Илья Деревянко.

Запах крови

(страница 2 из 11)

скачать книгу бесплатно

   – Салют, Лешка! – судорожно облизываясь синим раздвоенным языком, прохрипел он. – Наше вам с кисточкой. Держи-ка, подкрепись! – Банкир с силой запустил мне в голову свою мерзопакостную ношу. Я едва успел увернуться. Кровавый ком, чавкнув, влепился в стену.
   – Ах так! Не слушаться сэнсэя?! – взревел Петр Сергеевич. – Зазнался, щенок! Оборзел! Ну я те покажу, где раки зимуют! Э-гей, ребята! Проучите наглеца!
   Из дальнего угла вышли несколько одетых в борцовские трико мертвецов с застывшими безразличными лицами, пустыми провалами глазниц и пятнами тления на обнаженных участках кожи. Повинуясь мановению пальца банкира, трупы молча бросились на меня, однако двигались они довольно вяло и вообще были все какие-то дряблые, трухлявые... В результате я без особого труда разделался с нежитью и с отвращением вытер об одежду перепачканные зловонной жижей руки.
   – Ничего, малыш, ничего! – заскрежетал зубами Головлев. – По-го-ди-и-и!!! Ты не представляешь, сопляк, с кемсвязался! Ща-а-ас приступим к основной программе!
   В следующий момент Петр Сергеевич превратился в чудовищных размеров черного паука и стремительно прыгнул мне на грудь, с ходу повалив на пол. Я задохнулся под гнусной тяжестью, напрягся в попытке освободиться и... проснулся. В квартире и на улице за окном было тихо. Мерно тикали настенные часы, показывающие половину четвертого ночи. Подушка под головой намокла от пота.
   – Ф-ф-ф-ф! – с облегчением выдохнул я, обводя глазами знакомые стены со старенькими обоями в цветочек. – Всего-навсего дурацкий сон! Бывает!
   Я потянулся за лежащими на журнальном столике сигаретами и внезапно замер. Кто-то вкрадчиво ковырялся отмычкой в дверном замке. Раздумывать, откуда взялись незваные гости, пришедшие явно не с дружескими намерениями, не оставалось времени. Богатый боевой опыт научил меня – ввиду опасности сперва действуй, потом рассуждай. Иначе не выживешь. Бесшумно соскочив на пол, я поискал глазами что-нибудь, напоминавшее оружие, но ничего подходящего, кроме чугунной пепельницы, в спешке да в потемках не нашел и, торопливо схватив ее, спрятался за занавеской. Немудреный теткин замок сдался быстро. В прихожей послышались осторожные шаги и гортанный шепот. Обостренным до предела слухом я распознал чеченскую речь, которую довольно сносно изучил за период прошлой кавказской войны.
   – Мухи, Шамиль, брать живьем. Я подстрахую выход! – распорядился кто-то – очевидно, главный.
   «Живьем – это хорошо! – подумал я. – Значит, сразу палить не станут. Есть шанс выкрутиться». В том, что пришельцы вооружены, я ни секунды не сомневался. А у самого как назло ствола не было. Головлев обещал устроить лицензию на ношение оружия, да так и не сделал... В комнату на цыпочках вошли двое и, не включая света, двинулись к кровати. Один, ростом повыше, держал наготове веревку, другой, поменьше, – скомканную тряпку, издающую резкий запах хлороформа.
В него-то я и метнул пепельницу, угодив ему точно в висок. Даже не пикнув, «низенький» рухнул лицом на постель. Прежде чем «длинный» успел осознать, в чем, собственно, дело, я в прыжке настиг его, жестоким ударом боевого карате сломал ему шею и вытащил из-за пояса брюк покойника пистолет с глушителем.
   – Э-эй, пойди сюда, помощь нужна! – по-чеченски шепнул я, обращаясь к стерегущему выход, и, когда тот появился в дверном проеме, выстрелил два раза, целясь в голову, поскольку подозревал наличие бронежилета. Невзирая на темноту, обе пули попали в цель. «Матч закончился со счетом три – ноль!» – мысленно констатировал я, зажигая свет. Затем внимательно осмотрел чеченцев. Все трое были мертвы и, как ни странно, внешностью мало походили на выходцев с Кавказа. По крайней мере двое. Третьему крупнокалиберные пули начисто снесли череп. Я тщательно обыскал тела, разжившись в результате еще двумя пистолетами, а также тремя комплектами документов.
   Вопреки ожиданиям, бронежилета ни у одного из убитых не оказалось, а в документах значились русские имена и фамилии! Я аж присвистнул от удивления. Ну и ну! Хитрые, сволочи! Милиция усердно ловит «мамедов», а тут, пожалуйте, Ванька по паспорту плюс почти славянская физиономия! Лихо замаскировались! Не подкопаешься! «Кто их подослал? – глядя на дохлых «джигитов», мрачно подумал я. – Наверняка собака Вахидов! Значит, Петр Сергеевич не сумел разобраться ни с ним, ни с Курочкиным? А может, шеф уже мертв?» Вспотев от волнения, я набрал номер мобильного телефона Головлева.
   – Слушаю! – после третьего гудка донесся из трубки отрывистый голос хозяина «Омеги». Представившись, я подробно поведал ему о случившемся. Петр Сергеевич долго молчал.
   – Приезжай ко мне немедленно! – задушенно сказал наконец он. – Только не домой! Там небезопасно! Встретимся у... – Головлев продиктовал адрес. – Постарайся не задерживаться! – в заключение добавил он.
   – А трупы? – поинтересовался я.
   – Не волнуйся! Мои люди от них избавятся! – Петр Сергеевич дал отбой.
   Я достал из кладовки кусок брезента, уложил на него мертвецов, чтобы кровь не протекла вниз, к соседям, оставил два трофейных ствола в хитром тайнике под ванной, один захватил с собой, торопливо оделся, рассовал по карманам конфискованные документы, чтобы показать шефу, и, заперев дверь, вышел на улицу...
 //-- * * * --// 
   Ввиду позднего или слишком раннего (кому как) времени до места встречи пришлось добираться долго. Еле-еле поймал частника. Я по-прежнему не подозревал подвоха. Вы спросите: а как же сон?
   Ответ прост: тогда я ни капли не верил в вещие сны, да и сейчас отношусь к ним с большим недоверием. Хотя тот, с грудой воняющих кровью долларов да Петром Сергеевичем в образе черного паука, оказался в самую точку! В общем, приблизительно в шесть утра я прибыл в Н-ский район на Б-скую улицу к приземистому старому зданию под номером 13. В окошке первого этажа горел свет. Расплатившись с водителем, я выбрался из машины, подошел к единственному подъезду и, не обнаружив звонка, постучал кулаком в обитую железом дверь. Она практически сразу отворилась. В проходе стоял криво улыбающийся хозяин «Омеги».
   – Заходи! – посторонившись, пригласил Головлев. – Мы тебя буквально заждались!
   – Кто это – мы? – насторожился я.
   – Да друзья, друзья, заходи! – нетерпеливо повторил бывший тренер.
   – Выйдите-ка лучше вы наружу! – нутром почуяв исходящую от Головлева опасность, выдвинул контрпредложение я и отступил на пару шагов. Лицо банкира страшно исказилось.
   – Сучонок паршивый! – по-гадючьи зашипел он и вдруг крикнул пронзительно: – Взять гада!!!
   Я рефлекторно отшатнулся влево. На то место, где мгновение назад находился мой затылок, с размаху опустилась тяжелая деревянная доска. Машинально отразив следующий удар, ногой под ребра, я прыгнул далеко в сторону и прижался спиной к кирпичной стене. Нападавших было пятеро. Судя по всему, они прятались в ближайшей подворотне. Крепкие спортивные ребята. Лиц в потемках я не разглядел. Слаженно, как волчья стая, они обступили меня полукругом.
   – Живьем брать! – гаркнул хозяин «Омеги».
   Все пятеро синхронно бросились вперед. В их действиях чувствовалась хорошая выучка и умение работать в команде. Однако они, очевидно, плохо представляли, с кем имеют дело [6 - По части рукопашного боя российские офицеры-спецназовцы не имеют себе равных в мире (подробнее см. мои повести «Бойцы» и «Выкуп» в сборнике с твердым переплетом под общим названием «Блатные» или в сборнике с мягким переплетом под общим названием «Гладиатор», а также роман «Зачистка территории» в сборнике с твердым переплетом под общим названием «Подельники»).]. За что немедленно и поплатились. Сломав руку одному, я толкнул его на второго, треснул их головами друг о друга, не меняя ритма движения, «достал» носком ботинка в коленную чашечку третьего и клинковым ударом разбил кадык четвертому. Твердый кулак пятого сокрушил мне скулу, но я умудрился сохранить равновесие, сорвав дистанцию, выбил ему тычком сложенных ковшиком пальцев левый глаз, самбистской подсечкой повалил на землю и провел добивающий удар ступней сверху в горло. Бывший тренер, похоже, не ожидавший от меня подобной прыти, побледнел, попятился в глубь здания.
   – Подставил, подлец! Ну держись! – зарычал я, вытаскивая из-за пазухи пистолет. Охваченный неистовой яростью, я утратил осторожность, а потому не заметил, как один из поверженных противников поднялся на ноги, по-кошачьи подкрался сзади и профессиональным движением захлестнул на моем горле проволочную удавку, одновременно ударив подошвой в подколенный сгиб. Я захлебнулся воздухом, выронил оружие и провалился в беспамятство...


   Сознание возвращалось медленно, неохотно. Сперва появилась саднящая резь в шее, затем гул в ушах, тошнота и, наконец, тупая ломота во всем теле. Я попытался пошевелиться, но ничего не получилось.
   – Очухивается, родимый! – послышался торжествующий голос Головлева. – Освежите-ка его для полного выздоровления!
   На мою голову обрушился холодный водопад. Отфыркиваясь, отплевываясь, я открыл глаза и обнаружил, что лежу на сыром бетонном полу, а рядом стоит какой-то мужчина с пустым ведром в руках.
   – Усадите голубчика в угол. Желаю поболтать с ним напоследок, – распорядился Головлев. Сильные руки подхватили меня, поволокли по полу и грубо притиснули к стене. Напротив, на стуле, закинув ногу на ногу, удобно устроился хозяин «Омеги».
   – Ты, понятно, жаждешь объяснений! – встретившись со мной взглядом, хищно промурлыкал он. С трудом ворочая шеей, я огляделся. Мы находились в подвальном помещении, наполовину заставленном какими-то ящиками. Под потолком горели пыльные лампочки без абажуров. Возле дверей столпились несколько дюжих незнакомых мужиков, рассматривающих меня с откровенной ненавистью.
   – Это люди Аслана Алиевича Вахидова, – перехватив мой взгляд, охотно пояснил Головлев. – Да-да, того самого Вахидова, известного в Ичкерии полевого командира, личного друга Шамиля Басаева, а заодно старого, надежного клиента нашего банка! Ты удивлен?
   Я хотел плюнуть Петру Сергеевичу в рожу, но в пересохшем рту не нашлось слюны.
   – Ты, Алексей, оказал нам с Леней неоценимую услугу, – продолжал самодовольно разглагольствовать хозяин «Омеги». – Дела у нас последний год идут не ахти, полностью выполнять обязательства перед ичкерскими партнерами не представляется возможным. А им сейчас позарез нужны деньги. Например, на покупку «стингеров» – российские самолеты сбивать, а то вконец бомбами задолбали... Итак, с бабками напряженка, Аслан Алиевич нервничает, сердится, а тут нежданно-негаданно такой роскошный подарок! Собственной персоной майор спецназа Скрябин, за скальп которого Аслан Алиевич объявил некогда награду в пятьдесят тысяч долларов! Мы, разумеется, денег с него не возьмем. Преподнесем в знак дружеского к нему расположения. На Кавказе ценят подобные подарки! А знаешь, чтособирается сотворить с тобой господин Вахидов?
   Ты будешь подыхать долго, мучительно, – не дождавшись ответа, злобно оскалился Головлев. – Минимум неделю! Тебе будут переливать кровь, дабы не загнулся раньше срока! А под конец... Гм-м, даже затрудняюсь сказать... Ведь к давнишним долгам ты прибавил новые: убил четверых соратников Аслана Алиевича, покалечил троих, в том числе его младшему брату Мусе сломал руку в локтевом суставе...
   – Жаль, совсем не заколбасил да тебя, козла сраного, вовремя не раскусил! – с натугой ворочая распухшим языком, прохрипел я.
   – И что же ты со мной сделал бы? – недобро прищурившись, полюбопытствовал Петр Сергеевич. – Сдал бы в ФСБ или повесил, как тех чеченских парней?
   – Повесил бы! Но не на веревке, а на твоих вонючих кишках!
   Банкир коротко хохотнул.
   – Гавкай, гавкай! Укусить-то все равно слабо, – с издевкой заметил он. – Да и не увидимся мы больше! Тебя, друг ситный, отвезут в дом Аслана Алиевича, ну и... сам понимаешь. Прощай, придурок! Забирайте груз! – обратился он к подручным Вахидова.
   – Сначала обработаем, – буркнул бритоголовый чеченец с лиловой шишкой на низком обезьяньем лбу – единственный из тех пятерых на улице, кто избежал серьезного увечья или смерти. Именно он и набросил удавку, решившую исход схватки. Остальные, стоящие вместе с ним у дверей, являлись, вероятно, свежим подкреплением, спешно заменившим вышедших из строя «джигитов».
   – Ну валяй, Салман, дело хозяйское! – равнодушно согласился Головлев.
   Чеченцы, в количестве семи особей, принялись остервенело пинать меня, словно футбольный мяч, вопя в процессе избиения, будто бы они состояли в интимных отношениях со всеми моими родственниками без исключения. С трудом удерживая рвущийся из груди крик, я сделал то малое, что мог в данной ситуации: подтянув колени к животу, резко выбросил вперед связанные ноги, целясь в наиболее усердствующего по части похабщины Салмана. Удар пришелся в колено, причем весьма удачно. Нога чечена пошла на излом. Треск сустава слился с диким воем свалившегося на пол «джигита». Оставшиеся шесть отступили в замешательстве.
   – Паршивый пес! Кожу заживо сдеру! На медленном огне зажарю! – извиваясь от боли, по-чеченски визжал Салман. – Дайте кинжал! На части порежу суку!!! И-и-и!!!
   – Крутой тип! – недовольно проворчал плотный коренастый чеченец лет сорока на вид. – Придется вырубить наглухо. Иначе возникнут проблемы с перевозкой!
   Град ударов возобновился с новой силой. На сей раз «дети гор», опасаясь близко подходить ко мне, орудовали подобранными здесь же, в подвале, длинными досками. «Пора заканчивать этот аттракцион, пока в отбивную не превратился!» – подумал я и, закрыв глаза, притворился, будто бы потерял сознание.
   – Готов! – констатировал плотный чеченец. – Хватит бить. Надо отвезти его к командиру.
   – Добавим еще! – кровожадно предложил писклявый тенорок. – Руки чешутся!
   – Нет! – отрезал «плотный». – Вахидову нужен не труп, а живой. Ты знаешь зачем. А убьешь раньше времени – сам на пыточный стол ляжешь!
   «Писклявый» мгновенно присмирел. Изощренный садизм личного друга Басаева не был секретом для соплеменников.
   – Как повезем? – спустя несколько секунд деловито осведомился он. – Сунем в багажник?
   – Не поместится. Чересчур здоров, – слегка поразмыслив, отозвался «плотный». – Придется в машину сажать.
   – Связанного? – уточнил кто-то из собравшихся.
   – Нет! – хмуро сказал «плотный». – Не получится. В Москве проводится операция «Вихрь-антитеррор». Машины постоянно тормозят, обыскивают. Документы у нас, слава аллаху, в порядке, разрешение на оружие есть. Молодец... хорошо постарался (чеченец назвал фамилию известного всей стране олигарха). Но если менты увидят связанного... Бр-р, проклятые шакалы!!! – передернувшись, ругнулся чечен. Наверное, живо представил, как омоновцы отбивают ему потроха. – Мы поступим гораздо умнее, – справившись с эмоциями, продолжил он. – Развяжем русского, смоем с хари кровь, обольем водкой и посадим на заднее сиденье между двумя нашими. В случае чего – пьяного друга домой везем!
   – А вдруг очнется? – усомнился «писклявый».
   – Не очнется! – заверил «плотный». – Отключен капитально! Хотя... сейчас проверим ради профилактики!
   К моей щеке прижалась горящая сигарета. Противно запахло паленой кожей. Огромным усилием воли подавив жгучую боль, я заставил себя не шевелиться и не издать ни звука.
   – Вот видишь, Саид? – удовлетворенно хмыкнул «плотный». – Спит, ха-ха, баран чесоточный! Несите водку да мокрую тряпку. Будем приводить неверного в подобающий вид...
 //-- * * * --// 
   Легковушка на средней скорости двигалась по городским улицам. Где конкретно, я не знал, так как глаз не открывал и, дожидаясь удобного момента, продолжал притворяться бесчувственным. В машине находись трое чеченцев. Двое по бокам от меня и «плотный» за рулем. Подручные Вахидова болтали без умолку. В основном строили различные предположения, как именно станет терзать меня Аслан Алиевич. Кроме того, из их разговора я понял, что еще трое едут позади. Покалеченные и убитый остались в доме номер 13 на попечении иуды Головлева... Когда автомобиль остановился у светофора, я решил: «Пора!» – и открыл глаза. Дальнейшее запомнилось мне словно кадры замедленной съемки. Мои ладони поднимаются вверх, берут чичей за шеи и прислоняют висок к виску. Оглушенные «джигиты» медленно-медленно обваливаются на передние сиденья. Правая рука с черепашьей скоростью вытаскивает из-за пазухи сидящего слева пистолет Макарова, приставляет отверстие ствола к затылку водителя и давит на спуск. Потом события закрутились в нормальном ритме. Грохнул выстрел. На месте головы «плотного» возник на мгновение красный омерзительный фонтан. Угостив пулями оставшихся двоих (чем меньше живых врагов, тем лучше), я отпихнул мешающее проходу мертвое тело, выскочил на улицу и бросился наутек, стараясь постоянно забирать влево [7 - Когда вы убегаете от людей, стреляющих вам вслед, надо бежать не слева направо, а справа-налево. Стреляющий (если он, конечно, не снайпер) почти всегда берет прицел вправо, и вы значительно увеличиваете свои шансы. Этому, как и многому другому, обязательно учат в спецподразделениях.].
   Вдогонку загремели выстрелы. Чечены, похоже, отбросили всякую надежду захватить меня живьем и, укрывшись за корпусом черной «восьмерки» (хвостовой машины), упражнялись в меткости. Судя по звукам, стреляли из двух «макаровых» и одного «стечкина». Видать, ублюдков готовили неплохие инструкторы, особенно того, со «стечкиным». Через двадцать метров левую ногу ужалил огненный шмель. Скорость движения резко снизилась. Обернувшись, я выпустил в машину три пули, целя в бензобак. «Восьмерка» исчезла во вспышке пламени. Двое чичей превратились в верещащие живые факелы, однако третий, обладатель «стечкина», чудом уцелел и, откатившись в сторону, проворно всадил мне пулю в грудь. Я дважды выстрелил в ответ, но, кажется, не попал (точно не помню), бросил ставший бесполезным пистолет [8 - В обойме «макарова» всего восемь патронов.], захлебываясь кровью, нырнул в дыру, зияющую в каком-то ветхом заборе, и очутился на безлюдной заброшенной стройплощадке. «Только бы не потерять сознания! Только бы не потерять!» – мысленно твердил я, бредя по усыпанной осколками битого кирпича земле. С каждым шагом идти становилось все труднее. Глаза застилала багровая пелена, тело и особенно ноги наливались свинцом. Последний из чеченов меня, правда, не преследовал. Наверное, видя гибель товарищей, не захотел дальше испытывать судьбу, а может, сам получил ранение... Вместе с тем я чувствовал, что он жив и с минуты на минуту вызовет подмогу... С грехом пополам доковыляв до противоположного края стройплощадки, где забор вовсе наполовину отсутствовал, я вышел на дорогу и, окончательно обессилев, рухнул ничком на проезжую часть. Пронзительно заскрежетали тормоза. Чьи-то руки бережно перевернули меня на спину.
   – О господи! Лешка Скрябин! – воскликнул знакомый голос. Меркнущим зрением я успел различить лицо склонившегося надо мной Степана Демьяненко, в далеком прошлом сослуживца по Афганистану, а ныне главврача одной из московских клиник, вяло удивился подобному везению, попытался приветливо улыбнуться другу и... провалился в бездонную черную пропасть...
 //-- * * * --// 
   Очнулся я в больнице, на брезентовых носилках. Двое крепких молодых санитаров сноровисто тащили их по пахнущему лекарствами коридору.
   – Ребята! Вызовите главврача! – просипел я.
   – Нет смысла. Степан Константинович ждет вас в операционной, – флегматично ответил один из парней.
   «А-а!!! Точно! Степка же хирург по специальности! Причем высококлассный», – вспомнил я. Затем обнаружил, что абсолютно гол, а кровь больше не течет. Выходит, подчиненные Степана даром времени не теряли: раздели, остановили кровотечение, наверняка сделали рентген... Молодцы! Степка нетерпеливо переминался с ноги на ногу в операционной, где уже все было подготовлено к приему пациента...
   – Отошли людей, – еле слышно попросил я. – Надо срочно переговорить без свидетелей!
   – После операции! – безапелляционным докторским тоном заявил Демьяненко.
   – Нет, немедленно! Вопрос исключительной важности!
   – Хорошо, но только на минуту, – нехотя согласился Степан.
   – За мной гонится по пятам чеченское шакалье, – оставшись наедине с главврачом, скороговоркой зашептал я. – Ты, дружище, подвергаешься огромной опасности. Они быстро вычислят мое местонахождение и прикончат нас обоих. Я не имею права тебя подставлять. В общем, так: я должен уйти отсюда не позже вечера!
   – Заткнись, болван! Слушать тошно! – не на шутку рассердился бывший сослуживец. – Подвергаюсь опасности. Тьфу!!! Я что, по-твоему, кисейная барышня? Кстати, когда ты волок меня, раненого, на собственном горбу по горам под непрерывным обстрелом пять километров, то думал об опасности? Нет? Вот и помалкивай теперь!
   – Но... – начал я.
   – Повторяю, заткнись!! – В глазах Демьяненко сверкнули молнии. Я демонстративно сжал губы.
   – Пойми, Алексей, уйти ты по-любому не в состоянии, – значительно более миролюбивым голосом заговорил Степан. – У тебя пулевое ранение в грудь. Необходимо серьезное стационарное лечение. А по поводу чурбанов не беспокойся. Мы оформим тебя под чужой фамилией. Все! Тема исчерпана! Эй, ассистент, наркоз!..


   Я закурил новую сигарету, с улыбкой вспомнив, как в начале лечения препирался со Степаном насчет курева.
   – У тебя прострелена грудь, – горячился он. – Хочешь в ящик сыграть, осел?!
   – Ты ж сам сказал – легкое не задето, – с улыбкой возражал я. – И не обзывай больного человека нехорошими словами. Это негуманно. Лучше одолжи пару пачек. Не томи душу!
   В конце концов Демьяненко скрепя сердце поддался на уговоры. Правда, не сразу. Мне пришлось маяться без курева не менее суток. Зато вторую просьбу Степа выполнил без проволочек, едва я поведал ему о своих злоключениях, гнусном двурушничестве господина Головлева и высказал пожелание иметь хоть какое-нибудь оружие на всякий пожарный случай.
   – Сделаем! – лаконично пообещал Степан.
   Вечером того же дня он принес «макаров-особый» с глушителем и молча положил на тумбочку.
   – Ну ты даешь! – поразился я. – Где взял?
   – Не задавай лишних вопросов, – нервно отмахнулся главврач. – Какая разница!
   – Большая! – нахмурился я. – Это не детская игрушка, а весьма дефицитный пистолет, предназначенный для спецподразделений. Итак, где?..
   – Ты не любишь того, кто...
   – Короче!!!
   – У... у Витьки Кретова, – смущенно пробормотал Демьяненко и, избегая дальнейших дискуссий, поспешил покинуть палату...
   Степан был прав. С Виктором Кретовым у нас действительно сложились отнюдь не дружеские отношения. Давно. Еще во времена афганской войны... Весной 1984 года отделение спецназа, которым я, будучи сержантом, командовал, засекло на горной дороге большой духовский караван с оружием. Верблюдов тридцать, не меньше! Определив координаты, я приказал радисту Кретову передать их на авиабазу, но он по халатности что-то перепутал, и авиация шарахнула по нам самим. В результате мы лишь по счастливой случайности избежали поголовного уничтожения. Один солдат погиб, трое, в том числе рядовой-первогодка Степан Демьяненко, получили осколочные ранения, духи же ничуть не пострадали!
   Вернувшись в расположение части, я отвел Витьку в укромное местечко и, не слушая оправданий, избил до полусмерти, буквально по стенке размазал! Кретов надолго слег в санчасть, однако начальству жаловаться не стал, а в ответ на каверзные вопросы замполита упорно твердил: «Поскользнулся – упал!»


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное