Сергей Иванов.

Сезон охоты на ведьм

(страница 4 из 36)

скачать книгу бесплатно

   – Ладно, не впечатляйся, – отступил он. – Я предупреждал: это фантазии. Может, я параноик, однако безобидный – сама знаешь. Если хочешь, могу рассказать еще: и про оборотней, и про зомби, и про могущественных черных колдунов, обосновавшихся…
   – Как тебе моя попка? – перебила Юля и даже продемонстрировала, извернувшись. – Правда, сладкая?
   – Не знаю, – вздохнул он, – не пробовал.
   – Так в чем же дело? Доступ к телу открыт. Давай, пробуй!..
   Она легла на Вадима всем туловищем и на минуту затихла, наслаждаясь его жаром и энергичным массажем, прокатившимся по ее тылам от ягодичек до шеи, будто у него включился рефлекс – довольно странный для мужчины в такой ситуации. Конечно, девочка ждала от Вадима большего, но, видно, рассудила, что для начала сойдет и это. По крайней мере, холод ей теперь не грозил.
   – А зачем на свете люди? – пробормотала Юля ему на ухо и сама же ответила: – Чтоб их жрали вампиры. По-моему, так!
   И хихикнула, довольная шуткой. Чуть погодя потерлась носом о его плечо и попросила:
   – Дяденька, научи плохому.
   – Где уж мне, – хмыкнул Вадим. – Это молодым у нас – доро га.
   – “Дорога ложка к обеду”, – сказала Юля. – Но ты любишь меня?
   – А чего б ты хотела: развесистой лапши на ушах или правды?
   – Наверно, лапши, – со вздохом призналась она. – Ну хоть немножко – любишь?
   – Понемножку я люблю многих – это еще не повод слагать серенады, – возразил Вадим. – Вот если б я возлюбил тебя сильнее, чем себя!.. Но ведь настолько и ты никого не любишь?
   – Что я, псих? А впрочем, может и псих.
   – Ты о чем?
   – “Что-то с памятью моей стало”, – пожаловалась Юля. – Как раз после твоей обработки мозжечка. Поперли воспоминания, вплоть до самых давних, – и все такие яркие!.. Кстати, чего ты трындел насчет наладки борто-компа? Может, ненароком саданул по блоку памяти?
   – Что-нибудь еще? – помолчав, спросил Вадим.
   – Еще стала считать не хуже калькулятора. Только задумаюсь – дырк, и выскакивает ответ! Это какой блок?
   – Расчетный, – буркнул он. – Даже не блок, а ма-аленькая такая программка, организующая ячейки особым образом. Понятия не имел, что это затронется, – извини.
   – Чего там, даже удобно. Знаешь, мне теперь часы не нужны: все время тикает чего-то в мозгах – и в любой момент, только спроси!..
   – Сколько? – быстро спросил Вадим.
   – Два часа сорок одна минута, – ответила Юля голосом телефонной дикторши. – Дырк!
   – Смотри-ка – верно.
   – Ага, значит, ты тоже?
   – А как насчет оперативной памяти?
   – А это чего?
   – Это – количество данных, коим способен оперировать, – объяснил Вадим. – Чем выше ОП, тем сильнее склонность к системному мышлению, тем большие проблемы можно охватить за один присест.
   – Ну, это я не знаю, – сказала девочка. – И скучна мне твоя ОП, так что не приставай.
Без того на душе мерзко.
   – Хочешь, утешу?
   – Хочу, – сразу ухватилась девочка. – Даже знаю – как. Главное, тебе ничего не придется делать…
   – Я о другом, – оборвал он. – Твой “папуля”…
   – Ну?
   – … вовсе не отец тебе. Даже не родственник.
   – Класс!.. Это ты сейчас допер, да?
   – Это я в тебе откопал, в твоей памяти. Сама ты забыла.
   – Ага, – сказала Юля после паузы. – А мать?
   – Мать настоящая.
   – Ну, хоть что-то. Хотя бы покойников у меня не отбираешь.
   – Бог с тобой, Юленька, я-то причем?
   – Притом, что ты это выдумал! – выпалила девочка. – И знаешь, зачем?
   – Ну?
   – Чего, “ну”?
   – Ну, не знаю, – усмехнулся Вадим.
   – Чтоб подкрепить себя еще и этим. Как же: сиротка, бедненькая, деточка!.. Разве такую можно тронуть?
   – Но ты и вправду малолетка – подсудное ж дело!
   – Очень колышут тебя суды – кому другому напой!.. Между прочим, по законам шариата я уж года три, как могла выскочить замуж.
   – Во-первых, я не мусульманин.
   – Это в-третьих, – гневно перебила Юля. – Во-первых, ты меня не хочешь.
   – Тогда мне бы не потребовались подкрепления, – возразил Вадим. – Уж если я кого не хочу, то… извини.
   Попрепиравшись еще с пяток минут, девочка заснула, согретая его теплом и укутанная мысле -облаком . Чуть погодя расслабился Вадим – даже вроде задремал. Однако вскоре проснулся, сквозь шум непогоды различив знакомое гудение.
   Осторожно он приподнял голову, вслушиваясь. Но сейчас же очнулась и Юля, будто на время сделалась его продолжением.
   – Чего? – спросила с беспокойством. – Не серки, нет?
   – Господи, – пробормотал Вадим, – он меня достал!..
   – Кто?
   – Да “ворон” этот: опять разлетался. Каждую ночь – что твой серафим!.. Теперь-то по чью душу?
   Прошлепав к балконной двери, он скользнул наружу и опустился коленями в сугроб, положив руки на перила, а подбородок на руки, чтобы не слишком маячить. Спустя минуту на балкон впорхнула Юля и привычно оседлала Вадима, распластавшись на его спине точно лягушка, а поверх закрывшись одеялом. Чуть впереди них, вдоль балкона, уже вовсю мела метель, заслоняя далекие дома и соседнюю рощу. Однако вблизи было тихо, только сыпал густой снег, пушистыми хлопьями оседая на одеяло. А воздух даже не казался морозным – наверняка внизу, на еще теплой земле, было слякотно, как обычно. Похоже, холод подступал сверху – и с каждой ночью все ближе.
   – Что-нибудь видишь? – шепнула девочка на ухо. – Я – полный ноль!
   – Угу, – откликнулся Вадим.
   – Глазами?
   – Глазами тоже – в инфрасвете. Хотя с трудом.
   Действительно, он уже пробыл в темноте достаточно, чтобы включилось тепловидение – хоть какая-то зрительная привязка. Иначе пришлось бы целиком переключаться на мысле -облако , устремив его за сотни метров – неизвестно куда, по искаженным звуковым ориентирам.
   – И что происходит?
   – Охота.
   – Снова? – ужаснулась Юля. – Господи, помоги дичи!..
   – Теперь, кажется, обоюдная, – уточнил он. – Стая на стаю, хищники против хищников. Погоди-ка.
   Вадим тепловидел и видел настолько мало, что ситуацию приходилось додумывать. Он мог различать только расположение и перемещение участников странного действа, благо прирученная свирепость Шершней разительно отличалась от ярости диких серков. Последние не убоялись бронированной вертушки, хотя наверняка предполагали на ней пулеметы. А отступали (к домам или к деревьям) больше для того, чтобы надежней подобраться к летающей крепости. И что затем: свернуть ей винт, оторвать хвост? Закопать в огороде на черный день?
   Однако “ворон” не стал дожидаться от серков решительных действий. Метнувшись за одним из них, он на мгновение завис и вдруг круто взмыл, потащив за собой серка словно на гарпуне. Но Вадим не ощутил в последнем ни агонии, ни боли – только слепое бешенство угодившего в ловушку зверя. Потом серка втянули внутрь вертолета, и его сознание померкло, будто выключилось. А “ворон” устремился за новой добычей, и процедура повторилась с отработанной до автоматизма точностью.
   Зато с третьим серком вышла загвоздка. Только “ворон” захватил его, как двое других гигантов подскочили к канату и слаженно дернули. Даже их суммарного веса оказалось недостаточно, чтобы поколебать могучую машину, однако Шершни тотчас сбросили канат и погнались за следующей целью. Оставив спеленатого товарища, раззадоренные серки кинулись следом.
   – Так, – негромко сказал Вадим. – Теперь я оставлю тебя минут на пять.
   – Я с тобой! – вскинулась девочка.
   – Это может быть опасно, – предупредил он, – и холодно.
   – Лучше опасность, чем страх, – рассудила Юля. – А против холода есть испытанное средство – мужчина. – Соскочив со спины Вадима, она плотней закуталась в одеяло. – Пошли, что ль?
   – Ужель тебе жизнь не дорога ?
   – Ну умру и умру, – отмахнулась малявка. – “Значит, нам туда доро га”.
   Вообще, и у него возникло ощущение, что из дома лучше убраться, – будто на подходе новая угроза, круче прежних. Уж не грядет ли сюда Мститель, пальцами раздирающий плоть?
   Подхватив девочку на руки, Вадим пронесся через квартиру, сбежал по ступеням. Нырнув в проем подвального входа, бережно сунул ценный сверток в кабину двуколесника, припрятанного здесь со вчерашней ночи. (“Может, неспроста я выбрал этот подъезд? – подумал мельком. – Не прорываюсь ли я в будущее куда дальше, чем на пару минут, – хотя бы подсознанием?”) Затем вытолкал машину из подъезда, разгоняя по ступенькам оседлал и на малой скорости покатил к поверженному серку, сразу натягивая над собой тент, чтоб укрыться хотя бы от ветра со снегом, если не от мороза. Впрочем, внизу воздух и вправду оказался теплей – это вам не подбугорные склоны!
   Вылавливая остатки стаи, “ворон” улетел далеко, почти скрывшись из виду, – мелькал где-то за домами и вряд ли собирался вернуться в ближайшие минуты. Однако Вадим уже знал, сколь цепко тот умеет держать след, а потому не задержался ни на миг: ухватил спеленатую рычащую тушу за отступающие кое-где жгуты и единым махом зашвырнул в багажник, едва там уместив. Потом снова сел за руль и погнал колесник прочь от облавы и в сторону от нового убежища, постепенно набирая скорость.
   – Делаешь запасы на зиму? – полюбопытствовала Юля, обхватив его талию гибкими ногами. – Будешь отрезать по кусочку и смаковать, смаковать. И радоваться: неужто все мое? Мяса-то сколько, мяса!..
   – Не хочешь его в домашний зверинец?
   – Боже упаси! – содрогнулась девочка. – Уж лучше крокодила.
   – К утру серк оклемается, я уверен.
   – Акурат до следующей ночи, да?
   – Наверно, – согласился Вадим. – Потребуется хорошая клетка. Думаю, он и сам не станет возражать, если придется выбирать между тобой и Шершнями.
   – Если придется выбирать, – хмыкнула Юля, – он слопает всех!.. А ты что, настолько не любишь Шершней? Интуитивно, да?
   – Экстрасенсорно, – сказал Вадим. – Могу я себе это позволить или подо всё должен подводить базис?
   А ведь Шершней, если по правде, благодарить надо, подумал он. Уничтожают маньяков-убийц, вылавливают серков. Санитары каменных джунглей, чтоб им!.. Ладно, теперь я узнал и такой их охотничий прием, а кто предупрежден, тот, понятное дело, вооружен. Лучше бы, конечно, станковый плазмомет – это уравняло б шансы, хотя не полностью.
   – Как думаешь, твой “папенька” уже убрался на службу? – спросил Вадим.
   – Хочешь сбагрить меня родичам? Фиг вам!
   – Тоже, индианка нашлась – “фигвамы рисует”!.. Ты понимаешь, что “ворон” вернется за добычей, лишь только покончит с остальными?
   – И что?
   – А то, что он берет след получше иных собак! Черт знает, сколько должно пройти времени, прежде чем заметет наше остаточное тепло.
   – Есть и еще сюрпризы?
   – А что он плюется шаро-молниями, знаешь?
   – Подумаешь! – с презрением сказала Юля. – В тебя-то он точно не попадет.
   – Мне бы твою уверенность, – проворчал Вадим.
   Однако спорить не стал – тем более, она снова прижалась к его спине и стало чертовски трудно отделять девочку от себя. Вот и еще девиз: “Не прислоняйся!”
   – Такой вопрос: к чему Шершням живые серки? – сказал Вадим. – Насколько знаю, “химия” исходит от Роя, а серки – конечный продукт этой гадости. Выходит, их специально готовили под некую задачку, пока нам не ведомую?
   – Ничего себе – продукт! Вправду, что ль, их пускают на мясо?
   Теперь Юля подумала об этом всерьез, и Вадим ощутил ее отвращение. Кажется, она даже слегка пожалела своего недавнего обидчика: как известно, “волкодав прав, а людоед – нет”. Впрочем, хари в крови у обоих.
   – Тогда проще было бы серков отстреливать, – возразил Вадим. – Видимо, их все же приручают – только как? – Он покачал головой: – Представляешь боевичка: в пару центнеров весом, с силой и реакцией гориллы, по ноздри заправленного боевыми рефлексами!
   Вадим оглянулся на четкий след двуколесника, жалея, что тот не способен летать подобно “ворону”, – фиг бы тогда его страшили Шершни! На самой периферии мысле -облака Вадим еще ощущал их, по-прежнему занятых отловом серков, но, видимо, уже последней пары. Упрямцы засели в одном из брошенных домов и выжидали момент, чтобы сигануть на черную кабину вертушки, – действительно, они не боялись ничего. И Шершни, похоже, сменили тактику, выцеливая в окнах мелькания серков, чтобы всадить в них что-то усыпляющее – иголки, что ли?
   Судя по всему, охота затягивалась, и это было Вадиму на руку, укрепляя надежду, что нестихающая метель, сквозь которую они уносились, все-таки затушит их полыхающие в инфрасвете следы. На сегодня уже хватит приключений – с Вадима и тем более с Юльки. А устраивать гонки между колесником и вертушкой, да еще с односторонней пальбой (про запасенный в бардачке огнестрел он старался не думать), – на любителя. Конечно, попасть в Вадима непросто, как и загнать в глухой тупик: такой водила немногим по зубам, – но кто знает, не запасено ли у Шершней еще сюрпризов?
   Своим тепловидением Вадим углядел впереди два крупных пятна, наплывавших по стиснутой заборами дороге, и поспешно перенацелил мысле -облако на новые объекты. Ими оказались колесники блюстителей – в каждом по паре. Катили они навстречу не спеша, зато в боевом строю, будто затеяли перехват. Да еще растопырили над самым асфальтом заточенные серпы, перегородив все шоссе. Сдурели они, что ли? – удивился Вадим. Раньше на крутарей без повода не наезжали, а уж тем более не пытались подсечь шины. С чего блюстов обуяло служебное рвение? Вот когда вправду нужны – поищи их!..
   Машины неотвратимо сближались – заворачивать было некуда, тормозить глупо, таранить еще глупей: колесники у блюстителей много массивней, хотя поплоше. Вдобавок эта легальная банда нравилась Вадиму ничуть не больше Шершней. А посему вперед и прямо по центру, не страшась!..
   – Ну-к держись, – предупредил он Юлю. – Идем на прорыв.
   Мощным рывком Вадим вздернул колесник на дыбы (благо багажник утяжелен), пропуская встречные машины с боков. Опустившись, ударил передним колесом по серпам, сминая их вниз, затем попытался подбросить заднее колесо – хотя бы слегка. На крутом крене блюстительские колесники вильнули к центру, будто нацелились протаранить наглеца, но тот уже вырвался из западни – впритирку, со скрежетом и протяжным визгом, – и машины врезались друг в друга. Затем разлетелись и на боках закружили по дороге, от стены к стене, вспахивая серпами асфальт. А Вадим, даже не снижая хода, покатил себе дальше, между уводящими в снежную пелену заборами, – практически без потерь, если не считать царапин на багажнике. Еще один его финт увенчался успехом – так и зарваться недолго. Сколько нахалюг на этом погорело!..
   – Всего-то? – с пренебрежением спросила Юля. – А я уж изготовилась к протяжному и сладостному визгу.
   – Не навизжалась еще?
   Вадим оглянулся назад. Шершней уже не было слышно , зато блюсты бушевали вовсю. Впрочем без особой причины: их даже не расшибло всерьез, ни одного из четырех. А не мешало б, наверно, – в другой раз поостерегутся задевать крутарей. Вадим хмыкнул без веселости: хорошо жить в стае, да не все умеют. В любом случае блюсты помогли замести следы – хоть какая-то польза.

 //-- 3. Раз-молвка, два-молвка… --// 
   Коридор наконец кончился, стены раздвинулись. И Вадим обнаружил себя в знакомом районе, хотя ехал, в общем, наобум – лишь бы подальше от облавы. Похоже, этот путь он тоже выбрал по наитию, ибо здесь помещалось ближайшее из его укрытий – подпольный билдерский храм.
   Попетляв по заснеженным переулкам, вокруг старинных домов, сращенных торцами или заборчиками и постепенно проседающих в землю, они скатились по узкой лесенке в темный подвал и меж невидимых для заурядов колонн проехали к знакомой двери. Здесь Вадим выключил натруженный мотор, сияющий инфрасветом точно тепловая люстра, и выбрался из колесника, с неохотой отстраняясь от тела Юли, полыхавшего не хуже мотора.
   – Ужель мы здесь кому-то сдались? – поинтересовалась она, слепо крутя головой. – Грамодяне, прымайте сводну команду!
   – Хорошо быть ветераном, – откликнулся Вадим. – За годы узнаешь многие секреты, даже если не числишься в жрецах.
   Наклонившись, он извлек ключ из-под неприметного камня, одного из многих на захламленном полу, и отпер дверь – столь же невзрачную и, по виду, хилую, однако подкрепленную слоем стали. Затем распахнул багажник и с натугой взвалил спеленатого зверя на плечи, сторожась его клыков и когтей. Впрочем тот даже не заворчал, будто его свирепость пошла на спад. И Юля мужественно помалкивала, только напряженно прислушивалась к шорохам.
   – Прошу, сударыня, – позвал Вадим, включив на входе свет. – Только не спешите уж слишком, поберегите ножки. Такие жалко сбивать.
   – Любые жалко, – возразила девочка, – если свои.
   И на цыпочках вступила внутрь, завернутая в драное одеяло, словно в тогу. Но в следующую секунду Юля спустила его до локтей – в зале оказалось на удивление тепло. Раскочегаренный почитателями, местный Билдер согревал помещения круглые сутки, а где-то наверняка хранились запасы горячей воды, дожидаясь утренней службы.
   Протопав в угол зала, Вадим свалил груз на сложенные маты и только теперь смог разглядеть перехваченную у Шершней добычу. Серк оставался по-звериному насторожен, однако прежнее буйство в нем утихло, и на Вадима он поглядывал без особенной злобы, будто обостренным чутьем не улавливал в пленителе угрозы. Черт знает его, этого серка, – кажется, он пялился на Вадима даже с ожиданием. И что ему требовалось теперь: сырое мясо, чаша с кровью, самка… может, бог? Что за чушь!
   – А ведь он красив, – заметил Вадим, – для тех, кто понимает. Смотри, какой!
   И вправду, в развитии плоти серк, кажется, достиг отмеренного природой предела, за которым кончается человек. Огромный его костяк поражал соразмерностью; рельефные массивы мышц, увитые четким узором вен, походили на полированные валуны; натянутая матовая кожа – на тонированный мрамор. Даже лицо оказалась молодым, безупречно правильным, прекрасной и мощной лепки. И пахло от него, даже “пыхало”, непоколебимым абсолютным здоровьем. А еще – сутью могучего самца, на которую безотказно откликалась любая самка.
   Но самое замечательное, что при всем том серк вовсе не поглупел. Наоборот: успокоясь, его мозг функционировал как часы, отменно решая свои нынешние, звериные задачи.
   – По крайней мере, это не тот, который за тебя подержался, – сообщил Вадим девочке. – Уже легче, да?
   Хотя и тот, кто был на очереди вторым, добавил он мысленно. Но про это Юле лучше не знать, иначе не сумеет снизойти. Конечно, приручать можно даже людоедов, но уж не тех, что питались твоими родными.
   Вадим присел рядом со зверем на корточки, разглядывая свисающий с массивного плеча предмет, смахивающий на разбухший и облепленный вычурными наростами пластиковый брандспойт. Из его горла, видимо, и выплеснулась эта прорва тонких жгутов, за мгновение превратившая грозного серка в беспомощный тюк. Вадим даже повертел штуковину в руках – с предельной осторожностью, чтобы случайно не выпустить зверя на волю: не настолько тот присмирел.
   – И долго ждать, пока он обретет человечий облик? – с нетерпением осведомилась Юля. – Может, к нему даже вернется речь?
   – Поговорить с ним можно прямо сейчас, – откликнулся Вадим. – Только что он расскажет – свою биографию? Она больше не играет роли.
   – А что играет?
   – Он зверь, Юля, – негромко сказал Вадим. – И с этим ничего не поделать. У него больше нет бога внутри. Но для наружного еще осталась лазейка, и сейчас важно, кто даст ему этого бога – Шершни или мы.
   – Мы? – испуганно спросила девочка. – Что ли, серьезно?
   – Ты, – с ухмылкой уточнил Вадим. – Он из женопоклонников.
   – Совсем здорово! А где я возьму бога, ты подумал?
   – Поройся в себе, – предложил он, – авось сыщешь. Теперь от тебя зависит не только собственная благодать. Ты же добрая, Юля! И всегда мечтала заиметь персонального зверя, почитающего тебя за богиню. А чем плох этот – слишком умен, да? Слишком опасен? Тем почетнее им повелевать, и тем нужней ему якорь на стороне, чтоб было кому сдерживать его дикость!..
   – А сам чего ж? Твой якорь втрое против моего – по массе.
   – Я не умею повелевать, – объяснил Вадим, – в меня это не заложено. Во-вторых, тебя он вознесет куда выше, я чувствую. В-третьих, я-то сумею за себя постоять, а вот тебе не помешает второе тело – уж это разорвет за тебя любого!
   – Ну хорошо, а что для этого требуется? – спросила девочка. – Не стану ж я кормить его грудью!..
   – Пока просто посиди рядом. Малыш еще не созрел. Только не касайся тросомета – боже тебя упаси!
   – По-моему, он перезреет скоро, – пробурчала Юля, однако послушно подсела к серку, с опаской поглядывая то на него, то на Вадима, удалявшегося от обжитого угла к зеркальной стене. – Лишь бы свалился не на меня.
   По центру стены мостился старенький телефон, служивший для экстренной связи со жрецами. По совместительству он исполнял роль номерного замка: вполне нетривиальное решение и достаточно надежное – если б не острое зрение Вадима. Как бы часто жрецы ни меняли здешний пароль, протирать кнопки перед уходом они не додумались. Потребовалось лишь разглядеть, на каких кнопках осталось меньше пыли, и перебрать с дюжину вариантов. Затем створки разъехались, и – не без трепета – Вадим впервые шагнул в билдерское зазеркалье.
   – Эй, а про меня не забыл? – позвала сзади Юля. – Могу я на минуту оставить эту гориллку без присмотра?
   – Ладно, двигай сюда, – разрешил он.
   Зашуршало сбрасываемое одеяло, и топот голых пяток возвестил приближение девочки. Нырнув в проем, она тотчас обхватила руку Вадима, прижавшись к ней грудью, и с любопытством оглядела священную комнату, где жрецы, по их словам, предавались медитации и раздумьям. Было здесь довольно неряшливо, даже со стола не удосужились убрать: огрызки, пятна, крошки, пара бутылок, благоухающих медовухой, – хотя от подопечных требовали идеального порядка, а полы в залах скоблили через день сами же билдеры. Все-таки в закрытости есть свои минусы: даже уборщицу не пригласишь!..
   – Так и пойдем? – спросил Вадим, оглянувшись на девочку.
   – Ага, – радостно подтвердила она. – Ты мне не мешаешь.
   Усмехнувшись, он повлек Юлю в глубину комнаты, к упрятанному в стене шкафчику, запертому с избыточной основательностью. Немного повозившись, открыл его, пробежался взглядом по полкам. Вадим и сам не слишком представлял, чего тут ищет, однако почти сразу наткнулся на странность.
   – А вот про это я не знал, – сказал он, снимая с полки пузатый тюбик и аккуратно отщелкивая крышку. – Видишь?
   – Чего это?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное