Илона Волынская.

Карамелька для вампира

(страница 3 из 13)

скачать книгу бесплатно

– Теперь надо посмотреть, что мы уже знаем о деле и его участниках. Некоторые из вас знакомы с похищенным, расскажите, что он собой представляет.

– Нормальный пацан, – пожала плечами Мурка, – если, конечно, не считать того, что он – Ромуальд. – Она опять хихикнула. Кисонька с укором поглядела на нее, и Мурка угомонилась. – Ходит на карате, он у нашего сэнсэя давно занимается. У парня настоящий талант, может, чемпионом будет. Мы с ним особо не дружим, он вообще немножко угрюмый.

– С такой мамашей не то что угрюмым – маньяком запросто станешь, – заметил Сева.

– Да, – поддержала его Кисонька. – Меня всегда удивляло: такой симпатичный парень, а ни с кем не дружит, в гости ни к кому не ходит. Когда мы после тренировок шли в кафе, он всегда отказывался. Теперь я знаю причину. Я и не предполагала, что у него такие проблемы с родителями.

– О его предках мы знали только, что они крутые – круче самых высоких горных вершин. Сэнсэй даже денег на него у спонсоров не просил, посчитал, что его поездку родители оплатят, – вмешалась Мурка.

– Какую поездку? – поинтересовалась Катька.

– Ой, мы же вам не рассказали! – воскликнула Мурка. – Мы скоро едем на сборы! Специальные тренировки на закрытой спортивной базе. По их результатам решат, кто войдет в команду чемпионата. Выбрали десять человек. Спонсоры денег дали на семерых, а нам с Кисонькой и Ромке сэнсэй сказал, чтобы мы у родителей попросили.

– Но теперь, когда я имела сомнительную и тайную честь познакомиться с Роминой мамой, я весьма и весьма сомневаюсь, что она даст ему хоть копейку, – добавила Кисонька.

– Но вам-то родители дадут? – озабоченно спросил Вадька.

– Обещали! – хором ответили сестры.

– Ну и хорошо! Тогда пошли дальше. Что нам еще известно о пострадавшем? – Солидное, профессиональное слово прибавило Вадьке уверенности.

Девчонки задумались.

– Вроде бы он учится в какой-то частной школе, – неуверенно сказала Мурка. – Там одни только дети новых русских, потому что она бешено дорогая. Каждый учебник по цене бриллиантов из короны английской королевы.

– А вы почему в этой школе не учитесь, вы ведь тоже не бедные? – поинтересовалась любопытная Катька.

– Папа говорит, что большинство частных школ – сплошное надувательство, деньги берут страшные, а учат хуже, чем в обычных, – пояснила Мурка.

– Потом школы обсудите, – нетерпеливо перебил их Вадька. – Теперь давайте вспомним, что нам сообщила клиентка.

– Ничего она толкового не сообщила, – решительно заявил Сева. – Тарахтела и тарахтела, не человек, а трактор на холостом ходу.

– Ребята, ну вы меня забодали! – обозлился Вадька. – Пусть не клиентка, пусть муж ее, но вспомните: он сказал, что похищение их сына – не единственное и других детей терроризировали. Вот с чего надо начинать! Узнать бы, кого похищали, когда, какой выкуп потребовали, тогда можно было бы поискать во всех преступлениях что-то общее, подумать. Так всегда в детективных романах делают!

– Может, майора Владимирова попросить помочь? – неуверенно предложил Сева.

– Как ты объяснишь ему, зачем нам нужны сведения о выкраденных детишках? – безнадежно вздохнул Вадька.

– Знаете, ребята, а ведь мы с Муркой, похоже, можем уладить эту проблему.

Только нам придется немножко принести себя в жертву, – сказала Кисонька.

– Что значит «немножко принести себя в жертву»? – поинтересовалась Мурка. – Если как в Древнем Риме: погадать на внутренностях зарезанного человека, то, чур, я гадаю по твоим кишкам, а не ты по моим!

– Нет, резать никого не понадобится. Надеюсь, ты еще не забыла, но в воскресенье папин день рождения, будут гости. Майор тоже придет, они с папой с детства дружат. Мы могли бы в приватной обстановке его деликатно расспросить. Я предлагаю всего лишь собраться с духом и остаться принимать гостей, а не удрать, как обычно.

Мурка подумала и заявила:

– Знаешь, давай лучше погадаем по внутренностям. Я даже согласна предоставить свои потроха для такого дела. Что угодно, лишь бы не гости!

– Вы не любите гостей? – удивилась Катька.

– Родительских? Терпеть не можем! – хором ответили сестры.

– Вот это да! – изумился Сева. – Ну, Мурка, это я еще понимаю, но ты-то, Кисонька, ты же любишь наряжаться?

– Чтобы наряжаться, не обязательно ждать гостей, хорошо одетой можно быть каждый день, нужно только знать, что и куда уместно надеть, – пояснила Кисонька. – Что же касается гостей наших родителей, то я глубоко убеждена: человек должен держаться своей возрастной группы. Если возрастные группы смешивать, кто-нибудь обязательно будет маяться от тоски и раздражения.

– Она вот что имеет в виду: ведь мы не заставляем родителей развлекать наших друзей, почему же они делают из нас цирк для своих приятелей? – пояснила Мурка.

– Их знакомые приходят, и каждый восклицает: «Деточки, как вы выросли, как вы повзрослели!» Неужели они ожидают, что мы уменьшимся в размерах и впадем в детство? – пожаловалась Кисонька.

– Потом они интересуются, как мы учимся и, представляете, действительно ждут ответа! – возмутилась Мурка.

– Какая-нибудь толстая тетка спрашивает, не обижают ли нас мальчики, а когда папа говорит, что мы занимаемся карате и нас не так-то просто обидеть, она испуганно восклицает: «Карате! Но ведь это так неженственно!» А габариты у нее – спутник не облетит! Иметь такой обтекаемый корпус – женственно, а карате заниматься – нет! – добавила Кисонька.

– За столом папины приятели никак не могут решить, взрослые мы или еще маленькие, и то сюсюкают, то начинают отпускать пошлые комплименты в наш адрес! Фу, гадость! – скривилась Мурка.

– Но даже это было бы терпимо, если бы не дядя Дима и тетя Альбина, – вздохнула Кисонька.

В ответ на ее слова Мурка издала мучительный стон и картинно схватилась за голову.

– Что, так плохо? – сочувственно спросил Вадька.

– Хуже, чем плохо. Дядя Дима и тетя Альбина – это нечто!

– Папин двоюродный брат и его жена, – пояснила Кисонька. – Страшные люди. Все про всех знают, всех всему учат.

– Тетя Альбина круглые сутки живет в обнимку с телевизором. Смотрит все передачи подряд и считает себя крупным специалистом во всем, особенно в вопросах воспитания меня и Кисоньки, – скривилась Мурка.

– На самом деле их никто никогда не приглашает, они сами решили, что раз и навсегда приглашены на все торжества у своих родственников, друзей, знакомых, родственников знакомых и друзей родственников, – продолжила Кисонька.

– Почему же вы их не прогоните? – спросила Катька.

– Воспитание не позволяет, – в унисон вздохнули сестры.

– Все же надо расспросить майора Владимирова – это наш шанс начать собственное расследование. – Вадька задумчиво поиграл карандашом, потом вдруг поднялся и торжественно провозгласил: – От имени детективного агентства «Белый гусь» убедительно прошу сотрудников Мурку и Кисоньку взять на себя сложнейшую операцию по получению информации от нашего «источника» в органах милиции.

Девчонки дружно вскочили. Мурка подняла руку в салюте и трагически воскликнула, повторив знаменитую фразу римских гладиаторов:

– Великий Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя!

Сестры направились к двери, но на пороге Мурка задержалась.

– Знаете, я вот подумала: в рассказе Ромкиного папаши есть одна странность, – сказала она, дергая себя за прядь длинных рыжих волос. Так она делала всегда, когда была раздражена или растеряна. – Он сказал, что к Ромке подошли сзади и ударили его по голове.

– Что же тут странного? – удивился Вадька.

– Помимо уроков спортивного карате сэнсэй еще тренирует нас по специальной системе для десантников. Полоса препятствий, лазанье по стенам, система выживания и всякое такое, – пояснила Мурка. – У Ромки лучшие результаты в группе, настоящее чутье на различные ловушки. Не верится, что он позволил кому-то подойти к себе со спины да еще и стукнуть по голове. Не похоже это на Ромку.

И Мурка помчалась следом за сестрой, предоставив коллегам возможность обдумать ее слова.

Глава 4. Коварная Кисонька

Субботний завтрак в семействе Косинских был делом торжественным. В будние дни члены семьи ели каждый в свое время: Сергей Николаевич – рано утром, перед отъездом на работу, сестры – чуть позже. Обедали все тоже в различное время и в разных местах. Но раз в неделю семья встречалась за общим столом. Как следует выспавшись, они в пижамах выползали на кухню, откуда уже неслись упоительные запахи очередного шедевра, который в порыве субботнего вдохновения создавала Мария Алексеевна. Элегантная, холеная дама, мама Мурки и Кисоньки, обладала талантами кулинара-самородка, приготовленные ею яства муж и дети называли «именинами желудка». Друзья и знакомые семьи, деловые партнеры Сергея Николаевича – все мечтали попасть на торжества в доме Косинских и хотя бы попробовать изысканные чудеса, создаваемые руками Марии Алексеевны.

Сегодня завтрак был в английском стиле. И не думайте, что настоящий «английский завтрак» – это тоскливая ложечка овсянки на дне тарелки! Чушь и клевета! «Английский завтрак», да еще в исполнении Марии Алексеевны, – это изумительно вкусная яичница с ветчиной, сыром, грибами и специями, пушистые оладьи с яблоками, кофе со сливками и бесподобные круглые пончики с начинкой из домашнего повидла. Через пятнадцать минут все члены семейства были по уши перемазаны повидлом и счастливы, как могут быть счастливы люди, уплетающие потрясающие вкусности.

Наевшись до такой степени, что даже при большом желании они не смогли бы проглотить больше ни кусочка, сестры откинулись на спинку кухонного диванчика.

– Вы, девочки, не забыли, что завтра у папы день рождения? – поинтересовалась Мария Алексеевна.

– Конечно, не забыли, – ответила Мурка, облизывая пальцы. – Подарок у нас давно готов, папе понравится.

Мария Алексеевна досадливо дернула плечом.

– Не сомневаюсь. Я хотела поговорить о другом. Надеюсь, вы завтра окажете нам честь и поможете принимать гостей, а не сбежите по своему обыкновению?

Мурка хотела было порадовать маму сообщением, что завтра они останутся дома, но тут Кисонька под столом придавила ей ногу. Мурка замолчала, но все же немного обиделась. Почему все затыкают ей рот? Вот и Вадька, когда они вели дело об антиквариате, вечно топтался на ее ногах. Сговорились они, что ли?

Кисонька тем временем издала страдальческий стон:

– Мамочка, ну зачем? Мы поможем тебе все приготовить и накрыть на стол. Мы даже обещаем вернуться к моменту ухода гостей и перемыть всю посуду, только не заставляй нас сидеть с этими дядьками и тетками! Пойми, наконец, мы – люди разных поколений.

– Поэтому вам можно пренебрегать интересами отца в его день рождения? – Мария Алексеевна потихоньку начинала злиться.

– Мама, ты всегда преувеличиваешь! Это не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к папе, это просто наша принципиальная позиция. Ну представь себе: мы бы потребовали, чтобы ты пошла с нами на дискотеку, танцевала бы хип-хоп, а потом два часа слушала, как наши приятели обсуждают, что Грымза совсем оборзела со своим Грымзенышем и перевела его из вспомогательного состава в основной, а у Колокольниковой – очередной заезд, и она опять заелась с Петровым. А?!

Мария Алексеевна сжала виски тонкими пальцами.

– Я ничего не поняла! Я даже речь вашу не понимаю, словно вы не по-русски говорите!

– Ага, а когда ты три месяца назад заставила нас принимать твою очередную американскую родственницу, вы ровно сто тридцать шесть минут болтали о том, что Мунечка плохо обращается с Нюнечкой, и еще – есть ли у ребенка бабушка или ее нет! – поддержала сестру Мурка. – Мы тогда сидели, мучились и тоже ни слова не понимали!

– Мы не поняли даже, кто такие эти Мунечка и Нюнечка: мужчины или женщины? Может, они вообще не люди, а какие-нибудь белки или, того хуже, – аллигаторы? – подхватила Кисонька. – Более-менее ясно было с бабушкой. Бабушка – женщина, и не очень молодая, но ведь и вы с той родственницей тоже не знали точно: она есть или ее нет? Так чем наша Грымза с Грымзенышем и Колокольникова с ее заездами хуже этих загадочных Мунечки с Нюнечкой и бабушки с ребенком?

Сергей Николаевич внимательно посмотрел на девочек поверх развернутого газетного листа и заметил:

– Не знаю, правы ли вы, но я рад, что мои дочери умеют отстаивать свою точку зрения аргументированно и остроумно. Маша, может, отпустим их, а?

Кисонька заволновалась. Похоже, она несколько перестаралась, и сейчас любимый папа добьется для них освобождения от гостевой повинности. В иной ситуации это было бы прекрасно, но только не в данном случае. У них не будет другого случая расспросить майора Владимирова о похищениях детей.

Выручила их Мария Алексеевна. Мама оказалась настроена чрезвычайно решительно и не собиралась поддаваться ни на какие уговоры.

– Ты вечно им потакаешь! – напала она на мужа. – А меня люди каждый раз спрашивают: «Где ваши девочки? Где ваши девочки?» Приходится изобретать какие-то предлоги, чтобы оправдать их отсутствие – не могу же я сказать, что наши девочки считают ниже своего достоинства общаться со знакомыми родителей. Мне это надоело! Я требую, чтобы завтра вы были дома, а не болтались неизвестно где! – И Мария Алексеевна хлопнула ладонью по столу.

– Ладно, – после недолгого молчания неохотно протянула Кисонька. – Тебя сегодня не переспоришь. Посидим мы с вашими дядьками-тетками. – При этих словах удивленный Сергей Николаевич вновь вынырнул из-за газеты. Не в характере его дочерей было сдаваться так быстро. – Но у нас есть свои условия, – продолжала Кисонька. Услышав об условиях, Сергей Николаевич мгновенно успокоился и спрятался за газетным листом. – Во-первых, за столом ты посадишь нас рядом с майором Владимировым, с ним, единственным, у нас есть общие темы для разговора. Во-вторых, ты никуда нас не отправляешь ни в эти выходные, ни в следующие – у нас с ребятами дела.

– С каких это пор дети стали матери условия ставить? – возмутилась Мария Алексеевна, но, увидев, как сестры одновременно упрямо поджали губы, сдалась. – Хорошо, шантажистки, я согласна, но извольте завтра вести себя прилично и одеться как следует. Мурка, я тебе говорю!

– Сделаю, – тяжко вздохнула Мурка. – Но учти! – Она угрожающе ткнула в маму пальцем. – Мы будем очень стараться и терпеть любые глупости ваших гостей, но если дядя Дима снова станет учить нас, как правильно наносить удар ногой с поворотом, а тетя Альбина толкнет речь о растлевающем влиянии американских фильмов на неокрепшие детские умы, мы за себя не ручаемся!

Убирая со стола, Мурка тихонько шепнула сестре:

– Ты молодец! Классно их раскрутила!

– Конечно, я молодец, – довольно улыбнулась Кисонька. – Если бы мы просто так, без всяких споров согласились завтра остаться дома, родители удивились бы и сразу заподозрили, что мы что-то затеваем. А так – мы очень не хотели, нас мама заставила. Все понятно и привычно. Заодно и выходные себе освободили, а то ведь точно они бы нас на дачу утащили, и прощай, расследование.

Глава 5. Бойтесь разъяренных кошек

Веселье в доме Косинских длились уже пятый час подряд. Хмельные гости разбрелись по всему дому. Разъяренная, фырчащая, как кошка, Мурка вбежала в отцовский кабинет и нырнула за тяжелую портьеру зеленого бархата. И тут же в темноте натолкнулась на что-то живое и теплое.

– Будь любезна, не пинайся, – потребовала темнота голосом Кисоньки. – Если ты тоже хочешь спрятаться, то садись рядом и не вертись, и так места мало.

Мурка уселась на широком подоконнике рядом с сестрой.

– Пить хочется! – пробормотала Кисонька. Мурка на ощупь вложила в руку сестры предусмотрительно прихваченную ею бутылку колы. Глаза Мурки привыкали к темноте. Из мрака постепенно выступило лицо Кисоньки.

– От кого прячемся? – поинтересовалась Мурка.

– От тети Альбины, – глотнув колы, ответила Кисонька. – Представь себе, только встали из-за стола, – ты на кухню вышла, – как она отловила меня и начала ворковать: ах, Кисонька, ах, милая, ах, красавица, радость мамы и папы! У меня сразу появились дурные предчувствия! И ты знаешь, что она себе позволила? Вдруг захлопала в ладоши и закричала на всю комнату: «Кисонька сейчас прочтет нам стишок!» Все обернулись с вежливыми улыбками, и я почувствовала себя полнейшей кретинкой!.. А этот комок наглости и дурных манер загоняет меня на стул, как пятилетнюю, и требует свой стишок! Ух-х!

Мурка сочувственно хмыкнула:

– И что?

– Пришлось читать! Как робот, я оттарабанила им Киплинга по-английски – самое коротенькое стихотворение из тех, что знала, и попыталась спастись… А она хватает меня за руку и тащит к маме – чтобы прочитать ей мораль о вреде иностранных языков! Дескать, никто из старших не может проверить, что я там декламировала – а вдруг что-то вредное? Но и после этого она не остановилась! Поволокла меня в мою комнату, залезла в шкаф, повытаскивала все мои платья и битых полчаса объясняла, что мини нужно удлинить, на макси зашить разрезы, а декольте прикрыть! Слава богу, зашел тот, интересный, седоватый, ну, нейрохирург, и тетя Альбина перенесла огонь своих батарей на него. Когда я удирала, она с помощью моего глобуса показывала ему, как правильно делать операции на мозге! Ты тоже от нее спасаешься?

– Не-а. Она сейчас занята, учит нашу маму правильно готовить. Я от дяди Димы сбежала.

– А он что?…

Мурка вздохнула:

– Таскается за мной хвостом и несет всякие глупости. Сперва рассуждал о том, что у такой девушки, как я, поклонников должно быть, как блох. Когда я сказала, что у меня нет блох, он принял еще рюмочку и сперва поклялся подарить мне пуделя, а затем почему-то предложил поехать на Канары. Причем каждую глупость он повторял два раза: по его словам, я с двумя пуделями съезжу на Канары, причем аж два раза!

Кисонька снисходительно улыбнулась:

– Ты не поняла, он просто думал, что разговаривает с нами обеими, так что у него все четко – по собаке и по поездке на каждую. Кстати, он сюда за тобой не притащится?

– Спокойно, я от него оторвалась. Он сейчас сидит в зимнем садике, ругает жену и кидается с поцелуями ко всем женщинам.

– В зимнем садике? – переспросила Кисонька, и голос ее странно изменился: в нем прорезались нотки азарта и предвкушения. – Мурочка, тебе не кажется, что дядя Дима и тетя Альбина ведут себя неприлично и неэтично по отношению и к нам, и к нашим гостям?

– Прямо-таки крайне некрасиво себя ведут, – деловито подтвердила Мурка. – Что ты предлагаешь?

– Вадька же тебе подарил камеру слежения? Ту, первую, неудачную, которую он по чертежам Большого Босса сделал? Он еще жаловался, что у нее радиус охвата получился маленький.

Мурка на миг задумалась, и ее губы растянулись в зловещей улыбке.

– У меня к ней и батарейки есть! – сообщила она сестре.

– Месть! – прошептала Кисонька.

– Смерть и преисподняя! – откликнулась Мурка.

Дружно соскочив с подоконника, сестры вышли в коридор и одновременно – на тропу войны. Если бы приставучий дядя Дима увидал мрачный огонь, полыхавший в глазах Мурки, даже он сообразил бы, что пора бежать без оглядки. Если бы громогласная тетя Альбина поняла смысл Кисонькиной кровожадной ухмылки, у нее от ужаса перехватило бы дыхание. Но они не видели, не понимали, а потому были обречены!

Незаметно подсоединить камеру слежения к плазме в гостиной было для Мурки делом одной минуты. Зря, что ли, она три месяца подряд помогала Вадьке собирать аппаратуру по чертежам Большого Босса! Зажав крохотную камеру под мышкой, она тенью проскользнула в зимний садик. Кисонька, вооружившись пультом управления, встала в дверях гостиной, за спиной у отдыхавших на диванах гостей.

Зимний садик располагался в самом центре огромной квартиры Косинских, и, куда бы человек ни шел, он обязательно проходил через него. Сейчас, когда в доме было полно гостей, там непрерывно сновали люди.

Именно это малопригодное для уединения место и облюбовал дядя Дима для передышки после тяжкого застолья. Устроившись в кресле, он то прихлебывал коньяк, то вскакивал навстречу каждой входившей женщине, издавая невнятные приветственные возгласы. Его поведение и подсказало Кисоньке идею коварного плана отмщения.

Вихрем пронесшись через зимний садик, Мурка по дороге воткнула камеру в ближайшую кадку с фикусом. Затем она расположилась возле одной из дверей так, чтобы видеть весь зимний садик и не выпускать из поля зрения сестру. Послышались шаги, вошла Людмила Федоровна, домработница Косинских, с подносом, полным пирожков. Дядя Дима поднялся, Мурка взмахнула рукой… Сидевшие в гостиной господа с удивлением обернулись к телевизору, который вдруг сам собой включился. На экране возник дядя Дима.

– Какая ж-женщина! – взревел он, бросаясь к домработнице с объятиями, но по дороге передумал и предпочел стащить с подноса пирожок. – Какие п-пирожки! Поедем н-на Канары? – предложил дядя Дима – то ли Людмиле Федоровне, то ли пирожкам.

Людмила Федоровна не ответила, пирожки тоже промолчали. Домработница обогнула дядю Диму, причем несколько пирожков свалилось с блюда, раздраженно фыркнула и унеслась в столовую. Дядя Дима старательно отследил ее путь по комнате, подбирая пирожки, как Мальчик-с-Пальчик – камушки; но в отличие от сказочного персонажа свою добычу он отправлял в рот. Потом он плюхнулся обратно в кресло. Кисонька нажала на кнопку, и экран телевизора в гостиной померк.

Гости изумленно переглянулись, один из них поднялся, намереваясь выяснить, что, собственно, происходит, но тут телевизор снова ожил. В зимний садик, стуча каблучками, вошла гостья. При ее появлении дядя Дима мгновенно активизировался.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное