Ирина Мельникова.

Дикая Лиза

(страница 5 из 23)

скачать книгу бесплатно

Боевики (теперь эти люди были для нее только боевиками, и никем другим) покончили с погрузкой лома в вертолет. Затем выстроились в очередь к нему за канистрами то ли с керосином, то ли с бензином. И когда они, разбредясь по плато, принялись обливать горючим мох, чахлую растительность, развороченные туры и лежавшие под ними останки пассажиров, Лиза поняла, что ее догадка подтвердилась. Лесной пожар скроет все следы трагедии. Очень скоро эти места уйдут под снег, и все поиски будут отложены до весны, если не навсегда.

– Асланбек, Асланбек! Увш куз бу! – Лиза услышала вдруг громкий крик и развернулась на девяносто градусов, чтобы понять, от кого он исходит. И увидела человека, который несся со всех ног со стороны гряды и кричал что было сил: – Увш куз бу! Увш цанах ца бахна! Циг довзанта бейрак бу![5]5
  Они здесь! Они никуда не ушли! Там на дереве флаг! (чеченск.)


[Закрыть]

Доли секунды Лиза оставалась на месте, но их ей хватило, чтобы узнать человека все в том же армейском камуфляже и высоких солдатских ботинках, который в этот момент спрыгнул с вертолета на землю. Она узнала бы его даже в том случае, если бы его не назвали по имени. Он был высоким и стройным, с густой черной бородой и маленькой черной шапочкой на выбритой голове. Асланбек Хабиев, младший брат Фадыла Хабиева, самого жестокого в своей фанатичности полевого командира. Именно его вместе с отрядом ликвидировали погибшие бойцы иркутского спецназа…

Конечно, в Чечне много людей с черной бородой и гладко выбритыми головами, но Асланбека, по кличке Три-с-полтиной, ни с кем нельзя было спутать. Он был инвалидом с рождения. У его правой руки отсутствовало предплечье, и она была вполовину короче, чем у остальных людей. Говорят, это следствие лишений, которые пережила его мать, репрессированная в конце Отечественной войны и сосланная в числе тысяч своих соотечественников в Казахстан.

Но этот недостаток не помешал ему стать одним из самых ярых и сильных противников России на Кавказе. Он начинал бороться с ней еще при Советской власти, и за ним охотились, как на волка, «волкодавы» из ГРУ и спецподразделений КГБ, а затем и ФСБ. Но Асланбек был неуловим и беспощаден… И он не стал полевым командиром только потому, что предпочитал действовать в одиночку, а когда не мог справиться один, набирал группу столь же отчаянных, как он, головорезов, зачастую смертников, «камикадзе»… На его счету было несколько крупных терактов, громких убийств и похищений в разных частях России. Его боялись как огня, потому что нарушителей своих приказов он причислял к предателям и расправлялся с ними как с предателями, перерезая одним взмахом кинжала горло, а то и вовсе отделяя голову от туловища…

Ужас, который Лиза испытала при виде Асланбека, утроил ей силы.

Она метнулась назад, к лагерю. И пришла в себя уже в десятке шагов от самодельного шалаша. В страхе она не потеряла рассудок и, оказавшись рядом со своим жилищем, хладнокровнее, чем можно было предполагать, принялась собирать вещи. В первую очередь она прихватила одежду сына, затем натянула на себя одну из оставшихся курток. Свою она оставила где-то в тайге, когда спешила к вертолету. Затем сложила вещи и несколько занавесей в спортивные брюки, которые перевязала внизу тесьмой. Получился своеобразный вещевой мешок, к которому она приторочила лямки – ручки от вещевых сумок. На все это ушло не более двадцати минут. К тому же она все время тревожно прислушивалась и поглядывала в сторону плато. Она знала, что чеченцы непременно устроят облаву. Они хорошие следопыты и моментально обнаружат ее базу. Поэтому Лиза сделала все, чтобы уничтожить большинство следов, которые могли бы помочь боевикам определить, сколько человек и кто именно спасся при катастрофе самолета. Но она уже успела изрядно наследить в лесу, а ее преследователи вполне способны обнаружить брошенные вещи и ее сегодняшнюю добычу. Ведь она не предполагала, что спешит навстречу врагам…


Чеченцы шли цепью, шли молча, но их выдали те самые птицы со скрипуче-пронзительными голосами, которые разбудили ее на рассвете. Они подняли невообразимый гвалт, переполошив всю лесную живность. Лиза успела удивиться, что бывалые вояки не учли подобной опасности. Но ноги уже несли ее в сторону от лагеря. Вопреки логике обыкновенного человека она бежала не прочь, она бежала навстречу чеченцам, обходя их по дуге. Она знала, что безопаснее всего суметь оказаться в тылу преследовавшего ее противника. Тем более она знала их количество, они же не знали о ней ничего и передвигаться должны были с гораздо большей тщательностью и осторожностью, рискуя нарваться на пулю или нож. Ведь в живых мог остаться любой боец отряда Анатолия Шатунова. А один «шатун», как их называли и друзья, и враги, способен был выстоять против десятка ловких и сильных соперников…

Солнце скрылось за горами. В ущельях уже копошились сумерки, но отроги гор были освещены закатом. Ночной полет вертолета, да еще в горах, штука рискованная, но Лиза понимала, азарт погони заставит чеченцев забыть об опасности. Им ничего не стоит переночевать в лесу. Боевики – люди неприхотливые, они привыкли к трудностям полевого бытия… И им вполне может прийти в голову рыскать по лесу и день, и два, и неделю, а то вызовут подмогу… Словом, Лиза не слишком надеялась на счастливый исход и все же предприняла все попытки, чтобы сбить «загонщиков» со следа.

Она весьма удачно зашла им в спину и даже заметила одного боевика, крайнего, с правого фланга. Учитывая фактор внезапности, она, пожалуй, сумела бы справиться с ним и завладеть его автоматом. Но подумала и отказалась от этой идеи. Обнаружив убитого товарища, боевики озвереют и не успокоятся, пока не догонят и не расправятся с убийцей.

Поэтому она просто пошла в сторону плато. Двигаясь вдоль реки, она могла выйти к какому-нибудь населенному пункту: аулу, станице, поселку… Она предполагала, что здесь, в глубине Кавказских гор, ей вряд ли обрадуются, но в населенном пункте можно раздобыть питание, а если повезет, то оружие или лодку. Не стоило даже пытаться украсть лошадь, тогда ее немедленно нагонят верховые владельцы. Следы подков в лесу очень заметны, а в здешних местах кража лошади тягчайшее преступление. И если Лизу не отдадут боевикам, то расправятся как с конокрадом. Тут не играет роли, что она женщина. Ее забьют камнями или просто столкнут в пропасть…

Рыжие отсветы на горных склонах исчезли, но небо продолжало оставаться светлым. Лиза не слышала никаких звуков, кроме рокота водного потока на дне ущелья. На небе высыпали первые, самые крупные и по-осеннему яркие звезды. Дима спал на ее руках, лямки самодельного рюкзака слезали с плеча. Лиза машинально их поправляла и шла как машина, не замечая усталости…

Ориентируясь на звезды, она упорно и планомерно продвигалась вслед за рекой на северо-запад. Довольно долго она пробиралась сквозь настоящие дебри, подступавшие к самому краю ущелья. Мохнатые лапы стегали ее по лицу, время от времени лес сменяли прогалины, усыпанные огромными камнями. Наконец она дошла до скальных уступов, которые гигантскими ступенями круто поднимались к очередному плато, заросшему мхом и чахлыми низкорослыми деревцами, и стала карабкаться по ним вверх. Легкие и сердце, казалось, работали на пределе. Требуя покоя, отказывались служить ноги, но она не давала себе отдыха.

И мозг, и тело требовали действия, причем страх перестал играть роль движителя. Она вообще уже не чувствовала страха, который непонятно когда умер в ней. Появился новый, более сильный импульс. Он вселял в нее мощную и неустанную энергию, и этим импульсом были ее собственная жизнь и жизнь ее сына.

Она почти бессознательно подчинялась какому-то велению. А веление это говорило ей, что она должна проявлять максимум стараний и усилий, чтобы спастись в этой дикой мешанине цепких кустарников, деревьев, скал, верховых болот. Спастись в одиночку, потому что на многие десятки и даже сотни километров не было никого, кто бы знал о ее существовании и стремился оказать ей помощь. Те, что прилетели на вертолете, были не в счет. Это были враги, которые хотели ее убить.

Но она не знала, что боевики уже обнаружили ее убежище. И по едва заметным признакам и следам ног они поняли, что спаслась женщина. В самолете летели две женщины. Одна из них, изнеженная, избалованная дама, ни в коем случае не сумела бы разбить лагерь и очень умело его обустроить. На это способна была только вторая – одна из немногих женщин, что ни в чем не уступали мужчинам на войне. А в какие-то моменты даже превосходили их…

Асланбек знал, что в свое время голову Лизы оценивали в десять тысяч долларов. Ставки росли с каждым днем, а Лиза вдруг исчезла. По вполне житейской причине. Она забеременела. И все же боевики продолжали охотиться за ней, потому что понимали, с ее характером станется вновь вернуться в Чечню. А на счету Лизы было более двух сотен очень точных выстрелов, унесших жизнь многих боевиков, наемников и полевых командиров. Она сама не знала, сколько врагов отправила в мир иной, потому что отметин на ложе снайперской винтовки никогда не делала, но предполагала, что много. И если не слишком гордилась этим, то понимала, что каждым выстрелом спасала жизнь десяткам, если не сотням других людей.

Поэтому те, кто обнаружил ее лагерь и догадался, что Лиза Варламова по какой-то счастливой случайности осталась жива, непременно должны были догнать ее и расправиться с ней. И сделать это немедленно. Боевики не знали, по какой причине и когда Лиза покинула лагерь. Если она ушла до появления вертолета, то, скорее всего, не подозревает об опасности и поэтому передвигается по тайге вполне безмятежно…

Самый реальный маршрут для нее – на север. На юге, до самой границы с Монголией, нет никаких селений, даже избушек охотников, потому что здесь территория биосферного заповедника, и охота десять лет уже как запрещена. Асланбек был уверен, что Волчица не успеет слишком далеко уйти от преследователей, ведь это только новичку кажется, что отыскать в тайге человека сложнее, чем прыщик на заднице у медведя.

Асланбек ни секунды не сомневался, что у него получится расправиться с Лизой. У Фадыла не получилось, но тогда Лиза была не одна. На задание она всегда выходила под прикрытием двух автоматчиков или автоматчика и бойца с ручным пулеметом.

Лучше, конечно, если бы эта мерзкая девка ни о чем не догадывалась. Тогда ее можно взять голыми руками, во время сна, например. Но Асланбек склонен был предполагать худшее. Лиза заметила вертолет и успела разглядеть и понять, что за «спасатели» пожаловали к месту катастрофы. Тогда она настороже, и схватить ее будет нелегко. Три-с-полтиной хорошо понимал: если Лиза Варламова узнает, что ее преследуют, она будет драться до последнего…

Глава 4

С наступлением ночи к Лизе вернулась безграничная тоска одиночества. Это чувство уже посетило ее накануне перед сном. Но тогда она думала о скором спасении, ждала появления спасателей или военных. Ведь кто-то должен был рано или поздно появиться в районе катастрофы. Она верила, и от этого ей было легче переносить свое одиночество. Теперь в одиночестве было ее спасение, и все-таки очень трудно, просто неподъемно тяжело ощущать себя изъятой из мира людей. Она понимала, что их с Димой имена уже значатся в списке погибших, а их спасение было казусом, который просто невозможно себе представить. Число пассажиров, спасшихся в подобных авиакатастрофах, можно пересчитать по пальцам одной руки. И если Лизе и ее маленькому сыну не удастся спастись вторично, то никто и никогда не узнает, где и как они погибли…

Но, с другой стороны, судьба уже не раз хранила и оберегала Лизу. Неужели для того, чтобы ее в конце концов затравила свора поганых псов, с которыми она сражалась в Чечне? Лиза была солдатом, соблюдала законы войны, но, возможно, ситуация, в которой она оказалась, – кара за те грехи, которые она вольно или невольно совершила в своей жизни? Но при чем тут ее сынишка? Почему он должен умереть?..

Сердце ее мучительно ныло. Ей было бы обидно до слез за подобную несправедливость, если бы она умела плакать. Но в том-то и суть любой несправедливости, чтобы лишить человека веры в высшую справедливость. Если господь забыл о тебе, значит, так тебе и надо… Значит, такова твоя планида, судьба, такова твоя доля… Значит, это ты заслужил…

Далеко за полночь ей удалось найти убежище под большим камнем. Этот камень возвышался над грудой своих собратьев. Внизу протекал ручей, по обеим сторонам которого теснились высокие пихты и кедры. С вечера небо затянуло тучами, и Лиза опасалась, что пойдет дождь или снег. И когда верховой ветер прогнал тучи за горизонт, а в просветах между ними сначала проглянула луна, а за ней показались звезды, Лиза заметила, как ярко сверкает вода в ручье и белеют огромные валуны по его берегам. От полной луны в тайге было светло как днем, но впечатление портили длинные черные тени деревьев, которые перечеркнули лежавшую перед ней поляну…

Почти сутки Лиза ничего не ела. В запасе у нее оставались только шоколад и бисквиты, но она знала, что ей придется долго двигаться без остановки, чтобы уйти на безопасное расстояние от места катастрофы и от чеченцев. Она не могла себе позволить длительных остановок, чтобы наловить рыбы или добыть птицу. Ведь их еще надо было приготовить, а для этого следовало развести костер… То есть затратить какое-то время, которого у нее не было. К тому же огонь и дым видны издалека, их сложно замаскировать, и это требует затраты сил, которых у нее осталось и так не слишком много…

Лиза предполагала, что боевики бросятся вдогонку, но не думала, что они осмелятся на ночные поиски. И чтобы максимально увеличить расстояние между ней и преследователями, решила идти ночью и на протяжении всего последующего дня, насколько хватит сил, и делать только короткие остановки, чтобы покормить или переодеть Диму. Она ни минуты не сомневалась, что боевики Асланбека мгновенно или почти мгновенно вычислят, кто она такая, и сделают все, чтобы не позволить ей уйти.

Мохнатые кроны деревьев смыкались над ее головой, образуя почти сплошной сводчатый кров. Даже в самый солнечный день внизу было сумеречно и тихо. На земле плотным слоем лежала сухая бурая хвоя. Только меж узловатых, далеко разбежавшихся от ствола корневищ прижимался к земле брусничник с темно-зелеными глянцевыми листиками и крупными багровыми с розовым бочком ягодами. Кедрачи оседлали пологий гребень невысокого горного кряжа и расселились по обоим его склонам. Лиза старалась ступать по корневищам и хворосту, чтобы не сбить рыхлую хвою и не оставить следов. Это значительно замедляло движение, и поэтому ей потребовалось более двух часов на то, чтобы дойти по гребню до вершины распадка, сбегавшего в долину узкой, но бурной речки – притока той, в которую упал самолет.

Между камней звенел невидимый ручей. Он струился в расщелинах между серыми гранитными валунами. Громоздясь друг на друга, они устилали все дно распадка.

И опять Лиза вспомнила Воронова.

– Черт дорогу себе спьяну мостил, – говорил обычно Егор Николаевич, когда они попадали в подобные россыпи камней, – вот и удалась кочковата да бугриста!

Встречались на ее пути валуны, поросшие седовато-голубым мхом. На них Лиза ступала по-особому бережно, чтобы не сорвать пушистый покров, а то обходила их стороной, продираясь сквозь заросли красной смородины. Многие ягоды уже сморщились, побурели, кусты затянуло серой паутиной, но хватало еще полновесных, сверкающих на солнце рубинами кистей. Лиза попробовала на ходу сорвать несколько ягод, положила их в рот и тотчас сплюнула – рот свело оскоминой, и она перешла на бруснику и уже редкую, перезревшую и попадающуюся лишь местами черную смородину.


Наконец Лиза рискнула остановиться, всего на пару часов, для отдыха. Под камнем было холодно и неуютно, но костер развести она так и не отважилась, хотя ничто не выдавало присутствия чужих людей в лесу. Лишь иногда глухо и безнадежно вскрикивала вдалеке какая-то птица, попискивала, шмыгая в траве, мелкая лесная живность, из соседней чащи глянула на нее пара блестящих глаз, задержалась на мгновение и столь же бесшумно скрылась, как и появилась. Лиза не смыкала глаз, давали знать о себе пережитые днем потрясения. Удивительно, но теперь она не так боялась встречи с медведем, как с боевиками. Однако под утро, когда луна уплыла на другую сторону неба, усталость сморила Лизу. Правда, спала она самую малость. С ближних деревьев внезапно с шумом и громким хлопаньем крыльев снялась большая птица, пронеслась над поляной и разбудила ее.

Испуганно озираясь по сторонам, Лиза вскочила на ноги. Ей показалось, что кто-то ломится через кусты. Захныкал сынишка – видно, она задела его, когда поднималась, но Лиза некоторое время не обращала на него внимания, потому что обшаривала внимательным взглядом подступившие к поляне деревья и кустарники. Рука, в которой она сжимала рукоятку «Коляна», занемела от напряжения, но Лиза не замечала этого. Однако вокруг по-прежнему было тихо.

На востоке робко проклюнулась заря: небо там едва зарозовело. И как это бывает на рассвете, в лесу было очень холодно и сыро от зависшего над землей тумана. Облака его укрывали ближайшие горы. Лиза зябко поежилась и вернулась к сыну. Она не выспалась, и усталость вновь напомнила о себе. Она, конечно, могла выпить одну из таблеток, которую обнаружила в сумочке у Шатунова, но побоялась, что это отразится на сыне. Поэтому, покормив и переодев его, она занялась изготовлением новой люльки, прежде всего чтобы не заснуть.

Теперь дела у нее продвигались быстрее, ведь она уже имела определенные навыки. Через час окончательно рассвело, и тогда Лиза снова отправилась в дорогу сквозь болотистую тайгу, завалы камней и буреломы. Она уже научилось выбирать единственно правильный путь среди нескончаемых и опасных препятствий: обходить стороной прячущиеся среди пожухлой травы бочажки с ледяной водой, перепрыгивать небольшие трещины и огибать коварные осыпи. Она шла и шла, не снижая темпа, и боялась теперь только одного: встречи с людьми. Потому что в ее положении они могли оказаться только врагами, желавшими ее смерти. Вполне вероятно, что ее убьют не сразу, а посадят в яму. Испокон веку так обходились с рабами и аманатами – заложниками, потому что разбой и получение выкупа за жизнь пленников – самые древние промыслы в этих краях…

Лиза не знала, что вертолет, загруженный металлоломом по самую макушку, улетел только утром, оставив после себя вовсю полыхающий лесной пожар. Чеченцы действительно подожгли лес, чтобы укрыть место катастрофы. Но накануне до наступления темноты они планомерно прочесали лес и скалы вблизи Лизиного лагеря. Обнаружили и то место, где обломок, спасший ей жизнь, ушел в пропасть, и первую ее стоянку нашли, и брошенного глухаря, и рыбу, и люльку, даже куртку подобрали. Самое неприятное было в том, что они действительно быстро догадались: женщина идет по тайге с ребенком. Это значило, что она не так свободна в маневрах, ребенок в определенной степени связывал ей руки; с другой стороны, она – мать, и драться будет не на жизнь, а на смерть.

И все-таки Лиза была женщиной, к тому же пережившей физическое и душевное потрясение. Как ни крути, но ей не справиться с пятью крепкими молодыми парнями, которых Асланбек оставил в тайге с единственной целью: догнать ее и убить. Вертолет улетел, а пятеро боевиков остались. Асланбек дал им двое суток, чтобы выполнить приказ. Затем вертолет вернется и заберет их в положенное время. По карте определили район встречи – водораздельный хребет, который являлся границей заповедника. За ним начиналась активно освоенная местными жителями тайга. Стены ущелья здесь заметно понижались. Пологие берега позволяли спуститься к реке без особых проблем и даже перебраться по камням на другой берег. Охотничьи тропы могли привести к промысловой избушке или к лесной дороге, по которой часто проезжали лесовозы. Недалеко располагались деляны местного леспромхоза…

Словом, ни в коем случае нельзя было позволить Лизе перевалить через хребет. Но она об этом приказе не знала, хотя полагала, что ее не оставят в покое. Асланбек Хабиев никогда не забывал расправиться со свидетелями. Убивали и взрослых, и детей, даже собак уничтожали, потому что собаки долго помнят зло и способны через несколько лет опознать обидчика…

Они вышли в путь почти одновременно: Лиза с сыном и ее преследователи. Полуголодная женщина и пятеро сильных, сытно позавтракавших молодых бандитов. В их арсенале были автоматы с запасными магазинами: в общей сложности почти шестьсот смертей на две человеческие жизни – женскую и детскую, боевые ножи, которые могли резать проволоку, ракетницы, надувной плотик для переправы через реки, трехдневный запас продуктов, и все это против ее одного-разъединственного «Коляна»…


Утром расстояние между Лизой и ее преследователями составляло около десяти километров, к обеду чуть больше пяти… За все время пути она присела только три раза, чтобы покормить сына. Боевики же двигались по тайге без остановок, поэтому расстояние между Лизой и ее преследователями быстро сокращалось.

Но ни Лиза, ни боевики не знали, что по тайге движутся еще две группы. Одна из них, как и Лиза, уходила от преследования, вторая состояла из бойцов спецподразделений милиции и УИНа.[6]6
  Управление исполнения наказаний.


[Закрыть]

Накануне утром был совершен дерзкий побег из исправительной колонии строгого режима. Из трех бежавших заключенных двое были рецидивистами, чей общий стаж пребывания в лагерях составлял чуть ли не тридцать лет, но оставшиеся на двоих двадцать семь лет они решили провести не за колючей проволокой, а на воле. Побег готовили долго и тщательно, не обошлось без предательства одного из конвойных, который за большие деньги помог им покинуть территорию ИТК. Произошло это во время большого показательного праздника. Его руководство колонии устроило для своих подопечных и их родственников.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное