Илья Деревянко.

Военный аппарат России в период войны с Японией (1904 – 1905 гг.)

(страница 2 из 13)

скачать книгу бесплатно

   Сведения об отношении Министерства финансов к военным ассигнованиям, а также о государственной политике экономии в области военных расходов можно почерпнуть из «Замечаний министра финансов по делу об увеличении штатов и окладов содержания чинам главных управлений Военного министерства» (СПб., без года). В качестве справочной литературы автор использовал сборник «Весь Петербург» (СПб., 1906), а также периодически издававшиеся Военным министерством «Списки генералов по старшинству» и «Списки полковников по старшинству» за 1902, 1903, 1904, 1905, 1906, 1910 и 1916 годы.
   Следующая группа источников – дневники и воспоминания.
   В работе использовано издание Центрархива «Русско-японская война. Из дневников А. Н. Куропаткина и Н. П. Линевича» (Л. , 1925). Помимо дневников Куропаткина и Линевича здесь опубликован ряд других документов периода Русско-японской войны, в т.ч. письма некоторых придворных Николаю II и т. д.
   Из мемуаров следует отметить воспоминания бывшего министра финансов С. Ю.Витте (т. 2, М. , 1961). В книге содержится немало информации о Русско-японской войне, военном ведомстве и возглавлявших его лицах, однако при изучении данного источника обязателен метод сравнительного анализа, поскольку С. Ю.Витте в силу своих масонских убеждений часто бывал необъективен в оценках.
   Мемуары А. А. Игнатьева «50 лет в строю» (М. , 1941) содержат значительное количество фактического материала, в том числе некоторые данные о военной разведке и Генеральном штабе, но здесь метод сравнительного анализа еще более необходим, так как Игнатьев не только бывал «необъективен в оценках», но иногда грубо искажал факты[#].
   Далее хотелось бы назвать воспоминания известного писателя В. В. Вересаева «На войне (Записки)» (изд. 3, М. , 1917). Приводимые им сведения о военной медицине (а также по некоторым другим вопросам) отличаются объективностью и точностью, что подтверждается сравнением их с другими источниками.
   Особого внимания заслуживает книга А. Н. Куропаткина «Итоги войны», изданная в Берлине в 1909 г. Несмотря на определенный субъективизм, это скорее даже не воспоминания, а серьезное, основанное на обширном документальном материале и свежих впечатлениях исследование причин поражения русской армии. В книге собрано огромное количество фактического материала, и, при условии сравнительного анализа, она является весьма ценным источником по нашей теме.
   Из периодической печати в первую очередь заслуживают внимания официальные издания Военного министерства, а именно журнал «Военный сборник» и газета «Русский инвалид». В них печатались приказы по военному ведомству о назначении и увольнении лиц командного состава, о награждении орденами и медалями, об изменениях в структуре Военного министерства. Кроме того здесь публиковались донесения командования действующей армии. Правда, они освещали только ход боевых действий.
Автор использовал также газеты «Русь» и «Слово», однако к опубликованным здесь материалам следует подходить крайне осторожно, поскольку эти издания далеко не всегда отделяли критику недостатков военного аппарата империи от злопыхательства, унижающего национальное достоинство русского народа.
   Злобное, враждебное отношение к нашей армии революционных кругов ясно видно из сатирических журналов «Клюв», «Свобода», «Бурелом», «Нагаечка» и т. д., которые в большом количестве стали появляться после Манифеста 17 октября 1905 г. (см.: Приложение № 2).
   Сборники документов по Русско-японской войне [9 - См.: Документы по переговорам России с Японией 1903—1904 гг. СПб., 1905; Сборник материалов по Русско-японской войне. Вильна, 1905, т. 1; Кинай М. Русско-японская война. Официальные донесения японских главнокомандующих. СПб., 1908; Пролог Русско-японской войны. Материалы из архива С. Ю.Витте. Пг., 1916; Русско-японская война 1904—1905. Сборник документов. М. , 1941; Сборник исторических документов. 1860—1907. Владивосток, 1960; и т. д.] освещают либо ее дипломатическую предысторию, либо ход боевых действий и не дают никакого материала по нашей теме. Исключение представляет лишь сборник, составленный автором настоящей монографии и впервые опубликованный в 1993 году. [См.: Деревянко И. В. Русская разведка и контрразведка в войне 1904—1905 гг. Документы. (В сб. :Тайны Русско-японской войны. М. , 1993)]
   Поэтому основой для написания монографии стали архивные документы, хранящиеся в фондах Центрального государственного военно-исторического архива (ЦГВИА). Автором были изучены документы двадцати одного фонда ЦГВИА, в том числе: ф. ВУА (Военно-учетный архив), ф. 1 (Канцелярия Военного министерства), ф. 400 (Главный штаб), ф. 802 (Главное инженерное управление), ф. 831 (Военный совет), ф. 970 (Военно-походная канцелярия при Военном министерстве), ф. 499 (Главное интендантское управление), ф. 487 (Коллекция документов по Русско-японской войне), ф. 76 (Личный фонд генерала В. А. Косаговского), ф. 89 (Личный фонд А. А. Поливанова), ф. 165 (А. Н. Куропаткина), ф. 280 (А. Ф. Редигера) и др.
   Дабы не слишком утомлять читателя, остановимся на краткой характеристике лишь тех документов, которые непосредственноиспользовались при издании монографии.
   Из документов фонда ВУА следует отметить отчеты о деятельности разведотделения штаба главнокомандующего за 1904 и 1905 гг., переписку военных агентов с Главным штабом, штабом Приамурского военного округа и штабом наместника, а также ряд других документов об организации разведки в Японии и на театре военных действий. Особого внимания заслуживает дело, озаглавленное «Сведения о распоряжениях, сделанных по главным управлениям Военного министерства по обеспечению Дальневосточных войск в течение войны» [10 - ЦГВИА. Ф. ВУА, д. 27953.], где содержится конспект всех вышеуказанных распоряжений, а также полная информация о том, какие виды вооружений, продовольствия, обмундирования и снаряжения, когда и в каком количестве отправлялись на Дальний Восток. Этот источник имеет неоценимое значение при изучении вопросов, связанных с работой главных управлений Военного министерства в период Русско-японской войны.
   Большой интерес представляет фонд 1 (Канцелярия Военного министерства), поскольку в нем хранятся документы, рассказывающие о деятельности практически всех структурных подразделений Военного министерства. В первую очередь это «Всеподданнейшие доклады по военному ведомству», «Материалы для всеподданнейших докладов», «Отчеты и обзоры по военному ведомству» (предназначавшиеся для военного министра) и отчеты Главного штаба. Эти документы содержат богатую информацию о всем Военном министерстве и его конкретных структурных подразделениях, огромное количество цифрового и фактического материала. В фонде имеются также проекты реорганизации военного ведомства, на основании которых была проведена реформа 1905 года, а также отзывы и заключения по этим проектам начальников главных управлений и военного министра.
   Следует упомянуть дела под названием «О мерах, вызванных войной, по „...“ управлению». Содержащиеся в них документы рассказывают о работе конкретных главных управлений в годы войны: об изменениях в их структуре и штатном расписании, вопросах снабжения действующей армии и т. д. Представляют определенный интерес дела «О назначении и увольнении», содержащие немало сведений о верхушке руководства военного ведомства.
   В фонде Главного штаба (ф. 400) представляет интерес переписка русских военных агентов со своим руководством накануне и во время войны, а также документы об организации и работе военной цензуры в 1904—1905 гг. Огромную ценность имеют для нашей работы документы о состоянии неприкосновенных запасов в военных округах после Русско-японской войны, наглядно показывающие то опустошение, которое произвели на складах военного ведомства поставки в действующую армию. Отчеты по Главному штабу отложилась в фонде Канцелярии Военного министерства.
   Огромное количество материалов о работе Военного совета, Главного интендантского управления, взаимоотношениях командования действующей армии с Военным министерством, бюрократизме чинов военного ведомства и т. д. содержится в журналах заседаний Военного совета за 1904—1905 годы (ф. 831, оп. 1, дд. 938—954). Здесь же приводятся целиком или цитируются выборочно тексты телеграмм и телефонограмм командования действующей армии в Военное министерство, не сохранившиеся в других фондах. Журналы Военного совета являются бесценным источником для изучения механизма работы управленческого аппарата.
   В фонде Военно-походной канцелярии (ф. 970) наибольший интерес представляют документы о деятельности флигель-адъютантов свиты Его Императорского Величества, командированных для наблюдения за ходом частных мобилизаций. Особенно «Свод замечаний», составленный на основании их донесений. Помимо общей характеристики мобилизационной системы Российской империи в «Своде» встречаются интересные сведения о неполадках в военной медицине.
   Из документов фонда Главного интендантского управления (ф. 495) хотелось бы отметить переписку о заготовлении продовольственных припасов для войск действующей армии, переписку по делу сотрудника управления П. Э.Беспалова, похитившего секретные документы для ознакомления с ними поставщиков, а также отчет о деятельности Главного интендантского управления за 1904—1905 гг.
   Фонд «Коллекция документов по Русско-японской войне» (ф. 487) включает в себя самые разные документы за период войны. Наибольшего внимания заслуживают: Проект реконструкции службы Генерального штаба, содержащий данные о разведке и контрразведке накануне войны, их финансировании и т. д.; Отчет по генерал-квартирмейстерской части действующей армии в период войны, включающий в себя сведения об организации и деятельности зарубежной агентурной разведки в период войны, разведке на театре военных действий и т. д. Следует также обратить внимание на показания свидетелей по делу Н. А. Ухач-Огоровича, содержащие любопытную информацию о злоупотреблениях тыловых чиновников.
   В фонде управления главного полевого интенданта Маньчжурской армии (ф. 14930) отложилась переписка командования действующей армии с Военным министерством по вопросам снабжения армии различными видами интендантского довольствия, являющаяся ценным источником для изучения изнанки работы управленческого аппарата. Там не находятся телеграммы А. Н. Куропаткина некоторым высокопоставленным лицам с просьбой ускорить рассмотрение вопросов по снабжению армии в Военном министерстве.
   Фонд управления главного инспектора инженерной части войск Дальнего Востока (ф. 16176) включает в свой состав документы о снабжении войск предметами инженерного довольствия, производстве инженерного имущества непосредственно на театре военных действий и т. д. В фонде 316 (Военно-медицинская академия) есть интересные материалы о революционном движении студентов и волнениях в академии, о ее финансировании, организации, численности студентов и т. д.
   В фонде генерала В. А. Косаговского (ф. 76) хранится его дневник с 1899 по 1909 год. Косаговский был одним из руководителей русской разведки в действующей армии, поэтому дневниковые записи за период Русско-японской войны весьма интересны для нас. В фонде А. А. Поливанова (ф. 89) некоторый интерес представляет только подборка вырезок из либеральной и черносотенной прессы с 1904 по 1906 г.
   Большого внимания заслуживают документы фонда А. Н. Куропаткина (ф. 165). В фонде содержатся дневники Куропаткина, в том числе и за период Русско-японской войны, отчеты и доклады подчиненных Куропаткина за 1904—1905 гг. и т. д. Интересны приложения к дневникам, где находятся таблицы и справки по различным проблемам действующей армии, служебная переписка, письма А. Н. Куропаткина императору и т. д. Из отчетов подчиненных главнокомандующего следует отметить доклад исполняющего обязанности главного полевого интенданта действующей армии генерал-майора К. П. Губера и отчет инспектора госпиталей 1-й Маньчжурской армии генерал-майора С. А. Добронравова. По ним можно проследить, как проявлялась на местах деятельность соответствующих главков Военного министерства.
   В фонде А. Ф. Редигера (ф. 280) хранится рукопись его воспоминаний «История моей жизни», содержащая огромное количество информации о внутренней жизни аппарата Военного министерства, положении военного министра, децентрализации управления, формализме, бюрократизме и т. д. В рукописи есть яркие и образные характеристики некоторых высших чинов военного ведомства.
   Документы остальных семи фондов (ф. 802, ф. 348, ф. 14390, ф. 14389, ф. 15122, ф. 14391, ф. 14394) непосредственно при написании текста диссертации не использовались, а послужили для более глубокого ознакомления с темой исследования, сравнительного анализа и т.п. Подобное отношение к ним автора обусловлено низкой информативностью одной части вышеуказанных документов и несоответствием другой части теме нашего исследования.
   Таким образом, источники по теме очень обширны и разнообразны. Наибольший интерес представляет огромный пласт архивных документов, большинство из которых впервые вводится в научный оборот, о чем свидетельствует отсутствие ссылок на них в опубликованных работах и новизна содержащейся там информации, следов которой невозможно отыскать в существующей историографии. Многих документов вообще не касалась рука исследователя(например, журналы заседаний Военного совета за 1904—1905 гг.; переписка командования действующей армии с Военным министерством по вопросам снабжения и др.). Это еще одно доказательство новизны данной проблемы и необходимости ее изучения.
   Автор монографии не ставил перед собой цели написать еще одну работу по истории Русско-японской войны. Его задача была иная: исследовать на примере Военного министерства вопрос о работе государственного органа в экстремальных условиях, как влияет (или не влияет) на ход боевых действий быстрота реакции и рациональность организации аппарата управления, чем обусловливается качество его работы. Достаточно полная изученность историками хода и театра боевых действий в период Русско-японской войны освобождает автора от необходимости описывать их, а также организацию органов полевого управления армии и т. п.
   В связи с вышеизложенным автор поставил перед собой следующие задачи:
   1. Исследовать организационное устройство Военного министерства до войны и перестройку его во время войны, а также степень оперативности, с которой она проводилась.
   2. Изучить основные направления деятельности Военного министерства в данный период, а именно административно-хозяйственную, по обеспечению армии людскими и материальными ресурсами, а также работу органов разведки, контрразведки и военной цензуры, находившихся в ведении Военного министерства. Исследование всех этих проблем должно дать ответ на главный вопрос: как должен работать государственный орган, в данном случае Военное министерство, в экстремальных условиях, каково влияние качества его работы на ход и результат боевых действий и от чего зависит это качество.
   Несколько слов о методологии исследования проблемы. Все исследователи, занимавшиеся Русско-японской войной, пытались выяснить причины, приведшие к поражению России в военном конфликте с маленькой дальневосточной страной. Причины назывались самые разные: непопулярность войны, плохое снабжение, нерешительность командования и т. д., но все это звучало как-то неубедительно. Дело в том, что авторы заостряли внимание лишь на отдельных факторах, не пытаясь осмыслить их в совокупности. Между тем в таких крупных явлениях, как война или революция, никогда не бывает одной причины, а бывает комплекс, целый ряд обстоятельств, которые, складываясь одно к другому, предопределяют ход событий. Поэтому основным методологическим принципом, которым руководствовался автор при написании монографии, было стремление объективно отразить действительность, привлечь как можно более широкий круг источников и, опираясь на метод сравнительного анализа, попытаться распутать применительно к нашей теме огромный клубок проблем и причин, приведших к Портсмутскому миру.
   Задачи работы предопределили структуру ее построения. Как уже говорилось выше, почти вся историография Русско-японской войны рассматривает собственно ход боевых действий, поэтому автор, освещая ее в общих чертах, не ставит перед собой задачи подробного ее изложения.
   В 1-й главе рассмотрено организационное устройство министерства перед войной и изменения в его структуре, вызванные боевыми действиями на Дальнем Востоке. При этом основное внимание уделяется таким важным вопросам, как штаты и бюджет министерства, компетенция и полномочия его руководителя – военного министра; бюрократизм «перестройки» аппарата управления и т.п. Эта глава является необходимой прелюдией к рассказу о работе аппарата Военного министерства в условиях войны. Затронутые здесь вопросы – такие, как финансирование, штаты, неповоротливость бюрократического аппарата, проходят затем красной нитью через всю работу. В начале главы вкратце показана та неприглядная общественная атмосфера, в которой в описываемый период пришлось работать военному ведомству империи.
   Вторая глава – «Главный штаб в период войны» – освещает весьма разнородные вопросы – такие, как комплектование действующей армии и переподготовка запасных; тактическая подготовка войск; разведка, контрразведка и военная цензура; содержание военнопленных и, наконец, военные перевозки. Они собраны здесь воедино, поскольку все они находились в ведении Главного штаба. Цель главы – показать, как работала эта основная часть Военного министерства в экстремальной ситуации, как отражалась ее работа на действующей армии. Следует отметить, что деятельность Главного штаба в соответствии с целями и задачами нашего исследования рассматривается только применительно к событиям Русско-японской войны. Поэтому за пределами главы остается деятельность Главного штаба по отношению к тыловым частям, расквартированным на территории России на постоянной основе.
   В третьей главе, которая называется «Административно-хозяйственная деятельность Военного министерства по обеспечению действующей армии», автор рассматривает работу тех структурных подразделений министерства, которые ведали административно-хозяйственной частью. Во время войны основными направлениями административно-хозяйственной деятельности министерства были снабжение действующей армии оружием, боеприпасами и инженерным имуществом; обеспечение продовольствием и обмундированием, а также организация медицинского обслуживания армии. В соответствии с этим автор рассматривает по очереди работу Главного артиллерийского, Главного инженерного, Главного интендантского и Главного военно-медицинского управлений. Так же, как и в случае с Главным штабом, работа этих управлений изучается применительно к Русско-японской войне и действующей армии, однако автор заостряет внимание и на тех последствиях для общего состояния Вооруженных сил России, к которым привело массовое изъятие для действующей армии неприкосновенных запасов войск, оставшихся на мирном положении.
   В монографии нет специальной главы, посвященной деятельности Военного совета министерства. Это объясняется тем, что в описываемый период Военный совет занимался почти исключительно хозяйственными вопросами, поэтому, по мнению автора, работу Военного совета наиболее целесообразно рассматривать без отрыва от административно-хозяйственной деятельности соответствующих главных управлений Военного министерства, что и делается в третьей главе. Кроме того, как во 2-й, так и в 3-й главах автор пытается в контексте деятельности конкретных органов Военного министерства выявить механизм принятия решений, показать изнанку работ управленческого аппарата.
   Всякое упоминание о Русско-японской войне тесно связано с именем главнокомандующего А. Н. Куропаткина, но к настоящему времени нет объективной оценки его деятельности ни в историографии, ни в художественной литературе. Автор не ставил перед собой задачи подробно говорить о нем и давать оценку его деятельности, но все же в работе неоднократно затрагиваются вопросы, связанные со взаимоотношениями командования действующей армии с Военным министерством.
   Для оценки личности генерала А. Н. Куропаткина требуется отдельное исследование, но автор надеется, что поднятые им вопросы помогут будущему исследователю в его работе.
   В монографии нет специального раздела о работе Главного военно-судного управления, поскольку объем его работы в связи с Русско-японской войной был крайне невелик, и основная тяжесть ее легла на военно-судебные органы на местах и в действующей армии. То немногое, что можно сказать о работе ГВСУ, не претендует не только на отдельную главу, но даже на раздел, и поэтому, на наш взгляд, это следует изложить в комментариях. То же самое относится к Главному управлению казачьих войск.
   В работе лишь мельком и эпизодически затрагиваются вопросы, связанные с Главным управлением военно-учебных заведений. Дело в том, что данная тема настолько широка и особенна, что требует самостоятельного исследования. Дабы не растекаться мыслью по древу, автор вынужден сосредоточиться только на тех структурных подразделениях Военного министерства, которые наиболее тесно контактировали с действующей армией.
   В связи с тем, что монография посвящена именно центральному аппарату Военного министерства, автор не рассматривает управленческую деятельность штабов военных округов, в том числе и прилегающих к театру военных действий. Для этого тоже требуется отдельное исследование.
   По причине того, что взаимоотношения Военного министерства с другими министерствами во время Русско-японской войны были на редкость мизерны, освещаются они кратко, пропорционально их объему.
   В «Заключении» автор пытается подвести итоги своему исследованию.
   Работа снабжена комментариями и приложениями. В «Комментариях» автор попытался осветить те вопросы, которые прямо не касаются основного объекта исследования, однако представляют интерес как дополнительные сведения, подтверждающие точку зрения автора. В «Приложениях» приведена схема Военного министерства; выдержка из сатирического журнала «Клюв» (№ 2, 1905 г.); рапорт командира 4-го Восточно-Сибирского саперного батальона начальнику штаба 4-го Сибирского армейского корпуса; сведения о состоянии неприкосновенных запасов в военных округах после Русско-японской войны в процентном отношении к положенному количеству, а также список использованных источников и литературы. В список литературы включены только те работы, которые содержат хотя бы фрагментарные сведения о деятельности аппарата Военного министерства во время Русско-японской войны.


   В начале двадцатого столетия Россия переживала серьезный экономический кризис. Неспокойно было и в политической атмосфере общества. С одной стороны, наблюдалось определенное «шатание» в верхах, выражавшееся в нерешительности и беспомощности властей, в бесконечных и бесплодных совещаниях, в активизации либеральной оппозиции. С другой – ухудшившееся в связи с экономическим кризисом положение народных масс и, главное, их моральное разложение под воздействием либеральной пропаганды. В России назревала революционная ситуация, вновь поднялась волна терроризма. В то же время правительство проводило активную внешнюю политику, нацеленную на дальнейшее расширение границ империи. В конце XIX в. Россия получила «в аренду» Порт-Артур и Ляодунский полуостров. В 1900 г., после подавления «боксерского восстания» русские войска оккупировали Маньчжурию. Планировались широкая колонизация Маньчжурии и ее вхождение в состав России под названием «Желтороссия». В перспективе предполагалось двигаться и дальше: после Маньчжурии – захватить Корею, Тибет и т. д. К этому императора настойчиво подталкивал ряд приближенных, так называемая «безобразовская группа», получившая свое наименование от фамилии ее главы – статс-секретаря А. М. Безобразова. Тесно связанный с ней министр внутренних дал В. К. фон Плеве говорил военному министру А. Н. Куропаткину, сетовавшему на недостаточную готовность армии к войне: «Алексей Николаевич, Вы внутреннего положения России не знаете. Чтобы удержать революцию, нам необходима маленькая победоносная война» [11 - Цит. по: Шацилло К. Ф. Николай II: реформы или революция. История отечества. Люди, идеи, решения. М. , 1991 С. 338.].


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное