Илья Деревянко.

Отморозки

(страница 1 из 3)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Илья Деревянко
|
|  Отморозки
 -------

   Скажите праведнику, что благо ему, ибо он будет вкушать плоды дел своих, а беззаконнику – горе, ибо будет ему возмездие за дела рук его.
 (Ис. 3, 10–11)

   Раскаленное солнце нещадно пылало в безоблачном небе. В душном воздухе зудела настырная мошкара. По тайге, обливаясь потом и проклиная все на свете, шли пятеро мужчин. Они уже потеряли счет времени, одичали, обросли дикой щетиной. Возглавлял процессию кряжистый мужик лет сорока. В отличие от своих спутников он не казался сильно измученным, а пружинистая бесшумная походка изобличала профессионального охотника. Другие даже в побритом виде напоминали фотографии со стенда «Их разыскивает милиция».
   – Ты затрахал, Коля! – буркнул широкоплечий амбал с перебитым носом и багровым шрамом на щеке. – Давай передохнем!
   – Уже немного осталось, – воспротивился проводник, но вся компания дружно поддержала предложение амбала.
   – Ладно, привал! – неохотно согласился Коля, и остальные четверо мгновенно растянулись на земле, тяжело дыша.
   «Чтоб ты сдох, Сусанин хренов», – подумал Константин Бобров, с ненавистью глядя в широкую спину охотника.
 //-- * * * --// 
   А ведь совсем недавно, в Москве, предстоящее дело казалось до смешного простым…
   Рано утром Боброву позвонил Сережка Городецкий и задыхающимся от волнения голосом попросил срочно зайти. Сперва Костя хотел послать его куда подальше, но что-то в тоне приятеля настораживало.
   – Возникли проблемы? – холодея в неприятном предчувствии, спросил Бобров.
   – Не телефонный разговор! – отрезал Сергей. – Приезжай быстрее!
   В трубке послышались короткие гудки.
   «Все ясно! Мусора на хвост сели! – думал Костя, поспешно натягивая одежду. – Не иначе какая-то падла настучала! Из своих небось! Ну, ничего, если выявим гада – живьем в землю зароем!»
   Банда, в которую входили Бобров с Городецким, за последнее время здорово накуролесила. Убили несговорчивого коммерсанта, ограбили два пункта обмена валюты, а капитана милиции, не пожелавшего за взятку поделиться оперативной информацией, повесили в собственной квартире, предварительно задушив подушкой свидетельницу – жену. О более мелких грешках и говорить не стоило. Поэтому у Боброва имелись все основания опасаться карающей руки закона.
   По дороге к дому Городецкого он напряженно размышлял, как выпутаться из сложившейся ситуации: может, залечь на дно, отсидеться в укромном месте? Нет, не имеет смысла! Только вылезешь из норы – мгновенно накроют! Единственный выход – удрать за пределы России, в Среднюю Азию или на Кавказ.
Но куда конкретно? Еще год назад подобный вопрос не возник бы. Дудаев принимал беглых уголовников с распростертыми объятиями, вербовал в личную гвардию. Теперь же ему самому того гляди башку оторвут! Н-да, хреново! Кроме того, удастся ли вообще выехать из Москвы? Вдруг уже объявлен всероссийский розыск? За такие дела не милуют!
   Бобров в отчаянии заскрипел зубами.
   Резко затормозив возле дома Городецкого, Костя, не дожидаясь лифта, взлетел на пятый этаж и дрожащей рукой позвонил в знакомую дверь. На пороге появилась загадочно ухмыляющаяся физиономия приятеля.
   – Привет, заходи! – подмигнул он. – Чего такой взмыленный?
   – Где прокололись? Кто настучал? – с ходу выпалил Бобров.
   Городецкий залился веселым смехом.
   – Не бзди! Здесь все нормально! – сказал он.
   – Ах ты, падла сраная! – зарычал Костя, угрожающе надвигаясь на Сергея. – Издеваться вздумал? Мозги вышибу!
   – Но-но! Без паники! – закрылся руками Городецкий, медленно пятясь назад. – Когда узнаешь, зачем я тебя позвал, – в ноги упадешь! Благодетелем называть станешь! Проходи в комнату!
   Подойдя к серванту, Сергей еще раз хитро прищурился, вытащил увесистый пакет и торжественно развернул.
   Бобров на мгновение остолбенел. Перед ним был крупный слиток чистого золота.
   – Где взял? – немного опомнившись, хрипло спросил он.
   – Дя-дя! Просыпайся! Опохмеляться пора! – оставив вопрос без внимания, позвал Городецкий.
   Из-за стены послышалось глухое ворчание, тяжелые шаги, и спустя несколько секунд в комнате появился коренастый бородатый мужик в домашней пижаме. Протирая заплывшие глаза, он прямиком направился к бару.
   – Ну давай! Не тяни! – нетерпеливо потребовал Бобров, когда дядя принял утреннюю порцию «лекарства».
   Сергей начал рассказывать.
   С каждым его словом глаза Кости раскрывались все шире и шире, пока не сделались выпученными как у рака. История действительно того заслуживала, и Бобров никогда бы в нее не поверил, если б не драгоценный слиток, тускло поблескивающий на столе.
   Суть заключалась в следующем. Примерно год назад или что-то вроде этого бесследно исчез вертолет, везущий золото с приисков. Его долго искали власти, а также многие желающие разбогатеть, но без толку. Вертолет словно в воду канул. Повезло лишь Николаю Коровину, который приходился Косте двоюродным дядей, был хорошим охотником и в прошлом немало путешествовал по тайге. У Коровина почти кончились патроны и припасы, а сам он едва держался на ногах от многодневной усталости, когда внезапно набрел на то, что искал. Разбитый вертолет с останками членов экипажа застрял в глубокой лощине, укрытой со всех сторон густыми зарослями. Одному человеку, в придачу полностью обессиленному, утащить такое количество золота оказалось не под силу. Поэтому он решил вернуться в Москву и позвать племянника с друзьями. Помимо прочего, Николай, зная, чем занимается родственник, надеялся при его помощи выгодно сбыть добычу, которую, само собой, не собирался сдавать государству. В виде доказательства он прихватил пару слитков.
   Закончив рассказ, Городецкий вопросительно поглядел на приятеля. Тот не колебался ни секунды.
   – Даже думать нечего! – горячо заговорил Бобров. – Сегодня закупаем припасы, завтра отправляемся! Тем более нам и так нужно на время уехать из Москвы.
   – Втроем вряд ли дотащим! – с сомнением сказал дядя. – Надо хотя бы еще двоих! Там на всех с лихвой хватит.
   После недолгих размышлений Бобров с Городецким решили взять в долю своих коллег по банде Виталия Лаврова и Александра Лазарева.
   Вечером, за бутылкой коньяка, вопрос был решен окончательно, и на следующий день компания золотоискателей тронулась в путь.
 //-- * * * --// 
   «Ненавижу паскуду!» – подумал Бобров, садясь на землю и жадно отхлебывая воду из фляги. По правде сказать, ненавидел он не только Коровина. Физиономии былых приятелей и подельников теперь тоже вызывали отвращение. Пьяные клятвы в вечной дружбе были напрочь забыты.
   – Не пей слишком много, – предупредил Коровин, – до ближайшего источника день ходьбы!
   – Не твое собачье дело! – внезапно взорвался Бобров. – Будет мне еще указывать всякий лох вонючий!
   Николай в ответ промолчал, а Городецкий не выказал ни малейшего желания вступиться за родственника. Он также пребывал в отвратительном настроении, горько сожалел, что поддался на дядины уговоры. Набитый золотом вертолет казался ему в настоящее время несбыточной мечтой, миражом. «Все подохнем в этом гнусном лесу», – в отчаянии думал Костя.
   – Пошли, ребята, – спустя полчаса осторожно предложил Коровин. – Осталось рукой подать! До захода солнца обязательно успеем!
   Матерно ругаясь, бандиты с неохотой поплелись за своим проводником.
   Коровин не врал. Солнце только-только начало клониться к горизонту, когда он резко остановился и с торжеством указал рукой в сторону густых зарослей.
   – Там! Пришли наконец!
   – Тихо! – прошипел Лазарев, прижимая палец к губам. – Послушайте!
   Из чащи доносились возбужденные человеческие голоса.
   – Конкуренты, твою мать! – процедил сквозь зубы Бобров. – Придется кончать!
   – Ребята, вы сдурели? Не надо! – возмутился не привыкший к подобным делам Николай, но тут на затылок ему обрушился тяжелый приклад крупнокалиберной двустволки, и Коровин, не издав ни звука, ничком рухнул на землю.


   – Иван, это, наверное, тот самый вертолет! – радостно говорил молодой охотник другому, усатому мужчине лет пятидесяти. – Мама моя! Сколько золота! Вот повезло!
   Они забрели сюда случайно, в поисках дичи, которой в последнее время становилось все меньше и меньше. Безжалостная вырубка леса, а также расплодившиеся в бесчисленном множестве браконьеры делали свое черное дело.
   Пожилой довольно улыбнулся. «Теперь можно переехать в большой город, спокойно жить, не рыская ежедневно в поисках куска хлеба, отправить дочку учиться в Москву! Теперь…» – додумать он не успел. Тяжелая пуля шестнадцатого калибра разворотила голову и отшвырнула мертвое тело на пару шагов назад. Молодой даже не успел удивиться. Выстрелы из трех двустволок превратили его в кровавое месиво.
   – Нормалек! – самодовольно улыбнулся Городецкий. – Одной проблемой меньше!
   Четверо бандитов неторопливо спустились в лощину и, равнодушно перешагнув через изуродованные трупы, направились к вертолету. Внутри было душно и пахло смертью. На полу лежали вповалку скелеты. Только один, с расколотым черепом, вцепился костяными руками в штурвал. Видимо, пилот до последней секунды пытался посадить машину.
   – У-у-у-у!!! – застонал Бобров, увидев в салоне груду золота. Лицо его приобрело дикое выражение. В глазах полыхнуло адское пламя. Остальные выглядели не лучше. В душе каждого бушевал ураган страстей. Несколько часов ушло на то, чтобы вытащить добычу наружу и пересчитать. Лишь после этого Городецкий вспомнил о родственнике.
   – Надо поглядеть, как там дядя, – сказал он. – Ты, Витька, чересчур сильно его пригрел. [1 - Ударил.]
   – А, ерунда! – отмахнулся Лавров. – Бородатый болван мог нам всю малину испортить.
   Между тем заметно стемнело. Забросив тела убитых охотников в вертолет, трое бандитов принялись разводить костер, а Городецкий отправился наверх, за дядей. Коровин был жив, но до сих пор не пришел в сознание. Из разбитой головы натекла изрядная лужа крови. Несколько секунд Сергей соображал, что предпринять, потом, кряхтя от напряжения, взвалил его на спину. Николай слабо застонал.
   – Ладно, не ной, заживет твоя башка! – утешил Городецкий.
   Глаза Коровина на секунду открылись.
   – Сво-олочи!!! – прохрипел он, снова впадая в забытье.
 //-- * * * --// 
   В эту ночь Константин Бобров спал плохо, как все люди, утратившие душевное равновесие. Нет, Боброва не мучили угрызения совести. Он давным-давно забыл, что это такое. Его терзали размышления совершенно иного рода. «Проклятый лох! – яростно думал бандит, косясь в сторону неподвижного темного тела Коровина с перевязанной головой. – Как тащить назад такую тушу? Сил еле-еле хватит золото унести! Да и на хрена он нам сдался? Дорогу мы теперь знаем, а этот козел как пить дать настучит мусорам про мокруху! [2 - Убийство.] Если бы не мудак Сережка, грохнули [3 - Убили.] бы его, и дело в шляпе! Может, сам загнется? Тогда все устроится наилучшим образом! Виноват Лавров. Пусть с Городецким друг другу глотки перережут! Моя хата с краю, ничего не знаю! Кто-то из них обязательно прикончит другого. Расчудесно! Рыжье [4 - Золото.] вместо пяти долей делим на три. Каждому достанется почти в два раза больше! Волочить, правда, тяжело будет. Ну, ничего! Вторую ходку сделаем! А вдруг не загнется, падла? Тогда кранты! Правда, Борода на ладан дышит, и стоит ему слегка помочь…»
   Бобров сел и внимательно прислушался. Ничего подозрительного. Обычные звуки ночной тайги, потрескивание углей в костре да храп приятелей.
   В бездонной вышине темного неба ярко светила луна. Бандит осторожно извлек из рюкзака целлофановый пакет.
 //-- * * * --// 
   Николай Коровин очнулся давно, однако не подавал вида. Он наконец-то осознал, с какими ублюдками связался, и клял себя за глупость. Коровина не смущало, что его двоюродный племянник бандит. Среди них разные люди встречаются, но Сережкины дружки оказались натуральными отморозками. Он заподозрил это еще во время похода и окончательно понял вчера. Убили двух ни в чем не повинных людей, ему самому разбили затылок прикладом. Неужели им мало найденного золота? Там не то что на пятерых, на двадцать человек с избытком хватит! Сережка – гаденыш! Даже не промыли рану! Замотали кое-как грязными тряпками. Заметив действия Боброва, Николай насторожился. Годами проверенное чутье подсказало – дело нечисто! Этот тип вызывал у Коровина наибольшее отвращение. Скользкие манеры, злые мышиные глаза, плоские и грязные остроты…
   Николай осторожно пошевелил руками. Когда-то он служил офицером в воздушно-десантных войсках и в совершенстве владел приемами рукопашного боя, но сейчас… Ватное тело слушалось плохо, голова кружилась, в ушах раздавался непрерывный звон, во рту ощущался привкус крови. Тем не менее Коровин собрал волю в кулак и приготовился дорого продать свою жизнь.
 //-- * * * --// 
   Бобров приближался к жертве вкрадчивой походкой шакала. Предстоящая задача не представлялась ему особо сложной. «Лох без сознания. Надеть на башку целлофановый пакет, подержать пару минут, и все! Когда действуешь удавкой – на шее остаются характерные следы, а так – поди докажи!»
   На всякий случай еще раз оглядевшись, бандит склонился над неподвижно лежащим телом. В тот же момент Коровин, до сей поры казавшийся живым трупом, чудесным образом ожил. Левой рукой он захватил волосы на затылке Боброва, правой – челюсть и резко рванул голову против часовой стрелки, стремясь сломать шею. Будь Николай здоров – бандит скончался бы мгновенно, даже не успев понять, что с ним случилось. Но сейчас он просто отлетел в сторону. С трудом удерживая остатки сознания, Коровин нанес удар пяткой сверху из положения лежа. На этот раз ему повезло больше. Тяжелый кирзовый сапог, с размаху врезавшийся в низ живота, заставил Боброва скорчиться от боли и заорать дурным голосом.
   Крик и шум борьбы разбудили остальных. Первым на сложившуюся ситуацию среагировал Александр Лазарев. Заметив тянущегося к двустволке Коровина, он, недолго думая, выхватил из-за пазухи пистолет, который таскал с собой повсюду, и выпустил в широкую грудь Николая полную обойму. Массивное тело грохнулось на землю, из ран потоком хлынула кровь.
   – Все сгинете здесь, мерзавцы! – нечеловеческим, страшным голосом произнес Коровин и забился в агонии. Далеко-далеко в лесу тоскливо завыл одинокий волк.
   – Что за херня? – опомнился наконец Городецкий. – Почему дядьку завалили?
   Он поднялся на ноги, нацеливая ружье на Лазарева.
   – Подожди! Не кипятись! – простонал Бобров. – Твой родич собрался нас тут навек оставить! Я подошел к нему проверить повязку, а он меня чуть не прикончил! Потом за волыной [5 - Оружие.] потянулся! Да ты сам видел!
   – Повязку проверить? – недоверчиво усмехнулся Сергей. – Кого ты лечишь? [6 - Обманываешь.] Знаю я тебя, падлу! Повязку, бля!!! А зачем пакет целлофановый прихватил? Молчишь, сука!!! Ты его удавить собирался, как бабу того мента!!!
   – Мертвого не вернешь, – примирительно сказал Лавров. – Да, может, оно и к лучшему! Колька сдал бы нас мусорам с потрохами за вчерашнюю мокруху! И тебя, Сереженька, тоже!
   Городецкий на минуту задумался.
   – Действительно! – наконец вымолвил он. – Я об этом не подумал! Черт с ним, с дядькой!
   Труп забросили в вертолет, причем Бобров сострил насчет теплой компании, которая там собралась. Остаток ночи прошел без приключений.


   На следующее утро раньше всех проснулся Виталий Лавров. Он уселся на траве, протер грязной ладонью заспанную физиономию и с неприязнью поглядел на храпящих компаньонов. Виталий имел о своей персоне весьма высокое мнение, и ему постоянно казалось, что трудится он больше других. Почему именно, Лавров объяснить не мог, но это не имело для него никакого значения. Для людей подобного типа лишь они сами образец совершенства, а все остальные – сволочи и идиоты. В Москве Лавров еще кое-как терпел остальных членов банды, с которыми обтяпал немало грязных делишек, но теперь… Больше всего его раздражало то, что золото должны поделить поровну. С какой, спрашивается, стати? Ведь не кто-нибудь, а именно он остановил сегодняшней ночью чуть было не начавшуюся перестрелку! Жизни им спас, можно сказать! (На самом деле Лавров просто опасался за собственную шкуру, которую могла продырявить шальная пуля, но об этом он, естественно, предпочитал не думать.)
   – Дрыхнут, гады! – с ненавистью шептал Виталий. – Отдыхают, твою мать! А костер я должен разводить?! Хрен вам на рыло! Не дождетесь! Вот Лазарь, к примеру. Нет чтобы сказать: «Спасибо, Виталик! Век не забуду!» Я ведь помню, как трясся он под дулом винтовки Городецкого. Так куда там! Сразу спать завалился, козел! Или в Москве, когда мента мочили?! Кто обнаружил в ванной спрятавшуюся бабу? Если бы не Виталик, вы бы, падлы, под расстрел пошли! Всех выручил, но даже не поблагодарили! А теперь поровну!
   Лавров в ярости заскрежетал зубами. Солнце только-только поднялось. Над землей клубился влажный туман. В лесу перекликались птицы. Из разбитого вертолета доносился запах начинающих разлагаться трупов. Неподалеку, прикрытая брезентом, возвышалась груда золотых слитков. При виде ее в мозгу Лаврова зародилась некая мысль. Он сам добьется справедливости. От этих говнюков ее не дождешься… Воровато оглянувшись, Виталий быстро опорожнил свой рюкзак. «Набью туда золотишка, сколько влезет. Закопаю в окрестностях. Запомню место, а потом вернусь один и заберу! Что, съели?! Фуфлыжники!!!» – трепеща от восторга, думал он.
 //-- * * * --// 
   Несмотря на взошедшее солнце, в лесу было сумрачно, неуютно. Под ногами трещали сухие ветки. Кривые корни деревьев местами вылезали из-под земли и напоминали руки сказочных чудовищ. Задыхаясь, спотыкаясь и обливаясь потом, Лавров с упорством муравья тащил непосильно тяжелую ношу. Он решил отойти от места стоянки как можно дальше. Наконец силы иссякли. Виталий плюхнулся на землю и в течение нескольких минут жадно хватал ртом воздух. Потом, немного придя в себя, осмотрелся по сторонам. Оказалось, что он сидит у подножия огромной старой сосны, на мягкой подстилке из мха. Разлапистые ветви могучей лесной старухи почти полностью закрывали небо. В воздухе пахло хвоей. «Спрячу здесь!» – решил Виталий и внезапно сообразил, что забыл захватить с собой саперную лопатку, которую они использовали для рытья костровых ям.
   Чертыхаясь и матерясь, Лавров принялся ковырять неподатливую землю карманным ножом. Работа продвигалась туго. Прошло не менее часа, прежде чем ему удалось вырыть более или менее подходящую яму. Забросав золото землей и тщательно утрамбовав землю, он уселся рядом, с трудом переводя дыхание. Мысли в голове текли легкие, приятные. «Куплю казино или поеду на Гавайи. А может, и то и другое? Тут достаточно рыжья припасено, да и из остального доля причитается! А эти бараны небось еще дрыхнут! Ха-ха-ха!»
 //-- * * * --// 
   Лавров ошибался. «Бараны» давно не дрыхли и яростно материли «паскуду Витьку». Первым его исчезновение заметил Бобров, проснувшийся около сорока минут назад. Продрав глаза, Костя первым делом взглянул на груду золота и сразу заподозрил неладное. Брезент был уложен не так, как вчера. Неподалеку валялись выброшенные из рюкзака пожитки Лаврова, а сам он бесследно исчез.
   – Ребята, подъем! – закричал Бобров. – Среди нас крыса [7 - Тот, кто ворует у своих.] завелась!
   Бандиты подскочили как ошпаренные и кинулись пересчитывать слитки. Обнаружилась солидная недостача.
   – Та-ак, – зловеще протянул Городецкий. – Все ясно! Лавруша, козел, нас за лохов считает! Решил припрятать часть золотишка, а потом за ним вернуться в одиночку! Пидор гнойный! На куски порежу!
   – Может, он и не придет больше? – неуверенно предположил Лазарев.
   – Никуда не денется! – усмехнулся Бобров. – Припасы-то здесь. И оружие тоже! Без них ему через тайгу не пройти! Вот увидишь, скоро прискачет да еще свою долю потребует! Я всегда знал, что Витька круглый дурак.
   – Мы устроим Лавруше теплую встречу, – прищурился Городецкий.
   Бобров с Лазаревым потерли руки в садистском предвкушении. Упоенный сладкими грезами, Лавров не заметил угрожающего выражения, застывшего на физиономиях остальных членов банды.
   – Проснулись, ребята? – весело спросил он. – Давайте завтракать!
   – Где ты был, Виталик? – со змеиной ласковостью поинтересовался Городецкий. – Ну-ка расскажи старым корешам!
   – Пробежался по лесу для зарядки, – безмятежно соврал Лавров.
   – А рюкзачок зачем захватил? Желудей набрать?
   Только тут Виталий почуял, что дело пахнет керосином, рванулся к своей двустволке, но страшный удар по затылку погрузил его в пучину беспамятства.
   Очнулся он не скоро и уже крепко связанный по рукам и ногам. С трудом открыв глаза, Лавров увидел склонившегося над ним Городецкого.
   – Скрысил рыжье, да? – процедил Сергей и наотмашь хлестнул Лаврова по лицу. – Говори, гондон, где спрятал?
   Виталий молчал, решив до конца идти в несознанку. [8 - Не признаваться в содеянном.] Несмотря на всю чванливую глупость, он прекрасно понимал – признание не улучшит, а ухудшит его положение. При удачной же отмазке [9 - Оправдании.] оставался шанс на спасение.
   – В партизаны решил поиграть, – усмехнулся Городецкий. – В Зою Космодемьянскую, бля! Ничего, мы тебе язычок развяжем!
   – Совсем охренели?! – мастерски разыгрывая благородное негодование, воскликнул Лавров. – Что за парашу [10 - В данном контексте: «чепуха».] вы несете? Кого крысой обзываете, падлы?!! Ответите за базар!!!
   Бандиты дружно расхохотались.
   – Ой, не могу! Ха-ха-ха!!! – надрывался Бобров. – За базар мы ответим! Каков гусь, а?! Еще падлами обзывает!
   – По-хорошему он не скажет, – отсмеявшись, сказал Лазарев. – Приступим, братва!
   С извивающегося в безуспешных попытках освободиться Виталия спустили штаны и посадили голым задом в находящийся поблизости муравейник. Спустя короткое время он выложил все как на духу.
   – Ну вот, другое дело! – удовлетворенно сказал Городецкий. – Давно бы так!
   – Ребята, развяжите! – жалобно попросил Лавров. – Клянусь мамой, не буду больше!
   – Он больше не будет! – нарочито гнусавя, передразнил Бобров. – Станет хорошим мальчиком!
   – Ну уж нет, педрила! – оскалился Городецкий. – Доверия ты лишился! Как с ним поступим?! – обернулся он к остальным.
   – Замочим! – хором откликнулись те.
   – Но не просто так, а со вкусом! – добавил Бобров.
   – У тебя есть идея? – спросил Городецкий.
   – Да! Он закопал наше золото в землю, и мы его закопаем, живого!
   Лавров дико закричал. Не обращая на него ни малейшего внимания, бандиты принялись по очереди рыть саперной лопаткой яму.
   – Прощай, Лавруша! – ехидно сказал Городецкий, когда работа была завершена. – Вернемся в Москву – помянем тебя!


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное