Ирина Мельникова.

Горячий ключ

(страница 3 из 32)

скачать книгу бесплатно

– Профессор Каширский?

Пассажир повернул голову:

– Обо мне можете не беспокоиться. Я знал, на что иду. Видите, как я одет? – Он ткнул себя пальцем в грудь. – Меховой жилет, теплое белье и вязаная шапочка. Я хорошо знаю Саяны. В свое время исходил их и пешком, и на яке, и на лошади, и даже на северном олене пришлось прокатиться. А в юности побывал на пике Грандиозном. И скажу вам, товарищ Таранцев, это еще та горка!

– Знаю, летал возле той горки. – Артем с удовольствием пожал руку профессору, почувствовав к нему внезапную симпатию. Судя по слегка окающему говорку, тот не был коренным москвичом, а значит, автоматически выпадал из списка кандидатов в зануды, в которые Артем не преминул зачислить классического представителя этой популяции господина Синяева, рода своих занятий не указавшего.

Он повернулся к пассажирам, сидевшим по правому борту. Там устроились в основном женщины, и не в обычае Артема Таранцева было их столь долго игнорировать. В другой ситуации он именно с правого борта начал бы знакомство с пассажирами. Но сейчас он испытывал непривычную робость и даже некоторое смятение, потому что при выходе из кабины поймал вдруг быстрый взгляд женских глаз. Девушка и вправду была необычайно хороша, насколько позволял разглядеть большой воротник спортивной куртки, почти полностью скрывавший ее лицо.

Сначала Артем подошел к Зуевым. Супруги сидели, тесно прижавшись друг к другу. Им было, наверное, за шестьдесят, но их глаза смотрели по-молодому ясно и весело, были полны добродушия и любви. Артем спросил:

– Все в порядке, Вера Яковлевна?

– Да-да, все хорошо, правда, Боря?

Лицо женщины лучилось радостью, она словно спешила поделиться ею с Артемом. Он даже почувствовал, как на– пряжение, не отпускавшее его с самого начала полета, вдруг спало, и он улыбнулся в ответ, открыто и дружелюбно.

Зуев спросил:

– Мы полетим через Кунгус?

– Через Кунгус, – подтвердил Таранцев. – Вы знаете эти места?

– Когда-то мы тянули здесь высоковольтную линию. Помните песню «ЛЭП-500 – не простая линия…»? Тогда мы думали, что ее сочинили про нас. – Он мягко улыбнулся и накрыл руку жены своей ладонью. – А теперь я хочу показать Вере Яковлевне места, где прошла моя непутевая юность. Когда-то нам потребовалось целое лето, чтобы пройти Кунгусский хребет, а сейчас это займет четверть часа, если не меньше. Разве это не замечательно? И нам просто повезло, что пришлось пересесть на вертолет. С самолета ничего не увидишь.

– Конечно, повезло, – охотно согласилась Вера Яковлевна.

Артем понял, что от Зуевых никаких неприятностей не будет, и, перебросившись с ними еще парой фраз, перешел к следующему пассажиру, кудрявому, лет тридцати парню с редкими рыжеватыми усиками и бородкой. Глаза парня прикрывали темные очки, голову – выцветшая камуфляжная панама. Его джинсы были подобраны не иначе как на помойке, столько на них было заплат и художественно выполненной штопки. Кожаная куртка тоже знавала лучшие времена, но вот на ногах у журналиста Незванова красовались шикарные туристские ботинки с двойным швом, металлическими заклепками, широким рантом и рифленой подошвой типа «вибрам».

– Дмитрий Олегович? – Артем навис над ним, всем своим видом демонстрируя строгость и непоколебимость.

– Салют, командир!

Незванов снял очки и прищурился, а Артем увидел, что за темными очками журналиста скрывался умный и жесткий взгляд весьма уверенного в себе человека.

Таранцев, стараясь скрыть свою неприязнь, спросил достаточно сухо:

– Проблемы есть?

– No problems! – Журналист согнул пальцы бубликом и посмотрел сквозь него на Артема. – Все very good and all right, командир!

– Ну, раз very и особенно good, то наверняка все в порядке! – усмехнулся Артем и повернулся к соседке Незванова, сидевшей с закрытыми глазами: – Вы – Ольга Вячеславна Прудникова?

Девушка нехотя приоткрыла глаза и протянула:

– Ну и что из того?

Ее большие карие очи были украшены такими длинными и густыми ресницами, что Артем грешным делом подумал, не наклеенные ли они. Ресницы отбрасывали не менее густую тень на изящный носик, который Прудникова недовольно сморщила в ответ на его следующий вопрос. Этот вопрос Артем впоследствии расценил как самый дурацкий из всех, что задал в тот день пассажирам:

– Вам не дует?

Она с явным удивлением выгнула тонкую бровь, но ответила коротко и бесстрастно:

– Нет.

Артем подождал мгновение, ожидая, что она скажет что-нибудь еще, но девушка опять закрыла глаза и спрятала лицо в воротнике. Тогда он подошел к последним двум дамам, не сводившим с него глаз, стоило ему повернуться к этому ряду.

– Надежда Антоновна Чекалина?

Сидевшая ближе к нему полная женщина лет пятидесяти вздернула острый нос и с негодованием произнесла:

– Товарищ Таранцев, я вам ответственно заявляю, что все это никуда не годится! Вы должны немедленно повернуть обратно! В противном случае я позвоню своему мужу, а у него большие связи в «Аэрофлоте», и у вас будут крупные неприятности.

Артем демонстративно пропустил мимо ушей обещание неприятностей и улыбнулся своей самой что ни есть обворожительной улыбкой. По-видимому, дамочка продолжала жить в другом измерении, в котором чайная колбаса стоила два двадцать и все летали только самолетами «Аэрофлота». Но тем не менее Таранцев постарался ее успокоить:

– Надежда Антоновна, я постоянно летаю по этому маршруту, и, поверьте, в этом нет ничего страшного.

Но на лице женщины уже отчетливо проступил страх – страх не перед полетом, а перед высотой. Сидя в комфортабельном салоне авиалайнера, она могла побороть его, потому что там высота ощущается по-другому. Далекую землю закрывают облака, и нет жуткого чувства, что летишь над пропастью. В вертолете к тому же отсутствовало то самое внутреннее оформление, что делает салон самолета похожим на гостиную, здесь все было до предела упрощено. Голый металл, побитый и исцарапанный, да многочисленные детали, трубы и провода – изнутри машина напоминала собой вскрытое для исследования тело гигантского животного.

И тут вертолет резко дернулся вниз. С лица Артема моментально слетела улыбка, но машина выровнялась и вновь заскользила над первыми, еще невысокими холмами, и Таранцев еще раз уверил вконец испуганную Чекалину:

– Все будет хорошо, Надежда Антоновна! – и повернулся к последней сидевшей в этом ряду даме.

Несомненно, это была Агнесса Дыль. Высокая загорелая женщина с готовностью улыбнулась ему.

«На вид ей около сорока пяти или чуть меньше», – отметил Таранцев. Агнесса Дыль была моложавой и красивой женщиной, но слишком уж, на его взгляд, спортивной и мускулистой. Даже высокая полная грудь, которую несколько вызывающе подчеркивала обтягивающая светлая майка, никаких особых чувств у Артема не вызвала. Губы Агнессы тоже были полными и красиво очерченными, именно такие всегда нравились Артему, но в этом случае он ничего, кроме досады, не ощутил. Госпожа Дыль, судя по всему, была женщиной самоуверенной и в мужчинах знала толк, это он понял по быстрому оценивающему взгляду, словно наждаком прогулявшемуся по нему с головы до ног.

– Вы впервые в наших краях, Агнесса Романовна? – спросил Артем, избегая смотреть ей в лицо. Ему казалось, что ярко-голубые глаза учительницы просверлили его насквозь и словно нацепили на крючок.

– Нет, я очень часто бываю здесь. – Голос у Агнессы не в пример взгляду был мягким и приятным. – Я прожила тут много лет, потом мужа перевели в Йошкар-Олу, пришлось переехать. Но вот уже пять лет я встречаюсь со своими подругами в Горячем Ключе. Посплетничаем, подлечимся, по горам походим. – Она толкнула ногой высокий станковый рюкзак. – Нормальные бабы наряды да косметику чемоданами привозят, а мы – альпинистское снаряжение.

– Вы альпинистка? – вежливо поинтересовался Артем.

– Нет, скалолазка. Жаль, что у нас мало времени, я бы вам объяснила, в чем тут принципиальное различие.

«Ты бы объяснила… – подумал Артем. – К такой даме только попадись в руки». А вслух спросил:

– Что вы преподаете, Агнесса Романовна?

– Лучше просто – Агнесса. – Женщина недовольно повела плечом. – Я работаю учителем физкультуры. И каждое лето сгоняю жирок в Саянах. – Она похлопала себя по плоскому животу и опять пнула рюкзак. – Побегаешь недельку с этим чудовищем на спине, станешь стройной как кипарис. А впечатлений сколько!..

Артем вежливо улыбнулся в ответ, отметив для себя, что Агнесса Дыль не в меру словоохотливая особа, и вновь повернулся к Чекалиной:

– Надежда Антоновна, посмотрите в иллюминатор. Где еще вы увидите такую красоту? Горы, озера, реки, тайга, наконец… Это вам не «Клуб путешественников» – все вживую. Знаете, мы иногда уступаем просьбам пассажиров и делаем незапланированную посадку где-нибудь в особо живописном месте.

– Нет-нет, не стоит беспокоиться, – испуганно проговорила Чекалина.

– Ну что вы так паникуете? – Агнесса доброжелательно, но с едва заметной снисходительной усмешкой посмотрела на соседку. – Клянусь, за две недели, что мы с вами пробудем в Горячем Ключе, я сделаю из вас настоящую таежницу.

Артем ободряюще улыбнулся Чекалиной, и она ответила ему слабой улыбкой. А в ярких глазах Агнессы появился странный блеск, от которого у Таранцева вдруг пересохло в горле. И он вспомнил, что до сих пор не приложился к своей заветной фляжке.

– Эй, командир, – послышалось у него за спиной. Он обернулся. Господин Синяев был вне себя от гнева. – Какого дьявола вы летите между скал, того гляди, зацепитесь лопастями о камни. Неужели нельзя подняться чуть выше?

– Нельзя! – коротко ответил Артем и уже более мягко посоветовал: – Вы бы оделись потеплее, Петр Григорьевич!

Синяев неожиданно захохотал и пропел:

– Моя жаркая любовь меня греет вновь и вновь! – Он вытащил из кармана пиджака плоскую бутылку и помахал ею. – Это у меня вместо дубленки.

В это мгновение Артем узнал в Синяеве себя, и ему стало страшно.

– Как хотите, – сказал он сухо и вернулся в кабину.

Глава 4

Стрекоча, как гигантская швейная машинка, вертолет шел над руслом реки Агбан, в тени крутых скальных откосов, обрамляющих его с обеих сторон. Это был давно испытанный, выверенный маршрут, помогающий преодолеть Джебский хребет на хорошей скорости и в самое благоприятное время.

Пашка, развалившись, сидел в кабине и с упоением мурлыкал какую-то веселую мелодию. Артем сел на свое место и некоторое время наблюдал за показаниями приборов, потом перевел взгляд на каменную стену, проносившуюся слева от вертолета так близко, что можно было разглядеть распустившиеся на скальных выступах цветы кандыка и крохотные звездочки мать-и-мачехи.

Затем еще раз проверил курс и сказал:

– Держи азимут двести тридцать на перевал Чойган и скажешь мне, когда заметишь триангуляционный пункт.

Он посмотрел вниз на землю и с удовольствием обнаружил знакомые приметы: серебряную ленту притока, впадающего в Агбан справа, крохотную полуразвалившуюся избушку охотника-промысловика, в которой уже лет пять никто не обитал, и старый, разрушенный прошлогодним наводнением мост, им тоже уже несколько лет никто не пользовался. Проходивший в этом районе участок тракта до границы с Монголией из-за особой его сложности лет эдак десять назад спрямили, а ставший ненужным мост гнил, распадался на бревна, пока не разметало его взбесившейся водой до основания, и только у берега еще ясно просматривались остатки деревянных опор, когда-то поддерживающих бревенчатый настил.

За два года работы на «АвиаАрс» Артему приходилось довольно часто летать по этому маршруту, а летом – практически ежедневно, и он уже назубок выучил не только крупные, но и мелкие земные ориентиры и точно знал, опаздывает на данный момент или нет. Северо-западный ветер, предсказанный метеорологами, на самом деле был гораздо сильнее, чем ожидалось, поэтому Артем приказал Павлу слегка подправить курс и позволил себе немного расслабиться. До Горячего Ключа оставалось чуть больше часа лету, но впереди еще был дьявольский каньон реки Ара-Шутгулай, самый сложный участок маршрута, здесь Таранцев брал управление вертолетом на себя вплоть до самой посадки на ручье Хойто-Гол, рядом с которым располагалось несколько горячих источников, бьющих из-под огромных валунов.

Еще до революции по приказу золотопромышленника Корзунова выстроили в этих местах несколько деревянных ванн, укрытых в небольших домиках – «банях». Как рассказывали Артему старожилы, «корзуновские бани» просуществовали до середины шестидесятых, потом их раскатали в угоду какому-то чиновнику от медицины, посчитавшему их вредными для здоровья трудящихся. Только сами трудящиеся на подобную заботу о своем здоровье глубоко чихали и, в конце концов, совместными усилиями, не за год, не за два, но выстроили большую избу для отдыхающих, в которой в самый «курортный» для Саян сезон, в июле месяце, проживало до пятидесяти человек, и это не считая палаток и появившихся за последние два года десятки неплохо обустроенных коттеджей.

– Проходим Чойган, – прервал его мысли Пашка, – слева по курсу триангуляционный пункт.

– Вижу, – коротко откликнулся Артем и взглянул на часы. Нет, несмотря на приличный боковой ветер, они почти не выбивались из графика: над перевалом прошли с отставанием в шесть минут. Артем повернулся к напарнику и неожиданно весело подмигнул ему. Теперь можно спокойно ждать появления следующего ориентира – скального останца, похожего на голову древнего воина в гигантской бараньей папахе. Артем сидел и смотрел, как проплывают мимо и под ними серые скалистые выступы, огромные поля курумов, чахлые ельники, редкие кедровые куртины и куда ни кинь взгляд – небесного цвета блюдца озер, напоминание о древних ледниках. Он знал названия самых крупных – Эхин-Нур, Саган-Нур, Тохой-Нур, но сколько еще их было безымянных, совсем уж крошечных… Словно незабудки на заливном лугу, украшали они серое, унылое однообразие гор.

Впереди по курсу, уже совсем близко, замаячили покрытые снегом вершины Джебского хребта. Артем решил перекусить и достал из пакета бутерброды с ветчиной, которые Пашка купил перед полетом. Тут же захотелось сделать пару глотков из фляжки, но неожиданно в памяти возникло испитое лицо Синяева, и вдруг, словно что-то взорвалось в душе Таранцева, впервые за последние годы желание выпить исчезло так же быстро, как и появилось.

Пашка посмотрел на компас и сказал:

– Поправка курса на тридцать секунд.

Артем вгляделся в голые скалистые вершины, выросшие прямо перед ними, – до противной похмельной отрыжки привычная картина. Некоторые из этих вершин были ему слишком хорошо знакомы. Например, Тобан-Эхин всегда указывала ему путь. А вот Хутэл-Добан была страшным и коварным врагом. В ней наверняка живут злые горные духи, насылающие на непрошеных гостей ветры, снежные бураны и туманы. Но Артем знал об этих фокусах не понаслышке и не боялся их, потому что хорошо изучил горы и умело избегал таящуюся в них опасность.

Теперь он взял пилотирование на себя и стал мягко давить на рычаг. Опыт подсказал, как правильно сделать поворот, чтобы не коснуться винтами огромных скальных карнизов, загораживающих вход в ущелье. Ноги работали столь же слаженно, как и руки. Вертолет, слегка наклонившись на правый борт, плавно вошел в узкий проем в каменной стене.

Артем слизнул капельку пота, скользнувшую по губе, и мысленно перекрестился: самый трудный участок маршрута пройден. Еще час полета – и, дай бог, такое же благополучное приземление в Горячем Ключе… Эту мысль он потом долго не мог себе простить: дурная примета – заранее мечтать о благополучном приземлении, а он так некстати забыл об этом…

– Артем Егорович, – произнес Пашка за его спиной необычайно тихим голосом. И Артема удивил как раз такой Пашкин голос, а не то, что второй пилот не назвал его привычно «командир» и обратился вдруг по имени-отчеству. Это было в их практике всего дважды, и тогда, когда Артем был особенно недоволен напарником.

Таранцев не отозвался.

– Артем Егорович, – повторил Пашка.

Голос его прозвучал совсем уж жалобно, и Артем, наконец, перевел взгляд со стен каньона, пролетавших справа и слева от вертолета, казалось, на расстоянии вытянутой руки, на Пашку, и в тот же миг услышал прозвучавшее над ухом характерное лязганье. Артем оцепенел. Прямо в лоб ему глядело дуло автомата. Он быстро сморгнул, не веря собственным глазам. Автомат сжимал в руках один из непонятным образом основательно похудевших кавказцев, а второй стоял за спиной у Пашки, приставив к его уху пистолет.

«О, черт, – было первой мыслью Артема, – как они умудрились проникнуть в кабину незаметно?»

Но вслух он произнес:

– Вы что, орлы, с ума сошли?

Кавказец, держащий на прицеле Пашку, осклабился:

– Не сердись, командир, и не дергайся! Полетим сейчас другим маршрутом. Перевал Додо-Хутэл знаешь?

– Знаю. – Артем обвел бандитов угрюмым взглядом. – Только не говорите, что приняли меня за таксиста и готовы платить баксами, чтобы я отвез вас к девочкам порезвиться.

– Баксы тут, в стволе. Целых тридцать штук, – вступил в разговор кавказец с автоматом, – но тебе и одного хватит. Разнесет башку на куски.

Артем усмехнулся:

– Нет, вы, голуби, и впрямь приняли меня за таксиста. Но если так настаиваете, я могу и уступить свое место. Давайте ведите вертолет хоть к черту на кулички, только ведь его еще и посадить надо, и до того, как кончится топливо, чтобы не грохнуться ненароком.

– Заткнись! – рявкнул стоявший рядом с Пашкой бандит. – И слушай, что тебе говорят. Как только пройдешь ущелье, выходи на азимут сто восемьдесят два.

«Азимут… Сто восемьдесят два», – хмыкнул про себя Артем и съязвил вслух:

– И откуда только слов таких набрались? Долго учили?

– Меняй курс, – угрожающе прошипел бандит с пистолетом, – или я снесу тебе башку. Будешь тянуть время – пристрелим, как бешеную суку. Пашка поведет вертолет, а твои мозги потекут вот здесь. – Он кивнул на обшивку.

Артем медленно положил руки на рычаг и посмотрел вперед: там уже виднелся выход из каньона. Кавказцы за его спиной замолчали, Пашка тоже молчал, потом вдруг стал тихо насвистывать какую-то мелодию. Поначалу Артем решил, что у парня от страха поехала крыша, затем прислушался внимательнее. Мелодия была знакомой, очень хорошо знакомой, однако он, как ни напрягался, все никак не мог ее вспомнить. Но тут они миновали выход из каньона, напряжение спало, и как молния высветились в памяти и название, и слова: «Поет морзянка за стеной знакомым дисконтом…» И тотчас Таранцев перевел взгляд на наушники с микрофоном, висевшие справа от него. Если включить микрофон, громкий разговор услышат в эфире, бандитам же будет невдомек, что через минуту о захвате вертолета станет известно всему свету.

– Вы что, в Монголию собрались рвануть? – усмехнулся Артем, а правая рука как бы случайно сползла с рычага.

– Полетишь, куда тебе скажут, – лениво произнес бандит за его спиной.

– Ну что ж, в Монголию так в Монголию, но, по мне, лучше куда-нибудь южнее. К синему морю, пальмам и страстным мулаткам. – Артем нащупал пальцами рычажок микрофона и, включая его, чтобы замаскировать свои действия, слегка отклонился вправо, будто решил посмотреть на приборы, расположенные напротив Пашки. Затем с облегчением откинулся на спинку кресла и громко проговорил:

– Ничего у вас не выйдет, господа кавказской национальности! Если через полчаса вертолет не приземлится в Горячем Ключе, по тревоге поднимут и МЧС, и армию, и милицию, и еще массу всякого народа. Это ведь не иголка в стоге сена. К тому же редко какой угон воздушного судна заканчивается удачно для угонщиков. В небе всякое может приключиться.

– Ты хитрый, командир, а мы – умные, – рассмеялся державший его на прицеле бандит. И перед лицом Артема появился обрывок кабеля с торчащим из него пучком разноцветных проводов. – Радио не работает, дорогой.

Артем почувствовал, как у него пересохло во рту и похолодело где-то внизу живота. Он посмотрел на скалистую гряду, вырастающую прямо по курсу, и его охватил страх. Эти горы были ему незнакомы.

Они таили в себе нешуточную опасность. Страх усилился. И за себя, и за Пашку, и за пассажиров…

* * *

В пассажирском салоне было холодно и неуютно. Сидевший рядом с Евгением Шевцовым зоолог Рыжков достал из нагрудного кармана пилюлю и положил под язык. Пассажиры не разговаривали, понимая всю бесполезность этих попыток: рев двигателей перекрывал все звуки. И лишь губы Надежды Антоновны Чекалиной постоянно находились в движении, и не потому, что дрожали от холода или страха, а потому, что она почти без умолку говорила, склонившись к уху Агнессы Дыль. Вероятно, она уже преодолела приступ страха, а может, пыталась таким способом избавиться от него. Журналист сосредоточенно перелистывал свою записную книжку. Евгений перевел взгляд на соседку справа. Ольгу Прудникову, похоже, ничто не беспокоило.

Вытянув вперед длинные стройные ноги в темных джинсах, она окончательно погрузилась в свою куртку и дремала, не обращая внимания ни на рев двигателей, ни на холод. Зуевы, прижавшись друг к другу, тоже, кажется, дремали… Взгляд живых черных глаз Шевцова еще раз прошелся по салону, затем Евгений посмотрел в иллюминатор, расположенный между ним и Каширским, и внезапно нахмурился.

В этот момент Зуев тоже взглянул в иллюминатор и недоуменно пожал плечами. Шевцов сказал ему:

– По-моему, мы летим сейчас почти на юг, но, если мне не изменяет память, Горячий Ключ гораздо западнее.

– А вы недурно ориентируетесь для простого пассажира, – улыбнулся Рыжков и тоже взглянул в окно, – а по мне, все вокруг одно и то же – горы, снег, тайга…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное