Иван Тропов.

Каратель

(страница 8 из 36)

скачать книгу бесплатно

У чертовой суки кончились силы? Или даже ее черного дара не хватило на то, чтобы управлять телом, лишившимся головного мозга? Или…

Револьвер колол кожу, но я крепче сжал рукоять. Или это – ловушка?

Потому что сил у нее в самом деле немного, да и трупы едва ли способны двигаться слишком уж активно. Вот и остается ей только хитрить. Заманить поближе…

Третий. Кавказец. Он был самый сильный. Может быть, и после смерти в нем осталось больше жизни? Он должен быть в самом низу ямы. Если блондин не смог вылезти из нее, то кавказец и подавно. Но…

Было что-то странное в его позе. Я заставил себя отстраниться от мысли, что с простреленной головой даже трупы не могут двигаться – эта мысль склинивала остальные, ловила мой ум в капкан, и пока я отбросил ее. Но даже при том, что голова была простреляна, было что-то неправильное в том, как он пытался вылезти из ямы… Руки. Его руки были бессильно вытянуты вдоль тела. Не вперед, чтобы зацепиться ими за землю перед собой, чтобы ползти дальше – а вдоль тела, будто он пытался зацепиться за край ямы и воспротивиться силе, что вытаскивала его оттуда.

Или сам затаскивал свое тело обратно в яму. Чтобы все выглядело так, что он оттуда так и не выбрался. Только про его руки чертова сука забыла. У них не осталось глаз, она не могла смотреть их глазами – вот и забыла, в каком положении оставила его руки…

Запах был чудовищный, и первый раз я был рад, что туман глотал свет фонаря, не давая рассмотреть мелочей. Я не хотел разглядывать эту простреленную голову, две недели пролежавшую в земле меж двух других тел.

Я ткнул его носком в плечо, ощутил мерзкую податливость распадающейся плоти. Он не шелохнулся.

Бочком я двинулся дальше, мимо него. Косясь, не нырнет ли его рука, сейчас такая бессильная – ко мне.

Краем глаза заглянул в яму под его согнутыми ногами.

Кавказец был там. Лежал так, как его и бросили туда Гош с Виктором.

Не спуская луч фонаря с трупа блондина, я отступил на шаг. Помедлил несколько секунд, но ничего не происходило. Ничего.

С чего я взял, что она сделала это нынешней ночью?

Две недели назад она сделала это. Когда мы уехали, она пришла в себя, и трупы были еще свежие. Еще не все клетки были мертвы. А простреленные головы… Если она может залезать в голову – как-то влиять на нейроны мозга – то почему она не могла попытаться действовать на похожие нейроны в мышцах, заставить мышцы сокращаться напрямую, без нервных импульсов то мозга?..

Нервные клетки, они же похожие.

Похожие, да все же разные. Старик говорил, что так – вздергивая по отдельной мышце, влияя на отдельные клетки – могут только жабы.

Руку кололо ужасно, я сунул револьвер в карман. Сразу не отпустил, ожидая, не случиться ли чего-то теперь. Но секунды ползли, боль в руке нарастала, а ничего не происходило. Я разжал пальцы, дал Курносому провалиться в глубину кармана и вытащил руку.

Да, две недели назад. Кое-что это объясняет… Кроме самого главного.

Старик не знал, что некоторые чертовы суки умеют то же, что и жабы.

Рукавом плаща я зажал нос. Еще раз обвел фонарем тела. И пошел, засеменил, побежал прочь.

Только у ворот гаража я остановился, выдохнул до предела, и втянул полную грудь воздуха. Свежего, чистого осеннего воздуха. Десять минут назад воздух здесь казался мне смрадным, но теперь этот воздух был чист и сладок.

Чертова сука… Надо же… Никогда бы не подумал, что она на такое способна…

Хорошо, что в телах оказалось слишком мало жизни. А если бы она дотащила одного из них до дома? До подвала? Заставила бы выбить задвижку из крышки погреба?..

По вискам мазнуло холодком, я собрался, стянулся в твердый комок, выгоняя непрошеное касание – но оно уже само убралось. Вот и приветствие. Все-таки спала, только проснулась? Помяни черта, он и явится…

Она снова затаилась, словно пропала.

Я двинулся к дому, потом вспомнил про пакет с едой и вернулся к машине.

+++

В доме было тепло и прозрачно. Луч фонаря вдруг стал ярким и длинным, уперся в дальнюю стену, рассеялся, осветив прихожую.

Туман хлынул вслед за мной сырой холодной волной, протягиваясь мутными белесыми языками, я скорее захлопнул дверь. Мне хотелось сохранить в доме сухой прозрачный воздух. Здесь сразу стало легче, будто сбросил тяжелую ношу.

Где-то вдалеке загремела цепь, щелкнул выключатель, и далеко впереди, почти на другом конце дома, у главного входа, высветился дверной проем.

Задний корпус дома когда-то использовалась для праздников. Три комнаты шли анфиладой – если можно назвать комнатами эти большие помещения. Та, что сейчас была ближе всего ко мне – игровая, наверно. Дальше совсем уж огромный зал, видимо, для танцев. По ту его сторону парадная столовая.

Дальше холл, между лестницей и главным входом. Именно там горел свет, освещая сквозь распахнутые двойные двери парадную столовую, бросая отблески сквозь зал, через третью комнату до самых моих ног. Я выключил фонарь и стал отирать ботинки о входной коврик. Особенно тщательно носки.

Снова звякнула цепь, и в далеком светящемся проеме появилась Диана.

– Мой господин, – приветствовала она с улыбкой, оставаясь в дверях.

Цепь не пускала ее дальше. Хотя нет, метров десять она еще могла бы выбрать… если бы хотела.

Она сладко потянулась… тонкий шелк просвечивал, свет обрисовал ее фигурку. Тонкая и грациозная, как кошка.

Кошка… Тигры тоже кажутся милыми кошками, пока издали и пока они видят твое лицо. Но стоит повернуться спиной, и узнаешь, что это за милые кошечки… На что еще она способна?

Я двинулся через комнаты.

– Надеюсь, вы выспались?

– Выспалась… но проголодалась.

– Это поправимо.

Диана втянула воздух и замурчала.

– Как сладко пахнет!

– Пончики.

Я свернул в столовую, она шла следом, позвякивая цепью.

– Но надеюсь, кроме сладких булочек вы привезли еще что-то съедобное?

– Полный пакет.

Я поставил пакет на стол и стал выкладывать плоские картонки нарезок.

Диана кружилась вокруг, как голодная кошка.

Но когда я выложил несколько яблок и пяток киви, и пакет опустел, Диана помрачнела.

– А где еда?

– А это?

Она удивленно вскинула брови, с подозрением разглядывая меня.

– Влад, вы в самом деле называете это едой?

– А что же это?

– В лучшем случае, закуски… Я надеялась, вы привезете свежей рыбы, мяса, овощей… Приготовите что-нибудь вкусное…

– Приготовлю?..

– Да… – Она замолчала, хмурясь. – Почему вы так смотрите на меня, Влад?

– Мучаюсь совестью. Это ничего, что стол сервирован без свежих цветов?

– Но…

– Еще забыл камин вычистить, и не успел воском полы натереть!

– Влад, вы говорите так, будто бы готовили лишь для меня… а и не для себя тоже.

– Меня и это устраивает.

Диана вздохнула, воздела очи горе:

– O tempora, o mores…

– Диана, если вы не хотите есть… – Я сгреб нарезки к краю стола, чтобы запихнуть их обратно в пакет, но она коснулась моей руки.

– О… – Диана мягко улыбнулась. – Разве мой господин не простит меня великодушно? Меня и мои ужасные привычки… Кажется, очень скоро я избавлюсь от них, даже если сама того не желаю…

Я не стал ее слушать, ее шпильки мне уже порядком надоели. Сходил на кухню, принес большое блюдо и выложил туда скопом все нарезки.

Потом уселся в другом конце стола и стал чистить киви. Резал его на ломтики и ел.

Терпеливо ждал, пока Диана утолит голод.

Словно нарочно, она ужасно медленно орудовала ножом и вилкой, кромсая тонкие куски нарезки поперек, отправляя мясо и рыбу в рот совсем уж крошечными кусочками. Хлеб она почти не ела. Пару раз отломила по чуть-чуть, даже не доела один ломтик белого хлеба. Видимо, за последние дни она его наелась, в виде галет. А может быть, и до того не очень-то жаловала.

Наконец скрестила нож и вилку на салфетке перед собой.

– Может быть, вина? – улыбнулась Диана. Смешливые искорки в ее глазах говорили, что она прекрасно помнит, что я вино пить не буду.

Я растянул губы в вежливой улыбке.

– Почему бы и нет?

Я поднялся и прошел на кухню.

Вино, да. Только ты не знаешь, что сегодня к вину у нас припасен и десерт.

Я поставил перед ней бокал сухого красного вина и вернулся на свое место в противоположном конце стола. Подождал, пока она пригубит.

– Диана, а почему вы не смогли освободиться?

Она поставила бокал и удивленно посмотрела на меня.

– Мне казалось, вы сами все сделали так, чтобы я не сбежала от вас. Эта цепь…

– Нет. Не сейчас. Раньше, пока меня здесь не было. Почему вы не выбрались из погреба?

– Как же? Кто-то из ваших друзей запер крышку задвижкой, если вы не знаете.

– Знаю. Это был я.

Диана одарила меня самой обворожительной улыбкой.

Кроме задвижки я еще стянул леской ее руки и ноги. От лески, впрочем, она как-то избавилась, и довольно быстро. Когда я ее доставал, руки и ноги у нее не отекли, не загангренились, даже следа не осталось. А тонкая леска опасная вещь. Ей можно и руку отпилить, и горло перерезать.

– И все-таки вы могли выбраться. И пытались.

– Конечно, я пыталась! Но крышка -

Я лишь поморщился.

– У кого из вас не хватило сил? У вас – или у них?

– У них?..

– Перестаньте, Диана. Я видел тела. Вы пытались поднять их.

– Тела?..

– Тела! Трупы! Мальчишка и ваши слуги! Вы пытались поднять их, чтобы кем-то из них доползти до подвала и сдвинуть щеколду!

– Я? Пыталась поднять? Мертвых?.. – Диана снисходительно улыбнулась. – Я польщена, что мой хозяин такого высокого мнения о моих способностях, но, увы, они много скромнее. Я…

– Хватит, Диана! Когда мы уезжали, мы закопали ваших слуг и мальчишку! Но теперь они раскопаны. И…

Я осекся.

Закусил губу, но слово не воробей. Дурак! Господи, какой дурак…

Только сейчас я понял, почему тела были раскопаны, и почему блондин так странно лежал на краю могилы.

Трусливый дурак! Паучиха – всего лишь паучиха. Поднять и управлять мертвецом – это им не под силу. Старик был прав, конечно же, прав. Диана тут совершенно ни при чем.

– Вы закопали тела?.. А теперь они раскопаны?..

Диана снова улыбнулась, но теперь это была совсем другая улыбка. Настоящая. Искренняя. Откровенно злая. Она тоже все поняла.

– Все-таки я была права, Влад. Вы замахнулись на кого-то, кто оказалась сильнее вас. И охотники превратились в жертв.

Я молчал. Сам ей все рассказал, теперь уж не отопрешься. Нельзя было выбалтывать все открыто! Надо было осторожно, исподволь выпытать… Надо было. Знание – половина силы.

– Кого-то вы не смогли убить сразу. Вас заметили, и теперь уже на вас устроили облаву. Стали проверять, на кого еще вы могли напасть… Жаль, я была уже слишком слаба, чтобы почувствовать их, когда они ходили по моему дому.

К счастью.

– Ходили здесь… – Диана помрачнела. – Над самой головой…

Но о погребе не знали, и в темноте не заметили. А может быть, видели крышку, но лезть не стали. Нашли свежую могилку, раскопали, нашли трупы слуг. И решили, что раз с ними нет трупа их госпожи, то ее куда-то увезли.

– Они должны были проверить алтарь… Были совсем рядом… – Диана сжала губы и посмотрела на меня. – Значит, это не ссора в вашей стае. Все-таки они нашли вас. Разворошили ваше гнездо, нашли ту несчастную. Вот почему вы вернулись. – Она прищурилась. Я почти чувствовал, как ее глаза обшаривают мое лицо, пытаясь найти хоть малейшую слабину. – Ту несчастную у вас отобрали, а ваших друзей перебили…

Я замер, даже дышать перестал, стараясь удержать на лице каменную маску.

Знание – половина силы. Нельзя дать ей больше ни кусочка информации. Она не решается тронуть меня своими щупальцами, она все еще боится. Но если она узнает, что я остался один… Что никто не приедет сюда, если со мной что-то случится…

– Вы ведь остались совсем один, не так ли?

Я улыбнулся.

– Милая Диана, я понимаю, что вам очень хочется в это верить… до такой степени хочется верить, что кое-какие очевидные вещи ускользают от вас.

– Вы не ответили мне, Влад.

– Очевидные, и куда более важные для вас. Может быть, наше… гнездо и разорили, не стану скрывать этого… Но главное в другом.

– В чем же?

– Они были здесь. Она нашли трупы ваших слуг, но они не нашли вас. Ни живой, ни мертвой. В нашем разоренном гнезде они вас тоже не нашли. Если они все еще ищут вас, то в одном они уверены точно: здесь вас нет и не будет. Именно это они расскажут всем, кого хоть в малейшей степени будет интересовать ваша судьба. Не уверен, что таких много бродит по белому свету. Не уверен, что такие вообще есть. Но даже если они есть, они не станут искать вас здесь. Никто.

Диана склонила голову набок.

– Выходит, один на один… – сказала она. – Не самый плохой расклад.

Снова улыбнулась, и ее улыбка мне не понравилась.

– Не совсем так, – сказал я.

– Я не поверю вам, Влад, пока я не увижу кого-то из ваших друзей.

– О, в это вы можете верить или не верить. Но и кроме нас двоих здесь есть еще кое-что существенное.

Я нагнулся и дернул за цепь. Звенья натянулись, потянули ошейник, дернули за шею Диану, она с трудом удержалась на стуле.

– Даже если вы сумеете справиться со мной, и сможете удержать под контролем час или два, пока сами не устанете подавлять мою волю… Что дальше? За этот час я не сниму вас с цепи – без инструментов. А инструменты в деревне. Две версты. Внушите мне идти в деревню и принести инструменты? По дороге я приду в себя. Пойму, что случилось. Выкорчую внушенные желания… – Я замолчал и улыбнулся. По ее глазам я видел, что она уже знает конец. – Я не буду спешить обратно. Подожду, пока вы вновь ослабнете без еды. Вернусь… Второй попытки не будет, Диана. Я просто пробью вам лоб. Вы будете как та… несчастная, – повторил я словечко Дианы.

– Я уверена, что есть какой-то способ разорвать цепь и без тех инструментов. Должен быть. Если вы захотите снять цепь с меня, я уверена, вы обойдетесь и без похода в деревню за инструментами… – она улыбнулась, но я никак не мог понять, шутит она – или решила поиграть всерьез.

– Хотите проверить? Не забывайте, Диана. У вас будет лишь одна попытка.

– Иногда стоит рискнуть.

– Думаете? На вашей половинке весов слишком много если. – Я поднял руку и стал загибать пальцы. – Если у вас получится подмять меня целиком, до такой степени, что я захочу найти способ снять с вас цепь. Если такой способ вообще есть. Если я его найду. Если у вас хватит сил контролировать меня столько времени, чтобы реализовать этот способ… И если я не ошибусь, пока буду снимать ошейник без нужных инструментов, случайно не вспорю вам шею или не переломлю позвоночник… Не слишком много если, Диана?

– Пока не попробуешь, не узнаешь.

Я хотел раскрыться, чтобы швырнуть то, что было на моей половинке весов. Никаких если. Лишь прикованное к дубовому столу тело ручной дьяволицы, с завязанными глазами и шрамом на лбу, с намазанными душистым маслом ногами, и бешеными от голода крысами…

Но она коснулась меня сама – нагло и грубо, облепляя ледяными щупальцами. Я не успел возмутиться, надо было сосредоточиться, выровнять чувства и заглушить все посторонние мысли.

А потом было уже не до того. Атаки шли одна за другой, и сила ударов нарастала.

Прикрыв глаза, краем сознания я следил за ней – не бросится ли она ко мне через комнату. Вблизи ее сила возрастет многократно. Лоб ко лбу, ее ледяные щупальца превратятся в огромные айсберги, затирающие мое сознание, как крошечную лодочку, смолотят в труху.

Она сидела на месте, будто это была тренировка, которая должна была последовать после ее ужина. И на ее лице гуляла улыбка, будто бы она просто решила пошалить, начав тренировку без моего формального разрешения… если бы эта улыбка не была такой напряженной.

В какой-то миг мне показалось, что она пробует мою защиту не потому, что должна тренировать меня, – а в самом деле проверяет ее на прочность. Для себя. Раздумывая, не атаковать ли меня по-настоящему.

Хотелось закрыть глаза, так легче сосредоточиваться. Но я не решался. Отбивался и следил, не поднимется ли она. Если она попробует подойти ко мне…

Пока я еще мог ускользать от ее проникновений, сбрасывал с себя ее щупальца…

И видел, как улыбка сходит с ее лица.

Но у нее есть кое-что в запасе. Пока она не использовала свой самый сложный финт. И я чувствовал, что это не от забывчивости. Среди ее ударов были похожие финты… были финты, раньше похожие на тот финт. Сейчас она убрала из них все, что хоть немного напоминало изюминку того финта.

Я отбивался и ждал.

Отбивался, пока вдруг не понял, что даже с открытыми глазами мне легко выдерживать ее атаки. Могу даже чуть отвлечься – и заметить, что мои руки вспотели и стиснулись в кулаки. Могу еще больше: отвлечь кусочек воли от борьбы с ней на то, чтобы разжать пальцы, давая воздуху слизать капельки пота.

Щупальца Дианы стали слабее, финты медленнее. Она выдохлась.

Я скосил глаза на часы в углу. Ничего себе! Я был слишком занят, чтобы ловить течение времени. Мне казалось, что прошло минут пять. Ну, от силы четверть часа… Сорок минут.

Диана шумно выдохнула и закрыла глаза. Щупальца пропали.

Минуту я еще ждал, не расслабляясь. Хитрит, чтобы ударить неожиданно?

Но касаний больше не было. Наконец Диана открыла глаза.

– Теперь я могу идти? – как ни в чем не бывало спросила она, поднимаясь.

– Диана…

– Как? – она изобразила удивление. – Вы и теперь недовольны тем, как я старалась?

– Я не давал разрешения начинать…

– О… Будьте снисходительны, простите даме маленький каприз.

– Что ж… Буду снисходителен.

– О! – Диана улыбнулась мне с издевательской признательностью. Сделала книксен.

– Но только в этом!

Старательно вздернутые брови.

– Разве я провинилась в чем-то еще?

– Да. Вы пропустили один финт.

– Разве?

– Уж поверьте мне.

– Что ж, раз вы так говорите… – Она вздохнула и потерла виски. – Может быть, я что-то и упустила… Давайте начнем с этого утром. – Она прихлопнула по столу кончиками пальцев, ставя точку. – Спокойной ночи, Влад.

Я тоже поднялся. Шагнул к камину, пока она шла к выходу, позвякивая цепью.

Успел. Я поймал ее отражение в стекле буфета, когда она шагнула к двери. Увидел ее вскинутые на миг глаза, ее лицо. Но вот разобрать, что творилось под этими красивыми чертами…

Она прикрыла дверь за собой, звяканье цепи замерло по ту сторону холла, уплыло в глубину дома, а я все стоял и пытался понять, что же было на ее лице. Озабоченность там была, это точно. Но… Там не было раздражения, которое было после прошлой тренировки – когда вдруг оказалось, что я что-то могу.

И уж совершенно точно там не было обреченности.

Кажется, там даже была слабая улыбка… Слабая, но уверенная. Будто ей известно что-то такое, о чем я и представления не имею… Или это я уже себя накручиваю?

Я тряхнул головой и понес остатки ужина в холодильник.

Часы тихо пробили четверть, потом чуть громче полчаса, а я все стоял над камином, смотрел в огонь и грел ладони.

Надо бы закопать трупы… Но не сейчас. Не сегодня. Некоторые вещи лучше делать, когда есть свет. Или хотя бы нет тумана.

Перед тем, как растянуться в кровати, я проверил, чтобы окна были наглухо закрыты.

Не хочу утром опять замерзнуть. И не хочу, чтобы всю ночь в щель фрамуги сочился тот проклятый запах, даже если я его здесь почти не ощущаю.

И все равно всю ночь мне снились вороны. Черные птицы дрались над кусками чего-то бледного, зеленоватого, склизкого. Блестели черные бисеринки глаз, глубоко вонзались мощные клювы.

Глава четвертая
Черный ангел

На рассвете мутный сон перетек в реальность, еще более мерзкую.

Я соорудил марлевую повязку, но тяжелая вонь разложившейся плоти сочилась и сквозь марлю, и сквозь ватные тампоны. А тела рвались под штыком лопаты, отказываясь заползать обратно под землю.

У меня разболелась голова, а в довершение всего снова закололо в руке.

Я похолодел. Бросил лопату и несколько минут сжимал и разжимал кулаки, шевелил пальцами, проверяя, не пропала ли жилка над правым большим пальцем.

Она проступала под кожей, и все-таки мне казалось, что палец на правой руке не так уверенно поднимается вверх, как на левой. Не так высоко… Но обе руки здорово замерзли, и может быть, правая онемела чуть сильнее. Руки по-разному сжимают черенок лопаты.

Я нащупал в кармане перчатки, натянул их и снова взялся за лопату.

+++

Горячая ванна не привела меня в порядок. Все вокруг, кажется, пропиталось вонью гниющих тел. Боль в руке чуть стихла, но еще оживала с каждым ударом пульса. Голову стягивал тугой обруч, никак не желал отпускать…

Диана уже ждала в столовой. Чистенькая, свеженькая и улыбчивая.

– Доброе утро, мой господин… О! – она нахмурилась, рассматривая меня. – Кажется, вы неважно спали?

Если и было в ее голосе сочувствие, то напускное. Сама она лучилась изнутри радостным ожиданием чего-то. Хотел бы я еще знать, чего…

– Зато вы сегодня необычайно веселы, Диана.

– Отчего же мне грустить? Мой ученик делает удивительные успехи.

– Меня беспокоит учительница.

– Прошу прощения?

– И сегодня, и вчера вы не делаете вот этого…

Я попытался как можно ярче вспомнить ощущения, какие я испытывал от ее сложного финта.

Судя по цепкому холодному касанию, она поймала образ.

– Ах, это…

Атака была молниеносной.

Ледяные щупальца лавиной обрушились на меня, шлепая со всех сторон. Я пытался следить за ее касаниями, сбрасывать их с себя – оборвать каждое из них было несложно, они рвались как тонкие нити. Заметил – и сбросил с себя… но их было много, слишком много, и я почти пропустил момент, когда из лавины мелких тычков, словно акулы из-за косяка мелких рыбешек, обрушились тяжелые удары. Настоящие.

Вонзились ледяными гарпунами, пробивая мою защиту, пуская во мне корни, наполняя самыми странными желаниями и эмоциями, – но я еще успевал выкорчевывать их прежде, чем они разрастались.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное