Ирина Малкина-Пых.

Гендерная терапия

(страница 8 из 84)

скачать книгу бесплатно

В традиционной культуре представления о маскулинности и фемининности резко дифференцированы и сконструированы по принципу бинарной оппозиции. Кроме того, эти категории выстроены иерархично при доминирующей роли маскулинности. Таким образом, гендерная дифференциация является основой системы власти в традиционной культуре. Гендерный подход стремится дать не просто описание особенностей статуса, ролей и иных аспектов жизни мужчин и женщин, но и анализ власти и доминирования, которые в обществе утверждает посредством гендерной дифференциации (Воронина, 2000).

Гендерный подход есть методология анализа гендерных характеристик личности и психологических аспектов межполовых отношений. Он изучает последствия половой дифференциации и иерархичности (мужское доминирование и женское подчинение) в отношениях между мужчинами и женщинами и в процессе их индивидуального жизненного пути. Данная методология дает возможность отойти от точки зрения о предопределенности мужских и женских характеристик, ролей, статусов и жесткой фиксированности полоролевых моделей поведения; она показывает пути развития и самореализации личности, свободной от традиционных гендерных стереотипов.

Основные задачи гендерной психологии прежде всего связаны с ее институциализацией как области научного знания и учебной дисциплины. То есть это стремление четкого определить предмет исследования, конкретизировать направления развития, обосновать адекватные методические приемы и принципы исследования, накопить соответствующие данные. Конкретные задачи исследований – это анализ тех изменений в системе полоролевых представлений, которые обусловлены трансформациями социума. Исследования в гендерной психологии выявляют механизмы конструирования гендерной идентичности в разных временных и социокультурных контекстах, а также обосновывают возможность изменения идентичности мужчин и женщин в современной ситуации.

Как уже говорилось, отличия гендерной психологии от психологии пола определяются различными теоретико-методологическими основаниями. Во-первых, это иные научные парадигмы изучения проблем пола и межполовых отношений, во-вторых, это иные модели психологического пола.

Теоретико-методологическим основанием психологии пола является биодетерминистская парадигма, а гендерные исследования в психологии базируются на социально-конструктивистской парадигме.

В соответствии с биодетерминистским подходом гендерные характеристики человека определяются биологическими, природными факторами. Биодетерминизм восходит к идее детерминизма, к представлению о связи и взаимообусловленности явлений, где большую роль играли законы природы. В концепции биодетерминизма природные факторы рассматриваются как неизменные.

Ярким примером биодетерминистской концепции является эволюционная теория В.А. Геодакяна (1989) (см. раздел 1.3). Сторонники гендерного подхода считают эту теорию редукционистской (поскольку сложные формы мужского и женского поведения тут сводятся к биологическому императиву), сексистской (гендерные характеристики сводятся к половым), антиисторической (гендерные свойства выглядят более или менее одинаковыми на протяжении истории) и политически консервативной (она используется для идеологического обоснования и оправдания гендерного неравенства и мужского господства) (Кон, 2002).

К числу биодетерминистских концепций можно отнести и теорию половых ролей Т.

Парсонса (см. раздел 1.4), иллюстрирующую теоретические построения структурного функционализма. Как уже говорилось, данная концепция подчеркивала позитивную функцию дифференциации половых ролей в семье. Экспрессивная роль нужна для поддержания внутреннего баланса в семье, это – роль домохозяйки; инструментальная роль заключается в регуляции отношений между семьей и другими социальными структурами, это – роль добытчика.

Биодетерминистские концепции позволяют обосновать традиционные модели гендерных отношений, но в то же время они обладают ограниченными возможностями для анализа форм гендерных отношений в новых социокультурных условиях, а также для объяснения таких феноменов, как транссексуализм, гермафродитизм и другие нестандартные формы проявлений гендерной идентичности.

Появление в 80-х гг. прошлого века гендерных исследований как междисциплинарной исследовательской практики способствовало разработке новых теоретических конструкций, которые позволяют анализировать широкий спектр гендерных проблем, а в частности – гендерное неравенство, отказавшись от биодетерминизма. Социально-конструктивистская парадигма приобрела статус основной методологии гендерных исследований. В «Энциклопедии феминизма» Л. Таттл, опубликованной в 1986 г., дается определение социального конструктивизма как «представления о том, что статус женщины и кажущееся естественным различие между мужским и женским не имеют биологического происхождения, а скорее являются способом интерпретации биологического, легитимным в данном обществе» (Tuttle, 1986). Половые роли сконструированы, так что тезис Симоны де Бовуар «женщиной не рождаются, женщиной становятся» (что можно сказать и про мужчину) стал символом веры данного направления. Таким образом, не существует ни женской, ни мужской сущности, биология не есть судьба ни мужчины, ни женщины. Все мужское и женское, молодое и старое создается в разных контекстах, имеет разные лица, наполнено различным содержанием и различными смыслами.

В рамках этой теории гендер понимается как организованная модель социальных отношений между мужчинами и женщинами, которая определяет характер их отношений не только в межличностном взаимодействии, но и в основных социальных институтах (Здравомыслова, Темкина, 1999).

Теория социального конструирования гендера основана на двух постулатах: 1) гендер конструируют такие факторы, как социализация, разделение труда, система гендерных ролей, семья, средства массовой информации; 2) гендер строят и сами индивиды – на уровне сознания (т.е. гендерной идентификации), принимая заданные обществом нормы и подстраиваясь под них (одежда, внешность, манера поведения и т. д.) (Бергер, Лукман, 1995).

Выделяют по крайней мере три социологические теории, которые послужили источниками для формирования социально-конструктивистского направления в гендерных исследованиях (Здравомыслова, Темкина, 1998).

Первый такой источник – это социально-конструктивистский подход П. Бергера и Т. Лукмана, получивший широкое распространение с 1966 г., после выхода в свет их книги «Социальное конструирование реальности» (Бергер, Лукман, 1995). Согласно их представлениям, социальная реальность является одновременно объективной и субъективной. Она отвечает требованиям объективности, поскольку не зависит от индивида, и ее можно рассматривать как субъективную, потому что сам индивид ее создает. Авторы развивают основные идеи социологии знания, сформулированные М. Шелером (Scheler, 1960), и вслед за К. Манхеймом распространяют область социологии знания на мир повседневности (Манхейм, 1994). Предметом социологии знания становится прежде всего происхождение социального порядка. Феминистские последователи социального конструирования гендера ставят перед собой аналогичную задачу. Гендер – это повседневный мир взаимодействия мужского и женского, воплощенный в практиках, представлениях, нравах; это системная характеристика социального порядка, от которой невозможно отказаться, – она постоянно воспроизводится и в структурах сознания, и в структурах действия. Задача исследователя – выяснить, каким образом в социальном взаимодействии создается мужское и женское, в каких сферах и каким образом оно поддерживается и воспроизводится.

Представление о социальном конструировании гендера существенно отличается от теории гендерной социализации, разработанной в рамках полоролевого подхода Т. Парсонса, Р. Бейлса и М. Комаровски (Parsons, 1949; Parsons, Bales, 1955; Komarovsky, 1950). В центре полоролевой теории социализации стоит процесс обучения и интериоризации культурно-нормативных стандартов, стабилизирующих социум. Обучение предполагает усвоение и воспроизведение существующих норм. Такая теория опирается на представление о личности как об относительно пассивной сущности, которая воспринимает, усваивает культурную данность, но не создает ее сама.

Первое отличие теории конструирования гендера от традиционной теории гендерной социализации заключается в представлении об активности обучающегося субъекта. Идея конструирования подчеркивает деятельный характер усвоения опыта. Субъект создает гендерные правила и строит гендерные отношения, а не только усваивает их и воспроизводит. Конечно, он способен их воспроизводить, но, с другой стороны, также способен их разрушить. Сама идея создания, конструирования подразумевает возможность изменять социальную структуру. То есть, с одной стороны, гендерные отношения объективны, потому что человек их воспринимает как внешнюю данность, но, с другой стороны, они субъективны, поскольку конструируются ежедневно, ежеминутно, здесь и сейчас.

Второе отличие заключается в том, что гендерное отношение понимается не просто как различие-дополнение, а как конструируемые отношения неравенства, в рамках которых мужчины занимают доминирующие позиции. Дело не только в том, что в семье и в обществе мужчины играют инструментальную, а женщины – экспрессивную роль (Parsons, Bales, 1955), а в том, что исполнение предписанных и усвоенных ролей подразумевает неравенство возможностей, преимущества мужчины в публичной сфере, вытеснение женщины в сферу приватную. При этом сама приватная сфера менее значима, менее престижна и даже подвергается репрессии в западном обществе периода модерна. Гендерные иерархии воспроизводятся на уровне социального взаимодействия. Факт «воспроизводства гендера» («doing gender») становится очевидным лишь в случае коммуникативного сбоя, поломки сложившихся образцов поведения.

Вторым источником социально-конструктивистской парадигмы гендерного подхода являются этнометодологические исследования Г. Гарфинкеля (Garfinkel, 1967). Его концепции отражает анализ случая транссексуализма Агнес (Garfinkel, 1967). Агнес, родившаяся (или родившийся) с мужскими гениталиями, до восемнадцатилетнего возраста воспитывалась мальчиком. В 18-летнем возрасте, когда сексуальные предпочтения и представление о своем теле привели к личностному кризису, она поменяла идентичность и приняла решение стать женщиной. Наличие мужских гениталий она интерпретировала как ошибку природы. Эта «ошибка», по мнению Агнес, подтверждается тем фактом, что везде ее принимали за женщину и ее сексуальные предпочтения были предпочтениями гетеросексуальной женщины. Смена идентичности приводит к тому, что Агнес полностью меняет образ жизни: она покидает родительский дом и город, меняет внешность – стрижку, одежду, имя. Через некоторое время Агнес убеждает хирургов в том, что ей необходимо сделать операцию по смене половых органов. После хирургической реконструкции гениталий у нее появляется сексуальный партнер мужского пола. В связи с изменением биологического пола перед ней стоит жизненно важная задача – стать настоящей женщиной. Ей очень важно, чтобы ее никогда не разоблачили – это залог ее признания в обществе. Эту задачу новая «молодая женщина» должна решить без «врожденных сертификатов» женственности, не имея изначально женских половых органов, не пройдя школу женского опыта, который ей известен лишь частично, поскольку во многом незаметен в материи человеческих взаимоотношений. Выполняя эту задачу, Агнес осуществляет постоянные действия по созданию и подтверждению новой гендерной идентичности. Именно эта стратегия становления женщины становится предметом анализа Гарфинкеля.

Случай Агнес, проанализованный в феминистской перспективе, позволяет по-новому понять, что такое пол (sex). Для того чтобы выяснить, каким же образом создается, конструируется и контролируется гендер в рамках социального порядка, исследователи различают три главных понятия: биологический пол, приписывание пола (категоризация) и гендер (Уэст, Зиммерман, 1997).

Биологический пол – это совокупность биологических признаков, которые являются лишь предпосылкой отнесения индивида к тому или иному биологическому полу. Категоризация, или приписывание пола, имеет социальное происхождение. Наличие или отсутствие соответствующих первичных половых признаков не гарантирует, что человека будут относить к определенной половой категории. Агнес сознательно строит собственный гендер, учитывая механизмы категоризации по признаку пола, действующие в повседневной жизни. Она занята тем, чтобы убедить общество в своей женской идентичности. Гарфинкель называет Агнес методологом-практиком и истинным социологом, потому что, попадая в проблемную ситуацию гендерного сбоя, она начинает осознавать механизмы «создания» социального порядка. Ее опыт, зафиксированный и проанализированный Гарфинкелем и его исследовательской группой, приводит к пониманию того, что социальный порядок держится на различии мужского и женского, т.е. он гендерно сконструирован.

Отличие пола, категоризации по признаку пола и гендера позволяют исследователям выйти за пределы интерпретации пола как биологической данности. Гендер мыслится как результат повседневных взаимодействий, требующих постоянного исполнения и подтверждения, он не достигается раз и навсегда в качестве неизменного статуса, а постоянно создается и воспроизводится в коммуникативных ситуациях. Одновременно это «культурное воспроизводство» скрывается и выдается за проявление некоей биологической сущности. Однако в ситуации коммуникативного сбоя сам факт «конструирования» и его механизмы становятся очевидными.

Основываясь на теории Гарфинкеля, Маккена и Кесслер утверждают, что «мужское» и «женское» являются культурными событиями, продуктами того, что они называют «процессом атрибуции гендера» (Women’s Studies Encyclopedia, 1991). «Создавать» гендер, таким образом, означает создавать различия между мальчиками и девочками, мужчинами и женщинами, различия, которые не являются естественными, сущностными или биологическими. Гендерная принадлежность индивида – это то, что человек постоянно определяет в процессе взаимодействия с другими людьми.

Рассматривая раннюю гендерную социализацию, то есть практику причисления к определенному полу и гендеру – и, как ее следствие, принятие гендерной идентичности («я – мальчик», «я – девочка»), Маккена и Кесслер отмечают, что категоризация по гендеру не является добровольной и не зависит от внутреннего выбора, а носит принудительный характер. Принятие ребенком определенной гендерной идентичности «включает» процесс саморегуляции, в том числе формирование мотивации и психологических черт, и мониторинг, то есть контроль над своим поведением и поведением других в соответствии с матрицей гендерной идентичности.

Анализируя разделение труда, исследователи выясняют и показывают, как оно производит и закрепляет гендерное разделение, гендер как таковой (Women’s Studies Encyclopedia, 1991). Гендер является мощным устройством, которое производит, воспроизводит и легитимирует выборы и границы, предписанные категорией принадлежности по полу. Понимание того, как в социальной ситуации создается гендер, позволяет прояснить механизм поддержания социальной структуры на уровне взаимодействия людей и выявить те механизмы социального контроля, которые обеспечивают ее существование.

Когда социальное производство гендера становится предметом исследования, обычно изучают, как гендер конструируется через институты социализации, разделения труда, семьи, масс-медиа. Основными темами оказываются гендерные роли и гендерные стереотипы, гендерная идентичность, проблемы гендерной стратификации и неравенства.

Ранее считалось, что гендерная константа формируется у ребенка к пятилетнему возрасту, а затем лишь обогащается соответствующим опытом, воспроизводится и укрепляется. Гендерная константа становится личностным атрибутом, который рано фиксируется и остается неизменным и неотчуждаемым. В этом смысле гендерную константу можно уподобить биологическому полу. Трудно утверждать, что гендер «создается», если он достигнут к пятилетнему возрасту и дальше не изменяется. Гарфинкель показал, что пол и гендер различаются как приписанный и достигаемый статусы, а это привело к новому определению этих понятий. Значительное влияние на их реинтерпретацию оказало обсуждение проблем гомосексуалистов и транссексуалов, а также данных биологических исследований. Явления, прежде воспринимавшиеся как аномалии, болезни, перверзии, в постмодернистском дискурсе рассматриваются как варианты нормы. Новые факты приводят феминистских авторов к выводу о том, что не только роли, но и самая принадлежность к полу приписывается индивидам в процессе взаимодействия. Их основной тезис заключается в том, что пол также является социальным конструктом. Каким образом конституируется категория принадлежности к полу в том или ином контексте, можно понять, лишь проанализировав механизмы работы той или иной культуры. Отсюда становится ясным, что гендерные отношения – это конструкты той культуры, в рамках которой они работают. Или – иными словами – работа культуры по приписыванию половой принадлежности и называется гендером.

Таким образом, гендер – это система межличностного взаимодействия, посредством которого создается, утверждается, подтверждается и воспроизводится представление о мужском и женском как базовых категориях социального порядка (Уэст, Зиммерман, 1997).

И наконец, стоит выделить третье теоретическое направление, оказавшее влияние на теорию социального конструирования. Оно отвечает на вопрос о концептуализации контекстов, в которых создаются базовые категории мужского и женского. Это социологический (драматургический) интеракционизм И. Гофмана (Goffman, 1976, 1977).

Утверждая, что гендер созидается каждый момент, здесь и сейчас, исследователи приходят к выводу, что для понимания этого процесса необходимо обратиться к анализу микроконтекста социального взаимодействия. Гендер в рамках этого подхода рассматривается как результат социального взаимодействия и одновременно – его источник.

Гендер проявляет себя как базовое отношение социального порядка. Чтобы осмыслить процесс строительства этого социального порядка в конкретной ситуации межличностного взаимодействия, Гофман вводит понятие гендерного дисплея.

Человека относят к определенному полу на основании многообразной информации, соответствующей конвенциональным правилам. Имя, внешний облик, тембр голоса, манера речи и движений, стиль выражения чувств – все эти множественные проявления представляют собой гендерный дисплей, который позволяет идентифицировать собеседника как мужчину или женщину.

Гендерный дисплей – вариант дисплея идентичности, социально обусловленное многообразие проявлений половой принадлежности на уровне межличностного общения; это основной механизм создания гендера в процессе взаимодействия лицом к лицу. Межличностная коммуникация в конкретной ситуации сопровождается фоновым процессом отнесения собеседника к категории мужчин или женщин, т. е. процессом категоризации по признаку пола. Приписывание пола, или категоризация, является неизбежной базовой практикой повседневного взаимодействия. Обычно она представляет собой неосознанный, нерефлексируемый фон коммуникации. Сама возможность половой категоризации обеспечивает коммуникативное доверие. Быть мужчиной или женщиной и это проявлять – значит быть социально-компетентным человеком, вызывающим доверие и вписывающимся в практики общения, принятые в данной культуре.

Используя понятие гендерный дисплей, сторонники социального конструктивизма вслед за Гофманом утверждают, что проявления гендера невозможно свести к исполнению половых ролей, что гендерную идентичность нельзя отменить или сменить, подобно платью или роли в спектакле. Гендерный дисплей – это многообразие представлений и проявлений мужского и женского в межличностном взаимодействии. Гендерный дисплей не универсален – он детерминирован культурой и отношениями власти. Разные общества, социальные группы и даже разные социальные ситуации предполагают различные конвенциональные формы гендерного дисплея.

Гофман полагает, что гендерный дисплей действует как «затравка» в ситуации межличностного общения. Демонстрация половой принадлежности предшествует основной коммуникации и ее завершает, действуя как переключающий механизм. Вопрос о связи гендерного дисплея с контекстом эффективной коммуникации породил понятия подотчетности и объяснимости. Процесс коммуникации предполагает негласные допущения, или условия взаимодействия. Когда человек вступает в коммуникацию, он демонстрирует себя, сообщая некую информацию, способствующую формированию «коммуникативного моста» – отношений базового доверия. Начиная общение, коммуникатор представляет себя как лицо, вызывающее доверие. При этом воспроизводство дихотомии мужского и женского в гендерном дисплее гарантирует сохранение социального и интерактивного порядка. Как только дисплей выходит за пределы подотчетности, перестает вписываться в общепринятые нормы, его исполнитель попадает в ситуацию «гендерного сбоя».

Феминистские конструктивисты К. Зиммерман и Д. Уэст считают, что Гофман недооценивает «проникающую способность» гендера, и показывают, что гендерный дисплей работает не только в моменты переключения видов деятельности, но пронизывает все уровни взаимодействия (Уэст, Зиммерман, 1997).



скачать книгу бесплатно


Поделиться ссылкой на выделенное