изрядно, но и мяса, точно на медведе. Пожалуй, не меньше, чем у Роди, хотя тому потребовалось на это годы труда, а Казимир таким уродился. Когда он говорил, гул наполнял даже самую большую комнату, – ему бы в дьяконы.
   – Одно другому не помеха, – вступил Виктор. – Что, разве не потянем? И лучше б побыстрей – это верно!
   Виктор (как раз так, на иноземный лад) был самым молодым тут, но вовсе не последним – обставил многих на крутых виражах. Одевался с иголочки, хотя перстни не жаловал – лишь печатка на безымянном пальце. Гляделся аристократом: осанистый, лощенный, – при том, что в роду не нашлось бы и купчишки завалящего. А бойцом слыл отменным. Собственно, тем и зарабатывал, пока не ушел в торгаши. По сию пору оставался азартным да задиристым, но зряшных мордобоев избегал – берег гнев для настоящих врагов.
   – Мы ж под опекой Двора, или нет? – вопросил Клин. – Патрули-то по слободке так и шастают!..
   – Сильно тебя блюстики оборонят! – фыркнул Виктор. – А козлиного молочка не желаешь? Трофим прав: пора переходить на полную автономию. Знаете, сколько я отстегиваю Двору за энергию? А на охрану, которой нет? Как запустим станцию, вот что чинуши от меня получат! – и он продемонстрировал наманикюренный кукиш.
   На его поддержку Трофим рассчитывал, хотя не слишком ей радовался. Уж очень тот был напорист, почти смыкаясь в этом с бандитскими Семьями. Но торговый кодекс чтил, иначе вылетел бы из гильдии в момент. И соображал лучше седовласых, даром что опыта с гулькин нос.
   – Сколь смогут отхватить, столь и получат, – произнес Казимир. – Они ли, другие ли. Вокруг всякого отребья полно!.. От «шакалов» мы и сейчас отобьемся. Вот с Семьями как быть?
   – Не хочешь подчиняться банде, должен сделаться не слабей, – заметил Виктор. – Кстати, это может оказаться дороже.
   – Уж лучше наемам платить, чем быть данником, – вздохнул Трофим. – Бандюги мало с тебя три шкуры дерут, еще и почтения требуют!.. А за что?
   – За силу, – ответил Виктор. – О чем и толкую.
   – Вот им – почтение! – Казимир тоже вскинул здоровенную фигу. – Что, мы не сможем на вражин ополчиться? Хуже пахарей разве?
   – Ополчение – штука полезная, – сказал Трофим. – Токмо не достаточная. Вояки из нас… сами знаете. В каждом деле нужны спецы. Мы умеем зарабатывать, но и тратить надобно с умом. Если не вложим потребную долю в дружину, все наши хлопоты – коту под хвост. А войско нужно изрядное, чтоб смогли отбрыкаться от кого угодно, включая алмазинских аспидов.
   – В цивилизованных странах как? – опять сунулся Клим. – Отстегиваешь властям, сколь положено, и о другом у тебя голова не болит. А ежели не по нраву что, всегда найдется, на кого нажать.
   – То ж в цивилизованных! – с пренебрежением хмыкнул Виктор. – Где они и где мы?
   – Как должно быть, и я ведаю, – проворчал Казимир. – Да не про нашу это честь. Вот палки в колеса – у нас умеют. Тут лишь дай слабину, столь ручонок в карман набьется – как вмещаются только? И мало, что хапают, – еще и велят. В каждую дырку затычки.
   – Когда это было, чтоб власти указывали, как торгашам вести дела? – изумился Клим, пуча глаза. – Должен ведь Алмазин соображение иметь!..
   – А когда этого не было? – спросил Виктор. – Ты, Клим, будто вчера родился. Этот урод диктует нам, что делать. Из своего гадюшника, понимаешь?
   – Чему дивиться? – сказал Трофим. – Будто не знаете: у Клопа свои опричники, как у Ваньки Грозы, к тому ж отъявленные изуверы. Осталось их натравить. Говорю: вокруг зверье, как в лесу. Круговая оборона, только так!
   – А может, нанять сразу Семью? – брякнул Клим. – Заключить с главарем договор, чин по чину…
   – Он тебе, пожалуй, заключит! – хмыкнул Трофим. – Мало не покажется. Поспрашивай тех, кто уже под таким крылом.
   Не сговариваясь, все поглядели на Виктора, пришедшего в торговлю как раз из таких защитников.
   – Конечно, бандюги оттяпают, сколько смогут, – подтвердил он. – А разве вы не такие? И хорошо, если хватит ума не зарезать несушку!
   – Договариваться можно в одном случае, – заключил Трофим. – Когда наша шкура сделается им не по зубам. Вот тогда ихняя сила приплюсуется к нашей, а не станет давить. Тогда будет союз, а не паразитство. И потратим в итоге меньше.
   – Присоединяюсь, – веско изрек Казимир. – Нужна дружина.
   – А я уж высказался, – прибавил Виктор. – Куда яснее?
   Теперь все глядели на Клима.
   – Ну чего, чего? – занервничал он. – Чуть что – Клим!.. Я ж не против.
   – Стало быть, единодушно, – поспешил застолбить Трофим. – Но есть еще вопрос: за какую грань нам не заходить?
   – И тут Предел? – хмыкнул Виктор. – Куда ни ткнись!..
   – Дело-то не шутейное. Ныне чем только не торгуют – вплоть до людей, цельных иль нарезанных.
   – Ты про органы, что ли? – уточнил молодец. – Бизнес доходный – точно.
   – Дохлый он, а не доходный. Раз скидываемся на общую гардию, надо условиться, кого и за что оборонять. В чужие дела я не лезу, но покрывать работорговлю не желаю. Это понятно?
   – Ну, начинается! – рассмеялся Виктор. – Только не надо всё в кучу, да? Девок поставлять или сирот пристраивать – это одно… И поставлять-то можно на Запад или в гаремы.
   – А «пристраивать» – к детолюбам, – прибавил Трофим. – И на Западе наши девахи влетают по это самое… Хотя набирают вроде бы танцорок. Мало там борделей?
   – А не фиг ушами хлопать, – отрезал Виктор с внезапной злостью. – Легкой жизни, вишь, захотелось! Вот и накачают этой веселухой во все дыры, пока из ноздрей не хлынет. За что боролись – как водится…
   – Если у тебя к кому счет, Витек, – пророкотал Казимир, – при чем дела? Мстителей сейчас по улицам, аки псов голодных. И не только их, говорят.
   – Ага, – произнес Трофим. – Ты тоже слышал?
   – Чего такое? – вскинулся Клим. – Вы о чем?
   – Да брехня это! – отмахнулся Виктор. – Мало о чем болтают!.. Тут же не клуб? Давайте о деле.
   – О деле, – кивнул Трофим. – Сразу условимся, чего ждать друг от друга и до какого рубежа идем вместе. Хуже нет, когда после начинают вилять: мол, я не так понял тебя, да и сам разумел вовсе не то!.. Вот и хочу, чтоб усвоили твердо: никаких касаний с «живым товаром» – ни под каким видом. И не рассказывайте, кто из богатеев загибается без органов да сколько народу желает поделиться, чтоб выжить, – знаю, куда это ведет. И сколь пьяни хочет навариться на своих детках, тож ведаю. Если в своем союзе не поставим такому заслон, то и мне в нем не бывать, – это я могу обещать.
   – Может, и оружием не торговать? – с ухмылкой спросил Виктор. – А как насчет наркоты?
   – А тебе обязательно людей продавать, травить или убивать? – ответил Трофим, нахмурясь. – Ведь для этого бандиты имеются – чего ж отбирать у них хлеб?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное