Йохан Бреннеке.

Немецкие субмарины в бою. Воспоминания участников боевых действий. 1939-1945

(страница 2 из 28)

скачать книгу бесплатно

К подводной лодке подошла шлюпка. В ней находился капитан с массой бумаг в руках. Но он зря стал бы тратить время, показывая бумаги, потому что на судне продолжал непрерывно работать радист, что считалось враждебным актом и давало основания для немедленного потопления судна.

Торпеда с шипением вылетела из аппарата и устремилась к цели. Танкер вспыхнул, как извергающийся вулкан. С неимоверной скоростью горящая нефть устремилась во все стороны по водной поверхности. Моряки на шлюпках вовсю работали веслами, стараясь уйти от огненного вала. Однако огненное чудовище дотягивалось своими лапами до некоторых шлюпок. Никому на лодке не было дела до капитана судна, всех захватило и повергло в ужас зрелище огня, жадно набрасывающегося на отчаявшихся людей. Британский капитан держался прямо и с достоинством. Он неподвижно стоял на палубе подводной лодки, но лицо его было бледным, как бумага.

Тем временем Либе среагировал быстро. Он коротко сообщил своему механику, капитан-лейтенанту Мюллеру, которого за неугомонный юмор называли Весельчаком Мюллером, что он собирается сделать. Он решил не воевать с огнем, а попытаться отбуксировать шлюпки из огненного ада в безопасное место.

Лодка осторожно двинулась вперед, но неспокойное море, дым и туман затрудняли маневрирование. Можно было невзначай и перевернуть шлюпки. Некоторых моряков вылавливали из пожарища и втаскивали на борт. Среди них оказалось несколько китайцев и два-три ирландца.

Едва лодка вышла из опасной зоны, спасенные начали ругать – не Либе и не его лодку, а англичан. Они похлопывали немецких подводников по плечу, словно преподнесли им подарок.

– Что дальше будем делать? – тихо спросил Либе. – Мы посреди Атлантики, не тащить же нам эти лодки до берега. А если мы посадим всех на их лодки, которые пока что держатся на воде, они утонут. Тоже не пойдет.

– Может, увидим какого-нибудь нейтрала, – предположил Лют. – Или другого британца. Я так думаю. Но так или иначе, нам надо избавляться от этих ребят.

Несколько позже увидели другой танкер, американский: он пустым возвращался из Англии в Америку. Либе дал предупредительный выстрел перед ним и на полном ходу устремился к танкеру.

Внезапно спасенные, стоявшие на палубе, пришли в волнение. Впередсмотрящий на мостике увидел, что англичане жестикулируют и показывают на горизонт за кормой.

– Эсминец, сэр! – крикнул капитан командиру лодки. – Британский эсминец!

Либе скорее был склонен согласиться с Лютом, что это – крошечное облачко.

– А если нет, то тем более надо как можно скорее подойти к этому янки!

– Мюллер! Прибавьте там несколько оборотов своим дизелям, не лопнут! – крикнул Либе в центральный пост. Голос его звучал спокойно и деловито.

«Вот ледяное спокойствие у человека, – думал про командира Лют. – Мне бы так. Когда здорово прижмет, это пригодилось бы».

Наконец до него дошло.

– Так если это эсминец, нам надо погружаться. А что с этими чертями на палубе делать? В лодке нет для них места, а у их капитана нет даже спасательного жилета.

В то время как Лют размышлял, на его глазах по приказу командира на палубу англичанину подали жилет.

А на лодке их по штуке на брата – и ни одним больше, ни одним меньше.

Британский капитан стал волноваться больше немецкой команды. Он умоляюще поднял руки:

– Ныряйте, сэр! Ради бога, ныряйте!

Он зря волновался.

«Дым» действительно оказался всего лишь небольшим облачком.

Тем временем американское судно остановилось. Его команда, вся в спасательных жилетах, выстроилась вдоль борта. На крики с немецкого корабля, похоже, не обращали внимания. Спасшиеся с британского судна стояли по всей длине палубы, размахивали фуражками, кто сохранил их, и кричали хором:

– Пришлите лодку! Мы британские моряки!

Наконец это возымело действие. Американцы прислали катер. Члены команды британского судна махали с катера Либе и его команде. Лют сделал несколько фотографий. Два ирландца даже поприветствовали их чем-то похожим на нацистский салют.

– Хорошо, что я успел щелкнуть это зрелище на память, – сказал Лют. – На слово нам никто и не поверит.

* * *

11 сентября 1939 года Херберт Шультце вынужден был обстрелять и потопить британский сухогруз «Фёрби» водоизмещением 4869 тонн, который отказался остановиться и безостановочно посылал в эфир сигналы SOS, делая противолодочные зигзаги.

Но, как Либе и другие командиры, Шультце оказал помощь раненым, приказал сделать им перевязку. Он дал им пищи и воды, когда увидел, что в спасательных шлюпках у них мало провизии, а также выдал им карты, чтобы они смогли добраться до ближайшего берега.

Он же дал радиограмму в британское Адмиралтейство, сообщив место гибели судна и нахождения шлюпок со спасшимися.

Глава 2
Неожиданный успех

Оперативная сводка. Осень 1939 года

Британцы возвратились к испытанной во время Первой мировой войны черчиллевской системе конвоев. 7 сентября первый за время «битвы в Атлантике» конвой вышел из Англии. Эсминцы и две сотни кораблей эскорта стояли наготове, чтобы охранять суда на протяжении двухсот миль к западу от Ирландии. Придуманная Дёницем тактика «волчьих стай» не могла быть воплощена в жизнь, потому что число лодок, находившихся в море по системе поочередных дежурств, было пока еще слишком мало. Но Редер перенес тем временем основные усилия в кораблестроении с крупных кораблей на подводные лодки. На этот шаг его толкнуло достижение первых крупных успехов, и прежде всего потопление авианосца «Керейджес» и подвиг Гюнтера Прина в Скапа-Флоу. Теперь Редер намеревался наладить выпуск двадцати – тридцати подводных лодок в месяц вместо текущего темпа на уровне двенадцати с половиной. Самым узким местом оказался не только дефицит сырья, но и производство дизелей и перископов. Требование Редера придать подводному флоту разведывательные самолеты было проигнорировано Гитлером и Герингом. Небольшое количество имевшихся лодок часто впустую сжигали топливо в бесплодных поисках конвоев и быстроходных судов, ходивших самостоятельно. После войны французский адмирал Бажо заявил, что даже в 1942–1943 годах германские подводные лодки могли выиграть битву в Атлантике, если бы флоту была придана адекватная разведывательная авиация.

* * *

В первые дни войны британцы держали свой авианосец «Керейджес» в ирландских водах.

Неподалеку шел лайнер «Веендамм». Он принадлежал голландской компании, осуществлявшей пассажирские перевозки между Голландией и Соединенными Штатами. Даже пассажиры заметили, что лайнер прибавил ходу.

Впереди в розовом свете вечернего солнца вначале показались кисточки дыма, а немного позже стали различимы четыре военных корабля. У пассажиров отлегло от сердца, когда с мостика сообщили, что это британский авианосец и три эсминца сопровождения.

Самолет с авианосца прошел над «Веендаммом», и пассажиры с удовольствием рассказывали друг другу, что различили улыбающиеся лица летчиков. Виден был белый флаг королевского ВМФ на корме авианосца, на палубу которого один за другим в сгущающихся сумерках садились самолеты. Внезапно рядом с авианосцем поднялось гигантское белое облако, и в первый момент пассажиры и команда голландского лайнера подумали, что это новый тип дымовой завесы. Но не успела такая мысль появиться, как донеслись звуки двух мощных взрывов. Сквозь туман стали видны летящие обломки дерева и металла. Когда «туман» рассеялся – это были гигантские колонны воды, – стали видны плотные клубы дыма.

Потом сквозь дым стали пробиваться языки пламени. Выступающая палуба авианосца взорвалась. Огромный корабль стал переворачиваться. Вначале медленно, потом быстрее его стало кренить на левый борт. Люди сползали по палубе и прыгали в воду. И скоро «Керейджес» уже лежал на воде килем кверху.

Всю акваторию на месте катастрофы затянуло толстым слоем нефти. В этом озере отчаянно барахтались люди, стараясь вырваться из нефтяного плена, уйти от ядовитых нефтяных испарений.

Очевидцы катастрофы на борту «Веендамма» горели желанием хоть чем-то помочь, но были обречены на бездействие. Они видели, что те, кто спасся после взрыва и оказался в море, задыхались, ядовитые газы забирали у них силы, они тонули один за другим. «Веендамм» пошел на помощь. Капитан приказал спущенным лодкам идти как можно быстрее. Поспешили на помощь и эсминцы, скоро добравшиеся до нефтяного пятна. Принял сигнал SOS и британский сухогруз «Коллингуорт», он тоже бросился на помощь. Но к морякам, боровшимся за жизнь в воде, помощь пришла слишком поздно.

Из команды корабля удалось спасти 682 человека, 578 лишились жизни.

Атаку на «Керейджес» произвел капитан-лейтенант Шухардт, подводная лодка «U-29». Он подошел к кораблю со стороны солнца. В его закатном свете британцы не заметили едва торчавший над водой перископ. Глубинные бомбы, сброшенные эсминцами после атаки, не принесли успеха. Эсминцы бросали в море все, что у них было, и, по-видимому, без всякого плана. Гидролокатор «Asdic», очевидно, работал не слишком точно. Лодка уже давно ушла с того места, где она должна была находиться по показаниям нового аппарата.

«Керейджес» был первым потопленным с начала конфликта военным кораблем. Авианосец имел водоизмещение 25 000 тонн, на борту он нес 52 самолета.

Примерно в это же время германский ВМФ потерял первую лодку.

«U-39» погибла в 150 милях к западу от Гебридских островов, после того как провела неудачную атаку на один из новейших британских авианосцев «Арк Ройал». Эсминцы «Фальконер», «Фоксхаунд» и «Файердрейк» нанесли успешный сосредоточенный удар по предполагаемой позиции подводной лодки. «U-39» окружили и накрыли бомбовым ковром.

В тот же день «Арк Ройал» едва не добился второго успеха. Три самолета с авианосца заметили подводную лодку, незадолго до этого торпедировавшую британский транспорт, сигналы SOS с которого были приняты. Во время попыток британских летчиков нанести удар точно по цели произошел один из самых странных случаев всей этой войны: два из трех самолетов были сбиты взрывами своих собственных бомб, когда в крутом пике старались точно поразить цель. Третий самолет доложил, что лодка серьезно повреждена и, по всей вероятности, уничтожена. Лодка же – это была «U-30» – благополучно вернулась домой, потому что бомбы, примененные британскими летчиками, оказались слишком слабыми, чтобы разрушить прочный корпус германской лодки. «U-30» потом прошла всю войну и была затоплена собственной командой в бухте Фленсбурга в мае 1945 года.

Большие надежды, которые британцы возлагали на «Asdic», очевидно, полностью не оправдались. Верно то, что корабли, вооруженные этим устройством, были способны обнаруживать наличие подводной лодки, но они не могли дать точный пеленг. Доказательством этому послужила трагедия с авианосцем «Керейджес», эсминцы эскорта которого были, очевидно, сбиты с толку ошибочным пеленгом.

Сам по себе аппарат «Asdic» являлся не чем иным, как электрическим эхолотом. Разница состояла в том, что сигнал шел не направленно вниз, а мог передаваться в любом направлении. На лодках, которые бывали прощупаны этим аппаратом, слышали его сигнал. Удар импульса по легкому корпусу – звонкий щелчок – нельзя было перепутать ни с каким другим звуком.

Сообщения командиров подлодок собирали и оценивали, впоследствии это привело к созданию устройства по противодействию аппарату «Asdic», он получил название «Bold».[3]3
  От устаревшего или диалектного немецкого слова «груша».


[Закрыть]

На первой фазе подводной войны это устройство, однако, еще не появилось. Это средство противодействия находилось в стадии разработки, как и многие другие средства защиты и нападения, для которых война наступила слишком рано.

* * *

Многое написано о подвиге Прина. Однако ни в одном из отчетов не воздавалось должное морякам дизельного отсека. Без них и без их гениальной импровизации, позволившей им исправить неожиданные технические дефекты средствами, которые были найдены на борту, Гюнтер Прин никогда не вошел бы в Скапа-Флоу[4]4
  Скапа-Флоу – название залива в южной части острова Мейнленд – самого крупного из Оркнейских островов.


[Закрыть]
и никогда не вернулся бы оттуда.

Вот рассказ об этом из ряда вон выходящем предприятии, увиденном из дизельного отсека, со слов командира электромеханической боевой части Вессельса.


В соответствии с приказом Прин должен был прорваться в Скапа-Флоу, эту святая святых флота метрополии, в ночь с 12 на 13 октября 1939 года. Вечером лодка лежала на грунте недалеко от берега. И в это время механик получил настораживающий доклад от старшины команды дизелистов: смазочное масло двигателя содержит необычно много морской воды.

– Черт возьми! – выругался Вессельс и бросился докладывать Прину. Закончил доклад словами: – Надо отложить наше выступление в Скапа-Флоу, командир. На большой скорости хода, на которую мы рассчитываем, подшипники перестанут смазываться или даже закипит морская вода.

– Я в этом не очень понимаю, Вессельс, но у меня есть смутное чувство, что вы, технари, всегда немного осторожничаете. Потом, когда вернемся в порт, мы залудим эти старые машины. А сейчас, я уверен, они выдержат и дадут что от них требуется. Они должны выдержать, механик.

– Я не могу ручаться, командир. Это очень опасно. Если морская вода превратится в пар, останутся кристаллы солей. И если они попадут внутрь, подшипники моментально разогреются, а если это случится в Скапа-Флоу, то нам будет плохо. Мне лично этого не хотелось бы. Нельзя же полагаться только на удачу и случай.

Невозмутимый Прин, который относился к себе так же требовательно, как и к другим, задумчиво склонил голову. Вессельс, конечно, прав. Ну что ж, надо попытаться найти и устранить дефект.

И Вессельс обнаружил дефект. В рабочей втулке цилиндра была сильная течь. Разборка тяжелой втулки могла бы занять несколько часов. Вессельс нашел выход. Это была импровизация, но решение оказалось высшего класса. Под его руководством люди приступили к работе. Они сварганили нечто похожее на обыкновенный сливной желоб, что ставят вдоль крыш домов, и обвели им дефектную втулку. Собранная вода по двум трубам отводилась в трюм. Эта находка оказалась столь эффективной, что устройства такого рода вскоре стали делать как стандартное оборудование.

Днем, когда был брошен жребий, оказалась пятница, к тому же 13-е число. Бывает же!

После того как стемнело, «U-47» двинулась через восточный пролив в Скапа-Флоу. Прин шел в надводном положении. Он рассчитывал на темную ночь с молодой луной, а получил исключительно яркое северное сияние.

– Проклятая пятница! – ворчит Прин.

В центральном посту Вессельс спокойно дожидается развития событий. И по всей лодке не слышно ни слова.

Первый тревожный момент: проходящее судно вынуждает «U-47» погрузиться. Через несколько минут шумы винтов встречного судна затихают вдали. «U-47» снова всплывает на поверхность. Прин с вахтенными офицерами Эндрассом и Варендорфом поднимаются на мостик. С ними и боцман.

Вессельс и Шпар в центральном посту прокладывают курс по карте. Время от времени Шпар сообщает корректировку курса на мостик. Это был первоклассный штурман, добросовестный, привыкший думать самостоятельно. Прин полностью полагался на него. В любой момент лодка могла войти в Скапа-Флоу. В любой момент надо было быть готовыми подойти влево, вплотную к островку Лэм-Холм.

Там был один узкий проход, ограниченный несколькими затопленными кораблями, туда и направилась «U-47». Приливным течением лодку грозило снести с курса, и пришлось выжимать из дизелей все, на что они были способны, чтобы пройти по узкому каналу с незначительным зазором по обоим бортам.

С мостика раздался голос командира:

– Командир сообщает команде: мы вошли!

Теперь нужно было выбрать достойную цель – и атаковать ее! На последнем отрезке пути к известной якорной стоянке британского флота Вессельс под свою ответственность подключил оба дизеля к зарядке аккумуляторных батарей, и теперь дизели работали и на винты, и на зарядку. Потом батареи понадобятся лодке для работы до полного истощения.

Залив был почти пуст. Лишь несколько танкеров стояли на якоре, и пока что ничего поприличнее не удавалось увидеть. Но вот на дальней дистанции увидели силуэты трехпалубных кораблей. Это могли быть только линкоры. Ближе к ним находился «Ройал Оук», а за ним – еще один, это был, без тени сомнения, «Рипалс».[5]5
  По сведениям из британских источников, немцы приняли за «Рипалс», которого не было в Скапа-Флоу, старый авианосец гидросамолетов «Пегас». В обеих атаках был поражен только «Ройал Оук».


[Закрыть]
Его нос сильно выдавался из-за прикрытия, обеспеченного первым линкором… Залп!

После залпа торпедисты должны были загрузить торпедные аппараты новыми торпедами, чем они сразу же энергично и занялись. Вдруг задняя крышка одного из носовых торпедных аппаратов распахнулась, из торпедного аппарата широкой струей хлынула в отсек вода. Матрос Тевес молнией бросился к торпедному аппарату и широкой грудью прижал крышку.

Едва торпедисты успели зарядить торпедные аппараты, как началось приготовление к новой атаке. Нужно было быть постоянно готовыми к срочному погружению, выверке плавучести и дифферентовке.

Следующей целью стал «Ройал Оук». Прин выводил лодку на позицию для стрельбы, Эндрасс приготовился дать залп. И вот снова торпеды с шипением вышли из аппаратов… Новые взрывы, мощнее предыдущих. Воздух наполнился грохотом, скрежетом, звуками раздираемого металла. Огромный линкор буквально разнесло на куски.

«U-47» на максимальном ходу устремилась к выходу. Все свои торпеды она расстреляла. У выхода, где были установлены плавучие боны и где проход был довольно узок, лодке пришлось преодолевать сильное течение. Для обоих дизелей это оказалось настоящим испытанием, но лодка сантиметр за сантиметром пробивалась вперед.

А за кормой вся бухта Скапа-Флоу проснулась к жизни, словно муравейник, в который ткнули палкой. Забегали огни прожекторов, потом еще и еще, они своими светящимися щупальцами стали обыскивать небо и потревоженную бухту. Маленькие патрульные катера, словно шустрые терьеры, стали суетливо носиться по темным водам залива.

Но «U-47», по-прежнему оставаясь в надводном положении, уже оказалась в открытом море, и теперь самым главным было, используя всю мощь дизелей, уйти как можно скорее подальше от берегов.

И тут вышла неприятность: Вессельсу доложили, что правый вал теряет обороты. Он бросился в машинный отсек. Сразу же обнаружили и причину: муфта, соединяющая дизель с гребным валом, грозила вот-вот развалиться.

– Господи, вот несчастье!

Вессельс поспешил доложить Прину. Как бы то ни было, а ремонтировать нужно было теми средствами, которые имелись на борту.

Хотя они находились еще вблизи британских берегов, Прин решил лечь на грунт. Моторы застопорили. Вессельс и два его механика, Штрунк и Рёмер, залезли в угол у переборки. И Вессельсу и его механикам предстояло доказать, что человек хозяин, а не раб монстров, порожденных его изобретательностью. Разобрали до винтика опору главной муфты. Обливаясь потом, еле втискиваясь в тесное пространство, выкручивали болты. Потом, конечно, оказалось, что имеющиеся в запасе болты слишком толсты. Ничего не оставалось, как рассверливать отверстия, потом нарезать новую резьбу и с трудом загонять туда болты.

Спустя несколько часов Вессельс, потный и грязный, снова стоял перед Прином.

– Все в порядке!

Прин рассмеялся:

– Отлично! Молодцы, механик!

Так завершился этот фантастический подводный подвиг, которому в вахтенном журнале было отведено не более трех скупых строк.

Но еще рано было говорить, что лодка избежала опасности. О всплытии на поверхность не могло быть и речи, потому что наверху уже наступил день. Пришлось команде использовать для дыхания кислородные запасы.

По времени приближались сумерки, когда Прин наконец дал команду к всплытию. Когда он резко поднял крышку люка на мостик, было уже темно. По лодке пробежал приятный свежий ночной воздух. На людей он производил такое же действие, как сухой хворост, подброшенный в затухающий костер.

Дальше они быстро достигли границ германских минных полей, которые вроде натянутого шпагата ограждали берега в районе базы. Перед ними оставалась одна, но важная проблема – найти извилистый канал через поля. Каково их местоположение? Какой взять курс?

Вессельса, направлявшегося в центральный пост, вдруг остановило какое-то шестое чувство. Ему послышался непонятный звук.

Густав Бём, один из его машинистов, ничего не слышал, и старый лис Гусс, придирчивый до мелочей, с верным глазом и хорошим слухом, тоже ничего не слышал. На недоуменный жест Вессельса Бём отрицательно покачал головой. Но Вессельса это не удовлетворило. Он схватил детектор шумов и стал методично обслушивать им центральный пост. И вот что-то близ главного гирокомпаса насторожило его внимание. Внезапно он выпрямился:

– Механика на мостик! Стоп машины!

С гирокомпасом было что-то не в порядке.

И снова «U-47» легла на грунт, на сей раз вблизи германских берегов и, если они не ошибались, на границе одного из собственных минных полей. Компас фальшивил и давал повод для серьезных сомнений относительно места, где они находятся: то ли у входа в канал, то ли внутри этих минных полей!

С помощью других мастеров Вессельс разобрал гирокомпас. Он выяснил, что отклонение от истинного направления в его показаниях составляет 15 градусов. Если бы они продолжали идти по показаниям этого гирокомпаса, то «U-47» оказалась бы в сердце своего же собственного минного поля.

* * *

На широких просторах Атлантики зарождалась первая фаза сражений с конвоями.

Исключая учебные подлодки и лодки малых типов, бои велись силами двадцати больших субмарин, из которых треть находилась на пути к своим позициям, треть – на обратном пути или в доках – для постановки оборудования или вооружений или же на капремонте, и, следовательно, только треть в любой момент участвовала в боях. К концу года только по одной или по две лодки участвовало в боях на каждом участке подводного фронта.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное