Ирина Крылова.

Карибские каникулы, или Метанойа

(страница 4 из 19)

скачать книгу бесплатно

   Она оглянулась в поисках Сергея. Ведь пришла на бал она именно с ним. Она это отчетливо помнила. Сергея ни–где не было. Вдруг она заметила, что ее кавалер находится в самом центре водоворота. Он отделился от общей крутящейся массы и протягивал ей руки. Марина было подалась ему навстречу, но на его месте вдруг оказался огромный серый котяра. Он криво улыбнулся, хлопнул в ладоши, и из воронки появился еще один кот. За ним другой, третий… Их становилось все больше, темной стеной они двинулись на Марину, протягивая к ней мохнатые лапы. Сердце сжалось в комок, от ужаса Марина потеряла сознание. Резкий запах аптечных трав и ладана привел ее в чувство.
   Она очнулась на кровати в холодном поту. Ей понадобилось некоторое время, чтобы осознать себя дома, в родной постели. Ее бил озноб, сердце бешено колотилось в груди. Казалось, оно вот-вот вырвется наружу.
   Зловредный кот лениво щурился рядом на подушке. Сегодня он выглядел особенно довольным. Гладкая шерсть блестела и лоснилась. Кривая ухмылка, застывшая на кошачьем лице, говорила о полном удовлетворении жизнью.
   Часы показывали 8.00. Надо было вставать и собираться на работу. Сегодняшний день у Марины был плотно расписан.
   Перед Новым годом люди спохватились, опомнились и дружно кинулись приводить в порядок свои дела. Все, что в течение года откладывалось на завтра или вообще на потом, вдруг оказалось задачей первостепенной важности и во что бы то ни стало требовало немедленного решения. Попав под влияние предпраздничной лихорадки, толпы обезумевших москвичей и гостей столицы носились по городу с выпученными глазами в стремлении объять необъятное. Необходимо было срочно доделать все дела, закупить запас продуктов и подарков и, естественно, позаботиться о собственной внешности и новогодних нарядах.
   В последние дни уходящего года плотность транспортного потока на московских улицах во много раз превысила все мыслимые нормы, а торговые точки города трещали по швам, не в силах вместить одуревших от бестолковой беготни покупателей.
   Потребность в здоровых и красивых зубах в эти дни тоже заметно возросла. Как будто новые зубы в новом году смогут обеспечить их обладателям счастье и процветание!
   Каждый год в конце декабря Марина, неизменно изумляясь всеобщему ажиотажу, тем не менее тоже включалась в массовый бег с препятствиями. Вернее, ее принудительно включали, так как работы в это время было особенно много. Она даже втайне мечтала как-нибудь взять больничный и провести последнюю неделю декабря в тишине и покое.
   И вот, похоже, ее заветная мечта сбылась. Марина почувствовала, что заболевает. Тело ломало, голова раскалывалась, а общее состояние организма свидетельствовало о полной непригодности к каким-либо действиям. Надо было собраться с силами, встать и достать градусник. Да, не о таком покое она мечтала!
   Дрожащими руками Марина сунула обжигающе холодный градусник под мышку.
Так и есть – 39! Она выпила растворимый аспирин и позвонила на работу администратору клиники, чтобы отменить прием.
   Администратор Лена Деревянко сообщила, что в пятницу уже перед закрытием заходил какой-то молодой человек и интересовался Мариной. Правда, по Ленкиным словам, он сам толком не знал, чего хотел. Ни фамилию, ни имя Марины он не назвал, зато до–статочно детально описал ее внеш–ность. Во врачебной помощи тоже, похоже, не нуждался. Во всяком случае, не озвучил своего желания посетить стоматолога.
   Все это показалось Деревянко жутко подозрительным. Она вообще страдала манией преследования и всегда была настороже. Начитавшись любимых детективов, которые она проглатывала по штуке в день, Лена возомнила себя выдающимся сыщиком, а всех окружающих – потенциальными преступниками. Вела она себя соответствующим вы–бранной роли образом. Незнакомый человек ни под каким видом не мог получить у нее никакой информации. Удивительно, что ее вообще еще держали на работе, так как даже расписание приема специалистов она выдавала скрепя сердце, страшно переживая, что разглашает столь конфиденциальные сведения.
   Подозрительного посетителя Ленка в два счета выставила за дверь, прикинувшись, по своему обыкновению, то ли слабоумной, то ли глухонемой. Марину же сочла необходимым предупредить о грозящей ей опасности, чтобы та приняла необходимые меры предо–сторожности. По мнению Деревянко, Марине следовало несколько дней не выходить на работу и сменить место жительства на неопределенный срок, чтобы сбить с толку преследователей. Также очень желательными она считала мероприятия по изменению внешности, для проведения которых готова была предоставить Марине весь имеющийся у нее арсенал париков и прочих маскировочных средств.
   Марина, морщась от головной боли, выслушивала Ленкин бред, стараясь сообразить, у кого на самом деле высокая температура, у нее или у Деревянко. По всему получалось, что Деревянко тоже нездорова. Быть может, даже более, чем Марина.
   Когда Лена узнала, что Марина на работу не выйдет, она успокоилась и даже обрадовалась.
   – Ну слава Богу! Сиди дома и не высовывайся, – скомандовала она, – а я буду держать ситуацию.
   Какую ситуацию будет держать Лена, Марина так и не поняла. То ли в силу нежданно нагрянувшей болезни, то ли из-за природной несообразительности. Зато ей очень ярко представилась картина: маленькая и хрупкая Л. Деревянко, гордо выставив вперед руки, держит огромный куль с надписью «СИТУАЦИЯ». Следующий кадр, и изможденная Ленка лежит ничком, придавленная непосильной ношей.
   Образ был настолько отчетливым, что Марина испугалась, что подкосивший ее недуг плавно перетек в стадию бреда и галлюцинаций, и решила выпить еще и фервекс. На всякий случай. После чего она закуталась в одеяло и приготовилась мужественно сносить муки, принесенные внезапной инфекцией.
   Примерно через полчаса лекарство подействовало, температура спала. Пронзительно зазвонил телефон. «Наверное, это Сергей». Марина поспешно сняла трубку.
   Но это была Инка. Услышав удрученный голос подруги, Марина незамедлительно представила следующую картинку: Инночка стоит на табуретке, засунув голову в петлю, свисающую с крюка на потолке, и держит около уха свой любимый телефон «Нокиа 8800». Она почти готова спрыгнуть вниз, прервав таким образом свое бессмысленное существование, но перед этим решила сказать последнее «прости» закадычной подруге.
   – Алло, Мариша, – трагически простонала Инка охрипшим голосом. – Ты можешь ко мне приехать? – Стоны перешли в рыдания. Какое-то время трубка хлюпала и сморкалась, затем скорбно произнесла: – Я в больнице, записывай адрес.
   Отказать остро нуждающейся в помощи подруге Марине не позволила совесть. Эта сердобольная зануда, которая частенько заставляла Марину поступать вопреки своим личным интересам, принялась твердить ей, что нельзя быть такой эгоисткой и думать только о себе. Марина попыталась возразить, что и сама неважно себя чувствует и нуждается в постельном режиме, но совесть была неумолима.
   Кое-как собравшись, Марина села в машину и, напевая про себя «Старость меня дома не застанет», по–мчалась в ЦИТО. Там, отыскав в отделении травматологии Инкину палату, она осторожно приоткрыла дверь, опасаясь увидеть нечто ужасное.
   Все оказалось не совсем уж безнадежно. Опухшая от слез, Инна возлежала на кровати с трагическим лицом и загипсованной правой ногой. Свеженький гипс покрывал ногу почти целиком, от щиколотки до середины бедра. Изобразив на лице непринужденную улыбку, Марина с чувством расцеловала несчастную по–другу, чем спровоцировала очередной поток рыданий и сбивчивый рассказ о превратностях судьбы.
   Инкин горнолыжный дебют закончился скоропостижно и бесславно. Через три дня беспробудного пьянства Вадим вдруг исчез из поля зрения Инки. Вместо него в игру вступил его приятель по имени Эдуард. Объявив сложившуюся ситуацию форсмажорной, он, не утруждая себя лишними объяснениями, оперативно переселил Инку в другой номер в самом дальнем крыле отеля.
   Номер оказался очень маленьким и совсем не шикарным, что вызвало у привыкшей к роскоши Инны приступ негодования. Не обращая внимания на Инкин праведный гнев, Эдик провел краткий инструктаж. Он предупредил, что некоторое время ей придется тщательно скрывать свое знакомство с Вадимом и его друзь–ями, так как «в сложившихся обстоятельствах в этом заинтересованы все, в том числе и сама Инночка». Своей заинтересованности в этом Инночка усмотреть никак не могла, но Эдуард был непреклонен. Сообщив, что с планом дальнейших действий ее ознакомят дополнительно, он удалился, пожелав изгнаннице хорошего отдыха.
   Остаток дня Инна провела в полном смятении, не решаясь даже выйти из номера. Затем она решила, что утро вечера мудренее, и улеглась спать.
   Следующий день действительно кое-что прояснил. С утра на завтраке она заметила рядом с Вадимом шикарно разодетую девицу. Официантка, злорадно сверк–нув глазами, поведала Инне, что к господину Свистуноff приехала госпожа Свистуноff из Москвы.
   От негодования Инка подавилась свежим круассаном, долго кашляла и плевалась. Больше всего ее возмутило то, что Вадимова жена оказалась вовсе не пожилой располневшей дамой слабого здоровья, каковой ее всегда рисовало Инкино воображение, а молодой красавицей с модельными параметрами, явно не жалующейся на плохое самочувствие.
   Задыхаясь от гнева, Инка решила пойти и немедленно разобраться с нахальной соперницей, но голос разума остановил ее, подсказав, что лучше бы придумать месть потоньше и поизощреннее. Вынашиванию коварного плана мести она и посвятила весь оставшийся день. К вечеру план был готов, и Инна решила отметить это дело в баре. Как назло, там же гуляла подвыпившая компания Вадима, и Инка получила возможность еще раз понаблюдать за «уже изжившими себя и превратившимися в обременительную обязанность» отношениями супругов.
   Вадик лучился от счастья, держал супружницу за руку, время от времени нежно привлекал к себе и целовал. Присутствие в баре любовницы его ничуть не смущало. Любовница же, созерцая душещипательную сцену счастливого воссоединения семьи, незаметно для себя сильно наклюкалась. Будучи уже прилично пьяной, она заказывала себе коньяк за коньяком, со злорадством записывая выпивку на Вадимов люкс.
   Последнее, что она помнила более или менее отчетливо, был бармен, который настоятельно рекомендовал распоясавшейся посетительнице покинуть бар, предлагая свои услуги по транспортировке перегруженного алкоголем тела. К рекомендациям, как ни странно, Инночка прислушалась, а помощь с негодованием отвергла, посчитав оскорбительной.
   Дальнейшие события почти полностью стерлись из памяти. Осталось только смутное ощущение, что она где-то падала, вставала и снова падала. Очнулась Инна утром в своем номере в состоянии сильнейшей алкогольной абстиненции и с острой болью в правом колене. Приехавший врач констатировал перелом со смещением.
   Еще не до конца протрезвевшую Инку срочно переправили в Москву в ЦИТО и прооперировали. Так она вернулась с горнолыжного курорта, умудрившись сломать ногу, даже не вставая на лыжи.
   Марина сочувственно выслушала подругу, как могла, утешила, пообещав по возможности скрасить Инкино пребывание в больнице, а затем реабилитационный период дома. Инночка слезно попросила никому не рассказывать о трагических подробностях ситуации. Пусть все думают, что перелом – следствие неудачного катания на лыжах. По крайней мере не так стыдно.
   Марина клятвенно заверила бедняжку, что будет хранить молчание. Хотя была уверена, что Инка сама всем разболтает о случившемся, отредактировав историю и украсив ее новыми деталями.
   По дороге домой Марина размышляла о постигшем Инну несчастье. Жалко ее, конечно. Но с другой стороны, может, так оно и лучше. Опасности для здо–ровья нет, зато появилось время, которого Инке всегда так не хватало. Вынужденное ограничение бурной и порой некорректной жизнедеятельности даст ей возможность подумать, произвести переоценку ценностей. Несколько недель принудительного спокойствия – срок немалый! Можно многое успеть. Конечно же, если думать в правильном направлении. А Марина очень надеялась, что Инна этим и займется.
   По сути, вся Инкина жизнь до настоящего момента была легкомысленной погоней за удовольствиями, стремлением беззаботно и весело проводить время за счет попадавшихся к ней в сети мужчин. Искусством обольщения Инка владела неплохо, внешностью Бог ее не обидел. О моральных устоях она, быть может, когда-то и слышала, но предпочитала «не морочиться на эту тему».
   С женатыми мужчинами она встречалась легко и, не задумываясь о последствиях, считала себя своеобразным испытанием на прочность для семьи, попавшейся ей на пути. Клюнул мужик на Инночку, значит, семья его яйца выеденного не стоит и нечего о ней жалеть! А тех, кто не «клевал», она и за мужиков-то не считала. Справедливости ради надо сказать, что таких было немного. Всего один. Да и тот впоследствии оказался представителем сексуальных меньшинств.
   Верная принципу «Обольщай и властвуй», Инка уверенно шла по жизни, оставляя за спиной разрушенные семьи и разбитые сердца. Особой любви коварная искусительница ни к кому не испытывала. Основным критерием отбора для нее было финансовое положение кандидата. Она даже выработала для себя систему оценки претендентов, которая позволяла ей отличить истинного олигарха от псевдоолигарха или олигарха лайт и не тратить попусту время и силы на неперспективных воздыхателей.
   Как-то раз Инка разоткровенничалась и поведала Марине секрет своего блистательного успеха у мужчин. Выяснилось, что, помимо природного обаяния, у нее имелась знакомая тетушка – специалист по приворотам, которая и снабжала Инну необходимым снадобьем. Подход был сугубо индивидуальным. В каждом конкретном случае приворотное зелье готовилось специально для конкретного человека. И каждый раз колдунья требовала все новые и новые «ингредиенты» для своего пойла.
   Однажды Инночке пришлось даже подкупить кладбищенского сторожа, чтобы достать гвоздь из свежезахороненного гроба. Сторож ничуть не удивился и сообщил, что на гвозди установлена такса в размере 100 у.е. за штуку. Он уговаривал Инку взять несколько, обещая уступить по оптовой цене, расхваливая товар на все лады, как заправский торговец, и обещая, что гвоздями покупательница останется довольна. «Вещь хорошая, качественная. Никогда не знаешь, где еще понадобится. Лучше взять про запас».
   От опта Инка отказалась, поскольку побаивалась хранить дома добытые на кладбище гвозди. Да и нужен-то ей был всего один-единственный для приготовления магиче–ского раствора для «особо сложного случая».
   Этим случаем оказался высокопоставленный чиновник, который проявил удивительную привязанность к пожилой сорокалетней супруге и пятерым –ребятишкам. Пройдя курс Инкиной «терапии», чиновник быстро позабыл семью и даже частично самого себя. Именно он и приобрел на Инкино имя четы–рехкомнатную квартиру в элитном доме в центре Москвы.
   Получив квартирку, Инна быстро охладела к любовнику. Ее стала невыносимо раздражать его патологическая ревность. В общем, бросила Инна заколдованного чиновника. А он так не в себе и остался. Шутка ли, приворот на могильном гвозде!
   Раскрыв Марине свою истинную природу, Инка испугалась, что наговорила лишнего. Вместо ожидаемого восторга она прочитала на лице подруги откровенный ужас. Марина явно Инкины магические эксперименты не одобряла. Но слово не воробей…
   Марина, естественно, тогда попыталась вразумить несмышленую, но Инка отшутилась, перевела разговор на другую тему, а потом заявила, что все это она вообще выдумала, прикололась, дескать. После этого случая Марина еще пару раз пробовала наставить по–другу на путь истинный, но вскоре оставила эту бесполезную затею, справедливо полагая, что сама жизнь внесет свои коррективы.
   Жизнь вообще штука умная. Она умело направляет человека, предоставляя ему для решения те или иные ситуации. Сделал правильный выбор – ситуация складывается благоприятно. Оступился, повернул не туда – и ситуация отозвалась негативом. Все просто. Надо только научиться наблюдать.
   До недавних пор Инке было некогда ни учиться, ни наблюдать. Она едва успевала легкомысленно порхать по жизни. «Допорхалась», – не без торжества подумала Марина, но тут же одернула себя. Не ей судить. Каждый живет свою жизнь как может, решает свои задачи. Вот и ей, Марине, надо бы разобраться прежде всего с собой, а уже потом лезть со своими нравоучениями к другим.
   Марина вспомнила, что с утра у нее была температура, и потрогала лоб. Лоб был абсолютно холодный, да и самочувствие вроде бы нормальное. Вот, стоило только забыть о болезни, переключиться на что-то другое, и недуг отступил, как будто и не было. Высшее медицинское образование подсказывало Марине, что так легко она вряд ли отделается и температура скорее всего к вечеру даст о себе знать. Но пока она решила об этом не думать.
   За неспешными размышлениями о бренности бытия Марина не заметила, как добралась до дома. Там она поняла, что Инка отвлекла ее не только от мыслей о болезни, но и от более важных для нее мыслей. О Сергее. Как только она переступила порог собственного дома, эти мысли нахлынули на нее с новой силой, сметая на своем пути все остальное, тут же потерявшее значимость и ценность. Неожиданно мощная ментальная лавина принесла с собой острое чувство тоски и непреодолимое желание видеть Сергея или хотя бы говорить с ним.
   Было уже четыре часа. За весь день он ни разу не позвонил. Что-то неприятно зашевелилось где-то в районе солнечного сплетения. Смутное беспокойство стало быстро расти и почти мгновенно превратилось в тревогу, граничащую с паникой. А вдруг она ему разонравилась? Марина судорожно рылась в памяти, придирчиво перебирая подробности последней встречи. Может, она сказала или сделала что-то не то? Да нет, вроде все было здорово, пока они были вместе. Тогда почему он не предложил ей остаться у него? Она, конечно, не согласилась бы, но предложить-то он мог… В конце концов, это вполне естественно, если она ему нравится. Если нравится… А кто вообще сказал ей, что она ему нравится? Ну встретились пару раз, ну пригласил в гости. Что из этого? Это еще ни о чем не говорит.
   Марина чувствовала, что зашла в тупик. Хорошо еще, что вчера он дал ей свой номер телефона. Хотя это она сама попросила его об этом. Набралась смелости и попросила.
   Сомнения терзали Марину. Совершенно измотанная, она сняла трубку и набрала его номер. «Абонент не отвечает или временно недоступен. Попробуйте позвонить позднее», – сообщил бездушный женский –голос.
   «А может, с ним что-то случилось?» – продолжала изводить себя Марина. Она металась по дому, хваталась за какие-то дела и тут же бросала их, бестолково перекладывала с места на место попадавшиеся под руку вещи.
   Еще несколько раз набирала его номер. Безрезультатно. Выходила на улицу подышать. Не помогло. Пыталась разжечь камин. Почему-то не получилось. К 10 часам вечера, вконец обессиленная, Марина включила телевизор и стала машинально переключаться с канала на канал.
   Через несколько минут бездумного прыганья по телепередачам она вдруг осознала, что ее пальцы живут самостоятельной жизнью, упорно нажимая упругие резиновые кнопочки пульта в строго определенном порядке. Они безостановочно набирали телефонный номер Сергея.
   Испугавшись, что тихо сходит с ума, Марина с силой отшвырнула пульт в сторону. Пульт долетел до стены, сделал кувырок в воздухе и упал на ковер кнопками вниз. «Как тот бутерброд, маслом на пол», – почему-то подумала Марина. В момент соприкосновения пульта с ковром произошло самопроизвольное переключение программ с одновременным усилением громкости. Этот факт привлек Маринино внимание и заставил сосредоточиться на экране.
   Шла передача «Беседы с психологом». Убеленный сединами профессор в очках с толстыми линзами и с треугольной бородкой рассказывал о том, как можно выйти из любой, даже неразрешимой на первый взгляд, ситуации.
   Марина постаралась сконцентрироваться. Измученный сомнениями и неуверенностью мозг плохо воспринимал информацию. Но кое-что Марина все же смогла уловить. Основное, что требовалось от человека, попавшего в ситуацию любой степени сложности, было подняться над вышеобозначенной ситуацией в точку покоя. Затем посмотреть оттуда на себя и на ситуацию в целом с философской позиции. После чего можно начинать действовать, но без усилия, руководствуясь чистым намерением.
   «Ха! Спасибо вам, уважаемейший! Теперь-то мы непременно сможем выпутаться из любых неприятностей!» – съязвила про себя Марина.
   Но что-то внутри ее откликнулось на эту информацию, почуяв в ней рациональное зерно. Марина на секунду задумалась, стремясь как следует осознать услышанное. Но процесс осознания был прерван самым беспардонным образом.
   Послышался сильный толчок, затем звон битого стекла. Обернувшись, Марина увидела кота, запрыгнувшего на комод, где уже несколько десятилетий вполне мирно красовалась антикварная бабушкина ваза – символ благополучия и процветания, как любовно именовала ее старушка. «Береги ее, деточка, она принесет тебе счастье», – говаривала бабуля.
   Марина с ужасом смотрела на мелкие осколки «счастья», усеявшие весь пол в гостиной. «Надо же, не такая уж большая была ваза, а сколько осколков», – промелькнуло в голове. Еще не успев зарегистрировать эмоции, посетившие ее по поводу разбитого символа процветания, Марина увидела следующую картину и похолодела.
   Обожравшийся кот возлежал на комоде и нагло ухмылялся, поглядывая на Марину. В лапах он держал что-то недавно еще живое и такое прекрасное. Всем своим видом кот как бы говорил: «Полюбуйся, каков я! Молодец, да и только!» В кошачьих когтях была зажата птичка.
   У Марины закружилась голова, к горлу подступила тошнота. Она было стала терять сознание, но во–время вспомнила, что не умеет этого делать. В этот момент очень кстати раздался телефонный звонок, который пронзительной трелью вывел ее из состояния жуткого оцепенения.
   Звонила Любаня.
   – Мари-иш, – заныла она с ходу без «здрасте», – мне надо ставить брекеты. Представляешь, оказывается, у меня неправильный прикус. Нужно быстренько исправить, чтобы красиво…
   – Люба, – каким-то несвойственным ей властным голосом проговорила Марина, – мне нужна твоя помощь! – Марина схватилась за Любку, как утопающий за соломинку. Она чувствовала, что рассудок начинает терять положенную ему трезвость.
   Просьба о помощи в сочетании с железными интонациями голоса прозвучала для Любы как заклинание. Кажущееся легкомыслие и ветреность мгновенно улетучились, обнажив истинную сущность Любки – высокоорганизованную личность с тонкой интуицией и повышенным чувством товарищества.
   – Маринка, держись, лечу к тебе. – Голос Любы изменился до неузнаваемости. Он выражал абсолютную готовность к бою. У Марины перед глазами возникла картинка: вооруженная до зубов подруга, помахивая «парабеллумом», выпрыгивает из окна прямо в седло бьющей копытом лошади и мчится во весь опор ей на выручку. Ассоциация вызвала у Марины приступ нервного хихиканья.
   «Да, дело плохо, – подумала она, с опаской поглядывая на кота, который, дразня ее, лениво поигрывал со своей добычей, – сохранить бы разум».
   «Собрать себя в точку» – кажется, так советовали мудрые психологи. Марина несколько раз глубоко вдохнула и сделала усилие по собиранию себя. Точка у нее получилась большая и расплывчатая. Скорее, пятно. Видимо, и здесь без упорных тренировок не обойтись. Она сконцентрировалась, медленно досчитала до 10. Точка приобрела более приемлемую форму.
   – Ну, с Богом! – вслух произнесла Марина, уверенно подошла к коту и с чистым намерением легким движением руки вышвырнула за дверь обалдевшее от такой наглости и потому не сумевшее оказать сопротивления животное. Птицу, к сожалению, реанимировать не удалось.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное