Йон Колфер.

Затерянный мир

(страница 6 из 25)

скачать книгу бесплатно

   Бесенята вокруг него попадали на пол. Несколько секунд они бились в конвульсиях, пока источаемая телами жидкость не застыла. Бесенята стали похожи на гигантских гусениц, плотно закутанных в коконы из быстро твердеющей слизи. В классе внезапно повисла тишина, которую нарушало только потрескивание высыхающей питательной жидкости и шипение пламени в каменном очаге.
   Аббот просиял, его зубастая улыбка, казалось, разделила лицо надвое.
   – Неплохой результат для одного утра, верно, Роули? – сказал он. – Это я заставил их всех трансформироваться!
   Роули хрюкнул, соглашаясь с вождем, потом посмотрел на Номера Первого.
   – За исключением Коротышки.
   – Не может быть! – воскликнул Аббот, но тут же опомнился. – Да, конечно, за исключением Коротышки.
   Роул и Аббот недобро уставились на Номера Первого.
   – Я хочу трансформироваться, – сказал бесенок, рассматривая свои пальцы. Лоб у него горел. – Правда хочу. Но это ведь так гадко… Я просто не могу себя заставить. А еще эта слизь и прочая мерзость. При одной только мысли о том, что я буду весь покрыт этой дрянью, мне становится слегка дурно.
   – Что становится? – с подозрением переспросил Роули.
   Номер Один понял, что с учителем говорить нужно проще.
   – Блевать мне хочется. Блевать.
   – Ясно. – Роули с отвращением покачал головой. – Тебе от слизи блевать хочется? Что же ты за бесенок? Другие только и ждут этого момента.
   Номер Первый глубоко вздохнул и впервые произнес то, что уже долго не давало ему покоя.
   – Я не похож на других, – сказал он дрожащим голосом, едва не плача.
   – Решил поплакать? – спросил Роули, выкатив глаза. – Леон, это уже слишком. Он сейчас расплачется, как самка. С меня довольно.
   Аббот задумчиво почесал подбородок.
   – Позволь мне попробовать.
   Он запустил руку в карман плаща и тайком надел что-то на пальцы.
   «О нет, – мысленно застонал Номер Первый. – Пожалуйста, только не Чушка!»
   Аббот поднял закутанную в плащ руку. Над кожаным капюшоном появилась голова куклы. Голова эта представляла собой нелепый разрисованный шарик из глины, с низким лбом и грубыми чертами лица. Номер Первый глубоко сомневался в том, что люди действительно настолько безобразны, но демоны никогда не могли похвастаться великим мастерством в изображении кого бы то ни было. Аббот часто показывал Чушку бесенятам, у которых были трудности с трансформацией. Он полагал, что это наглядное пособие поможет им прийти в нужное состояния. Не приходится и говорить, что Номеру Первому приходилось частенько общаться с этой куклой.
   – Гр-р-р! – сказала кукла, а точнее, управлявший ею Аббот. – Гр-р-р, я – вершок Чушка!
   – Привет, Чушка, – едва слышно произнес Номер Первый. – Как поживаешь?
   В руке кукла держала крошечный деревянный меч.
   – Не твое дело! А меня вот не колышет, как поживаешь ты, потому что я ненавижу весь волшебный народец! – произнес Аббот писклявым голосом. – Я выгнал вас из домов! А если вы попытаетесь вернуться, убью!
   Аббот опустил куклу.
   – Ну, что ты почувствовал?
   «Я почувствовал, что племени нужен другой вождь», – подумал Номер Первый, но вслух сказал:
   – Э-э… злость.
   Аббот прищурился.
   – Злость? Правда?
   – Нет, – признался Номер Первый, заламывая руки. – Я ничего не почувствовал.
Это же кукла! Я видел, как шевелятся ваши пальцы под плащом.
   Аббот убрал Чушку в карман.
   – Понятно. С меня хватит, Номер Первый. Ты никогда не заслужишь имени из книги.
   После трансформации демонам присваивали имена из книги «Шпалеры леди Хизерингтон Смит». Оправдание приводилось такое: демоны, изучив язык людей да еще получив их имена, научатся думать, как люди, и тогда-то наверняка одолеют их. Аббот, возможно, ненавидел вершков, но это не означало, что он не мог ими восхищаться. Кроме того, Абботу было политически выгодно, чтобы каждый демон на Гибрасе носил имя, присвоенное вождем племени.
   Роули схватил Номера Первого за ухо, поднял со скамьи и потащил в дальний угол класса. Там, прикрытая металлической решеткой, зияла вонючая яма с питательной грязью.
   – Приступай к работе, Коротышка, – прорычал он. – Ты знаешь, что делать.
   Бесенок Номер Один вздохнул. Он знал, что делать, знал куда лучше, чем хотелось бы. Не раз и не два ему приходилось выполнять эту мерзкую работу. Сняв со стены крюк на длинной рукоятке, он подцепил им решетку и отодвинул ее в сторону. Запах был противным, но бил в нос не так уж и сильно, потому что на поверхности грязи образовалась корочка. По ней, стуча лапками, словно когтями, ползали полчища жуков.
   Убрав решетку, Номер Первый подошел к одному из валявшихся на полу одноклассников. Он не знал, к кому именно, потому что все они были окутаны коконами из отвердевшей слизи и лежали без движения. Только возле носа и рта вздувались и опадали пузырьки из более тонкой пленки, наполненные воздухом. По крайней мере, Номер Первый надеялся, что это был воздух. И что пузырьки были именно возле носа и рта.
   Он наклонился, покатил кокон по полу и сбросил его в яму. Трансформирующийся бесенок, проломив корочку, погрузился в грязь, захватив с собой с дюжину жуков. Волна нестерпимой вони обдала Номера Первого с головы до ног. Он знал, что запах впитается в его кожу и не выветрится еще несколько дней. Другие даже гордились, что от них пахнет ямой, а Номер Первый считал это лишь еще одним позорным клеймом.
   Работа была тяжелой. Не все трансформирующиеся бесенята лежали спокойно. Некоторые извивались внутри коконов, дважды острые когти разрывали зеленый кокон буквально в нескольких сантиметрах от кожи Номера Первого.
   Он продолжал трудиться, громко постанывая от напряжения, в надежде на то, что Роули и Леон Аббот помогут. Тщетно. Демоны, склонившись над столом, внимательно изучали «Шпалеры леди Хизерингтон Смит».
   Наконец Номер Первый сбросил в яму последнего одноклассника. Коконы погрузились в грязь, как куски мяса – в густой соус. Богатая питательными веществами мерзость ускоряла процесс трансформации, обеспечивая развитие организмов. Бесенок сел на каменный пол, чтобы отдышаться.
   «Счастливчики, – думал он. – Вас бросили в дерьмо».
   Номер Первый пытался почувствовать зависть. Но ему было тошно даже находиться рядом с ямой, а от одной мысли о том, чтобы самому плавать в ней в окружении других коконов, его едва не выворачивало наизнанку.
   На каменные плиты пола рядом с ним упала тень. Пламя в очаге разгорелось, и тень подрагивала.
   – А, Номер Первый, – сказал Аббот. – Вечный бес. Никогда тебе не стать демоном. Что мне с тобой делать?
   Номер Первый уставился на свои ступни и стал стучать по полу младенческими когтями.
   – Господин Аббот, сэр… как вы думаете… неужели у меня нет ни малейшего шанса? – Он глубоко вздохнул и поднял голову, чтобы посмотреть Абботу прямо в глаза. – Может быть, я все-таки колдун? Вы сами видели, что произошло с шампуром. Не хочу ставить вас в неловкое положение, но вы же видели.
   Выражение лица Аббота мгновенно изменилось. Секунду назад он играл роль заботливого наставника, а теперь предстал в истинном свете.
   – Я ничего не видел! – прошептал он, поднимая Номера Первого за шкирку. – Ничего не произошло, слышишь ты, гнусная ошибка природы! Шампур был покрыт пеплом, и все. Не было никакого превращения. Не было никакой магии.
   Аббот поднял Номера Первого так высоко, что бесенок мог разглядеть застрявшие между его желтыми зубами куски мяса. Когда вождь племени заговорил, голос его как-то странно изменился. Казалось, это был уже не один голос, а множество. Словно целый хор говорил в унисон. Такой голос невозможно было пропустить мимо ушей. Снова магия?
   – Если ты действительно колдун, то должен быть по ту сторону, вместе со своим родичем. Так было бы лучше. Всего один прыжок, и все. Ты понимаешь, о чем я говорю, Коротышка.
   Ошеломленный Номер Первый только кивнул. Какой замечательный голос! Откуда он взялся? По ту сторону… Конечно, именно там ему и место. Один маленький шаг для бесенка…
   – Я понимаю, сэр.
   – Хорошо. Хватит об этом. Как сказала бы леди Хизерингтон Смит: «Пришпорьте коня, юный рыцарь, мир ждет».
   Номер Первый кивнул, потому что знал, что именно этого ждал от него Аббот. Но теперь у него выворачивало наизнанку не только желудок, но и мысли. Неужели он обречен на такую жизнь? Всегда быть посмешищем, всегда быть не таким, как все? Без малейшего просвета, без малейшей надежды… Если он не перейдет на ту сторону.
   То, что предложил Аббот, было единственным шансом спастись от всего этого. Перейти. Номер Первый никогда не хотел спрыгнуть в кратер, но сейчас почувствовал почти непреодолимое желание сделать это. Он – колдун, нет никаких сомнений. И где-то там, в мире людей, есть тот, кто похож на него. Старший брат, который может передать ему наследие предков.
   Номер Первый проводил взглядом уходившего прочь Аббота. Наверное, решил продемонстрировать свою власть в другой части острова или поиздеваться над самками, что было еще одним его любимым развлечением. Впрочем, возможно, Аббот не так уж плох? В конце концов, он подсказал Номеру Первому замечательную идею.
   «Я не могу здесь оставаться, – подумал Номер Первый. – Я должен подняться на вулкан».
   Решение окрепло в его мозгу. И буквально через несколько минут вытеснило все другие мысли из головы.
   Поднимись на вулкан.
   Эта мысль накатывалась на его мозг, как волны на берег.
   Подчинись воле Аббота. Поднимись на вулкан.
   – Знаете что, – пробормотал он так, чтобы его услышал Роули. – Думаю, мне нужно подняться на вулкан.


   Театр Массимо Беллини, Катания, Восточная Сицилия
   Артемис Фаул и его телохранитель, вольготно развалившись, сидели в креслах частной ложи слева от сцены знаменитого на весь мир сицилийского Театра Массимо Беллини. Впрочем, поза Дворецки только казалась вольготной и расслабленной – так тигр может показаться кому-то расслабленным за миг до того, как взовьется в прыжке.
   Дворецки был еще более мрачен, чем в Барселоне. На подготовку к путешествию в Испанию у него, по крайней мере, было несколько дней, а на этот раз он едва не нарушил график занятий по боевым искусствам.
   Как только «бентли» подъехал к родовому поместью Фаулов, Артемис скрылся в кабинете и уткнулся в свои компьютеры. Дворецки воспользоваться передышкой, чтобы потренироваться, освежиться и приготовить ужин – тарталетки с луковым конфитюром, ребрышки ягненка под чесночным соусом и блинчики с бузиной на десерт.
   Неприятную новость Артемис сообщил ему за кофе.
   – Мы едем на Сицилию, – сказал он, гоняя по блюдцу бискотти [2 - Бискотти – очень твердое итальянское печенье с орехами.]. – Мне удалось наконец разобраться с временны́м заклинанием.
   – Когда? – спросил телохранитель, мысленно составляя список своих знакомых на этом средиземноморском острове.
   Артемис взглянул на свои наручные часы «Радо», и Дворецки застонал.
   – Артемис, не смотри на часы, смотри на календарь!
   – Прости, старина, но время поджимает. Я не могу позволить себе пропустить материализацию.
   – Но в самолете ты сказал, что очередная материализация произойдет недель через шесть, не раньше.
   – Я ошибся. Вернее, не я, а Жеребкинс. Он не включил несколько коэффициентов в темпоральное уравнение.
   В самолете, когда они пролетали над Ла-Маншем, Артемис подробно рассказал Дворецки о восьмой ветви волшебного народца.
   – Позволь показать наглядно. – Артемис поставил серебряную солонку на свою тарелку. – Предположим, что эта солонка – Гибрас. Он находится на моей тарелке, то есть в нашем измерении. А хочет переместиться на твою тарелку, то есть в Чистилище. Пока понятно?
   Дворецки сдержанно кивнул. Он знал по опыту, что чем больше он поймет из объяснений Артемиса, тем больше Артемис попытается впихнуть ему в голову. А в голове телохранителя для всяких там квантовых физик места было маловато.
   – Итак, демоны-колдуны хотели переместить остров с тарелки «А» на тарелку «Б», но не в пространстве, а во времени.
   – Откуда ты все это знаешь?
   – Все описано в Книге волшебного народца, – ответил молодой ирландец. – Достаточно подробно, хотя и несколько витиевато.
   Книга была своего рода Библией народца, в ней содержалась его история и заповеди. Несколько лет назад Артемису удалось приобрести экземпляр Книги у спившейся женщины-спрайта в городе Хошимин. Книга оказалась бесценным источником информации.
   – Сомневаюсь, что в Книге приведены таблицы и графики, – заметил Дворецки.
   Артемис улыбнулся.
   – Конечно нет. Но я узнал подробности у Жеребкинса, правда, он не подозревал, что делится со мной информацией.
   Дворецки устало потер виски.
   – Артемис, я же просил тебя не играть с Жеребкинсом. Мало тебе двойников…
   Артемис отлично знал, что Жеребкинс следит за ним и всеми его двойниками. На самом деле он разослал во все концы света двойников, только чтобы заставить Жеребкинса раскошелиться. Это была всего лишь дружеская шутка.
   – Эту игру начал не я, а Жеребкинс, – возразил Артемис. – Только в своих компьютерах я обнаружил не меньше дюжины следящих устройств. Я лишь перенаправил их, чтобы получить доступ к файлам общего доступа на компьютере нашего копытного друга. Ничего секретного, ну, за исключением некоторой информации. Жеребкинс многое успел сделать, с тех пор как уволился из Подземной полиции.
   – И что тебе удалось узнать из файлов Жеребкинса? – спросил Дворецки, смирившись с судьбой.
   – Многое. В основном о магии. По существу, магия – это энергия и способность этой энергией управлять. Для перемещения Гибраса из пункта «А» в пункт «Б» демоны-колдуны обуздали энергию своего вулкана, чтобы создать провал или туннель во времени. – Артемис свернул салфетку в трубочку, вставил в нее солонку и, качнув салфеткой, перенес солонку на тарелку Дворецки.
   – Так просто? – недоверчиво спросил телохранитель.
   – Не так просто, как кажется, – ответил Артемис. – В действительности остается только восхищаться способностями колдунов, учитывая средства, имевшиеся в их распоряжении в то время. Им пришлось учесть в расчетах мощность вулкана, размеры острова, энергию каждого отдельного демона на нем, не говоря уже о притяжении Луны. Поразительно, что заклинание в целом сработало так, как было задумано.
   – Но что-то все же пошло не так?
   – Да. Насколько я понял из Книги, колдуны призвали на помощь природную силу вулкана, но его сила оказалась слишком велика. Они не смогли ею управлять, и магический круг оказался разорван. Гибрас и демоны были перенесены в нужную точку, а колдунов разбросало в пространстве.
   Дворецки присвистнул.
   – Ничего себе глюк!
   – Это был не просто глюк. Заклинание ведь не должно было действовать вечно, но все колдуны-демоны погибли, поэтому племя застряло в Чистилище, под властью чар. И не осталось ни одного колдуна, чтобы их освободить.
   – А Жеребкинс не может до них добраться?
   – Нет. Воссоздать ситуацию в точности практически невозможно. Миссия невыполнима. Представь себе такую задачку: тебе необходимо управлять полетом перышка во время песчаной бури и посадить его на определенную песчинку, причем ты не знаешь, где эта песчинка находится. Но даже если бы ты знал, это не помогло бы. Магией демонов могут управлять только демоны. Они намного могущественнее других колдунов.
   – Сложно, – согласился Дворецки. – Тогда скажи, почему эти демоны стали возникать здесь и сейчас.
   Артемис, погрозив пальцем, поправил его:
   – Не здесь и не сейчас. Демоны всегда чувствовали притяжение к родному миру, с его комбинацией лунного и земного излучения. Но демон может попасть сюда только в том случае, если находится у самого жерла пространственно-временного туннеля, то есть возле кратера, и на нем нет пространственного якоря.
   Дворецки коснулся пальцами своего браслета.
   – Серебра.
   – Именно. В наше время в связи с повсеместно возросшим уровнем излучения притяжение, которое испытывают демоны, стало намного сильнее и достигает критического уровня значительно чаще.
   Дворецки изо всех сил пытался уследить за ходом мыслей Артемиса. Да, нелегко быть телохранителем гения…
   – Артемис, я думал, мы не будем углубляться в детали.
   Артемис пропустил его слова мимо ушей. Он явно не собирался останавливаться на середине лекции.
   – Потерпи, старина. Я уже почти закончил. Итак, в наше время всплески энергии возникают значительно чаще, чем считает Жеребкинс.
   Дворецки шутливо погрозил пальцем.
   – Но ведь демонам ничего не угрожает, если они будут держаться подальше от кратера, верно?
   Артемис тоже покачал указательным пальцем, только не с угрозой, а с торжеством.
   – Да! – воскликнул он. – Это напрашивающийся вывод. Именно так и считает Жеребкинс. Но когда наш последний демон сбился с курса, я проверил уравнение в обратном порядке и пришел к выводу, что темпоральное заклинание постепенно разрушается. Туннель становится шире.
   Артемис позволил салфетке чуть развернуться в его руке.
   – Теперь зона захвата стала шире, как и зона выброса. Очень скоро демоны не смогут чувствовать себя в безопасности даже на Гибрасе.
   Тогда Дворецки задал очевидный вопрос:
   – И что произойдет, когда туннель разрушится окончательно?
   – Непосредственно перед этим всех демонов сорвет с острова, вне зависимости от того, есть на них серебро или нет. Когда туннель разрушится, некоторые из них будут выброшены на Землю, некоторые – на Луну, а остальных разметает по времени и пространству. Несомненно одно: немногим из них удастся остаться в живых, а те, кому удастся, окажутся в лабораториях и зоопарках.
   Дворецки нахмурился.
   – Мы должны сообщить об этом Элфи.
   – Конечно, – согласился Артемис. – Но не сейчас. Мне нужен еще один день, чтобы убедиться в правильности расчетов. Я не собираюсь обращаться к Жеребкинсу, имея при себе одни лишь теоретические рассуждения.
   – Понятно, – сказал Дворецки. – Значит, на Сицилию?

   Так они оказались в Театре Массимо Беллини, хотя Дворецки не до конца понял, почему Артемис выбрал именно это место. Если демон материализуется прямо на сцене, значит, Артемис прав и волшебному народцу действительно грозит большая опасность. А если волшебному народцу грозит опасность, значит, Артемис обязан ему помочь. Дворецки гордился тем, что его молодой хозяин на сей раз пытался сделать что-то для других. Однако у них была всего неделя на то, чтобы завершить операцию и вернуться в родовое поместье Фаулов, потому что через семь дней вернутся родители Артемиса. В настоящее время они находились на Род-Айленде, где Артемис Фаул-старший, потерявший ногу во время столкновения с русской мафией, стал наконец счастливым обладателем биогибридного протеза.
   Сидя в роскошной ложе, Дворецки рассматривал сотни позолоченных арок и тысячу триста зрителей, собравшихся на вечернее представление знаменитой оперы Винченцо Беллини «Норма».
   – Сначала здание Гауди, теперь – этот театр, – заметил телохранитель. Стены ложи не пропускали звук, а из оркестровой ямы раздавались громоподобные аккорды, поэтому никто посторонний не мог подслушать их разговор. – Эти демоны, что, не могут материализоваться в тихом и безлюдном месте?
   – Лучше позволь своему сознанию раствориться в прекрасной музыке и наслаждайся великолепным представлением, – прошептал Артемис. – Знаешь, как трудно снять ложу на оперу Винченцо? Особенно на «Норму». В «Норме» сочетаются требования как к колоратурному, так и к драматическому сопрано. А голос солистки превосходен, его сравнивают с голосом самой Марии Каллас.
   Дворецки хмыкнул. Возможно, обычным людям было трудно снять ложу в театре, но Артемису достаточно было просто позвонить своему другу – миллиардеру и стороннику защиты окружающей среды Джованни Зито. Сицилиец с радостью предоставил им свою ложу в обмен на два ящика превосходного бордо. Ничего удивительного, учитывая, что не так давно Фаул-младший инвестировал более десяти миллионов евро в разработку технологий очистки воды, которую вел Зито. Узнав о цене, Артемис хихикнул в трубку: «Сицилиец, а пьешь бордо. Как тебе не стыдно!»
   – Направь свои часы на сцену, – распорядился Артемис, прервав воспоминания Дворецки. – Шансы на то, что демон будет гулять без серебра даже вдали от кратера, ничтожно малы, но если он появится, я хочу заснять его. Запись послужит подтверждением моей теории, которое мы предъявим Жеребкинсу. Совет волшебного народца палец о палец не ударит, если у нас не будет неопровержимых доказательств.
   Дворецки убедился в том, что стекло его наручных часов, служившее одновременно объективом миниатюрной видеокамеры, направлено в сторону сцены.
   – Камера наготове, – сказал он. – Но, надеюсь, ты извинишь меня, если я не стану растворяться в прекрасной музыке? Видишь ли, сейчас меня гораздо больше занимают мои профессиональные обязанности.
   Театр Беллини был кошмаром любого телохранителя. Множество входов и выходов, больше тысячи зрителей, которых нельзя обыскать, сотни позолоченных лож, в любой из которых запросто может скрываться снайпер, бесчисленные закоулки, щели и коридоры, которые, вероятно, даже не отображены на плане театра… Тем не менее Дворецки был уверен в том, что сделал все возможное, чтобы обеспечить безопасность Артемиса.
   Однако вскоре ему предстояло убедиться, что даже самый хороший телохранитель не может учесть все.
   У Артемиса завибрировал телефон. Вообще-то Артемис презирал тех, кто не отключает телефоны во время спектакля, но это был не простой телефон, и юный ирландец ни за что бы не согласился отключить его. Этот приемопередатчик дала ему Элфи Малой, а Артемис впоследствии немного усовершенствовал его конструкцию.
   Размерами и формой телефон напоминал монету достоинством в два евро с пульсирующим красным кристаллом в центре. Он представлял собой всенаправленный датчик разработки волшебного народца, совместимый с любой системой связи и даже способный получать и передавать информацию, подключаясь напрямую к телу. Телефон был замаскирован под достаточно безвкусный перстень на среднем пальце Артемиса. Артемис повернул «перстень» камнем книзу, согнул средний, безымянный и указательный пальцы, а большой палец и мизинец выпрямил и поднес руку к уху. Теперь со стороны казалось, будто он разговаривает по воображаемому телефону. В действительности же передатчик поймает и расшифрует колебания воздуха, воздействующие на последнюю фалангу мизинца, так что собеседник Артемиса услышит его слова. А чтобы и Артемис мог слышать своего собеседника, «перстень» использует кости его руки и подушечку большого пальца как микродинамик.
   – Элфи? – сказал ирландец.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное