Сергей Иванов.

Кентавр на распутье

(страница 5 из 35)

скачать книгу бесплатно

   Уходила от мужа Лика не впервые и не только ко мне. Наверное, тот действительно ее любил, если терпел подобные выходки. Или же ему было плевать, лишь бы супруга достойно представляла Семью на «фуршетах» – я не вникал. Во всяком случае, в этой борьбе его поддерживала многочисленная родня, тогда как Лика была детдомовкой. Впрочем, ее злости хватало на всех знакомых – исключая почему-то меня да, может, еще одного-двух.
   – Ты всегда принимаешь гостей в таком виде? – спросила Лика, оглядывая меня с интересом, и прибавила небрежно: – Чего не звонил?
   Что тут скажешь? А ничего!
   – Нельзя нарушать традиции, – все ж ответил. – Я привык, что звонишь ты.
   Ну, объяснение не хуже других. И Лику оно, видно, устроило.
   В этот момент по центру столика распахнулось люк и снизу поднялась платформа с установленными на ней темными бутылками, двумя пузатенькими бокалами, новой коробкой трюфелей и хрустальной вазой, полной миндаля вперемежку с фундуком. Вот так Инесса доставляет мне кормежку, когда я не расположен никого видеть.
   – Ого, – радостно воскликнула Лика, – гуляем!
   Но разливать вино благоразумно предоставила мне.
   – Ну, – спросил я, когда уже открывал коробку, – что наш муж?
   – Объелся груш, – отрезала она. – Не хочу о нем.
   – А о сыне?
   – Подрастает, паршивец. Все больше напоминает папашу. Уже и он за мною следит!..
   – За тобой, пожалуй, уследишь… Ты с какого бала сбежала, Золушка? И на какой тыкве прикатила? Как тебя, болезную, крысы-то не загрызли! Без охраны, без денег… И не надоест искушать судьбу?
   – А я водиле сунула перстенек, – пробурчала Лика в зажатый меж ладоней бокал. – Он и рад до усрачки.
   Гостья хихикнула.
   – А тронуть меня… Разве ж они не знают, кто у меня муженек? Это ты смелый: не выгоняешь.
   Небольшими, но частыми глоточками Лика расправилась со своей порцией за секунды. Дамам вино, мужикам конфеты – как и положено.
   – Как раз смелый не тронет, – возразил я, подливая в опустевший фужер. – Вот трус расплачивается за свой страх полной мерой.
   – Какой ты умный! – фыркнула женщина, снова принимаясь за вино. – А почему не богатый?
   Ну да, она-то сравнивает не с Лазером. На таком фоне я и вправду блекну.
   – потому что ленивый, – ответил я. – мне и под пальмой комфортно.
   И второй бокал она уже приговорила. «Э! – сказали мы с Петром Ивановичем». А малышка, часом, не алкоголичка? Это ж какие темпы!
   – А куда девались волосы? – спросила Лика, дотянувшись до моей груди. – Это был паричок, да?
   Вообще не люблю, когда меня касаются посторонние, – но и тут у нас давние традиции.
Уж так сложилось.
   – Я их вывел, – ответил, наливая опять. – Сейчас это просто.
   – По всему телу? – ужаснулась Лика.
   – Ниже бровей.
   – Господи, зачем? Мне так нравятся волосатые мужчины.
   – А я предпочитаю античный вариант. Эдакие живые скульптуры.
   Она покосилась на статуи, расставленные по углам, – точные копии шедевров, хотя уменьшенные. Античности тут, правда, минимум – все больше Канова, Фальконе… даже Роден.
   – Да ты романтик – кто мог подумать!
   – Скорее прагматик. В здешнем климате ни к чему утепляться. И забот меньше. Вот тебе не надоело брить подмышки, ноги, промежность?
   – А зачем? – с вызовом спросила Лика. – Моему благоверному даже нравится.
   Не знаю, как насчет остального, но подмышки у нее в порядке. И попробовала бы она во всем естестве «выехать в свет»!..
   – А ему это затем, чтобы тебя, Красная Шапочка, лучше обонять, – пояснил я. – Иначе можно со следа сбиться, когда сбежишь очередной раз. Небось, и под душ загоняет не каждый день?
   – По-твоему, я такая свинюха?
   – Ну, почему «такая»? Есть и ядренней.
   Конечно, гостья не обиделась: слишком давно меня знала.
   – А это что? – Лика кивнула на высокую, словно бы гранитную плиту, встроенную в дальнюю стену. – В прошлый раз не было.
   Из глубины плиты выплывали, одна за другой, призрачные фигуры, медленно обретали объем и краски, несколько секунд упирались в меня печальным взором, то ли вопрошая о чем, то ли призывая, затем снова блекли, растворяясь в сером камне.
   – Мой мемориал, – ответил я. – Те, кто уже ушел.
   – Господи!.. И ты держишь ЭТО рядом?
   – О них надо помнить. Это часть нас. И наш долг им. При жизни редко успеваешь расплатиться.
   Потянувшись, Лика промурлыкала:
   – Какой ты скучный, право!
   И принялась за орехи, словно бы наконец утолила жажду, а теперь можно посмаковать – хорошее вино, разные вкусности. Впрочем, и бутылка уже заканчивалась – хотя я тут ни при чем.
   – Скучные живут дольше, – отбрехался я.
   – Да зачем? Вот я как подумаю, сколько еще мучиться!..
   – А ты не мучайся. Живи с удовольствием.
   – Счастливо, да? – съязвила она.
   – Ну, на счастье мало кому везет. Но это, как говорится, еще не повод.
   – Кстати, сколько тебе уже?
   – Возраст определяется не прожитыми годами, а оставшимися, – молвил я. – не исключено, я моложе тебя – в этом исчислении.
   – Кокетун.
   – А много ли твоих сверстников сравнятся со мной?
   Лучше бы я этого не говорил.
   – Может, ты и нужен мне для улучшения породы, – заявила она. – Вот наплодю маленьких Шатунят!..
   – Как насчет непорочного зачатия? – спросил я.
   – А если я сама – порочная?
   – Тогда я тебя разочарую.
   – «Наш дядя самых строгих правил», – нараспев процитировала Лика, дирижируя себе рукой.
   – Честных, – поправил я. И повернул на сто восемьдесят: – К тому ж у меня полно болезней, включая фамильные.
   – Ври толще, – не поверила она. – У тебя да болезни?!..
   – Вот помру, – пригрозил я. – Будете тогда знать.
   – Да ты и не болеешь вовсе.
   – Скорее всего я загнусь сразу, а не «после тяжелой и продолжительной». Знаешь, как лампочки перегорают?
   Лика вдруг оживилась:
   – Чего ж ты не в постельке, если такой хилый? Я бы за тобой ухаживала.
   Эта, пожалуй, уходит!.. Радикальное средство, не хуже гильотины.
   – С какой стати? Я как велосипед: держусь на ногах, пока в движении.
   – У велосипеда колеса.
   – Все равно.
   Она уже освоилась тут, и алкоголь начал действовать… накладываясь на предыдущее. Теперь и позу можно сменить, со светской на интимную. В качестве варианта Лика разлеглась в кресле, уложив затылок на спинку, а ноги забросила мне на колени, словно решила похвалиться узорами на фиолетовых ноготках. Помедлив, я снял с гостьи обувь, сделав босоножку из нее самой. Ступни-то у Лики недурны – по размеру, по форме. И пяточка тонкая, и подъем хорош. Вот только большой палец слишком доминирует. И о чем это говорит?
   – Камина не хватает, – вздохнула Лика, уже без спешки прикладываясь к бокалу. – И шкур на полу.
   – Тебе холодно? – удивился я. – Есть и камин, но лучше тогда – ванна.
   – Не прикидывайся! Речь об уюте. О домашнем очаге, если угодно. Не думал об этом?
   – Об этом, как и о боге, никогда не поздно.
   – Дура я, верно? Сразу отпугиваю мужика… Ведь не претендую на много. Согласна на роль подружки.
   Ну да, это для начала. А увязнет коготок…
   – По-твоему, с подружкой лишь спят?
   – Еще трахаются, – тотчас прибавила Лика. – не отвертишься! А станешь сачковать – изнасилую. Знаешь, сколько мне надо?
   – А что же Носач, не справляется?
   Впрочем, не мое это дело – вырвалось, прошу прощения. Но Лика не стала отвечать.
   – Отлыниваешь? – спросила она. – Опять!.. Ты так уверен, что мы не притремся?
   Еще бы! – чуть не брякнул я. Уж в чем-чем…
   – У нас куча несовместимостей, – принялся я перечислять, – гастрономическая, температурная, режимная… Мало?
   Вообще, даже удивительно. Если меня интересовало что-то, все равно в какой сфере, можно не сомневаться, что ей это не понравится. И с чего тогда Лику влекло ко мне – по закону дополнения?
   – И мои приятели тебе не по нутру, – добавил я. – К примеру, Гай.
   – А чего ты якшаешься с шантрапой? – сейчас же взбрыкнулась Лика. – Послал бы куда подальше!
   Вот этим она отличается от Инессы, и поэтому нам не ужиться. То есть и поэтому тоже.
   – Когда мне потребуется совет, я обращусь к тебе, ладно?
   – Фу, какой злой!
   – Мы ж теперича знатью заделались – не подступись!.. А давно ли по чужим углам слонялась?
   – Значит, недешево сто#ю, раз взлетела!
   – Ну да, задорого продалась. Что ж мечешься теперь? Или угодила в графья по недоразумению?
   Напрасно я говорил это и вообще, зря завелся. Впрочем, Лика лишь пнула меня пяткой, требуя сменить тему, а я не из тех, кто упорствует в ошибках.
   – Ты подливай, подливай – не жмоться! – велела гостья. – И помассируй мне ножки – чего зря сидеть?
   Все-таки я угадал с ее нормой. К середине второй бутылки подол платья уже дополз до основания стройных ног, а бретельки соскользнули с узких плеч, раздвинув декольте до сосков. Грудки у Лики небольшие, но и на такие полно любителей. Наверно, мужу тоже нравится, иначе накачал бы их силиконом.
   – А все же, что стряслось на этот раз? – спросил я. – Отчего такой драп?
   – Драп – это материя такая, – сообщила она. – Тяжелая и плотная, для пальто. А я легкая и прозрачная.
   – Как мотылек, – поддержал я. – И каким ветром занесло на наш огонь?
   – Ураганным. Этот козел совсем сбрендил!
   Козлами Лика величала едва не всех, но в данном случае имелся в виду дражайший супруг.
   – И что с ним?
   – Новые друзья, видишь ли. С Аскольдом раздружился, Калиду полюбил. Такое изысканное общество – урод на уроде!
   Вот это действительно – новость. Носач не из тех, кто дружит для души, и бо#льшую выгоду менять на меньшую не станет даже из глубокой симпатии.
   – Устроили вечеринку на заводе, – прибавила Лика. – Нормальненько, да?
   – На каком еще заводе?
   – На брошенном. И такое принялись вытворять!.. На первое – дичь с кровью.
   Лику передернуло, а уж чтобы ее пробрало… Хлебом не корми, поддай остренького.
   – Ведь так хотела выбраться из этой дыры! Настолько обрыдло здесь…
   – Да? – удивился я. – а мне тут самое место.
   – Аскольдик-то далеко пойдет, – не слушая, изливалась Лика – ее прорвало наконец. – Он на столицу нацелился – сам говорил. Может, и нас прихватил бы.
   – Тебя – так точно. ч то ему делать там без вас, любимых?
   Викинг и тут отметился, надо же! Ясное дело, партнеров следует узнавать ближе. А уж кто тут и на кого охотится, мне не расчухать.
   – Столица, господи!.. Там ведь все лучшее, правда?
   – Музеи, – подтвердил я. – Театры, выставки, филармонии…
   Лика смотрела на меня непонимающе.
   – Клубы, презентации, фуршеты…
   Это она поняла. Ну, слава богу.
   – Представляешь, – поведала гостья, – Носач до сих пор, чтоб поиметь меня, выключает свет. То ли жены стыдится, то ли себя.
   Стыд у него, ишь! Лучше бы на другое расходовал.
   А вслух , сказал:
   – Фу, где твое достоинство? Обсуждать такие детали на стороне!
   Впрочем, это тоже цитата, хотя неточная.
   – Но ты же не мой любовник? – возразила Лика.
   – Так ведь и не исповедник?
   – А что, там и в это влезают? – заинтересовалась она.
   – Вообще я имел в виду психотерапевтов, – поправился я. – В столице они сейчас нарасхват. На них и сливают помои тамошние элитчицы. Очень, знаешь ли, способствует поднятию тонуса.
   Развезло Лику вдруг и сразу, будто завод кончился.
   – Хочу пи-пи, – объявила она, ерзая , – И вообще пора бай-бай.
   – А кря-кря не требуется? – проворчал я. – Птичка моя.
   Придерживая за плечи, повел гостью в ванную. Веки у нее слипались, но прочее не дремало. Хихикая и бормоча, Лика льнула ко мне, якобы пытаясь ухватиться, но цеплялась явно не за те места. Ручки у нее и прежде были шаловливыми, даже в девичестве. А ноги словно бы пытались сплестись с моими.
   – А почему у тебя две зубные щетки? – агрессивно спросила Лика, приоткрыв один глаз.
   – Так у меня и осталось два зуба, – нашелся я. – Старый я, понимаешь, зажился… Вот на каждый – по щетке.
   Конечно, насчет зубов я приврал: всё недостающее давно вставил. Так ведь ложь не всерьез, к тому ж и во благо… вроде бы.
   – Кудряво живешь! – прыснула гостья, и вопрос был закрыт.
   Но теперь ей предстояло раздеться. Такое платье трудно снимать самой – Лика и не собиралась, предоставив инициативу мне. Моим рукам она подчинялась с покорностью ребенка и, конечно, совершенно меня не стеснялась, даже не постыдилась присесть на унитаз в моем присутствии, лишь только осталась голой. (Полторы бутылки, ну еще бы!) Перстни, сережки, цепочки – всю эту мишуру, пусть и драгоценную, я тоже с Лики поснимал, аккуратно сложив подле зеркала.
   Валандаться с ванной не стал – вскинув на руки, поставил Лику под теплый душ. Сам пристроился рядом и наскоро прошелся мочалкой по обоим. Обхаживал Лику я не первый раз, и вместе с новизной процедура утратила эротизм – ну не совсем, конечно. Зато эстетика оставалась. Все-таки формы у Лики на уровне, недаром пользуются таким спросом.
   Покончив с омовением, завернул Лику в простынь и отнес в ближнюю спальню, где незримой благожелательницей уже была расстелена постель. По прежним визитам я знал, что оставлять эту гостью одной не стоит, иначе не оберешься хлопот. И все равно же Лика меня разыщет – эдакий голозадый призрак, бредущий на автопилоте. Спать в одиночестве она ненавидела.
   Да, но вот спать с ней – занятие не из легких. Стоит расслабиться, пустить себя по течению, и последствия могут оказаться тяжкие. Меня умиляют хилые американы, которые торжествующе орут, умудрившись обрюхатить своих женушек: «Yes!.. We made this!» У нас-то главная забота, чтобы не подзалететь. А с Ликой следует стеречься втройне – все-таки охотница на крупную дичь, своего не упустит. Если уж вступил, изволь платить. И час расплаты может затянуться на всю жизнь. Нафиг-нафиг такие саночки.
   И спаленка еще та. Небольшая, метров на шестнадцать, но из-за обилия зеркал кажется огромной. А половину площади занимает кровать, широченная, с роскошно оформленным изголовьем, над которой, прямо в потолок, тоже встроено зеркало. (И где ж я такое подсмотрел?) Сбоку кровати установлена ванна – чтобы не бегать далеко, если захочется разнообразия. На полу ворс по щиколотку, в котором можно кувыркаться, точно в траве. Готовилось это под определенную гостью, но после нее кто только не побывал тут – включая тех, кого не звали. Я уж и не рад, что затеял это гнездышко.
   Но пока страшного не происходило. К боку прижималось, даже слегка липло, упрев в моем жару, прохладное тело, а меж голеней уже устраивался кошарик, совершенно не заботясь, что его могут раздавить неловким движением. Перебрав в уме с десяток вариантов, я окрестил кроху собачьим именем Пират. И правда, разбойник из него обещал вырасти редкостный, к тому же воспитывал котенка пес. (Воспитывал ли? Черт этого Хана поймет.) Кстати, и тот разлегся неподалеку. Конечно, в спальню вваливаться не стал, деликатно расположился за порогом, вырисовываясь в сумраке серой грудой.
   Лика давно посапывала, запрокинув лицо и приоткрыв рот, в ногах ритмично стрекотал котенок, точно крохотный трактор, а ко мне сон не шел. Слишком длинный день, слишком много впечатлений – за иной месяц столько не набегает. Чтобы заснуть, я принялся вспоминать последний сон, рассчитывая на продолжение, но по-настоящему отключиться не получилось. Ни то, ни се – завис между грезами и явью.
   Затем напротив изголовья будто распахнулось окно в иной мир, точнее сказать, в море, хотя вода, к счастью, в спальню не хлынула, – и я не сразу разобрал, видение это или реальность. Потом сообразил, что включился дисплей, укрытый за одним из здешних зеркал, и понял, от какого «глазка» поступила картинка. Сам же и настроил его на автоматическое срабатывание и экстренную связь. А установил наблюдателя на входе в свое запасное убежище.
   Там была темень, и даже в инфрасвете контуры ближних скал различались с трудом. Но создание, промелькнувшее через экран струящейся вспышкой, прямо пылало жаром. Кажется, моя фантазия обернулась реальностью: существо впрямь смахивало на девицу – если бы не глаза на пол-лица и не плавники, окаймлявшие его ниже плеч, точно камбалу. И не запредельная гибкость тела, более подобающая змее. По нему будто волны пробегали, каждый мускул участвовал в движении, а скорость была феноменальной. Вся запись уместилась в доли секунды, хотя проплыть ему требовалось метров пять. Это же сколько выходит?
   И еще странность: направлялось-то существо из пещеры. Или «глазок» не сработал в первый раз, когда оно вплывало туда, или я проглядел чужака при обыске. И какой из вариантов более невероятен?
   Дотянувшись до пультика, я стал прокручивать запись кадр за кадром, с пристрастием вглядываясь в каждый. Формы существа, насколько позволяла судить такая съемка, вполне могли принадлежать той, которая запечатлелась на моем пляжике, только их словно бы сглаживала дополнительная кожа, похожая, как и у дельфина, на гладкую резину. Сквозь нее, однако, явственно проступали все сочленения, положенные человечьему скелету, так что превращение, если и случилось, не затронуло костей. Конечно, проще счесть эту шкуру скафандром невиданной модификации, но это не объясняет мощь существа. Под такой тугой оболочкой не укроешь мышечные усилители, батареи, приборы – всё там несомненно свое, натуральное.
   Может, вправду из водной бездны к нам явилось нечто? Сжирающее плоть, не повреждая шкуры, способное к метаморфозам, запредельно могучее. А теперь пытается вступить в контакт с человечеством, оставляя на песке свои оттиски. Весьма соблазнительные, надо признать, – знает, чем привлечь возможных контактеров. И что надо было сделать в ответ: оставить собственный слепок?
   Парень, да ты маньяк! – сказал я себе. Лежишь в обнимку с дамочкой, выпрыгнувшей из платья и побрякушек прямо в твою постель, неподалеку дрыхнет еще одна, тоже, наверно, готовая на все… причем обе достойны самого пристального внимания… а ты в подводном страшилище пытаешься углядеть красотку. Да и что можно понять по нескольким смазанным кадрам?
   Однако в свете последних данных сей эпизод обретает зловещий оттенок. Словно бы материализовалась одна из древних легенд. Как бы наше побережье вновь не стали именовать «проклятым»! И в чем тут дело? Здешняя ли среда изменилась настолько, что привлекает всякие диковины, некоторые ли из людей уже превращаются в оборотней. (То-то мне показалось, будто и мой Зверь последнее время оживился.) Или тут и вовсе нашествие? Откуда – из морских глубин, из космоса… из преисподней?
   Но тут мои размышления прервали, позвонив по «главарьской» линии. Усаживаясь перед экраном, я уже представлял, кого увижу, – как раз его и недоставало для полного комплекта. Это впрямь оказался Носач, не к ночи помянутый муженек сегодняшней гостьи. Он был почти так же узкоплеч и остролиц, как Лика, но в остальном ее «дополнял»: крупные черты, громадный рост, тяжелые конечности с широченными лапами, черный ежик над разросшимся за десятилетия лбом, щеки, отливающие синевой. А вот малец их больше походил на мать: кудрявый, белокурый, смазливенький. Папаша в нем души не чаял, потому, верно, и прощал Лике столько.
   – Моя, конечно, у тебя? – спросил главарь без предисловий, словно бы Лика ночевала тут через день. – Ничего не растеряла по дороге?
   Все-таки за ней проследили – во всяком случае, до моего забора. А вот пресекать указаний не было.
   – Перстенек, кажись, – пожал я плечами. – Не переживай, что поступило ко мне, верну по списку.
   – В целостности, да? – ухватился Носач. – Слово даешь?
   – Чужого мне не надо. И лишнего не добавлю.
   – Ну гляди, слово не воробей…
   Доверяет он мне! А что ему остается?
   – Тоже стреляешь влет? – полюбопытствовал я. – Снайперов развелось!.. Больше, чем птичек.
   И разве дело во мне? Ну, не со мной, так с другими – было б желание… насолить, скажем так. Или Носачу действительно плевать?
   – Так я пришлю машину, – то ли сообщил, то ли спросил главарь. – С утреца, да?
   Эк нам отводят! Но к утру Лика действительно перекипит, ее мятежи долго не длятся. Попросит, попросит бури – да угомонится. И снова станет клевать с хозяйской ладони.
   – Хоть две, – ответил я.
   Про его новых друзей спрашивать, понятно, не стал. Осведомителей не выдаю – таков закон.
   – Ну, покойненькой вам ночи, голуби, – Носач отключился, вновь погрузив спальню в безмолвие.
   Уместное пожелание, особенно от мужа. Жаль, жаль, что я не любовник!..
   Однако место, пригретое рядом с чужой женой, занял не без злорадства. И вот теперь я заснул почти сразу, словно бы сработало пожелание Носача. Или это было заклинанием?



   Как и обещал Носач, с рассвета у ворот моей ограды ждал лимузин, длинный и приземистый, с затененными окнами. А Лика, как обычно, весь бунтарский заряд растратила ночью и, отоспавшись, сделалась задумчивой да покладистой. Молча приняла душ, на сей раз управившись сама, молча, хотя с видимым удовольствием, позавтракала вместе со мной, скромно сомкнув колени. Затем снова втиснулась в свое платье, точно змея в старую шкурку, и без возражений покинула дом.
   От моего транспорта Лика отказалась, решив прогуляться по утренней свежести, а я провожать гостью не пошел – нечего мозолить глаза посторонним. Чтобы соблюсти приличия, отправил Хана. Выпроваживал-то гостей он всегда охотнее, чем встречал, – мое воспитание. Кстати, рядом с хрупкой женщиной пес смотрелся впечатляюще. Бежал он впереди Лики, изредка оглядываясь. А дождавшись, пока ее поглотит машина, сразу заспешил обратно, к оставшемуся без его пригляда Пирату.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное