Ирина Хрусталева.

Блеск и нищета хулиганок

(страница 3 из 24)

скачать книгу бесплатно

Эти размышления окончательно испортили Жене настроение, и, когда она подъехала к дому Семена и посигналила, от злости уже готова была плеваться ядом. Ворота тут же поехали в сторону, и охранник, заглянув в салон автомобиля, пропустил девушку. Она поставила машину во дворе и прошла в дом. Там царило веселое оживление, доносился дружный хохот, слышалось позвякивание бокалов и столовых приборов.

– Опять пьяная пирушка, – процедила сквозь зубы девушка и распахнула двери гостиной. Там стоял большой, длинный стол, заставленный всевозможными бутылками и деликатесами.

– О, господа, посмотрите-ка сюда! Кажется, в нашем полку прибыло, – завопил худой и длинный, как жердь, парень, когда увидел Женю.

Все сидящие за столом повернули головы в сторону застывшей в дверях молодой, потрясающе красивой женщины. Мужчины, которые впервые увидели ее, резко вскинули брови, а один даже поперхнулся и закашлялся. Сидящий рядом с ним парень стукнул его кулаком по спине, а сам, не отрываясь, с восхищением смотрел на Женю. Та высоко держала голову с роскошными волосами цвета бронзы. Гордый взгляд ярко-голубых глаз надменно рассматривал гостей за столом. Глаза слегка прищурены, отчего на щеки легла тень пушистых ресниц. Капризно вздернутая верхняя и припухлая нижняя губки чуть-чуть подрагивали, как будто в еле заметной усмешке. Потрясающая фигура и безупречный костюм завершали образ. Все говорило о том, что эта красавица отлично знает себе цену и при случае не продешевит.

– Проходи, Женечка. Что в дверях застыла? – закричал хозяин пирушки Семен и замахал руками, приглашая Женю присаживаться рядом с ним. – Прошу любить и жаловать, господа, моя племянница, Евгения, – громко и гордо провозгласил он, словно представлял гостям английскую королеву. Все захлопали в ладоши, а Евгения брезгливо скорчила лицо и ехидно улыбнулась. Она вдруг захотела досадить Семену, решив таким образом дать выход своему гневу. Она громко, чтобы слышали все присутствующие, с усмешкой глядя прямо в глаза своему воспитателю, сказала:

– Некогда мне за столом сидеть, ты же знаешь, я не пью. Ты для кого меня пригласил? Для этого? Или вон для того? Ты предупредил, что мое время стоит очень дорого? Я буду в спальне, – бросила она и, резко развернувшись, с силой хлопнула дверью.

Минут через пять Семен ворвался в комнату, как раненый гиппопотам.

– Что ты себе позволяешь? Ты что меня позоришь? Здесь нужные и влиятельные люди, – проревел он, брызгая слюной. – Что они подумают обо мне после твоего представления, дура?

– Не дурей тебя, – гаркнула в ответ Евгения. – Твои влиятельные люди разве не знают, что ты сутенер? – усмехнулась она и посмотрела на разгневанного Семена прищуренными глазами. – Неужели не знают? Что-то я в этом сомневаюсь.

– Я бизнесмен, – еще сильнее взревел Семен и посмотрел на девушку глазами, налитыми кровью. – Биз-нес-мен, – добавил он. – Попрошу это твердо усвоить.

– Я тебя умоляю, Сеня, – снова усмехнулась девушка и махнула рукой.

Она совершенно бесстрашно смотрела в глаза своему разгневанному воспитателю. – Какой ты бизнесмен? Ты покупаешь детей, а потом делаешь из них проституток. Ты именно это называешь бизнесом или я чего-то не понимаю? – пожала она плечами и захлопала невинно глазами, в которых плескалась издевка.

– Ты что, с ума сошла? Когда это я покупал детей и делал из них проституток? – опешил мужчина.

– А я уже не в счет? Разве меня ты не купил ребенком? Кого, интересно, ты из меня сделал? Разве это не проституция, соблазнять твоих нужных людей и прыгать к ним в постель?

– Ну, пошла-поехала, – хлопнул Семен руками по бокам. – Тебя какая муха сегодня укусила? Или ты не с той ноги встала? Что это тебе взбрело в голову выяснять отношения?

– Мне все надоело, – прошипела Евгения. – Надоело жить по твоей указке.

– А это уж придется потерпеть, моя милая, – усмехнулся Семен. – У нас с тобой уговор, а уговор, как известно, дороже денег. И никуда ты не денешься. Твое дело – раздвигать ноги, когда это нужно мне, и получать за это деньги. Я что, мало тебе плачу? Чего тебе не хватает? Ты живешь в свое удовольствие. Я вызываю тебя только для нужных мне людей. Разве это проституция?

– А что же это, Сеня? – хищно прищурив глаза, поинтересовалась Евгения. – Как, по-твоему, это можно назвать?

– С каждым днем я все больше убеждаюсь, что все бабы – дуры. Это называется – деловые контакты, – постучав себе указательным пальцем по лбу, ответил Семен. – Неужели не понимаешь?

– Нет, не понимаю и думаю, что понять никогда не смогу.

Семен посмотрел на нее насмешливым взглядом и скривил рот.

– Зажралась ты, подруга, вот что я тебе скажу. Совсем зажралась.

– Я не зажиралась, этот камешек как раз для твоего огорода. Забыл, наверное, сколько я для тебя и твоих деловых контактов сделала. Я уже давным-давно себе на «вольную» заработала, – прошипела Евгения и бросила на Семена ненавидящий взгляд.

– Скажите, пожалуйста, как заговорила пташка, – хмыкнул тот, игнорируя ее взгляды. – А сама-то ты все помнишь, дорогуша? Если бы я не купил тебя тогда, ты бы уже давно загнулась в сточной канаве. А отдал я за тебя кругленькую сумму, она бы мне очень пригодилась для чего-нибудь другого. Это я… – Семен стукнул себя кулаком в грудь, – слышишь ты, неблагодарная девчонка? Это я перекупил тебя у Ахмеда, и ты должна быть благодарна мне за это. Он своих девочек сразу же сажает на иглу, чтобы хорошо работали, и тебе прекрасно об этом известно. Вот там бы ты действительно стала настоящей проституткой. Оставь я тебя тогда у него, и ты бы уже давно гнила в земле. Так что давай-ка, Женечка, не будем считать, кто кому больше должен. Если я предъявлю тебе свой счет, уверяю, мало не покажется. Не понимаю, чем ты вообще недовольна? Посмотри на себя повнимательнее. Живешь, как королева, цветешь и пахнешь. Или я не прав? – нервно шагая по комнате, говорил Семен. – Сколько я всадил в тебя сил и времени, одному богу известно. Про деньги я вообще молчу. Скажи, что я не прав сейчас? – снова повторил он.

– Прав, Сеня, конечно, прав. Здесь возразить нечего, – вздохнула Евгения и сморщила носик. – Если бы не это, то тебя уже давным-давно нашли бы с перерезанным горлом. Лишь чувства благодарности и ненависти удерживают меня от этого шага.

– Ха-ха-ха, с перерезанным, говоришь? Не преувеличивай, Женечка, ты же до ужаса боишься крови, – засмеялся вдруг Семен и приблизился к девушке. – Прекратим этот пустой разговор. Все равно я прав, как ни крути.

– Это еще бабушка надвое сказала, – проворчала Евгения, не желая, чтобы последнее слово оставалось, как всегда, за Семеном. Он схватил ее в охапку и прижал к себе.

– Вот за твою стервозность и люблю тебя, и прощаю все, – возбужденно задышал он девушке в ухо. – Надо же, с перерезанным горлом, – расхохотался он. – Ты на это не способна, рыбка моя.

Женя брезгливо передернулась и прищурила глаза.

– Не питай иллюзий, Сеня. Неужели думаешь, что я стану марать об тебя свои руки? Нет, дорогой, я не стала бы делать этого сама. Сейчас за деньги можно нанять кого угодно, хоть киллера с пистолетом, хоть мясника с тесаком, – отодвигаясь от мужчины, усмехнулась она.

Семен, не принимая слова Жени всерьез, удержал ее возле себя.

– А о какой ненависти ты сейчас говорила, детка? Неужели так ненавидишь меня? Никогда не поверю, ты же с такой радостью прыгаешь ко мне в постель, – продолжая шарить своими лапищами по телу девушки, пророкотал он.

– Дурак ты, Сеня, как я погляжу, – снова усмехнулась Евгения. – Просто я знаю, что после этого получу от тебя дорогой подарок. Мне деньги очень нужны, ой как нужны, – прищурив глаза, проговорила Женя. – А насчет ненависти… – пожала она плечами. – Тебя я, конечно, ненавижу и совсем этого не скрываю. Но еще больше я ненавижу ту сволочь, которая меня сюда притащила и продала Ахмеду, заранее зная, что он меня угробит. А ведь ты должен знать, кто он, тот человек. Ответь мне наконец на этот вопрос, Семен, и я отстану от тебя. Почему ты не хочешь сказать, кто это? Ведь сколько раз я у тебя спрашивала, но ты молчишь. В чем дело? Ты что, боишься его или есть еще какая-нибудь причина? Ответь мне, Семен, очень тебя прошу, – приблизив свои губы почти к самому уху мужчины, шептала Евгения. Семен резко отстранился от Жени и строго посмотрел ей прямо в глаза.

– Я уже говорил, не пытайся ворошить прошлое, это не принесет тебе радости, поверь мне. Пойдем лучше к столу, сегодня Виталий Витальевич у меня в гостях, от него очень многое зависит. Можно сказать, что от него практически зависит все. Будь с ним поприветливей и поласковей, очень тебя прошу, – перевел Семен разговор на другую, более безопасную тему. – Он уверен, что ты моя племянница. Сделай так, чтобы он потерял из-за тебя голову. Ведь ты это умеешь, стервочка моя, – улыбнулся он. – Постарайся для меня, как никогда не старалась, и уверяю тебя, что внакладе ты не останешься. Если он подпишет со мной договор, который принесет неплохую прибыль, тогда… тогда и ты получишь свои дивиденды.

– Ладно, пошли, черт с тобой, – вздохнула Женя и добавила: – Сегодня с тебя двойной тариф, помимо всего остального, естественно. За меньшее не сдвинусь с места.

– Пошли, пошли, кошечка, «будет тебе белка, будет и свисток», – плотоядно улыбнулся Семен и, шлепнув свою «воспитанницу» по аппетитным ягодицам, распахнул двери спальни.

Евгения действительно была необыкновенно хороша и очень много сделала для него, лишь поэтому он терпел все ее проделки. Она была особенной, не такой, как все.

– Ведьма, – прошептал Семен и кисло усмехнулся, когда Женя кинула на него удивленный взгляд. – Моя племянница сегодня не в духе, вот и наговорила лишнего, – входя в гостиную, проговорил Семен и широко улыбнулся. – Женечка просит прощения за свой спектакль, которым она хотела досадить мне, своему дядюшке. Она у нас мастер на подобные шутки.

– Да уж, извините, я сегодня в ударе, – пробормотала девушка и присела на предложенный стул. В ту же секунду рядом с Женей плюхнулся представительный мужчина с самодовольной и розовой от выпитого спиртного физиономией. Он тут же начал за ней ухаживать, предлагая те или иные напитки:

– Что предпочитаете, красавица: коньяк, виски, джин или, может, водочки?

– Я не пью, зашилась недавно, – совершенно серьезно посмотрев на соседа, брякнула Женя.

– Ха-ха, а вы действительно шутница. Но это даже хорошо, люблю женщин не только красивых, но и не лишенных чувства юмора, – не растерялся мужчина. – Меня зовут Виталий Витальевич, для вас просто Виталий.

– Ну а я Мата Хари, для вас просто Маня, – хмыкнула Женя и отпила из высокого стакана лимонад. Потом, вспомнив, что обещала Семену быть сегодня покладистой, лучезарно улыбнувшись, добавила: – Шутка.

Глава 4

– Эй, убогая, сходи-ка в огород, нарви зелени, – прокричал прыщавый парень через дверь.

Надежда тяжело вздохнула и, отложив книгу, спустила ноги с кровати.

– Господи, опять голова кружится, – прошептала девушка, надевая тапочки на босые ноги. – Больше не буду я пить эти таблетки, мне от них все хуже и хуже становится. Тетка вроде утихомирилась, уже не заставляет насильно их пить, думает, что я сама это делаю.

Надя прошлепала к двери и, открыв ее, нос к носу столкнулась с парнем, который только что ей кричал.

– Что так долго? – снова заорал он. – Я что, несколько раз должен одно и то же повторять? Какого хрена еле-еле ноги передвигаешь, как старуха? Хочешь по зубам получить? Сейчас быстро организую.

– Отстань от меня. Я плохо себя чувствую, – огрызнулась Надежда.

– А мне по фигу, как ты себя чувствуешь, – рявкнул парень. – Шевели давай граблями. Я, что ли, должен бабьей работой заниматься? Сейчас мать с рынка приедет, опять будет ворчать, что ничего не приготовили. Бульон там, на плите, уже кипит вовсю, пора зелень закладывать.

– Взял бы да и сам сходил на огород. Ног, что ли, нету? – проворчала девушка и, отпихнув парня, пошла к двери, чтобы выйти из дома в сад.

– Больше мне делать нечего, как по грядкам ползать, – фыркнул парень и показал вслед девушке кулак. – Как двинул бы, чтобы говорила поменьше, убогая, – вновь повторил он обидное прозвище.

Вчера вечером он вот уже в который раз попытался склонить Надежду к интимной связи, но, как и прежде, получил достойный отпор.

– Цаца хренова, – зло процедил парень. – Ничего, никуда не денешься, как миленькая сдашься, еще и в ногах у меня будешь валяться, просить, чтобы не бросал. Я тебя заставлю подчиниться и понять, кто в доме хозяин. Тварь убогая, – сжав кулаки, снова повторил он, вспомнив сегодняшнюю ночь.

Надя прошла в огород и нарвала с грядок укроп, петрушку и щавель для зеленых щей. Слабость во всем теле была такая, что хотелось лечь прямо здесь на грядках и уснуть. Она не принимала таблетки уже давно, почти две недели, а вчера, после того, как ей пришлось выдержать очередной бой с Геннадием, голова разболелась так сильно, что ничего больше не оставалось, как проглотить несколько штук. Надя передернулась от отвращения, когда вспомнила этот инцидент.

Девушка уже крепко спала, когда почувствовала тяжесть на своем теле. Она хотела закричать, но ее рот закрыла шершавая ладонь.

– Тихо, не ори, – услышала она шепот прямо у своего уха. – Будешь умницей, я не сделаю тебе больно. Молчи, и я освобожу твой рот. Будешь молчать?

Надя интенсивно закивала головой, вытаращив на Геннадия глаза. Он отпустил ее и, отвалившись, улегся рядом.

– Надь, сколько можно ломаться? Почему ты не хочешь меня принять как своего мужчину? – спросил парень, и в его голосе Надя уловила просящие нотки. – Ты же ненормальная. Кто тебя, кроме меня, замуж возьмет? Кому нужна больная жена?

– А тебе, значит, нужна? – удивленно спросила девушка. – Зачем я тебе тогда, если ты считаешь, что я ненормальная?

– В мою сторону девки даже не смотрят, – буркнул Геннадий. – А ты мне нравишься, ты красивая… очень красивая. Я тебя даже полюбить могу. Я же не просто так, я жениться на тебе готов.

– Но ведь я-то тебя не люблю, Гена, ты-то мне совсем не нравишься, – спокойно ответила девушка. – И я не собираюсь выходить за тебя замуж.

– Ну и что? Это ты сейчас не хочешь, а потом захочешь. А когда я буду твоим мужем, сразу полюбишь, – пожал парень плечами. – Не ломайся, Надь, тебе ведь двадцать два года уже, тебе детей пора рожать.

– От тебя, что ли? – усмехнулась Надежда и тут же получила пощечину от разгневанного парня.

– Ах ты, сука убогая. От меня, значит, ты не хочешь рожать? Так я тебя заставлю, – зло процедил он сквозь зубы и стал рвать на девушке ночную рубашку. Началась нешуточная борьба, но, к счастью для Надежды, за окном послышались голоса загулявшей за полночь молодежи. Они пели веселые песни, аккомпанируя себе на гитаре.

– Если ты сию минуту не оставишь меня в покое и не уберешься из моей комнаты, я подниму такой крик, что соберется весь поселок, – задыхаясь от неравной борьбы, прохрипела девушка. – Про тебя здесь и так уже ходят всякие слухи, не нарывайся на неприятности.

– Это какие еще слухи тут ходят? – моментально остановившись, тревожно спросил Геннадий.

– А такие… – еле-еле переводя дыхание, ответила Надя. – Что это все-таки ты изнасиловал и убил Катю, которую нашли в лесу.

– Ты что, дура! – заорал парень, но, вовремя спохватившись, понизил голос до шепота. – Следствие давно закончилось, с меня все обвинения сняли. Против меня не нашли никаких улик. Меня с кем-то перепутали, говоря, что видели в тот день рядом с тем местом. Ты же прекрасно об этом знаешь, – шипел парень, противно при этом сопя.

– Да, это верно, но в поселке все равно говорят, что это ты, – пожала девушка плечами. – И если ты посмеешь взять меня силой, я молчать не буду, а сразу же заявлю в милицию об изнасиловании. Или ты меня так же, как и Катю, чулком задушишь? – прищурив глаза, спросила Надежда.

Геннадий вскочил с кровати, будто его ошпарили кипятком, и, зло сверкая в темноте глазами, процедил сквозь зубы:

– Ты и правда совсем дура ненормальная. Какой толк тебе объяснять, что к чему? Я и разговаривать об этом не желаю, и уж тем более с тобой.

– Вот и отлично, что я не тот человек, с кем поговорить можно. Ты уж, пожалуйста, оставь меня в покое, я ужасно спать хочу, – тут же радостно согласилась Надежда. – Честное слово, я очень спать хочу, – уже более миролюбиво повторила она и притворно зевнула. – Иди, Гена, иди к себе, и я тогда забуду, что ты пытался сейчас со мной сделать. Мы ведь с тобой брат и сестра, хоть и двоюродные. Ты должен, наоборот, защищать меня, а не делать так, чтобы я тебя боялась.

Геннадий потоптался на месте несколько мгновений, махнул рукой и как можно развязнее проговорил:

– Тоже мне, сестра нашлась. Нечего мне на психику давить. Считай, что сегодня тебе повезло. В другой раз не буду столь либеральным, и ты все равно станешь моей. А потом никуда не денешься и замуж за меня пойдешь. Вот тогда и посмотрим, брать тебя, убогую, или нет, – с этими словами он резко развернулся и выскочил из комнаты, довольный тем, что последнее слово все же осталось за ним.

Надя облегченно вздохнула и попыталась уснуть. У нее ничего не получилось, и она так и пролежала до утра с открытыми глазами, прислушиваясь к любому шороху, который доносился до ее слуха. Под утро у нее настолько сильно разболелась голова, что она не выдержала и, вытащив из-под подушки таблетки и отсыпав ровно половину, забросила их в рот.

«Нужно бежать отсюда, и как можно дальше, иначе вся эта канитель закончится очень плохо, – подумала Надежда. – Только вот куда? У меня никого нет, ни родственников, ни друзей. Впрочем, мне уже все равно куда, лишь бы уехать отсюда. Лучше я побираться пойду, чем буду терпеть этого урода Генку и его мамашу. Завтра я хорошенько подумаю и все решу окончательно. Надо забрать свой паспорт у тетки, она его все время под замком держит: от пенсии до пенсии. Нужно стащить у нее ключи от секретера, забрать паспорт и незаметно подложить ключи обратно. С документами я смогу устроиться на работу, хоть уборщицей, а потом будет видно, что да как. Самое главное сейчас – это уйти из этого дома, остальное дело техники. Будем надеяться, что не пропаду. Ну а уж если пропаду, значит, судьба у меня такая. Завтра же попробую стянуть ключи», – строила планы Надежда, проваливаясь в тяжелый сон.


«Завтра же уйду отсюда, вот только от таблеток отойду», – снова думала сейчас про себя девушка, стоя в огороде и перебирая зелень у себя в руках. Она предпринимала такие попытки уже несколько раз. А так как ей совершенно некуда было идти, негде спрятаться, то ее, естественно, находили тетка со своим сыном и возвращали домой. Для профилактики ее избивали так, что она несколько дней не поднималась с кровати. Один раз Надежда даже пошла в милицию и пожаловалась на своих родственников. Пришел участковый, поговорил с тетушкой и через полчаса ушел, бросив странный взгляд на Надю. Что уж там наговорила ему Марья Васильевна, девушка не знала, но после этого ее просто-напросто стали закрывать в комнате на ключ. Открывали дверь только тогда, когда кто-нибудь из них был дома.

* * *

Женя, не торопясь, прогуливалась по рынку, вдоль прилавков, которые были завалены всевозможными овощами, фруктами, зеленью и соленьями. Смуглые кавказцы с ослепительными улыбками предлагали и нахваливали свой товар, зазывно выкрикивая:

– Подходи, налетай. Продаю почти все даром, дешевле нигде нет. Покупай, жалеть не будешь.

– Дэвушка, нэ проходы мимо, – крикнул один из них Жене. – Посмотри, какой пэрсик, как твои щечки. Я тэбэ недорого продам, мамой клянусь. Остановись, красивая, попробуй, – вертел он в руках розовобокие, аппетитные фрукты. Евгения молча улыбалась и шла дальше. Она остановилась у прилавка, где продавались овощи, и начала выбирать помидоры. К помидорам она еще купила огурцов и зелени. Немного подумав, она все же вернулась к тем самым персикам, которые так расхваливал темпераментный продавец, и купила целых два килограмма, за что получила значительную скидку и ослепительную улыбку молодого кавказца, во все тридцать два зуба.

– А что ты дэлаешь сэгодня вэчером, красивая? – поинтересовался продавец, складывая персики в пакет, продолжая лучезарно улыбаться Жене.

– Сегодня вечером я работаю, дружок, – тут же придумала Евгения и усмехнулась. – Так что ничего у нас с тобой не получится, – прищелкнула она язычком.

– Такой дэвушка, по вечерам работает? – сдвинул брови кавказец. – Вах, что у вас за мужчины, русские? – размахивал он руками. – Совсэм не ценят женскую красоту, – возмущался южанин. – Будэшь моей, никогда работать не будэшь, слово джигита, – хлопнув себя кулаком в грудь, запальчиво говорил продавец. – Мамой клянусь.

– Я боюсь, у тебя денег не хватит, чтобы меня содержать, – рассмеялась Женя и, подарив симпатичному продавцу воздушный поцелуй, отошла от прилавка. Вслед она услышала:

– Это у мэня дэнэг нэ хватит? Вай-мэ, что такое ты говоришь, красивая? У мэня на все дэнэг хватит, вах.

Что там дальше продолжал говорить джигит, Женя не стала слушать, а пошла к выходу с рынка, продолжая улыбаться.

Когда Женя шла на рынок, она всегда старалась одеться попроще. Потертые джинсы, непрезентабельная футболка или свитер, на ногах кроссовки, лицо чистое, совершенно без макияжа. Волосы она забирала в хвост или просто заплетала в одну или две косички. Все украшения она тоже снимала, оставляя лишь тоненькую золотую цепочку, с которой не расставалась никогда.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное