Илья Деревянко.

Бросок кобры

(страница 1 из 5)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Илья Деревянко
|
|  Бросок кобры
 -------


   Все имена, фамилии, прозвища действующих лиц, равно как и названия городов, аэропортов, улиц, фирм, политических партий, гостиниц, и т. д. вымышлены. Любые совпадения случайны.


   22 сентября 2005 года.
   Окраина г. Заславска Н-ской области.
   18 часов 45 минут.
   Относительно теплый солнечный день сменился холодным неуютным вечером. Небо заволокло сплошными белесыми тучами, похожими на застиранные простыни. Поддувал промозглый ветерок. Сидящие в засаде эфэсбэшники зябко поеживались. А из одиноко стоящего двухэтажного дома, вокруг которого они сосредоточились, злобно лаял мегафон с кавказским акцентом:
   – Миллион доллар давай! Верталот давай! Чэрез пят минут заложник убиват начном! Когда заложник кончица, бомба взрыват будэм! Нам тэрят нечэго!!!
   – Заколебали, чурки гребаные, – сквозь зубы процедил старший опергруппы – высокий, сероглазый блондин атлетического сложения. – Под кайфом все, как пить дать! И впрямь начнут людей расстреливать. Сколько там у них, Костя?
   – Пятеро, – взглянув на зеленовато отсвечивающий экран тепловизора, ответил плечистый мужчина лет тридцати с небольшим.
   – Погоди, погоди! – также посмотрев на экран, нахмурился «блондин». – Вон те четыре большие яркие точки, рассредоточенные у окон, – наши «клиенты». Пять точно таких же в углу – заложники. Это понятно. А что за пятнадцать крохотных точек в правом крыле первого этажа?!
   – Так там зверюшки. Кошечки, собачки, – слегка улыбнулся плечистый. – Они же ветеринарную клинику захватили, вместе с двумя врачихами и тремя посетительницами. Клиника частная, с претензией на элитность. Здесь животных и на стационаре лечат.
   – Верталот давай! Миллион доллар! Три минута асталас! – вновь заорал магафон.
   – Запаздывает спецназ, – покосившись на часы, проворчал блондин. – «Омега», блин! Элитное подразделение!.. «Без них не начинайте, это приказ!» – желчно передразнил он кого-то. Вероятно, начальство. – А отморозки обколотые наглухо! – старший группы с трудом сдерживал раздражение. – Через пару минут получим первый труп, без вариантов. Или попытаемся взять гадов собственными силами?!
   – Нереально, – возразил «плечистый». – Подступы к дому отлично просматриваются с их позиций, а видимость еще хорошая. Понапрасну ребят угробим. Разве что прожекторами стрелков ослепить?.. Но у нас, к сожалению, всего один. Нет, без спецназа не справимся! Давай попробуем зубы им заболтать, время потянуть...
   – Адын минута! – гортанно напомнил мегафон.
   – Зубы, говоришь, заболтать?! – мрачно усмехнулся блондин. – Этим безбашенным наркоманам?! А впрочем. – В серых глазах вдруг вспыхнула какая-то страшноватая веселость. – Ладно! Была не была!..
Овчаренко, бегом принеси рюкзак с конфискатом, берцы моего размера и боевой нож, – велел он ближайшему оперативнику, повернулся лицом к дому и, сложив ладони рупором, крикнул: – Эй, ты там, не знаю, как по имени. Говорить хочу! Конкретно по делу!
   – Гавары, – после короткой паузы разрешил мегафон.
   – Вертолет и деньги будут немного погодя. Сам понимаешь, время нужно! А пока я предлагаю небольшую сделку. Вы отпускаете заложниц, а взамен берете меня: безоружного, без бронежелета, без «разгрузки», со связанными за спиной руками. Я даже готов раздеться до пояса, чтобы ты не сомневался.
   – А ти кто такой? – спросили из дома.
   – Неужто не знаете? – делано изумился блондин. – Я руководитель операции, майор ФСБ, Герой России Дмитрий Корсаков – персональный кровник восемнадцати чеченских и ингушских тейпов... Кроме того, сегодня я собственноручно застрелил двух ваших товарищей, Салмана и Ильяса. Давай, джигит, решай, кто для тебя важнее. Пять глупых перепуганных баб или тип вроде меня. И еще учти, если откажешься – мое начальство, не задумываясь, потравит вас газом вместе с заложниками. Бомбу взорвете – да и хрен с вами и с ними. (Это не я, это начальство так считает.) Но мою жизнь оно постарается сберечь, и у вас появится гораздо больше шансов для успешного торга. Думай, как там тебя...
   – Рашид, – хрипло донеслось в ответ. – Родной брат убитого тобой Салмана. Ты хочешь умереть, русский?!
   – Не твоя печаль, – бесшабашно улыбнулся светловолосый майор. – Отвечай как мужчина: да, нет. Или ты боишься меня? Связанного, безоружного?!
   – Я не боюс сто такой сабак! – яростно взревел Рашид и, немного успокоившись, добавил: – Веревка не вэру! Гнилая подсуните! Пусть будэт наручник. А отпустим ми толка три баба. Два оставым. Трахать мал-мал будэм. Я сказал! Другой вариант – нэт!
   – Не торопись, Рашид, – спокойно посоветовал командир группы, – за тех двух женщин мы вернем изъятый у вас товар. В противном случае его сожгут на ваших глазах!
   Полторы минуты мегафон молчал. Очевидно, дети гор лихорадочно соображали, что представляет собой большую ценность – пять килограммов героина или «два русский баба». Как и следовало ожидать, героин перевесил.
   – Дагаварылыс! – гаркнул Рашид. – Наручник одэвай спэрэди. Дэржишь рукзак с товар. Прошол дэсат шагов – отпускаем три баба. Прошол двадцат – астальной. Папробуешь убэжат – перестреляем всэх! Ты понял, русский?!
   – Ага, понял, – заверил блондин, разоблачаясь по пояс и стягивая с себя бронежилет.
   – Ты рехнулся, Дима! – тихо сказал плечистый. – Они же тебя на куски порежут: медленно, не спеша, со вкусом. И торговаться будут так: «Через пят минут кидаем палец майора, через дэсат минут – ступню...» А при штурме однозначно убьют.
   – Костя, не каркай под руку, – проворчал командир группы, аккуратно шнуруя берцы. – Отрежут – не отрежут... убьют – не убьют... Посмотрим там по обстановке! – Он сунул в левую берцовку боевой нож острием вниз, прикрыл рукоять штаниной и вытянул вперед обе руки: – Надевай «браслеты»!
   С угрюмым видом плечистый застегнул на кистях товарища хромированные наручники.
   – Теперь последнее, – скованными руками блондин поднял с земли рюкзак. – Они, полагаю, отправятся встречать меня всей кодлой. Если и оставят стрелка, то одного, не более, и вон в том окне, откуда удобнее всего расстрелять идущих по двору женщин. В общем, когда скроюсь в дверях, направьте на окно прожектор и откройте плотный прицельный огонь. Стволов минимум из пяти. Понятно?
   Плечистый неохотно кивнул, хотел что-то сказать, но удержался и лишь обреченно махнул рукой.
   – Не вешай нос, Костя! – подбодрил его добровольный заложник. – Не стоит хоронить меня раньше срока. А если даже... – Он вдруг умолк, странновато улыбнулся и крикнул, обращаясь к бандитам: – Я готов! Начинаем!!.
 //-- * * * --// 
   Четверых засевших в здании и вооруженных автоматами абреков звали Рашид, Мустафа, Саид и Тимур. Они являлись остатками крупной чеченской банды, промышлявшей торговлей героином, поддерживавшей тесные связи с мятежниками в родных краях и отсылавшей им значительную часть денег, вырученных за наркотики. Кроме того, по личному приказу Басаева банда готовила теракт на одном из н-ских рынков, для чего ныне покойный главарь Салман приобрел у земляков компактное, но мощное СВУ [1 - Самодельное взрывное устройство. (Здесь и далее примеч. авт.)]. Порядка ста килограмм в тротиловом эквиваленте. Взрыв планировался на утро ближайшей субботы.
   Но сегодня днем банду внезапно накрыло ФСБ, причем шестерых участников убили при задержании. Семерых взяли живьем, а четверым вышеуказанным удалось выскользнуть из капкана и оторваться от преследования на той самой машине, в багажнике которой хранилась бомба. Правда, «оторвались» они ненадолго, но этого времени хватило на то, чтобы захватить ветеринарную клинику и пять из находившихся там людей. Двух врачих да трех посетительниц. Еще двое, сторож и санитарка, сумели удрать через черный ход. Как правильно утверждал старший группы эфэсбэшников, джигиты были «под кайфом» и, выдвигая свои бредовые требования, нисколько не блефовали. Они действительно собрались убивать по очереди заложниц, а потом, когда в здание ворвутся штурмующие, активизировать СВУ и похоронить под обломками как можно больше «неверных». Однако неожиданное предложение Корсакова кардинально изменило их планы.
   – Я слышал об этом майоре, – сказал по-чеченски Рашид. (После гибели Салмана наиболее авторитетный среди присутствующих.) – Палач еще тот! У него руки по локоть в вайнахской крови, но в смелости ему не откажешь! Убил моего брата и добровольно сдается мне в плен, желая спасти ЭТО. – Авторитет презрительно сплюнул на сгрудившихся в углу, нервически вздрагивающих женщин. – Смелый, но... дурак! – затянувшись папиросой с шалой [2 - С анашой. Так ее называют на Северном Кавказе и некоторых окрестных территориях.], ухмыльнулся наркоторговец. – Идет на верную смерть ради пятерых грязных шлюх, цена которым три рубля в базарный день... Эй ты, – пнул он ногой молоденькую девушку с крупными бриллиантами в ушах. – Атсасош у мэня, если не убью?!
   – Да-а-а!!! – истерически всхлипнула заложница.
   – А у каждава па очереды! По три... нэт, по пят раз!
   – Да!!! Да!!! Да!!!
   – И остальные такие же б...ди. Ни капли не сомневаюсь, – снова перейдя на чеченский, резюмировал Рашид. – С виду гордые, важные, на иномарках катаются... (Пнутая им девушка являлась дочерью высокопоставленного н-ского чиновника...) А покажешь ножик – отдадутся кому угодно. Хоть шелудивому кобелю! Ха-ха! Ну да ладно, сейчас нет времени с ними развлекаться. Слушайте внимательно, ребята. Майор очень ценная добыча! Теперь мы сможем хорошо поторговаться с эфэсбэшниками. А после, когда вырвемся из кольца, я сполна поквитаюсь с ним за Салмана. Сначала отрежу...
   – Я готов! Начинаем! – донесся со двора громкий голос Корсакова.
   – Жди минута. Потом иды, – ответил в мегафон Рашид и обратился к подельникам: – Саид, Мустафа – гоните вниз баб. А ты, Тимур, останься здесь. Когда захватим майора, я подам сигнал, и ты расстреляешь из окна шлюх. Обмануть неверного не грех!
   – Падъем, свиньи! Бэгом! – заорали бандиты. – Первый этьяж! Бэгом, гаварат!
   Женщины испуганной толпой ломанулись вниз по лестнице.
   – Первый три пашол, – осторожно выглянув наружу, скомандовал Рашид... – Вторые два пашол... Ага, вот ты какой! – гадко осклабился он, когда на пороге появился высокий, коротко остриженный блондин с многочисленными следами пулевых и осколочных ранений на мускулистом торсе. В скованных руках он держал заветный рюкзак с героином.
   – Саид, закрой за ним дверь. – Чеченец забросил за спину автомат, достал нож (то же самое сделали остальные) и поманил острием эфэсбэшника. – Иды суда, билат! Ты знаишь, кто я?!
   – Кусок дерьма, – весело ответил Корсаков и нанес абреку чудовищный удар головой в переносицу. Рашид тряпичной куклой отлетел в угол. В следующее мгновение наверху послышались звон осыпающихся стекол и предсмертный стон Тимура, так и не успевшего открыть огонь.
   Шлеп! – получил «берцой» в печень растерявшийся Саид, скорчился, рухнул на пол и начал извиваться там, как полураздавленный червяк. Мустафа рванул со спины автомат.
   – Лови! – «ценный заложник» швырнул ему в лицо рюкзак с героином, проворно нагнулся, выхватил спрятанный за голенищем нож и с размаху снизу вверх всадил в туловище чеченца.
   Тра-та-та-та-та-та-та... – прогремела из угла длинная очередь во весь магазин. Стрелял оглушенный, обезумевший от злобы и отчаяния Рашид. Заливающая глаза кровь мешала нормально прицелиться, но тем не менее действовал он наверняка. В небольшом тесном помещении и слепой из «калаша» не промахнется. Тем более по такой здоровенной «мишени»! Но... произошло чудо. Пули почему-то не задели коварного эфэсбэшника, а сам он выдернул из Мустафы нож и с силой метнул в «авторитета». Рашид с проткнутым насквозь горлом забился в агонии.
   – Паршивый ты стрелок, – с некоторым разочарованием произнес Корсаков. – Ну и подыхай, раз так! – Затем он «добавил» Саиду ногой в челюсть, пинком распахнул дверь и крикнул своим: – Все! Абзац! У меня два «двухсотых» и один «трехсотый» [3 - Армейский жаргон. «Двухсотый» (т. е. груз двести) – обозначает убитого, а «трехсотый» – (груз триста) – раненого или покалеченного.]. Заложницы целы?
   – Целы, – отозвался Костя. – Кстати, спецназ прибыл. Три минуты назад!
   – Вот и прекрасно, – фыркнул Корсаков. – Пускай засылают в дом взрывотехников. А то я не знаю, где тут бомба и что с ней делать...


   Майор ФСБ Корсаков Дмитрий Олегович, 29 лет, русский, беспартийный, неженатый.
   По лицу градом катился пот. Грудь дышала хрипло, с надрывом. Ноги подгибались, подкашивались. Медленно, с тяжеленной ношей за плечами, я продвигался вперед посреди непроглядной тьмы. Шел по направлению к очень далекому, но ослепительно яркому источнику света. Я знал, что хочу дойти до него, должендойти, однако ноша пригибала, тянула к земле. Я вздыхал, кряхтел, охал, иногда даже стонал от изнеможения и продолжал плестись. Из темноты за мной кто-то пристально наблюдал. Рядом слышались крадущиеся шаги и возбужденное перешептывание. Я до предела напрягал слух, но не мог разобрать ни слова. Между тем тяжесть на спине становилась все более невыносимой, а дорога – все более ухабистой и неровной. Ноги постоянно обо что-то спотыкались, цеплялись за невесть откуда взявшиеся корни и коряги, проваливались в выбоины, скользили по противной, липкой жиже. Я из последних сил удерживал равновесие. И ноша... ноша!!! Она уже не только давила, но начинала жечь огнем. Господи Боже!!! И за что мне такая мука?!! Волной накатило отчаяние. К горлу подступил щемящий комок, руки безвольно повисли. Я по-детски всхлипнул и... проснулся. Настенные электронные часы показывали половину третьего ночи. За окном в темном небе холодно белела луна. Порывисто вздохнув, я уселся на постели и провел ладонью по лицу. Так и есть – слезы! Да-а-а, плохи дела. Нервы окончательно расшатались. Последний раз я плакал на похоронах родителей – много лет назад. Но тогда причина была более чем веская. А сейчас?! Не этот же дурацкий сон!!! Я включил свет, прошел на кухню, разыскал в аптечке фенозепам, проглотил пять таблеток и, дожидаясь, когда они начнут действовать, закурил сигарету. Сизая лента дыма плавно потянулась к потрескавшемуся, давно не беленному потолку. Пустым взором я окинул свою кухню: неухоженную, неуютную, с прожженной клеенкой на столе, мятым чайником и давно не чищенной газовой плитой. И вдруг отчетливо осознал причину недавних слез – дело вовсе не в нервах, а в страшной нечеловеческой усталости, но не физической – духовной! Роясь изо дня в день в человеческих мерзостях, гнусностях и пороках, регулярно сталкиваясь с подлостью, скотством и предательством, я выдохся, сломался, перегорел. Проще говоря – устал жить! Этим-то и объяснялась моя вчерашняя авантюра с освобождением заложниц. Кстати, абсолютно глупая и бессмысленная с профессиональной точки зрения. Ведь если честно, я действительно мог без особого труда «заболтать» тех безмозглых наркоманов, протянуть время, дождаться спецназовцев и спокойно, без выпендрежа завершить операцию. «Омега» же не капризная стерва Алла Д., на которой я чуть было не женился по молодости да по глупости. Обещала приехать – приедет, а если опаздывает, то на минуты, а не на часы, и обязательно по уважительной причине. Все это я понимал в глубине души, однако воспользовался служебным положением, сыграл в «русскую рулетку» шиворот-навыворот [4 - При игре в пресловутую «русскую рулетку» в барабан револьвера вставляют только один патрон, а у Корсакова в той ситуации все было наоборот. Образно выражаясь – полный барабан и лишь один вынутый патрон.] и каким-то чудом остался жив. Между прочим, означенная авантюра немного подняла мне настроение. Ненадолго, всего на полчаса. Но и то хлеб...
   Со двора донеслись отголоски пьяного скандала типа «Ты меня уважаешь?!» и стремительно переросли в массовую драку. Послышались звон бьющейся стеклотары, рык, рев, матерные вопли и яростный женский визг. Очевидно, в потасовке принимали активное участие представительницы «прекрасного пола». О времена, о нравы!!! И куда мир катится?! Затем, минут через пять, завыла, приближаясь, милицейская сирена. «Быстро обернулись. Не похоже на них. Или случайно мимо проезжали?» – лениво подумал я и широко зевнул. Таблетки начинали действовать. Стало клонить ко сну. Чувства слегка притупились. «Пора на боковую, – решил я, забычковал окурок в пепельнице и направился обратно в комнату. – Завтра в девять на «ковер» к Рябову. Надо иметь свежую голову, иначе не сумею отбрехаться, отмахаться! Если шеф пронюхает правду, то мигом отстранит от оперативной работы, и прощай «русская рулетка», дающая хоть какую-то передышку от смертной тоски...» Добравшись до кровати, я улегся на смятую простынь, накрылся одеялом и спустя минуту уснул...
 //-- * * * --// 
   Фенозепамный сон не принес ни отдыха, ни хорошего самочувствия. Вплоть до самого утра мне грезились какие-то уродливые, кривые рожи. Они мерзко гримасничали и дразнились, высовывая раздвоенные языки. А пробуждение (за пятнадцать минут до звонка будильника) сопровождалось тяжестью в голове, наждачной сухостью во рту и на редкость скверным настроением. Сипло ругнувшись, я бросился в ванную, жадно нахлебался холодной воды из-под крана и, с отвращением глядя на землистую физиономию в зеркале, кое-как побрился. Потом принял ледяной душ, приготовил кофе, выпил одну за другой три большие чашки, выкурил две сигареты подряд и начал собираться на службу. Есть мне абсолютно не хотелось. Настроение оставалось прежним, паршивым. Зато мозги прояснились, и теперь я был готов ловко вывираться и выкручиваться «на ковре» у Рябова...
   Полковник встретил меня с суровым, подозрительным видом, сухо ответил на приветствие, молча указал на стул, дескать, присаживайся, взял со стола некий документ с убористым компьютерным текстом, быстро пробежал его глазами и вдруг резко, в упор спросил:
   – Ты смерти искал, Дима? Да? Скажи по-честному!!!
   – Не понял? – я мастерски изобразил удивление. – О чем это вы, Владимир Анатольевич? И что за бумажка у вас в руках?
   – Заключение психолога, составленное на основании отчетов участников вчерашней операции. – Голос шефа звучал пасмурно, напряженно. – Согласно нему в твоем поведении четко прослеживаются суицидальные тенденции, не исключающие, впрочем, психической вменяемости.
   – А можно по-русски? – я притворился, будто давлю зевок.
   – Не придуривайся! – мрачно посоветовал Рябов. – Или насчет вменяемости неправда? Может, ты настоящий псих?!
   – Это ваш психолог идиот, – перешел в наступление я. – Только и способен дурацкие «заключения» писать, понапрасну людей позорить! Ничего я не искал, а просто действовал согласно обстановке, стараясь любой ценой спасти жизни заложниц. Запоздай я хоть на минуту, обколотые отморозки выбросили бы из окна первый труп, второй, третий... Ну и что мне оставалось делать?!
   – Продолжать переговоры. – В голосе полковника уже не ощущалось прежней уверенности. – Тянуть время. Спецназ прибыл в тот момент, когда ты шел по двору голый, безоружный, со скованными руками...
   – Ну не совсем голый, а в штанах, – усмехнулся я, – и с ножом за голенищем. Шансы у меня были достаточно высоки. И при меньших работать доводилось! Кроме того, я же не ясновидящий и не знал, когда «Омега» соизволит явиться. А продолжать переговоры... Гм! С бесноватыми наркоманами сие весьма проблематично. «Верталот давай! Миллион доллар! Адын минута осталас!» И заметьте, шеф, проклятые наркоши непременно выполнили бы угрозу. Поэтому пришлось сделать гадам предложение, от которого они не смогли отказаться. Да, возможно, я не учел ряда нюансов, не нашел более разумного выхода... Виноват! Но по поводу «суицидальных тенденций» – полная чушь!!!
   Некоторое время полковник молчал, посматривая то на меня, то на «заключение». Потом порвал бумагу на мелкие кусочки и бросил в урну.
   – Будем считать инцидент исчерпанным, – с видимым облегчением сказал он. – Я тебе верю и, признаться, очень рад, что старый болван ошибся! Просиживает, понимаешь, штаны в кабинете, с важным видом бумажки перебирает, глубокомысленные выводы делает, а сам, «ботаник» хренов, ни ухом, ни рылом в нашей работе вообще и в экстремальных ситуациях в частности. Толку, как с козла молока!.. (Тут меня опалил жгучий стыд и за обман шефа, и за дискредитацию ни в чем не повинного психолога. Я опустил глаза и притворно закашлялся, стараясь скрыть свои эмоции.) Хотя ладно, шут с ним, с дармоедом, – продолжал между тем Рябов. – Перейдем непосредственно к делу. Та дурацкая писулька, – он кивнул на обрывки в урне, – едва не сорвала сверхважную операцию под кодовым названием «Бросок кобры». Операцию проводит не наш отдел, но твое участие в ней обязательно. Более того, без тебя «Бросок кобры» вовсе не состоится, и длительная подготовка, упорный труд множества агентов полетят псу под хвост! Сейчас поймешь почему. – Шеф выложил на стол широкоформатную цветную фотографию. – На, полюбуйся!
   Я глянул и... невольно отшатнулся. Со снимка на меня смотрел я сам! Постаревший лет на десять, но по-прежнему подтянутый, «я» стоял посреди зеленой лужайки с клюшкой для гольфа. На заднем плане виднелся белокаменный шикарный особняк, окруженный нерусскими экзотическими деревьями. Слева от него голубел открытый бассейн.
   «Во, блин, номера! Наверное, я уже в психушке. Глюки ловлю! А Рябов и фотка мне мерещатся!!!» – заполошно пронеслось в мозгу.
   – Не волнуйся, ты в здравом уме! – словно прочитав мои мысли, усмехнулся начальник отдела. – Это твой двойник. Только на двенадцать лет старше. Прошу любить и жаловать – Эрик Андерсен, ведущий сотрудник Агентства национальной безопасности США, в прошлом полковник морского спецназа, по происхождению швед. Находится на своей вилле в штате Флорида. Фотография сделана месяц назад. Мистер Андерсен занимает один из ключевых постов в системе американских спецслужб. И, как ты понимаешь, представляет собой колоссальный интерес для спецслужб стратегического союзника. – Слово «союзника» шеф произнес с нескрываемым сарказмом. – Так вот через три дня он под видом журналиста прилетает в Н-ск. Цель визита не известна. Но, надо полагать, появление твоего двойника в России не сулит нам ничего хорошего. Эрик Андерсен – крупнейший специалист по организации различных пакостей глобального характера. (Каких именно, узнаешь из его досье.) Короче, высшее руководство, – Рябов ткнул пальцем в потолок, – поставило задачу тайно похитить Андерсена по пути из аэропорта в гостиницу, допросить под «сывороткой» и перевербовать... если получится. Операция должна быть проведена молниеносно и занять в общей сложности не более двух суток с момента похищения и вплоть до возвращения «объекта» в привычную среду обитания. Отсюда название «Бросок кобры». А на время отсутствия Андерсена надо заменить его двойником, то есть тобой! Не дай Бог американцы заподозрят, что их секретный спец побывал в объятиях ФСБ. Тогда и операция насмарку, и жуткий международный скандал обеспечен. С далеко идущими последствиями!
   – Заменить мной?! – растерянно пробормотал я. – Но я...


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное