Ирина Хрусталева.

Не родись пугливой

(страница 3 из 23)

скачать книгу бесплатно

– У нас на втором этаже очень хорошая столовая, там можно прилично поесть, – проинформировала она Киру. – И не очень дорого, кстати.

– Спасибо, я обязательно схожу, только не сегодня, – кисло улыбнулась девушка, мысленно заглядывая в свой тощий кошелек и с досадой понимая, что денег там практически нет. – Сегодня у меня разгрузочный день и есть ничего нельзя, – вздохнула она.

– Да? – удивленно вскинула брови секретарша. – По-моему, вам это совсем ни к чему, у вас и так лицо голодающей с Поволжья. Ох уж мне эти стандарты, 90-60-90! Совсем молодежь с ума посходила, морите себя всякими диетами, только здоровье свое портите, – проворчала она и, с осуждением покачав головой, скрылась за дверью. Кира облегченно вздохнула, сглотнула голодную слюну и снова погрузилась в работу, стараясь не думать о еде. Ганшин в этот день ее к себе ни разу не вызывал, чему она была бесконечно рада. Она тоже сидела в своем кабинете безвылазно, боясь высунуть оттуда даже нос. Несколько раз за день она вспоминала сегодняшнюю встречу с боссом в сквере и моментально покрывалась холодным потом от стыда и досады одновременно.

В последующую неделю Кира очень быстро вникла в суть своих обязанностей и уже начала понимать с полуслова, что от нее требуется. Ей все же приходилось встречаться с боссом в его кабинете, и постепенно она начала к этому привыкать. Ганшин всегда отдавал приказания четким грубоватым голосом, при этом никогда не глядя в сторону Киры. Несмотря на это, несколько раз за эти дни она все же ловила на себе чуть удивленный взгляд своего работодателя, когда исполняла задание слишком быстро. Она гордо вскидывала голову и походкой королевы выходила из его кабинета.

«Пусть, на твой взгляд, я недостойна того, чтобы на меня можно было обратить внимание как на женщину, зато мои мозги работают в нужном режиме, – думала про себя Кира, и губы ее при этом ехидненько подрагивали. – Я в конце концов заставлю тебя относиться ко мне с уважением, надменный, тщеславный человек!»

В конце рабочей недели, когда Кира уже собиралась домой, Надежда Николаевна, осторожно кинув взгляд на дверь шефа, тихо проговорила:

– У вас незаурядные способности, Кира Эдуардовна, Илья Борисович крайне удивлен и доволен, что не ошибся в вас.

– Благодарю, – сдержанно ответила девушка. – Мне уже можно уходить?

– Сейчас я спрошу, – ответила секретарша и нажала кнопку селекторной связи: – Илья Борисович, Кира Эдуардовна может идти домой?

– Пусть зайдет ко мне в кабинет! – рявкнул микрофон.

Кира вскинула испуганные глаза на женщину и пролепетала:

– О боже, сейчас он меня уволит!

– Не говорите глупости, час назад он похвалил вас, – прошептала женщина и бросила взгляд на дверь президента. – Идите, не бойтесь.

– Сначала хвалил, а сейчас, наверное, нашел в документах какую-нибудь ошибку и теперь сердится. Он всю неделю наблюдал, как я работаю, и наверняка я не выдержала испытания. Господи, только не это, – прошептала она, глядя на секретаршу округлившимися глазами.

– Идите, идите, нечего гадать, сейчас он вам сам скажет, в чем там дело.

– Боюсь, – выдавила Кира из горла еле слышный хрип.

– Да не дрожите вы так, – улыбнулась Надежда Николаевна. – Я вас уверяю, что все будет нормально, идите, – подбодрила она девушку.

Та, уже взявшись за ручку двери, спросила:

– А как у него сегодня настроение, вы не в курсе?

– Вроде как обычно, – пожала секретарша плечами.

– Если как обычно, тогда я точно пропала, – простонала Кира.

– Да идите же вы, наконец, он до смерти не любит ждать, – поторопила Надежда Николаевна девушку. – Ни пуха!

Кира вдохнула побольше воздуха в легкие, выдохнула:

– К черту, – и открыла дверь кабинета.

Она замерла у порога и уставилась на босса, ожидая, что же он хочет ей сказать.

– У вас есть загранпаспорт? – без всяких предисловий, как всегда, не поднимая головы от каких-то бумаг, спросил он.

– Загранпаспорт? – с удивлением посмотрев на президента, переспросила Кира.

– Именно так называется этот документ, – с сарказмом заметил Ганшин. – Вы мне не ответили. Есть у вас загранпаспорт или нет? – снова повторил он.

– Нет, – быстро ответила Кира и облегченно вздохнула. До нее дошло, что если речь пошла о документе, значит, ее никто не собирается увольнять.

– Почему? – тем временем резко спросил Ганшин.

– Я никогда никуда не выезжала, – пожала девушка плечами.

– У вас в анкете написано, что ваша мать живет за рубежом уже много лет, а если точнее, то двадцать первый год, – глухо проговорил мужчина, по-прежнему не поднимая головы от бумаг.

– Да, это так, – высоко вздернув нос, ответила девушка. – А какое, собственно, отношение это имеет к моей работе у вас?

– Вы что же, за двадцать лет ни разу не ездили к ней? – игнорируя замечание девушки, продолжил Илья Борисович все таким же строгим голосом.

– Нет, – коротко бросила Кира и нахмурила брови. «К чему весь этот допрос?» – подумала она.

– Почему?

– Я обязана отвечать?

– Нет, не обязаны.

– Тогда зачем вы меня об этом спрашиваете?

– Я должен все знать о своих сотрудниках, и вы, госпожа Романова, не являетесь исключением, а даже наоборот.

– Это как – наоборот? – не поняла девушка.

– Вы – мой личный референт, – пожал Ганшин плечами и, наконец-то подняв глаза, уставился на Киру тяжелым, немигающим взглядом. – Я так понимаю, вы вовсе не общаетесь со своей матерью? – спросил он.

– Нет, не общаюсь. Если это все, что вы хотели узнать, может, разрешите мне уйти? – раздраженно сказала Кира, сама от себя не ожидая такого всплеска негодования. Она вообще не любила разговоров о своей матери, с самого детства. Но, когда вдруг случайно он все же возникал в их доме, еще когда была жива бабушка, она всегда испытывала злость, как и сейчас. Где-то на уровне подсознания у нее возникал комплекс неполноценности, и она начинала ощущать себя ущербной.

«Ведь нормальных, хороших детей никогда не бросают их родители», – всегда с болью думала она.

– Если это все, что вы хотели узнать, может, я могу уйти? – снова повторила Кира. Она никак не могла справиться с раздражением, хоть и пыталась, поэтому ей просто хотелось поскорее уйти, чтобы не наделать глупостей.

– Я дам распоряжение Надежде Николаевне, чтобы она подготовила ваши документы для получения загранпаспорта, будьте добры срочно сфотографироваться.

– Паспорта? Мне? – снова удивленно вскинула девушка брови. – А зачем мне загранпаспорт?

– Вот уж не ожидал услышать такой глупый вопрос от своего референта, – раздраженно произнес Ганшин. Он отбросил от себя лист бумаги и нехотя ответил: – Через две недели мы летим в Штаты для встречи с предполагаемыми партнерами.

– В Штаты? – испуганно переспросила девушка. – А…

– Я вас больше не задерживаю, можете возвращаться на свое рабочее место, – в обычном для него тоне распорядился президент, не дав Кире раскрыть рта.

– Но рабочий день уже закончился, – нахмурилась та, ужасно разозлившись такой вопиющей бестактности босса.

– Тогда отправляйтесь домой, всего хорошего, – резко бросил мужчина и тут же, взяв телефон, начал набирать номер, как будто Киры вовсе и не было в его кабинете. Девушка хотела что-то спросить, но потом резко развернулась и выскочила за дверь.

«Господи, ну почему он себя так грубо ведет? Такой солидный человек, а разговаривает, как докер в порту! У меня такое чувство, что он крайне раздражен моим присутствием», – думала девушка, стоя по другую сторону двери.

– Не обращайте внимания, Кира Эдуардовна, он не всегда такой. Просто сейчас у него… впрочем, неважно. Пройдет время, и вы привыкнете, – услышала девушка голос секретарши, как будто та подслушала ее мысли. – Да и он тоже, – добавила она, но Кира так и не поняла, к чему она это сказала.

– Очень трудно привыкнуть к подобному обращению, если за всю жизнь на тебя даже ни разу не повысили голоса. Бабушка, которая меня воспитала, была очень доброй женщиной, – проворчала Кира и пошла к выходу. – До понедельника, Надежда Николаевна, – кивнула девушка женщине. – А почему вы-то не уходите? – поинтересовалась она.

– Пока шеф в своем кабинете, я не могу уйти, – улыбнулась та. – Всего доброго, Кира Эдуардовна, желаю вам хорошо провести выходные.

– Спасибо, я постараюсь, – вяло улыбнулась девушка.

Она спустилась в лифте на первый этаж и подошла к киоску, который торговал пирожками. Заглянув в кошелек, девушка решила, что сможет себе позволить парочку. Купив два пирожка, она пристроилась в кресле, которое стояло в углу, рядом с автоматом для кофе, чтобы ее никто не видел, и начала поглощать еще теплую выпечку.

В ее первый рабочий день Надежда Николаевна сказала, что у них здесь очень приличная столовая. Девушка тогда схитрила, заявив, что у нее разгрузочный день, а вот на следующий день поступить так она уже не могла. Ей пришлось сделать вид, что у нее очень много работы, и только тогда, когда секретарша вернулась, Кира сказала ей, что пошла в столовую. На самом деле она просидела весь перерыв в сквере на лавочке. И так она делала на протяжении всей недели, каждый раз придумывая новые отговорки. У нее было очень мало денег, и если она начнет их тратить, то через несколько дней у нее не останется даже на дорогу. Снова просить у подруги у нее уже просто не поворачивался язык: стыдно… Лоток, в котором Кира купила себе два горячих пирожка, каждый раз выручал ее. Они стоили не очень дорого и вполне удовлетворяли желудок, чтобы он не свернулся в трубочку от голода. Дома в холодильнике пока еще оставалась целая пачка пельменей, кусочек сыра, пакет молока и двести граммов сливочного масла. Кира надеялась, что с этим запасом она сможет протянуть до зарплаты.

«Сейчас приеду домой и сварю себе пельменей, штук пятнадцать сразу, – мечтала она, глотая пирожки, почти не жуя. – Нет, пятнадцать – это слишком много, мне так этой пачки надолго не хватит, обойдусь семью, просто побольше съем хлеба. Ничего, надеюсь, что до зарплаты как-нибудь перебьюсь, а там уже будет ничего не страшно. Зарплата у меня очень даже приличная, я даже о такой и не мечтала, – думала девушка, доедая пирожок. – Вот тогда и пошикую. А сейчас перебьюсь, мне не привыкать».

Она вытерла рот и руки салфеткой, достала из сумочки пудреницу, посмотрела на свое суперотражение и решила, что она совершенно неотразима.

– Ничего страшного, мне абсолютно все равно, что думают окружающие о моей внешности, гораздо важнее, что думают люди обо мне как о человеке. Я здесь, чтобы работать, работать и еще раз работать! Неделя уже пробежала, и мне кажется, что я не подкачала, во всяком случае, очень хочется в это верить. Завтра и послезавтра – выходные дни, а с понедельника с новыми силами – на очередные трудовые подвиги!

Кира подмигнула своему отражению, захлопнула пудреницу и сунула ее в сумочку.

– Все, пора домой, – прошептала она, поправляя ремешок туфли. – Кстати, с зарплаты нужно будет купить новые туфли. Эти – единственные на низком каблуке и, кажется, скоро порвутся, а остальные у меня на шпильке, в которых я на работу ходить не должна.

Только девушка, резко выпрямившись, встала с кресла, как тут же припечаталась носом к чьей-то груди.

– Почему вы не ходите в столовую на обед? – услышала Кира знакомый голос где-то у себя над головой и испуганно вскинула глаза. Ганшин навис над ней, как скала, и строго хмурил брови.

– Я на диете, – пискнула она, испуганно хлопая ресницами за большущими очками.

– На диете, значит? – усмехнулся Ганшин. – А пирожки с мясом входят в ваш диетический рацион? – сделал он особое ударение на слове «диетический».

– В чем, собственно, дело, Илья Борисович? – расправив плечи, полушепотом спросила Кира. – Думаю, что об этом мне совсем необязательно рассказывать всему свету.

– Почему вы не ходите на обед? – снова повторил Ганшин, не сбавляя тона.

Кира втянула голову в плечи, как будто вместо вопроса прогремел взрыв.

– А потише нельзя? Я что, должна перед вами отчитываться, обедаю я или нет? Ем я пирожки с мясом или просто покупаю их для того, чтобы полюбоваться на них? – возмущенно пропыхтела она, затравленно оглядываясь по сторонам.

– Я обязан следить за здоровьем своих сотрудников, чтобы не падала производительность труда, – тут же парировал мужчина.

– Не волнуйтесь, моя производительность не упадет, уверяю вас, – тихо, чтобы не услышали окружающие, прошипела Кира. – Разрешите мне уйти!

– У вас нет денег? – не обращая внимания на возмущение девушки, продолжал задавать вопросы Ганшин.

– Почему это нет? Все у меня есть! И вообще, по-моему, это вас не должно касаться, – уже откровенно рассердилась Кира, решив, что шеф решил таким образом посмеяться над ней и опозорить ее перед сотрудниками. Правда, на них совершенно никто не обращал внимания, все куда-то торопились, да и разговор происходил в укромном месте. Их не было видно от лифта.

– Пропустите меня, мне пора домой, – нахмурилась Кира и опустила голову, готовая вот-вот расплакаться. «От вас я совсем такого не ожидала, господин президент, – уже про себя подумала она. – А на вид такой солидный человек!»

– Домой я вас не отпускаю, сейчас вы поедете со мной, – не терпящим возражения голосом приказал Ганшин.

– Это куда еще? – удивилась Кира, и слезы, готовые уже политься из глаз, моментально просохли. – Мой рабочий день вроде бы закончился?

– Усвойте раз и навсегда, Кира Эдуардовна, – прищурился Ганшин, продолжая смотреть на девушку сверху вниз. – Ваш рабочий день заканчивается только тогда, когда я того пожелаю. Я понятно объясняю? – строго спросил он.

– Да, более чем, – недовольно ответила девушка и пошла вслед за боссом, который, резко развернувшись, размашистым шагом направился к выходу. Там уже сверкала его машина, а молодой парень в черном костюме стоял у раскрытой дверцы автомобиля, придерживая ее рукой. Ганшин галантно отступил и пропустил вперед Киру. Она замерла у открытой двери и снова затравленно посмотрела на своего босса.

– Садитесь уже, наконец, – приказал тот, а потом, все же решив сменить гнев на милость, мягко проговорил: – Чего вы так испугались? Я вас не укушу. У меня, знаете ли, нет привычки закусывать на ужин своими референтами.

Кира возмущенно нахмурилась.

– С чего вы взяли, что я вас боюсь? – фыркнула она, неуклюже влезла в шикарный автомобиль и забилась в самый угол.

Ганшин, наблюдая за ее телодвижениями, тяжело вздохнул и, покачав головой, сел на переднее сиденье рядом с водителем. Он тихо дал ему распоряжение, так, что Кира ничего не расслышала. Она только заметила удивленный взгляд молодого человека, который тот бросил на нее в зеркало. Кира отвернулась к окну и еще больше нахмурила брови. Когда машина выехала на проезжую часть, девушка не выдержала и все же задала боссу вопрос:

– Илья Борисович, вы, может быть, все же проинформируете меня по поводу этой незапланированной поездки? Куда мы едем и что я должна буду делать?

– Кто сказал, что она не запланирована? – спокойно сказал Ганшин.

– Мне вы ничего не сказали, и, если бы я не задержалась… – Кира запнулась, не зная, что сказать дальше.

Мужчина хмыкнул и договорил вместо нее:

– Если бы вы не уселись в уголочке, чтобы никто не видел, как вы уплетаете свои пирожки? Это вы хотели сказать?

Кира ничего не ответила, вместо этого она залилась краской стыда. Она спрятала лицо, низко опустив голову, и недовольно засопела. Минут через пятнадцать машина остановилась, и Ганшин, повернувшись к девушке, проговорил:

– Вот мы и приехали.

Водитель проворно выскочил из машины, обежал ее и открыл Ганшину дверь. Кира нервно начала дергать за ручку, чтобы открыть дверь со своей стороны, но она почему-то не поддавалась.

– Да что же это такое? – ворчала она. – Кажется, сегодня не мой день, все против меня, даже эти чертовы замки!

Илья Борисович подошел к двери, с легкостью открыл ее и подал девушке руку. В первое мгновение она растерялась, но потом, махнув на все рукой, позволила помочь ей выйти из машины. Ноги ее подкашивались от ужаса, но она самоотверженно запихивала его подальше в подсознание.

«Господи, почему я его так боюсь? – думала она. – Даже голова кружится. Как бы в обморок не свалиться, вот он тогда посмеется надо мной!»

Кира шла за своим начальником, как сомнамбула, ничего и никого не видя вокруг. Он ввел ее в просторный холл, они поднялись по лестнице на второй этаж, а потом шеф открыл перед девушкой стеклянную дверь. Когда Кира вошла в помещение и наконец подняла голову, чтобы оглядеться, она с огромным удивлением обнаружила, что они вошли в зал ресторана.

– Зачем вы меня сюда привезли? – шепотом спросила девушка.

– У меня здесь встреча с деловыми партнерами, и без вас мне не справиться, – тоже шепотом ответил Ганшин и лукаво улыбнулся.

По тому тону и шепоту, которым это было произнесено, Кира поняла, что он над ней подшучивает. Она гордо расправила плечи, одернула свой мешковатый пиджак, который шел ей, как корове седло, и строго спросила:

– Вы решили надо мной посмеяться, да?

– Господи, что вы такое говорите? – удивленно вскинул брови мужчина. – Нет, уважаемая Кира Эдуардовна, у меня даже в мыслях не было смеяться над вами.

– А в чем же тогда дело? – прищурилась та. – Немедленно объясните – зачем вы привезли меня сюда?

– Просто я решил с вами поужинать, вот и все, – пожал Ганшин плечами.

– Могли бы, между прочим, и меня спросить, хочу ли я этого, – с вызовом проговорила девушка.

Она сама от себя не ожидала, что сможет так разговаривать с президентом, но природное чувство гордости вдруг с такой силой взбунтовалось в ней, что она не смогла удержаться.

– Хорошо, спрошу, если вам так угодно, – вдруг покладисто согласился мужчина. – Кира Эдуардовна, вы не откажете мне в любезности и не поужинаете сегодня со мной?

– Но почему я? – удивленно спросила она.

– Просто мне нужна компания. Не люблю, знаете ли, есть в одиночестве. И потом, всегда приятно пообщаться с умным человеком.

Кира подняла голову и внимательно посмотрела в глаза своему шефу, чтобы понять, чего же он от нее хочет и что за этими словами кроется. Но ничего, кроме прямого взгляда совершенно искренних глаз, она не увидела.

– Хорошо, Илья Борисович, поужинаю, – кивнула она головой, а потом, сама от себя не ожидая, улыбнувшись, откровенно призналась: – Тем более что я действительно голодна.

Глава 3

– Пожалуйста, выбирайте все, что захотите, – подавая Кире меню, проговорил Ганшин. – Здесь недурно готовят лобстеров и форель.

– Закажите то, что сами сочтете нужным, я полностью полагаюсь на ваш вкус, – застенчиво ответила Кира.

– У вас нет аллергии на морепродукты? – задал неожиданный вопрос мужчина.

– Нет… кажется, – неуверенно ответила Кира. – Во всяком случае, от рыбы точно нет, я очень часто покупаю треску.

– Треску? – улыбнулся Ганшин. – Наверняка мороженую?

– Ну да, мороженую, – утвердительно кивнула Кира. – А что здесь смешного-то? – нахмурилась она. – Я из нее рыбные котлеты делаю, по бабушкиному рецепту, очень вкусно, между прочим.

– Нет, нет, ничего, не обращайте на меня внимания, – продолжая улыбаться, ответил Ганшин. – Просто когда вы сказали про треску, я очень ярко вспомнил свою юность.

– Ваша юность как-то связана с мороженой треской? – не сдержавшись, хихикнула Кира.

– Даже не представляете, насколько тесно, – загадочно округлил глаза Илья. В них плескались смешинки, которые задорно поблескивали, и от этого его голубые глаза становились еще голубее. – Я в Москву из Омска приехал, после того как школу закончил, – начал рассказывать Ганшин. – Здесь в университет поступил, жил в общежитии, стипендия – копейки, которой хватало на пару дней, не больше. Вот мы с ребятами, чтобы сэкономить, тоже очень часто треску свежемороженую покупали. Она тогда самая дешевая была, как сейчас помню, пятьдесят шесть копеек. Вслушайтесь в эту цифру, Кира Эдуардовна: пятьдесят шесть копеек! Сейчас звучит смешно, правда?

– Действительно смешно, – согласилась Кира.

– Да, много мы этой трески в те годы поели, – вздохнул Ганшин. – Пельмени не всегда купить успевали, их очень быстро разбирали. Пока на занятиях просидишь, дело к вечеру, в магазинах уже пусто, а если что-то и есть, то очередь в три ряда. Вот мы что успевали схватить, то и ели. В основном треска или котлеты, домашние назывались, по двенадцать копеек штучка. В то время страшный дефицит на продукты был, конец восьмидесятых, начало перестройки.

– Я то время почти не помню, потому что еще маленькой была, но все знаю, мне бабушка рассказывала.

– А ваша бабушка, она кто? – полюбопытствовал Илья.

– К сожалению, она умерла год назад, – ответила Кира. – А при жизни была актрисой. Может быть, слышали про такую, Евгения Романова? Достаточно известной личностью была в театральном мире.

– К моему стыду, я совсем не театрал, – развел Ганшин руками. – Раньше не было денег, а когда они появились, совершенно не стало времени.

– Это плохо, – вздохнула Кира. – Мне кажется, для того чтобы сходить в театр, человек должен находить время.

– Это так важно – смотреть спектакли? – с легкой иронией спросил Ганшин. – Мне кажется, что сама жизнь – это и есть самый интересный и не всегда предсказуемый спектакль. На нее, родимую, заранее сценария не напишешь, поэтому она всегда преподносит тебе сюрпризы. Зачем же, спрашивается, ходить в театр?

– Зря вы так думаете, Илья Борисович, – возразила боссу Кира. – Жизнь, конечно, спектакль интересный, но театр – это же искусство. Я, может быть, скажу сейчас банальную фразу, но считаю, что она верна: «Не хлебом единым жив человек».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное