Иван Тропов.

Крысолов

(страница 7 из 37)

скачать книгу бесплатно

Стас с трудом удержался, чтобы не нахмуриться. Черт возьми! Рубаков, конечно, звезд с неба не хватает – но не до такой же степени, чтобы по дороге в пригород выложить своим подчиненным все подробности разговора, не полный же он идиот?!

С другой стороны, если не сам Рубаков, то кто? Разговор же был наедине! Никто его слышать не мог… Если только в доме не затерялся чей-то жучок. Одного из прежних посетителей.

С тех пор, как пошла мода на механизированных, с этим стало совсем туго. Можешь трижды обойти со сканером весь дом, проверить каждую щель. Но если эта крошечная паскуда не сидела на месте, а перебирала своими механическими лапками, и вовремя перебралась с того места, которые ты еще не успел проверить – туда, где ты уже прошел…

Но не жучок Живодера, это точно. Если бы он слышал разговор своими ушами, проблем бы не было. Живодер не дурак, он бы все понял. Получается, Живодер слышал «сломанный телефон». Перевранный. Случайно перевранный или специально, это вопрос. Но чей же мог быть жучок?.. Вот уж повезло, так повезло…

Хотя сам виноват. Давно пора было раскошелиться, и на каждого из автоматических уборщиков поставить по сканеру. Пусть ползают, не только пыль сосут.

И еще пару новых докупить. Чтоб не только жилой этаж чистили. Может, какой-то умник оставил жучок не в комнатах, а на лестнице. Что-то очень чувствительное…

Кто же из тех, кто был здесь за последнее время, мог подкинуть жучка? Ох, и влип…

– Молчим, Крысолов… Значит, это правда?

Стас вздохнул. Черт возьми, да уж лучше бы Живодер в самом деле слышал тот разговор!

А что теперь? Как убедить этого парня, что сотрудничать с Рубаковым и, уж тем более, сдавать Живодера гэбушникам никто не собирался? Что Рубакова интересует не его подпольная ферма, а крысы, старые добрые московские крысы? Ну вот как?

Ведь чтобы Живодер поверил, что согласие сотрудничать с Рубаковым – на самом деле простой финт ушами, сначала надо будет убедить его, что Рубаков в самом деле это предложил – про крыс, а не про что-то еще.

В то, что новенького генерала КГБ можно обвести вокруг пальца, в это Живодер еще поверит. Но поверит ли он, что Рубаков настолько дикий, что всерьез думает, будто от крыс так легко избавиться? И едва сев в кресло старого лиса, уже планирует очередной рейд по старому городу, судорожно и наспех…

Тут сам-то в это еле-еле поверил – и то лишь потому, что с Рубаковым лично разговаривал. А если бы услышал от кого-то другого? Решил бы, что баки забивают. Именно так и решил бы.

Нет, нельзя даже начинать все это объяснять Живодеру. Чем сложнее объяснения, тем больше похоже, что это не объяснения, а оправдания. Выдумываешь, Крысолов, накручиваешь небылицу на небылицу…

И тогда будет совсем паршиво. От подозрений Живодер перейдет к уверенности. И тогда мало не покажется.

Живодер вздохнул и покивал – да, Крысолов, значит, все так, как и думал, самые худшие подозрения оправдываются…

– Это не совсем так, – сказал Стас.

– Ах, не совсем?.. – Живодер на миг отвел взгляд в сторону, потом опять посмотрел прямо в камеру. – Крысолов, мы с тобой хорошо сработались.

И я думал, что будем работать и дальше. Но всему, видимо, приходит конец. С любителями покрысятничать я не работаю. И еще… Мне не хотелось бы угрожать, все же с тобой было приятно работать, и не исключено, что это все поклеп. Но если вдруг… В общем, ты понимаешь? Если меня, или кого-то из моих ребят накроют в ближайшее время, я буду знать, по чьей наводке. И что-то мне подсказывает, что кого-то не спасут ни хваленые службы защиты свидетелей, ни даже все московские крысы… Мы друг друга понимаем?

– Вполне. Мне тоже было приятно с тобой работать. Жаль, что кое-кто верит слухам больше, чем своим глазам…

Живодер хмыкнул – ну да, как же, так и поверю в эту мину оскорбленной невинности – и отключился.

Стас еще с минуту глядел в черный экран. Весело…

Оскалившись, Стая тряхнул головой. Чертовщина какая-то!

Все как одно к одному! Сначала смерть Рыжова. Потом Рубаков, этот преемничек, тупой до безобразия. Друзья Арни, которым позарез нужен секвенсор, – который даже Прапору не достать, по крайней мере, за разумные деньги.

Теперь еще и главный работодатель дал от ворот поворот. И где-то в доме завелся жучок… Дьявол!

Что за дела? Теряешь хватку, Крысолов?

Стоп. Стоп, стоп, стоп. Надо просто успокоиться.

Ну-ка, расслабились и перестали все валить в одну кучу. Малова-то лет еще для того, чтобы хватку терять. Просто наложилось одно на другое. Раз в год и три мины в одну воронку падают…

Стас медленно втянул полную грудь воздуха, так же медленно выдохнул. И еще раз… И еще… Ни о чем не думать, только ощущать, как скользит воздух по носоглотке. Втянуть, медленно, и выдохнуть, еще медленнее… Пять… шесть… семь…

Вот так. А теперь подумаем еще раз. Трезво. И с самого начала.

Раскладывая каждую проблему на свою полочку, не давая им слиться воедино, в нависший лик враждебного мироздания, вознамерившегося раздавить тебя, именно тебя, – словно делать ему больше нечего…

Итак, что мы имеем? Рубаков. Друзья Арни. Живодер. Жучок.

Пожалуй, жучок свое уже отыграл. Его можно не считать.

Уже лучше, всего три проблемы. Живодер, друзья Арни, Рубаков.

Или, если конкретизировать: нет работы; кремлевские крысы скоро не будут прикрывать твою задницу; и два дня до звонка из КГБ от ребят Рубакова. До момента, когда надо будет принять окончательное решение, что делать. Бежать без оглядки, похоронив всю память о Крысолове – или уходить в подземелья старого города, затаиться там, пока Рубакова не сменят. Не так уж долго должно быть. Весна. Ну, может быть, еще лето… До осени все уже точно кончится.

Но это если удастся договориться с друзьями Арни. А они пока не торопятся звонить…

Откуда-то из-за кресла вылез Серый. Прошелся по комнате, лениво помахивая руками, остановился перед Стасом. Пригляделся.

– О-у-а?

– Да, иногда жизнь – полное дерьмо, – согласился Стас.

Впрочем, обычно если приглядеться – то жить можно. Надо только приглядеться.

Стас вернулся в ванную. Включил кран, сполоснул лицо, обшлепал свежей пеной и продолжил скоблить шею.

Надо взять паузу. Прийти в себя. Когда все валится из рук, любая рутина может обернуться проблемой. Когда начинает казаться, что вся вселенная только и делает, что старается загнать тебя в угол – плохо дело. С таким мотивом на подкорке сам собой начнешь забиваться в угол…

Иногда полезно просто послать все к черту – хотя бы на пару часов. Пусть оно поварится в подсознании, утро вечера мудренее… И хорошо, что есть, чем занять этот вечер. Приятное томление было тут как тут. Даже Живодер его не спугнул.

Интересно, начнет она игру с соблюдения приличий? Попросит проверить какой-нибудь заброшенный домик, только что выкупленный за малую долю того, что Крысолов берет за один «заговор»? Или – с места в карьер?

Стас подмигнул себе в зеркале. В шесть часов не пересечении, значит… Пульс уже поигрывал, и не только пульс.

Хотя дело тут, явно, не только в обычном предвкушении абстрактной свежей красотки. Не только и не столько… Было еще что-то, совсем непривычное. Холодок в груди, словно замер на краю пропасти. И при этом – так и тянет шагнуть… Дурацкое, насквозь противоречивое чувство. Сродни тому почти забытому детскому желанию расшатать чертов молочный зуб, когда снизу режется коренной. И больно, а все равно давишь на зуб языком, и раскачиваешь, раскачиваешь его, морщась от боли, но продолжаешь выкорчевывать…

* * *

«Клиентка» не спешила.

Стас поглядел на часы, вылез из машины и открыл багажник.

Фургон Марти он отогнал на стоянку «Коренного москвича». Сюда, на пересечение Трифоновской и Октябрьской, он приехал на своей «ниве» с хромированным бампером, похожим на защитную маску хоккеиста.

Достав сканер, Стас пошел вокруг машины. В принципе, Марти парень надежный… И все равно, лучше проверить. Доверяй – но проверяй. В конце концов, на служебной стоянке там не только Марти гуляет. А прецеденты были, были прецеденты. Последний вот только сегодня утром…

И хуже всего, что на лестнице жучка не оказалось. И в комнате для гостей не оказалось. И в коридорах возле лестницы. Точнее – найти не удалось. Может, уполз уже в какой-то дальний угол и наглухо забился в какую-нибудь щель? А может, все еще на лестнице, но какой-то хитрой конструкции. Отключается, заподозрив поиски, а корпус с активной защитой от наводок сканера… Может что-нибудь такое быть?..

Серый, увязавшийся несмотря на все старания оставить его дома, тоже вылез и теперь мешался под ногами.

– Уйди, шерстяной, в ухо дам, – пообещал Стас с самым мрачным видом.

Серый радостно заулюлюкал, шлепая своими толстыми губами, и нырнул в машину. Перемахнул на заднее сиденье, прижался к стеклу и глядел оттуда с самым ехидным выражением.

– Ыпа-ыпа-от? – глухо донеслось изнутри.

Такое ощущение, что понял. Если не по смыслу, то по интонации-то точно угадал.

Ладно… С проверкой, вроде, все. Чисто.

Стас забрался обратно в машину, кинул сканер назад, снова покосился на часы. Стрелка уверенно шла на седьмой круг. А девчонки все не было.

Ладно, подождем. Стас оживил плеер, пустил случайный выбор по всем терабайтам карточки. Процессор подкинул незримую монетку пару десятков раз… и из динамиков полилось что-то тихое и неспешное:

Close your eyes and look at me,

I'll be standing by your side…

Удачно.

Стас закрыл глаза, давая мелодии подхватить и повлечь куда-то, как несет травинку ленивый ручей, кружа ее в медленном танце…

You don't have to hurry,

You don't have to try,

You don't have to care,

Walking on air…

И все-таки – почему именно здесь? Край обжитой зоны, не так уж далеко от Садового кольца. Что здесь есть такого? Даже гостиницы рядом нормальной нет…

Стоп. Есть. И даже с роскошными номерами. Для делегации Евросоюза. Когда господина президента предвыборный петух в задницу клюнул, и ребят погнали зачищать старый город, сюда из европ привозили дюжину старперов, чтоб пускали потом там пыль в глаза.

Для них какой-то дом чуть не с нуля перестроили – это на самом-то краю жилой зоны. Теперь, до очередного рейда наших вояк в центр и сопровождающего завоза европейских курортников, эти номера даром никому не нужны. Шикарные, но стоить должны копейки. Кого из толстосумов понесет ночевать почти в старый город…

– О-у-а?

За руку нетерпеливо дернуло. Стас открыл глаза.

В зеркале заднего вида приближался силуэт.

Она была в карминном плаще поверх черного брючного костюма, тупоносые сапожки по последней моде, на голове серебристо-голубоватый платок и темные очки. А эта легкая, почти невесомая походка…

Стас невольно подобрался. Да, это к нам… Он быстро оглядел машину. Все в порядке, вроде бы. Вот только Серый – скалится всеми своими здоровенными зубами.

– Эй, шерстяной. Веди себя прилично.

– Ыпа-ыпа-ва! – тут же выдал шимп и врезал лапами по спинке стасова сиденья.

– Я тебя предупредил, – добавил в голос баса и жесткости Стас.

Серый фыркнул и с головой залез под плащ. Обиделся, что ли?

Хотя черт его разберет. Он спит, как сурок. Да малыши и должны так спать – часто и глубоко. Молодой мозг еще только учится думать, все вокруг новое, все это требуется переработать, разложить по полочкам…

Стас перегнулся через сиденье и открыл дверцу.

Девушка села. Покосилась, чуть улыбнувшись. Откинула платок. Сняла очки.

– Привет. Узнал?

Стас медленно кивнул.

– Привет, Ритка.

– Мне так не нравится. Если уж так хочется сокращать, сокращай по первой половине.

Стас потер щеку, скрывая улыбку.

– Ладно, Марго.

– Ну а как мне тебя называть? Крысолов – или все-таки Стас?

Стас опять потер щеку. На этот раз другую. Улыбку скрывать не требовалось – ее и не было. Кто сказал, что прошлое уходит? Оно лишь затаивается, чтобы вынырнуть из-за угла, когда меньше всего ждешь.

Только как же она нашла? Допустим, узнать телефонный номер Крысолова не так уж сложно, – но откуда она узнала, что Крысолов это тот самый парень, который когда-то дрессировал животных на подпольной ферме ее отца, пока не разошлись их пути-дорожки?

– Так как же? – спросила Марго.

– Смотря кто тебе нужен, – сказал Стас.

– Даже так? Вы весьма любезны… – Марго помолчала. – Мы так и будем сидеть в машине, или куда-нибудь поедем?

– А куда бы ты хотела поехать?

– Не знаю. Просто по городу. Мне нравится, когда меняется вид…

* * *

За окнами медленно ползли окраины – уже не старый город, но еще и не пригороды. Еще не жизнь, но уже и не пустошь…

Стас изредка поглядывал на Марго. Сложив на груди руки и уставившись куда-то вперед, далеко за лобовое стекло, она неспешно говорила. Голос у нее был низкий и бархатистый.

– …меня тогда все почему-то приняли за парня, а меня это прикололо, и я составляла фразы таким образом, чтобы ничто в них не указывало на мой пол… Было весьма забавно. Парни разговаривали со мной на равных о музыке, об играх, без снисходительного тона и всяких нежностей. Девочки, ищущие приключений, безуспешно пытались меня клеить, удивляясь безмерно, почему я не реагирую на их миленькие лики… Так я развлекалась, а когда я сообщила, что я вообще-то девушка… Мужская половина тут же начала интересоваться возрастом, внешностью и тому подобным, моментально забыв, что только что у нас были и другие темы для разговора, а девочки оскорбились беспредельно…

Стас глянул в зеркало заднего вида – кажется, далеко позади мелькнула белая машина. На почти пустынных улицах каждая машина бросалась в глаза. И кажется, несколько минут назад сзади уже маячила одна белая машина. Та же? Кто-то следит?

– Для меня тогда это была всего лишь очередная ролевая игра, почти как обычный компьютерный вирт… – сказала Марго. – Я вообще люблю ролевые игры… Я не искала романтических знакомств, мне просто нравилось общаться с людьми, которые в сущности были тенями, отражениями людей, существующих в реальности. А потом у меня стали складываться какие-то не совсем нормальные отношения с некоторыми собеседниками. Мы стали общаться уже не через голоса-шкурки, а своими собственными. И в какой-то момент я поняла, что это перестает быть игрой, но отчаянно продолжала за нее цепляться… Все окончательно рухнуло, когда мне надоели домогания по поводу внешности, и я пару раз сбросила видеошкурку. Их восхищение, так надоевшее мне в реальности, тут же заставило их позабыть обо всех прочих достоинствах, и они стали общаться со мной, как с десятками всех этих милашек, куколок, кисок et cetera…

Стас опять почесал щеку. Правую.

Кажется, Марго не заметила. Меланхолично и неспешно продолжала:

– Что ж, может быть, я действительно одна из них, и на самом-то деле ничего из себя не представляю…

Марго кинула на Стаса быстрый взгляд.

Ох уж эти женщины, особенно юные… Даже вполне искренно жалуясь на то, что в них видят только человеческих самок, – все равно будут проверять, какое впечатление они производят на мужчину…

– Ты в самом деле так думаешь? – спросил Стас.

Черт его знает, лукавит она или нет…

В юном возрасте мир кажется полным чудесных людей, один умнее и тоньше другого. Там, где взрослый видит глупость и ограниченность, умная юница подозревает мудрость, недоступную ей – из-за ее малого, как она уверена, возраста и опыта. Все кажется глубже, сложнее… И даже когда кто-то откровенно тупит, она будет уверена, что он просто играет, прикидывается…

Потом это проходит, к счастью. Или к сожалению? Иногда это очень здорово – верить, что за скрывшими небо тучами есть сверкающие звезды. Верить, даже если за тучами никаких звезд нет…

– Я не знаю, – сказала Марго, пристально глядя на Стаса.

На этот раз точно не лукавит.

Или кто-то совсем ничего не понимает в людях…

Марго снова уставилась сквозь лобовое стекло. Снова медленно и неспешно потекли ее слова, как упавшие в ленивую реку золотые листья.

– Тогда я, помню, ужасно разозлилась, но приняла новые правила

игры. Уж если быть такой, какой должна быть нормальная девушка, то есть без претензий на что-либо, то нужно быть лучшей… Как-то я посетовала на это человеку, с которым была давно знакома, на что он удивленно ответил: добилась всеобщей любви, а теперь жалуешься?

Стас на миг оторвался от дороги, стрельнул глазами по Марго. Хм… Интересно, что за человек?

Сколько прошло? Три года?.. Нет, больше… Черт возьми, уже почти четыре года пролетели!

Пожар был осенью. Значит, три с половиной года. Почти четыре…

А четыре года бывают разные. Одно дело со ста до ста четырех, и совсем другое с тринадцати до семнадцати. В этой девушке было что-то от той Риты-Ритки-Маргаритки, Рикки-Тики-Тави. И все-таки это уже совсем другой человек. То была девчонка. Уже в периоде созревания, но все-таки еще совсем девчонка…

Теперь…

У ее отца прекрасный вкус на женщин. Своей матери Марго, наверно, даже не помнит, но вокруг ее отца всегда были женщины – и какие женщины…

Да уж. У Марго было, с кого брать поведенческие паттерны, выражаясь суконным психологическим арго.

– Не знаю, почему говорю все это тебе… – сказала она. – Прости, наверное, я гружу…

Ну и что тут ответишь? Обычно лучше всего работает что-то чуточку фривольное. Мужчины любят глазами, женщины ушами…

Но это – обычно. А Марго жаждет наоборот… Чтобы разглядели личность. Безотносительно к тому, что это личность женщины… Тогда – честно?

– По-моему, ты слишком серьезно все воспринимаешь, – сказал Стас. – Твой отец в курсе, где ты сейчас?

– Нет, конечно!

Стас еще раз глянул в зеркало заднего вида. Кажется, вдали, на совершенно пустой улице, опять мелькнуло что-то белое. Но если там что-то и было, то уже скрылось. А может, просто показалось? Из-за этого жучка на лестнице, который то ли не нашел, то ли его вообще нет… У страха глаза велики.

Но, однако, три раза – это уже слишком для шуток подсознания.

Ладно, ничего. На заднем сиденье есть сканер. Пройтись по Марго и ее сумочке – минута. Если на ней жучок, обнаружить его не проблема.

Только делать это надо в нужный момент. Чтобы те, сзади, не успели сообразить.

– Решила пожить самостоятельно? – спросил Стас.

– Ты хотел сказать, перебеситься? – улыбнулась Марго. – Неужели на самом деле я самая обычная девчонка, и все мои мысли, все мои чувства так предсказуемы и так банальны?

– Начнем с того, что перебеситься требуется далеко не всем. А тем, кому требуется – у всех по-разному… – Стас, помолчав, хмыкнул. – Но только если мы это продолжим, то далеко зайдем.

– Не любишь философствовать?

Стас сморщился, глядя на пустую дорогу.

Любишь, не любишь… Не в этом дело. Это и объяснить-то толком трудно. Просто любые философствования через пару веков оказываются чушью, от которой пальцы в ботинках поджимаются. От смешных до оторопи аристотелевых движений и кантовых абсолютов, и до тоскливых словоблудий всех этих французских трескунчиков, со всеми промежуточными остановками… А, ладно. Не сейчас.

– Знаешь, что такое взрослеть?

– Хм… – Марго улыбнулась. – Ну и что же?

– Это значит, свыкаться с компромиссами. С тем, что когда ты вырастешь, ты не изменишь мир, не сделаешь его совершенным. Что не облагодетельствуешь людей своей мудростью. Что войны не остановятся. Что родная страна вечно будет жить в дерьме, а в родном городе всегда будут ужасные дороги. Все больше и больше компромиссов, во все стороны, все шире и шире, все существенней и непоправимей… Пока не упрешься в то, что и сам-то ты далеко не идеален, и с этим ничего не поделать… Ну что, и кто из нас грузит?

– Я знала, что найду в тебе достойного собеседника, – сказала Марго с улыбкой.

– Да?..

Главное, не забывать постепенно забирать к Садовому кольцу. По чуть-чуть, чтобы это было незаметно тем, в белой машине. А потом выкинуть жучка из сумочки Марго и нырнуть к кольцу напрямик. А за кольцо они черта с два сунутся. Кишка тонка.

– Как ты меня нашла, кстати?

– Пусть это будет моей маленькой тайной.

– Хм?.. – Стас задрал бровь. – Вы очень любезны, как однажды сказала мне одна милая сударыня.

– Не называй меня милой, мне это не нравится.

– Ладно. Пусть это будет твоей маленькой тайной. Тайна красит женщин…

Марго все-таки фыркнула.

Стас кинул взгляд в зеркало – что там сзади?

– А зачем я тебе?

– Я тебе уже надоела? Со мной так неинтересно?

– Я этого не говорил.

Марго пожала плечами. Ее взгляд расфокусировался, опять улетел куда-то далеко вперед…

– Мне захотелось вырваться из привычной колеи… Вот я и приехала из нашего имения в Москву. То есть в пригород, как это у вас тут называется… Но оказалось, что здесь все то же…

Ее голос был медленным и неспешным, бархатистым, как теплая волна, лениво набегающая на прогретый солнцем песок. Он успокаивал. Расслаблял. Напряжение, все проблемы, все эти чертовы рубаковы, живодеры, секвенсоры уходили куда-то, уносились прочь, как лоскутки пепла с бушующего костра.

– Лишь чуть больше ресторанов и дискотек. Только знакомых нет. С этим надо начинать заново. А так – все то же… Мне стало скучно. Я вспомнила о тебе. Вот так.

– А почему именно обо мне?

– Не знаю… – Марго пожала плечами. – Наверно, потому, что ты единственный, кого я могу поставить в один ряд с отцом.

– Это комплимент?

– Это правда. Я же помню, как вы с ним сцепились, когда он захотел определить и ту маленькую гориллу для своего клуба гладиаторов. Помнишь, ты его еще звал Арни? Милый такой, почти как человеческий малыш, даже говорить мог… Я не видела больше никого, кто бы осмелился ему возражать. Да еще так… Иногда мне даже интересно, чем бы все закончилось, если бы не случилось того пожара… Да?

Стас потер рукой щеку. Левую. Какие уж тут улыбки… Пожар случился, видите ли… Да будет вам известно, милая леди, что кирпичи просто так никому и никогда на голову не падают… Стоп!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Поделиться ссылкой на выделенное