Ирина Мельникова.

Невеста по наследству

(страница 7 из 33)

скачать книгу бесплатно

– Я поражаюсь, Ольга, твоей выдержке! – обиженно фыркнула Дончак-Яровская. – На твоем месте я призадумалась бы, какую репутацию создает тебе непонятная дружба с этим сушеным тараканом, – она с негодованием взглянула на подругу, и та виновато улыбнулась ей в ответ.

– Прошу тебя, не обращай внимания, Ратибор крайне болезненно реагирует на все замечания в адрес Настеньки. Она выросла на его глазах, и он считает себя вправе защищать мою девочку, когда кто-то к ней несправедлив. – Ольга Ивановна страдальчески сморщилась и прижала пальцы к вискам. – Прости меня, Глашенька, мне и вправду о многом хочется с тобой посоветоваться, но давай отложим это на утро. Мне очень плохо сейчас, дорогая! Не займешь ли ты сегодня вечером моих покинутых гостей? А завтра, возможно, я буду в состоянии попрощаться с ними и выразить свое сожаление подобным поворотом событий.

– Ольга, – посмотрела на нее строго Глафира, – надеюсь, твое самочувствие не зависит от того известия, которое могло изменить Настино решение относительно Сергея Ратманова?

Ольга Ивановна призвала силы небесные, чтобы сдержаться и не вытолкать в шею зловредную приятельницу, но вместо этого лишь тяжело вздохнула и пробормотала:

– Ты имеешь в виду… все эти разговоры… о Фелиции Лубянской? Но до сих пор о ней говорили как о любовнице старшего брата?

– В том-то и дело! – С видом опытной заговорщицы Глафира огляделась по сторонам и прошептала: – Эта дамочка не теряет времени, и ее очевидную связь с Сергеем Ратмановым с недавних пор обсуждают в каждой гостиной. Возможно, мне следовало предупредить тебя заранее, но я боялась испортить твое радостное настроение накануне свадьбы. И к тому же я до последнего надеялась, что жених твоей дочери одумается и расстанется с этой эмансипированной лошадью, – Дончак-Яровская брезгливо скривилась. – Эти длинные папиросы, стриженые волосы, вызывающее поведение, отвратительно безвкусные платья… Я удивляюсь мужчинам, которые клюют на подобные штучки и способны пожертвовать огромным состоянием в угоду экзальтированной дамочке с дурными манерами!

Ольга Ивановна схватила с ночного столика флакон с нюхательной солью и поднесла к носу, но тут же отшвырнула его в сторону и залилась слезами, которые были столь же фальшивыми, как и выдуманная ею головная боль. Но это было единственным средством усыпить хотя бы на короткое время бдительность Глафиры Дончак-Яровской и ее ближайшей подруги Дарьи Пискуновой, которая неустанно рыскала по дому в надежде разузнать что-нибудь, способное пролить свет на таинственные события, из-за которых была отложена свадьба. Одно было плохо – голова начинала болеть по-настоящему, и Ольга Ивановна боялась, что не сможет выдержать ночную поездку до почтовой станции.

Глафира наконец-то сжалилась над подругой и, пожелав ей спокойной ночи, прошуршала юбками к двери, но на пороге остановилась и не преминула заметить:

– Будь осторожна, дорогая! Кое-кто уже заметил твое особое расположение к Фаддею Багрянцеву.

Конечно, я все прекрасно понимаю. Не каждый день видишь в своем доме подобную знаменитость. Но взгляды, которые он бросал на тебя… – Глафира многозначительно вздохнула, – были слишком красноречивы! Ты не находишь, что это несколько неприлично в нашем возрасте?

Ольга Ивановна почувствовала, что она сейчас взорвется, как вулкан Кракатау, но Глафира словно почувствовала неизбежность надвигающейся катастрофы и быстро покинула ее спальню.

И как только за гостьей захлопнулась дверь, Ольга Ивановна отбросила персидскую шаль, которой прикрывала ноги, и поднялась с дивана.

– Ты все приготовила в дорогу? – спросила она горничную Лушу.

– Да, барыня! – ответила та и выглянула в окно. – Карету, как вы приказали, подадут к заднему крыльцу. А этот барин, который с усами, велел передать, что будут ожидать вас на опушке леса.

Через полчаса Ольга Ивановна в сопровождении Ратибора Райковича и Фаддея Багрянцева, пожелавшего ехать в ее более удобной карете, уселась в свой дорожный экипаж и направилась вслед за каретой графа Андрея к первому пункту своего путешествия – постоялому двору. Там несколько часов назад состоялась уже известная встреча Анастасии Меркушевой с Сергеем Ратмановым.

* * *

Через окно отведенной ей на втором этаже спальни Глафира Дончак-Яровская наблюдала за отъездом большой поскрипывающей рессорами кареты. Рядом с ней молча посапывала вечно простуженная Дарья Пискунова, которая вовремя засекла странную суету на заднем крыльце и поспешила обрадовать свою наперсницу, что их подозрения не лишены основания.

– Вы видите? Что я вам говорила? – возбужденно шептала она, слегка задыхаясь и поминутно вытирая нос. – Это Ольгина карета, вне всякого сомнения! И обратите внимание, с каким трудом лошади вытянули ее со двора. Полагаю, если сейчас спросить у слуг, где их хозяйка и этот противный Ратибор, который ни за что не отпустит ее одну, мы получим достаточно невразумительные ответы.

– Но я только что от Ольги, – с сомнением в голосе произнесла Глафира. – Она пластом лежит в своей постели. И потом, зачем ей отправляться куда-то на ночь глядя?

– В погоню за собственной дочерью! – с нескрываемым торжеством возвестила Пискунова и прижала руку к массивной груди, словно пыталась унять чрезмерное сердцебиение от предвкушения той пикантной новости, которую она приготовилась сообщить своей менее расторопной приятельнице. – Мне удалось подкупить одного из конюхов, и он рассказал, что Настя сбежала из дома, причем прямо в подвенечном платье. А дворецкий пригрозил лично оторвать голову тому из слуг, кто проболтается о побеге барышни из-под венца…

– Не может быть! – прошептала Глафира. Ее бледные щеки раскраснелись, а выпуклые глаза стали еще более круглыми и удивленными, чем обычно. – Это ж верх неприличия! – Она радостно хихикнула и возбужденно потерла ладони. – Попробуем убедиться, что мы не ошиблись.

Они на цыпочках прокрались по длинному коридору в восточную часть дома и остановились у дверей в спальню Насти.

– Конечно, мы поступаем не совсем хорошо, – Глафира бросила настороженный взгляд в одну сторону коридора, потом в другую и предупредила свою напарницу: – В крайнем случае мы объясним, что отправились к Ольге узнать о ее самочувствии, но ошиблись дверью. – Она быстро повернула массивную бронзовую ручку и толкнула тяжелую, украшенную резьбой дверь.

Комната Насти была залита лунным светом, проникающим сквозь не закрытые портьерами окна и освещающим аккуратно прибранную кровать с высокими резными спинками. Тщательно уложенные и взбитые подушки лишний раз подтверждали слова Дарьи о том, что в эту кровать сегодня никто не собирался ложиться.

– Да-а! – восторженно провозгласила Глафира и победно посмотрела на подругу. – Бесспорно, вы правы, девчонка действительно сбежала!

Обе дамы с нескрываемым восторгом переглянулись и поспешили в другой конец коридора, к той самой спальне, которую совсем недавно покинула Глафира и где должна была лежать сейчас в своей постели мать беглянки.

– Я говорила с ней чуть более получаса назад, – сказала Глафира и решительно распахнула дверь.

В этой комнате, как и в Настиной, никого не было, а кровать была прибрана не менее опрятно, и лишь на софе лежала забытая хозяйкой шаль, да на светлом бархате выделялось темное пятно – след от недавно пролитой воды.

Дамы многозначительно покачали головами. И тут же, как по команде, развернулись и уже безбоязненно прошуршали юбками в западное крыло особняка.

– Спальня Райковича, – возвестила простуженным басом Пискунова, остановившись у двери, а Глафира предостерегающе поднесла палец к губам и, немного помедлив, распахнула дверь. И здесь их догадка подтвердилась: комната была пуста!

– Да-а! – проговорила ледяным тоном Глафира. – Ольга, очевидно, совсем сошла с ума, если на ночь глядя отправилась неизвестно куда, да еще в компании с этим несносным Райковичем! – прошептала она, всем своим видом демонстрируя осуждение крайне опрометчивому поступку своей приятельницы. – Вероятно, положение настолько отчаянное, что она не могла дождаться утра! Но ее скрытность только усложнила ситуацию, – она хитро улыбнулась и подмигнула Пискуновой. – А вы уверены, что граф Андрей и этот толстый увалень Багрянцев находятся в своих постелях?

Комнаты мужчин располагались на первом этаже, но подойти и заглянуть в них мешала терраса, опоясывающая дом с этой стороны. Поэтому Глафире пришлось подсаживать неуклюжую Дарью, помогая ей перелезть через невысокие перила, чтобы попасть на террасу, потом карабкаться самой, цепляясь за руку приятельницы, и только после этого, с трудом переводя дыхание, они прокрались к окнам и заглянули вовнутрь. И полностью были вознаграждены за те усилия, которые они предприняли для достижения цели. Никаких следов пребывания гостей в комнатах не наблюдалось!..

Наконец слегка запыхавшиеся следопыты вернулись на исходные позиции, то есть в спальню Глафиры Дончак-Яровской, и, обессиленные, устроились в креслах напротив окна. Первой отдышалась Глафира и ехидно заметила:

– Боюсь, завтра нам придется выдержать настоящее сражение, когда обнаружится исчезновение не только мамаши и ее дочери, но и кое-кого из гостей, – она радостно хихикнула. – Представляете, какой скандал разразится, если станет известно, что Настя сбежала, а оскорбленный жених вернулся в Петербург!

– Скандал! Определенно скандал! – Дарья даже подпрыгнула в своем кресле от возбуждения и нараспев уточнила: – Грандиознейший скандал!

Глава 7

Ольга Ивановна подошла к окну и распахнула обе створки настежь. Было душно, ей не хватало воздуха, вероятно, потому, что к ночи потеплело, а, возможно, немножко шалило сердце после сегодняшних потрясений. Свежее дыхание ветерка было, как никогда, кстати. Она убавила свет в лампе, чтобы не налетели комары, и, облокотившись на подоконник, стала задумчиво смотреть в темноту. Глухо и печально прокричала ночная птица, и сердце Меркушевой заныло еще больше: где же Настя? Где ее бедная девочка? Станционный смотритель из-за своей очевидной тупости ничего вразумительно пояснить не сумел, кроме того, что за последние шесть часов никаких карет мимо не проезжало и никого похожего на ее дочь и молодого Ратманова в небольшой гостинице при станции он не видел. Но куда тогда они могли подеваться? Экипаж не птица и на крыльях не улетит. Выходит, этот хитрец придумал такое, что помогло ему беспрепятственно провезти Настю мимо станции, потому этот безмозглый старикашка-смотритель ничего и не заметил!

Ольга Ивановна вытерла набежавшие слезы. Если граф раздумал жениться на Насте, то эта ночь погубит репутацию ее дочери, даже если этот негодяй и не осмелится обесчестить ее. Ну а если и осмелится, то будет иметь дело с ней. Она – мать и не позволит ломать жизнь своей единственной дочери, своей надежде и отраде…

Тихий шорох под окном привлек ее внимание, и, вглядевшись в темноту, Меркушева вздрогнула. Под окном стоял человек и, подняв вверх белеющее в темноте лицо, наблюдал за ней. Кто бы это мог быть? Ольга Ивановна отступила от окна, но любопытство одолело страх, и она опять вернулась на прежнее место. Человек продолжал неподвижно и молча стоять внизу, теперь он не смотрел в сторону ее окна, но она по-прежнему не могла понять, кто это?

Райкович терпеть не мог вечерней сырости и прохлады, его и на вожжах не вытащишь прогуляться после наступления темноты. Фаддей, несмотря на романтические порывы, достаточно плотно поужинал и заявил во всеуслышание, что собирается поскорее лечь спать, так как непомерные волнения плохо влияют на его печень.

Ольга Ивановна захлопнула окно, вновь до конца выкрутила фитиль керосиновой лампы с закопченным стеклом и огляделась. Из всей мебели в комнате имелась широкая деревянная кровать, колченогий стул, опасный не только конфигурацией ножек, но и спинкой, которую заменяла плохо оструганная доска, да обшарпанный стол, никогда не знавший скатерти. Стены украшали погнутые гвозди такой величины, что невольно возникало подозрение: а не здесь ли заканчивают свой земной путь те страдальцы, которым вздумалось удавиться в петле по причине полного разочарования жизнью? Три крючка возле двери тоже были искривлены настолько, что ей с трудом удалось пристроить свой редингот и зонтик. Место шляпе нашлось только на столе, где она сейчас возлежала, напоминая по размерам и набору искусственных цветов и шелковых лент небольшую клумбу.

«Весьма жалкая комната, – вздохнула Меркушева. – Слава богу, что, кажется, нет клопов!» Стены были достаточно чисто выбелены, и непременный для большинства дешевых гостиниц орнамент из жутких коричневых пятен и полос – следов от раздавленных кровопийц – отсутствовал.

Она переоделась в ночную рубашку, накинула на плечи шаль и вновь подошла к окну. Стоявший внизу человек исчез, и Ольга Ивановна опять вздохнула. Конечно же, это не Андрей! Прошли те времена, когда он ночью тайно пробирался под ее окно и тихим свистом вызывал на свидание или просто бросал ей в руки букет сирени, в котором ее ждала очередная записка, слегка дурашливая, но полная нежности и любви. А разве можно забыть их встречи в дальнем конце парка, где он впервые поцеловал ее? Там они клялись в вечной любви, и там же она прочитала то ужасное письмо от своей подруги, в котором сообщалось о похождениях Андрея в столице…

Нет, не стоит сокрушаться о том, что безвозвратно утеряно! Тем более граф даже не узнал ее, а Ольга Ивановна была не из тех женщин, которые напоминают о себе! Она была уверена, что сумеет справиться со своими чувствами, как это не раз бывало, и с тревогой подумала, что вновь отвлеклась от мыслей о дочери.

Всю дорогу до почтовой станции оба экипажа без конца поливал дождь, только недавно прекратившийся. И Ольгой овладело мрачное предчувствие, что все их поиски напрасны и что Сергей Ратманов не настолько глуп, чтобы не предусмотреть погони. Десятки проселочных дорог и объездных путей в запасе у этого мошенника, и вряд ли получится его быстро догнать, как они поначалу надеялись. К тому же он мог сменить экипаж, переодеть Настю, сам, наконец, переодеться в кого угодно и затем благополучно добраться до первой железнодорожной станции, а там ищи ветра в поле!..

За ее спиной глухо звякнуло оконное стекло. Ольга Ивановна испуганно оглянулась и вскрикнула от неожиданности. Человек, о котором она только что пыталась не думать, сидел на подоконнике, свесив ноги в комнату, и смотрел на нее, сконфуженно улыбаясь. Женщина запахнула на груди шаль, протянула руку и сняла со спинки кровати халат. Ночной гость спрыгнул с подоконника, подошел к столику и по-хозяйски прикрутил фитиль лампы. Комната наполнилась мраком, и лишь небольшое мутно-желтое пятно отметило его передвижение по комнате. С лампой в руках Андрей подошел к Ольге и остановился напротив нее, пристально всматриваясь в лицо той, которую по молодой глупости и в угоду чрезмерному самолюбию потерял для себя навсегда.

– А ты совсем не изменилась, – прошептал он и неожиданно для себя протянул руку и коснулся пальцами женской щеки. – Такая же красивая! Очень красивая! – добавил он чуть более грустно и едва заметно улыбнулся. – Неужели ты не узнала меня, Оленька? В отличие от тебя, я не сменил свою фамилию.

Ольга Ивановна сжала руки в кулаки, уговаривая себя не волноваться, и это ей почти удалось. Лишь в конце фразы ее голос чуть дрогнул, заставив сердце Андрея забиться учащенно: нет, не забыла она его, и равнодушие ее показное, просто в ней до сих пор говорит уязвленная гордость и обида.

Женщина отступила на шаг и, опустив глаза, тихо произнесла:

– Почему же, узнала. Но вы, граф, усиленно делали вид, что видите меня впервые, и я не осмелилась напомнить вам о былом знакомстве. Думаю, это сейчас не так важно, и меня больше беспокоит судьба моей дочери, чем воспоминания юности.

– Оленька, – граф взял ее за руку и слегка сжал, – эти не совсем приятные события позволили нам встретиться вновь. И я смею тебя заверить, как бы сильно ни хотелось Сергею отомстить, он не ищет собственной смерти и тем более смерти твоей дочери. Он смелый и честный человек и не допустит, чтобы в его присутствии кто-то, хотя бы взглядом, обидел женщину, тем более его невесту.

– Ты думаешь, что он, несмотря ни на что, считает Настю своей невестой?

– Мой брат бывает вспыльчивым, но никогда – жестоким. Допускаю, что какие-то слова твоей дочери могли его вывести из себя, но скоро он одумается, признается ей во всем, и, возможно, уже завтра все проблемы разрешатся сами собой. В душе он очень хороший человек, Оленька, и не причинит твоей дочери никакого вреда.

– Как ты не понимаешь, – Меркушева попробовала отнять свою руку, но мужские пальцы только сильнее сжали ее, и она на время отказалась от попыток освободиться. – Он уже изрядно навредил Насте. Путешествие вдвоем, без слуг, а потом эта… – женщина перевела дух, – эта ночь вместе! Он же безнадежно скомпрометировал ее!

– Твоя дочь – взрослая девушка, и, надеюсь, у нее есть голова на плечах. Согласись, было бы во много раз хуже, если бы она уехала одна. Сейчас она под защитой Сергея, и, как я смею подозревать, не только гнев заставил его пойти на подобное сумасбродство. Не в его характере ходить вокруг да около, а тут вдруг решается на обман, называется чужим именем… Мне это кажется весьма странным. Даже ради больших денег он ни за что бы не позволил себе совершить бесчестный поступок. Поэтому вывод один, – Андрей неожиданно привлек Ольгу к себе и прошептал едва слышно: – Мой брат влюбился в твою дочь, и если она хотя бы немного похожа на тебя, то я несказанно ему завидую.

Ольга Ивановна попыталась отстраниться, но Андрей еще крепче стиснул ее в своих объятиях и прижался губами к ее приоткрытому от неожиданности рту. Женщина вздрогнула, напряглась и изо всех сил оттолкнула его от себя.

– Не смей подходить ко мне! – Она отскочила к кровати, подхватила шаль, которую сбросила перед тем, как надеть халат, и вновь накинула ее на плечи, словно пыталась тем самым спастись от прикосновения мужских рук.

– Но, Оленька, – растерянно произнес Андрей, – я не хотел обидеть тебя. Мы с тобой взрослые люди, к тому же любили когда-то друг друга. И вполне объяснимо, что мне вновь захотелось поцеловать тебя.

– Уходи немедленно! – Ольга Ивановна попыталась обойти Ратманова, но он молча заступил ей дорогу, потом решительно взял ее за руку, подвел к кровати и приказал: – Сядь и выслушай меня. – Он опустился рядом с ней на покрывало и усмехнулся ее очевидной попытке отодвинуться от него. – Не бойся, ничего дурного в мыслях я не держу, и, честно говоря, большего вреда, чем тот, который мы нанесли друг другу два десятка лет назад, уже никому из нас не причинишь.

– Ты сам во всем виноват! – прошептала Меркушева и почувствовала, что вот-вот заплачет. Она поспешно вытащила из кармана халата носовой платок, и это тоже не укрылось от глаз ее неожиданного визитера.

– Давай сегодня обойдемся без упреков! Ведь ты не захотела даже выслушать меня, не пожелала встретиться, когда я умолял тебя об этом. Почему ты поверила пустоголовой обезьяне, которая стремилась выскочить за меня во что бы то ни стало? И, как ты знаешь, она в этом весьма преуспела, потому что знала тебя как облупленную! Ольга, – Андрей опять взял ее за руку, – неужели ты до сих пор не поняла, что Варвара преследовала всего лишь корыстные цели и весьма ловко обвела нас с тобой вокруг пальца? Я запомнил твои сегодняшние слова о грязных слухах. Но ты, очевидно, забыла о том, что именно они разбили нашу любовь. Так неужели мы помешаем двум молодым людям разобраться во всем самостоятельно и позволим сплетникам поломать им жизнь?

– Андрей, – Ольга Ивановна накрыла его руку своей и смело посмотрела ему в глаза, – прошлое уже не вернуть. Не стоит бередить старые раны. Я знаю, что тебе надо скоро вновь жениться, чтобы не прозевать наследство. Поэтому забудем все, что было! Не тревожь ни себя, ни меня воспоминаниями, отправляйся спать, а завтра поутру решим, продолжать ли нам погоню дальше или оставить все в божьей воле.

– Но ты опять обманываешь и себя и меня! – вскрикнул Андрей чуть ли не в полный голос и, уже не обращая внимания на ее сопротивление, притянул женщину к себе и принялся покрывать поцелуями ее лицо и шею. И когда она, тихо простонав что-то в ответ, закинула ему руки за шею, припал жадным ртом к ее губам, таким же горячим и податливым, как в далекой юности…

Наконец они оторвались друг от друга, и граф, прижимая голову женщины к своей груди, ласково прошептал:

– Хочешь – верь, хочешь – не верь, но все эти годы я продолжал любить тебя без всякой надежды на встречу. Я ведь знал, что ты уехала вместе с мужем в этот богом забытый Красноярск, – он горько усмехнулся. – В день вашей свадьбы я напился до положения риз и хотел застрелиться. Но Сережка, ему тогда было лет девять-десять, выследил меня, позвал на помощь моего камердинера, и тот, помнишь Гришку, скрутил меня в два счета и привез в охотничий домик, где неделю они вдвоем возились со мной, насильно кормили и поили, пока я полностью не очухался. Поэтому я ни за что не поверю, чтобы Сергей решился на этот побег из-за каких-то низких побуждений.

– Возможно, ты прав, – впервые за этот вечер согласилась Ольга Ивановна. – Моя Настя тоже не из тех барышень, которые очертя голову бросаются в приключения. Я плохо помню твоего брата, но все твердят, что он очень привлекателен. Вероятно, это могло сыграть определенную роль, но только не в случае с Настей. Она достаточно умна, чтобы клюнуть только на смазливую физиономию.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное