Ирина Мельникова.

Стихийное бедствие

(страница 2 из 30)

скачать книгу бесплатно

После этого она совсем озверела, но Володя мягко и спокойно посоветовал ей не кипятиться, сообщив, что подобные проделки вполне в духе азиатов. На самом деле багаж никуда не исчез, просто спецслужбы не успели его досмотреть как следует. Но через час-полтора все встанет на свои места: багаж отыщется в целости и сохранности, а если и нет, то жалеть о паре трусов и маек особо нечего, потому что отснятые кассеты и камера с ними, а это главное.

Завершив успокоительную беседу, мужчины со спокойной совестью отправились на рынок, а Ксения решила дожидаться их в аэропорту. Через два часа она оставила для коллег ругательную записку в справочном бюро и, с трудом поймав такси, поехала в гостиницу. Было поздно, магазины и мелкие лавочки уже закрылись – в этих местах рано темнело, и в городе с восьми часов вечера действовал комендантский час.

Ксения даже не сумела купить смену белья, чтобы переодеться. Единственный выход, подумала она уныло, постирать белье самой в номере, если, конечно, будет вода…

Вздохнув, она решила, что пора уже прекращать сидеть и просто так напиваться. Надо уносить ноги, пока окончательно не стемнело. На эту мысль ее натолкнули откровенно наглые взгляды немногочисленных посетителей бара. Поначалу они не слишком ее беспокоили, потому что бармен знал, кто она такая, и местным орлам пришлось бы иметь дело с охранниками гостиницы. А они четко знали свои обязанности и выполняли их с откровенным удовольствием, особенно по части физического воздействия на не понравившиеся им физиономии.

Но сейчас другое дело. Она еще не сняла номер, да и командировка уже закончилась, так что бармен вполне мог посчитать ее птицей свободного полета и не обратить внимания на приставания местных красавчиков.

И нужно еще найти силы, чтобы встать, пройти через внутренний дворик в бюро размещения и заказать номер не только для себя, но и на ребят, которые могли вернуться с минуты на минуту. Как знать, может, и в этой новой комнате она опять встретится с тем же огромным тараканом, что жил с ней по соседству все ее командировочное время. Она даже пыталась его дрессировать, и кое-что получалось. По крайней мере, стоило ей постучать по столешнице, как таракан быстро выползал из щели в стене, приподнимался на задних лапках и приветственно шевелил усиками. Она подкармливала его крошками, пока Олег не убедил ее отказаться от такого альтруизма.

– Смотри, как бы он не привел на халяву всех своих друзей и знакомых. Гуманитарная помощь развращает, – изрек он назидательно, – а что касается тараканов, это вообще превращается в преступную акцию! Их надо давить, а не подкармливать!

Но все-таки это было живое существо. Ксения могла даже пожаловаться ему на кое-какие печальные обстоятельства своей женской доли и одиночество. Ксения кисло улыбнулась и допила коктейль. И неожиданно для себя – всю жизнь была сдержанной в том, что касается алкоголя, – заказала еще. Нужно ведь где-то черпать силы для предстоящей встречи с угрюмым администратором!

– Двойной, пожалуйста, – бросила она официанту, удивляясь собственной лихости.

– О, я вижу, наши напитки пришлись вам по вкусу, – почти без акцента произнес по-русски толстощекий бармен и улыбнулся ей.

Что, впрочем, не доставило Ксении никакого удовольствия.

– Ну, если честно, мне совершенно безразлично… – решила она поплакаться, но бармен уже отошел к другому посетителю.

Ксения постаралась сосредоточиться на мысли о том, что ребята так задерживаются по какой-то уважительной причине. «Возможно, решают проблему с утерянным багажом», – промелькнула вялая мысль, но это нисколько ее не обеспокоило. Она попыталась представить скорую встречу с Егором.

Наверняка он сначала затащит ее в постель, а потом уж начнет расспрашивать о поездке. Ксения невесело хмыкнула и закрыла глаза, отгоняя видение скользкого потного тела, которое навалится на нее, вдавит в матрац… Ее передернуло от внезапно нахлынувшего отвращения, но Ксения тут же заверила себя, что это первые признаки депрессии. В принципе ей было совсем неплохо с Егором, конечно, когда он бывал трезв…

– Добавить еще? – Голос бармена прозвучал прямо над ухом.

Он все-таки заметил, что Ксения выпила и второй бокал…

Разумеется, на этом надо остановиться. Никогда в жизни она не пила столь много за один вечер. Но что оставалось делать? Идти в убогий номер и, запершись в нем, созерцать грязные обои и давно не ремонтированный потолок? Или тупо уставиться в экран старого черно-белого телевизора и смотреть передачи местного телевидения, не понимая ни бельмеса? Или заново прокрутить в голове отснятый материал и еще раз убедиться, что дядя Фархат, этот строитель демократического общества, безбожно ее надул, утверждая, что предоставит полную свободу выбора объектов для съемок? Нет, такие мысли только усугубят ее и без того отвратительное настроение, лучше хоть на время отключиться от проблем.

– Да, пожалуй, еще один бокал, – решительно кивнула Ксения.

Она почувствовала, как тонкий трикотаж майки прилипает к телу, а на лбу выступают капельки пота.

Духота становилась поистине адской. Достав из кармана брюк носовой платок, Ксения прижала его ко лбу. «Странно, – подумала она. – Я никогда не потела так сильно…» Впрочем, ее не зря называли «Леди Совершенство». Ксения никогда бы не позволила себе появиться в обществе плохо причесанной, небрежно одетой. И за это, как ей казалось, ее недолюбливали приятельницы и жены коллег.

Конечно, нельзя сказать, что они ее постоянно критиковали, скорее это можно было отнести к матери и Катьке, да еще к некоторым маминым друзьям, которые считали своим долгом постоянно напоминать ей о высоком предназначении журналиста, призванного сеять доброе, светлое, вечное, и предупреждать об искушениях и соблазнах богемной жизни, которую, по их стойкому убеждению, она вела.

Но в среде, где она вращалась без малого два десятка лет, мало кому нравился ее независимый характер и самостоятельность суждений. Отсюда и шуточки о ее дипломе с отличием, необыкновенной работоспособности и упорстве в достижении цели. А завистливые перешептывания об утонченной, даже изысканной внешности, стильных нарядах – этого хватало с лихвой, чтобы большая часть ее знакомых относилась к ней с заметной прохладцей, если не сказать с отчуждением.

И сейчас, сидя в дешевом баре, в богом забытой республике, на самом краю бывшей великой империи, Ксения вдруг ясно поняла, что, хотя у нее куча друзей, один из самых богатых и влиятельных в Москве любовников, блестящие перспективы в карьере и в личной жизни, а вот позвонить, чтобы рассказать, как ей одиноко и тоскливо, – некому. Ни одного по-настоящему близкого человека… На всем белом свете…

В свои сорок лет здоровая, состоятельная, сделавшая блестящую карьеру на телевидении Ксения Остроумова чувствовала себя маленьким одиноким щенком, скулившим от полной безнадеги на крошечном островке посреди бурного потока, когда тебя вот-вот смоет волной и потянет на дно, и не найдется ни одной руки, чтобы схватить за шиворот и вытянуть на поверхность.

Все больше впадая в отчаяние, она автоматически потягивала теплую пепси-колу с дешевым коньяком, чувствуя себя совершенно измученной и опустошенной.

Что с ней случилось? Почему она вдруг потеряла над собой контроль и так непозволительно расслабилась? Наверняка жара виновата… Но пора уже успокоиться и прекратить изображать слюнявую дуру. Слава богу, что она пришла в себя до возвращения своей съемочной группы. Что бы ребята подумали, увидев ее здесь, в этом жалком гадючнике, безобразно потеющую, пьяную, в отвратительном настроении, по уши погрязшую в жалости к собственной персоне?

Она никогда еще не позволяла себе до такой степени распускать нюни на людях. И даже наедине с собой не допускала подобных эмоций! К счастью, бармену, кажется, нет до нее дела, а трое посетителей в углу поглощены игрой в нарды…

Ксения всегда считала себя исключительно дисциплинированной женщиной, и потеря контроля над собой была для нее сродни стихийному бедствию. Только так – и никаких поблажек в оценке своего поведения!.. Она посмотрела на часы, но циферблат раздвоился. Тогда она перевела взгляд на стойку бара, но наткнулась лишь на грязное, треснувшее в нескольких местах и засиженное мухами зеркало. Взглянув в глаза собственному отражению, Ксения еще раз мысленно приказала ему взять себя в руки. Ей так необходимо вновь ощутить спокойствие и уверенность в собственных силах!..

И тут она увидела его. Точнее, не его, а его отражение. Оказывается, он все это время, не отрываясь, следил за ней. А она под воздействием коктейля из винных паров и духоты не сразу вспомнила, где и когда видела этого человека с темной, коротко стриженной головой, словно перечеркнутой ослепительно седой прядью…

Глава 2

Максим Богуш медленно брел по улицам Ашкена, чувствуя себя совершенно разбитым. Жаркий сухой воздух, как в сауне, обжигал легкие. Спасения не было даже в тени. Двадцать минут назад он отпустил водителя – хотел немного проветриться после долгого утомительного дня, проведенного в президентском дворце. Хотя прогулки по городу в преддверии комендантского часа были небезопасны, Максим понимал, что, останься он в машине, управляемой Рустамом, его подстерегали бы не меньшие опасности. В бестолковости своего водителя он в полной мере успел убедиться за месяц пребывания в Баджустане.

Господи, какую адскую работу ему пришлось выполнить за столь короткий срок! Работая в одиночку – таковы были условия контракта, – он не только придумал, но и установил в президентском дворце систему охранной сигнализации, которая не имела аналогов в мировой практике и реагировала даже на пролет птицы, даже на возню мыши возле норки…

Сегодня он напоследок еще раз проверил свою работу – все блоки системы функционировали безупречно, да и специальная комиссия, принимавшая выполненный заказ, никаких претензий не предъявила.

Два часа назад ему передали конверт с очень приличной суммой – в долларах, естественно, – а также личное приглашение президента Фархата Арипова провести ночь перед отъездом в его дворце. Максим отказался – у него были свои планы.

В принципе он остался доволен собой – работу выполнил быстро, качественно. И все было бы прекрасно, но… Он ни на йоту не доверял руководителю президентской службы безопасности Аликперу Садыкову. Слишком уж искренне тот заверял его, что завтра утром Максима отвезут на военный аэродром и спецрейсом отправят в Москву. Максим, усмехаясь, покачал головой: наверняка пришьют ночью в номере или придушат по дороге на аэродром.

Конечно, Богуш предполагал, что президент Арипов не позволит ему покинуть страну с ценной для российских, и не только, спецслужб информацией о тех мерах безопасности, которые президент предпринял для охраны собственной персоны. Поэтому Максим подстраховался. В частности, поставил в известность о своих подозрениях одного из сотрудников российского посольства, старого знакомца по КУОС[1]1
  КУОС – курсы усовершенствования офицерского состава.


[Закрыть]
и по совместительству советника посла по культуре.

«Только бы крыша не поехала сегодня», – уныло подумал Максим и, сняв солнечные очки, задумчиво подышал на стекла. Затем протер их носовым платком, отметив между делом, что отражавшийся до сей поры в стеклах малоприятный тип, топавший за ним след в след с момента его прощания с водителем, уступил место субтильному юнцу с едва пробивавшейся бороденкой. Максим досадливо поморщился.

«Ну, достали!» – ругнулся он про себя. Даже в жару им неймется. Никакого продыху! Не понимают, сволочи, что ему нужна хоть какая-то разрядка. После всей этой возни с президентской сворой ему безумно хотелось приличной компании, хотелось немного побаловать себя, испытать блаженство жизни, и Максим надеялся, что не в последний раз.

Без сомнения, гнусные происки Садыкова закончатся провалом. Богуш еще не до конца представлял, как выскользнет из рук этого мясника с сальными губами и крошечными глазками, почти невидными из-под тяжелых век, но точно знал две вещи: что уйдет непременно и что потом долго не будет носить опостылевший за этот месяц галстук, который прежде надевал лишь на похороны и свадьбы.

Ему не надо было успокаивать свою совесть. Он профессионал и сделал свое дело. И хотя потратил уйму времени и сил, чтобы защитить еще одного отщепенца – его жизнь, власть и богатство, – никаких отрицательных эмоций по этому поводу не испытывал. Он забыл о таких понятиях, как симпатии и антипатии, главное – выполнить работу хорошо. И Баджустан не стал исключением. По такому случаю Максим решил устроить себе небольшой праздник, для чего и отпустил машину пораньше, чтобы никто не помешал ему провести пару-другую часов в единственном приличном ресторане Ашкена – «Бартанге».

Он вгляделся в полумрак плохо освещенного помещения – на городской подстанции опять какие-то неполадки – и наконец увидел Анюту. Она сидела за столом с каким-то мужчиной, и настроение Максима неизвестно отчего испортилось. Впрочем, услышав ее знакомый теплый голос, он немного приободрился.

– Привет, Максим! Очень рада тебя видеть. Это Юрий Иванович Костин из Москвы. Он приехал ознакомиться с работой нашей миссии. Мы уже встречались в Таджикистане и здесь опять наткнулись друг на друга.

Максим стоял в нерешительности, ожидая, что Анюта извинится перед Костиным и расстанется с ним, но она этого не сделала, и он сел к ним за столик.

Костин внимательно посмотрел на него:

– Мы только что говорили о вас. Анюта рассказала, чем вы тут занимаетесь. Пытаетесь спасти жизнь президенту?

Максим неопределенно хмыкнул, посмотрел на Анюту, потом оценивающе – на Костина: выше среднего роста, крепко сложен, квадратное лицо, где очень даже неплохо совмещались крупный нос, тонковатые губы и тяжелый подбородок с глубокой ложбиной посредине. Седые виски и проницательные карие глаза сказали Максиму гораздо больше, чем простоватая улыбка нового знакомого, но свои догадки об истинных занятиях этого господина Богуш решил оставить при себе.

– Начнем с того, что мне глубоко наплевать на все, что вы об этом думаете. Я выполняю работу, выполняю ее за деньги, и делаю это качественно. Да, сегодня мой заказчик Арипов, но с тем же успехом я поработаю и на другого черномазого засранца, если он придет завтра к власти и заплатит мне не меньше.

Костин улыбнулся:

– Теперь все понятно.

Максим посмотрел на Анюту:

– Может, выпьем чего-нибудь?

Девушка рассмеялась:

– Сегодня хорошо идет мартини со льдом и тоником. Мы уже пару раз попробовали. Знаешь, совсем неплохо.

Максим постарался не показать, насколько ему не понравилась эта «пара раз», и как можно безмятежнее посмотрел на ту, что уже недели две считал своей подружкой.

– А ты в курсе, как на самом деле пьют мартини?

Она пожала плечами и ответно улыбнулась:

– Просвети, если не трудно.

– Мартини принято пить вдвоем, причем всего четыре раза: первый бокал стоя, второй – сидя, третий – под столом, четвертый – под хозяином.

Анюта и Костин расхохотались, но Максиму совсем не понравилось, как они переглянулись.

– Хотите, я покажу, как делается кубинский «Плайя-Хирон»? – Костин весело блеснул глазами.

– Ой, пожалуйста, вы рассказывали об этом в Хороге, но тогда у нас не было рома, – оживилась Анюта, и Максиму показалось, что она едва сдержалась, чтобы не захлопать в ладоши от восторга.

– Я тоже слышал об этом коктейле, – произнес он подчеркнуто вежливо, – и считаю, что его достоинства сильно преувеличены. Предпочитаю водку или виски. Но если вам хочется, валяйте, я не возражаю.

– Говорят, у кубинок очень длинные стройные ноги, потому что они часто пьют ром. – Анюта мечтательно вздохнула и остановила томный взгляд на Костине.

– Возможно. – Тот слишком пристально посмотрел на нее, и Анюта порозовела, окончательно испортив Максиму настроение.

«Маленькая испорченная дрянь!» – подумал он, наблюдая, как Костин движением руки подзывает официанта. Похоже, у них все сладилось еще в Таджикистане. Конечно, он понимал, что Анюта не невинная девушка, а с учетом своих внешних данных, да еще в условиях малочисленности женского персонала в международной миссии Красного Креста и Красного Полумесяца, где она трудилась переводчиком, было бы просто дико, если бы она не пользовалась успехом у мужчин. Но Максим все же не думал, что она так быстро променяет его на другого. Он окинул парочку быстрым взглядом. Похоже, они полностью поглощены друг другом и подготовкой к изготовлению коктейля.

Официант принес шейкер, а также все нужные для коктейля составляющие. Костин достал из нагрудного кармана блокнот и быстро произнес по-испански нечто рифмованное. Максим отвел взгляд. Костин смотрел на него в упор и, кажется, ждал ответной реакции на стишок. Не дождался, и только тогда перевел четверостишие на русский:

 
Кислому – доля,
Сладкому – две,
Крепкому – три,
Четыре – воде.
 

И снова перевел взгляд на Анюту.

– Это, конечно, условно, но близко к истине. Кислое – лимонный сок, сладкое – сироп, крепкое – ром. Обычно я предпочитаю свой любимый, с Мартиники. Но сойдет и ямайский. Воду лучше взять минеральную, только несоленую. А пропорции, как вы помните, – в стишке.

Костин перелил полученную смесь из широкой серебряной чаши в шейкер и несколько раз энергично встряхнул его, потом разлил коктейль по бокалам.

При этом он загадочно улыбался и не сводил глаз с Анюты. Но тост произнес неожиданный:

– За двадцатое августа! – и, подняв бокал, подмигнул Максиму.

– Если вы когда-нибудь окажетесь на Антильских островах, Анюта, – процедил сквозь зубы Максим, – вам изготовят подобный коктейль в любом баре. Там столько рома, что за него даже не берут денег – только за лимон и сироп.

– Ты бывал на Антилах? – удивилась Анюта.

Максим не ответил, лишь поднес бокал к носу.

– Пахнет замечательно. Мулатками и кокосами.

Костин рассмеялся:

– А мне иногда кажется, что ром пахнет старыми валенками.

– Почему ты ни разу не сказал мне, что тоже умеешь делать этот коктейль? – Анюта с интересом посмотрела на Максима.

– Меня никто об этом не просил. – Богуш поднял свой бокал, не обращая внимания на соломинку в нем. – Двадцатое августа ваш день рождения, господин Костин?

– Будем считать, что так, – улыбнулся тот одними глазами. – Вижу, вы предпочитаете русские традиции пития. – И, не дожидаясь ответа, вытащил соломинку из бокала и сделал несколько быстрых глотков.

Максим последовал его примеру, но Анюта предпочла попробовать коктейль через соломинку.

– Замечательно, – воскликнула она восторженно, – очень вкусно и пьется мягко!

– Мягко-то оно мягко, но это крепкий напиток, – заметил Костин, – нужно совсем немного, чтобы отключиться полностью.

– Что ж, хорошее начало для вечера, – улыбнулась ему Анюта. – Теперь даже ночной клуб покажется более привлекательным. – Она посмотрела на Максима: – Ты давно обещал сводить меня туда.

– Тогда нам придется остаться там до конца комендантского часа. Патрули никого не выпустят на улицу до утра.

– В компании таких мужчин любая ночь не страшна, – кокетливо повела глазами Анюта.

И Максим окончательно разозлился. И как ему не удалось сразу разглядеть в этой смазливой девице с ясными голубыми глазами самую обыкновенную шлюху, готовую броситься на шею любому, кто на этот момент выглядит более солидно и уверенно. Что ж, Анюта ищет приключений, и она их получит!

До наступления комендантского часа оставалось совсем немного времени, и они поехали в «Шехерезаду», единственный ночной клуб Ашкена, владелец которого, азербайджанец Аскер Масхатов, добился, наверняка за огромную взятку, разрешения работать в комендантский час, при условии, что его клиенты не будут шляться по ночному городу. До поры до времени ему удавалось соблюдать условия игры, тем более что среди завсегдатаев клуба были оба сына и зять президента.

Они вошли в прокуренную, тускло освещенную залу. Из ее глубины кто-то помахал им рукой. К своему удивлению, Максим узнал Аликпера Садыкова в компании с незнакомым ему крупным человеком в светлом европейском костюме. Судя по тому, как дружно и быстро они на пару с Аликпером покончили с графином водки и потребовали добавки, незнакомец был не иначе как соотечественник Максима.

Им с трудом удалось отыскать свободный столик, покрытый несвежей скатертью. Аскер умело сочетал среднеазиатскую экзотику с минимумом услуг и самыми высокими в городе ценами. Но здесь была хорошая кухня, неплохой выбор напитков и живая музыка, поэтому хозяину прощались и грязь, и запредельные цены.

Пока Костин делал заказ, достаточно свободно общаясь с официантом на его родном наречии, Максим пригласил Анюту танцевать. Раньше они с удовольствием танцевали друг с другом, но сейчас были слишком скованны и часто не попадали в такт.

Оба чувствовали напряженность и молчали. Первой не выдержала Анюта и, кивнув в сторону собутыльника Садыкова, спросила:

– Узнаешь?

Максим пожал плечами. В сущности, ему было все равно, с кем Аликпер надирается до поросячьего визга. И, судя по громким, пронзительным голосам, доносившимся со стороны столика, они были в двух шагах от цели.

– Ты не знаешь, кто это? – поразилась Анюта. – Это же Ташковский. Артур Ташковский. Писатель. Его все знают. Как-то раз мы летели с ним одним рейсом до Ташкента. – Она поморщилась. – Гадкая личность!

– Слышал о таком, – сухо произнес Максим.

Анюта права. Имя Артура Ташковского хорошо известно в России и даже за ее пределами. Само собой подразумевается, что он хороший писатель. Но Максим не читал его произведений и не мог об этом судить. Во всяком случае, критики считали Ташковского талантливым, и у Максима не было никаких оснований сомневаться в их суждениях. Он посмотрел на Анюту.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное