Илья Деревянко.

Боевое слаживание (сборник)

(страница 5 из 21)

скачать книгу бесплатно

 //-- * * * --// 
   Под потолком светила хрустальная люстра. В огромном бронзовом подсвечнике горели одиннадцать черных свечей. Стрелка старинных настенных часов приближалась к полуночи. У низенького, накрытого крахмальной скатертью столика сидели на подушках двое: Вилен Тимурович Новицкий и его личный секретарь Олег Савченко, знакомый мне по фотографии. Оба во фраках, в белых манишках, тщательно умытые и причесанные. И тот, и другой старались держаться торжественно, но не могли скрыть лихорадочного возбуждения – время от времени потирали потные ладони, косились на часы и перебрасывались какими-то фразами. (Запись была без звука.) На столике перед ними стояли солонка, перечница, а также лежали десертные ложечки, два инкрустированных серебром молоточка и большой хирургический скальпель.
   Так продолжалось примерно с минуту.
   За это время я внимательно присмотрелся к интерьеру и понял – съемка происходила в столовой, находящейся через стенку от нас.
   Без тринадцати двенадцать кусок стены сдвинулся в сторону и в столовую вошел Николай Булдашевич. В левой руке он нес маленький, похожий на докторский чемоданчик, а правой придерживал за шиворот бледную, перепуганную девочку лет десяти в ночной рубашке.
   При виде ребенка сидящие у стола еще больше оживились... Вилен Тимурович сглотнул слюну, заерзал задом по подушке и нетерпеливо махнул рукой Булдашевичу. Тот резко толкнул девочку к олигарху.
   В следующее мгновение Новицкий схватил один из молотков и с размаху ударил ребенка по голове. Девочка закричала, метнулась к Савченко, как бы ища защиты, но получила второй удар, сильнее прежнего, и без сознания рухнула на пол.
   Булдашевич раскрыл чемоданчик, достал оттуда увесистый рулон и, склонившись над девочкой, обмотал ее тело широкой черной лентой, оставив открытой лишь голову. Затем взял со стола скальпель, ловко срезал верх черепной коробки, подтащил тело к сидящим на подушках, отошел в сторону и лениво облокотился о стену. Часы начали отбивать полночь.
   Новицкий с Савченко заткнули за воротники салфетки, вооружились десертными ложечками и принялись жадно поедать мозг еще живого ребенка, посыпая его перцем, солью, весело посмеиваясь в процессе и со смаком облизывая залитые кровью руки [23 - Подобные «развлечения» сильных мира сего отнюдь не страшная выдумка автора. Такая же людоедская трапеза семьи С. (близкой к международным финансовым кругам) была тайно снята на видеокамеру одним репортером и описана в журнале «Мордикус», а также И. Алексеевским. Супербогатые каннибалы пировали тоже ночью на принадлежащем им острове в Средиземном море на веранде их собственной виллы. Причем в поедании мозга малолетней девочки принимали участие не только взрослые члены семьи, но и дети. См. Воробьевский Ю. Шаг змеи. М., 1999, с. 224 – 225.]. Людоедская трапеза продолжалась минут двадцать. Наконец нелюди насытились.
На окровавленных мордах расплылись широкие, блаженные улыбки. Новицкий снова махнул рукой. Булдашевич отклеился от стены, остатками ленты замотал выеденный череп, стянул сверток несколькими ремнями, взвалил мертвое тельце на плечо и скрылся в туннеле. На этом запись обрывалась...
   – Выр-родок! – подавив позыв к рвоте, прорычал Логачев и с ненавистью посмотрел на экран монитора. Людоед по-прежнему спал: мирно и безмятежно, чему-то улыбаясь во сне.
   Успевшие смениться караульные бдили с автоматами на изготовку. Дежурный врач негромко похрапывал в своем кресле.
   – Ты только взгляни, Дмитрий, на его довольную харю! – Рык Васильича сорвался на хрип.
   – Оно уверено, что опасность устранена, – мрачно произнес я. – Оно больше не боится затаившихся в доме убийц, а посему расслабилось и видит приятные сны.
   – К примеру, как мозг у живого ребенка жрет! – скрипнул зубами Логачев. – В тепле, в комфорте... Десертной ложечкой...
   – И это мерзкое существо мы охраняем! – эмоционально воскликнул я. – Фактически у смерти из лап вырвали... О господи! Недаром я постоянно чувствую себя... Как бы лучше выразиться?!. Словно работаю под пыткой!
   – В режиме «Б», – глухо поправил Логачев. – Слово «пытка» в документах не употребляется... Хотя, чего я глупости болтаю! Тебе же не писать отчет о болезненном состоянии души!
   – Ну, а твоя душа как? – тихо спросил я.
   – То же самое! Если не хуже...
   Секунд десять мы оба молчали.
   – Кстати! – вдруг встрепенулся я. – По-твоему, Нелюбин знает, на чем именно подловили олигарха?!
   – Скорее всего, нет. Борис Иванович очень любит детишек. И если бы увидел ТАКИЕ кадры... Ты, Дима, лучше скажи откровенно. Тебе хочется того же, чего и мне?!
   – В смысле, по-тихому устранить Новицкого? Конечно, хочется!!! Но... Тогда мы крупно подставим генерала. И приказ нарушим. А мы, не забывай, присягу принимали!
   – И хочется, и колется, и мама не велит! – По губам седого богатыря скользнула презрительная усмешка.
   – Зря ты так, – с укоризной вздохнул я. – Оно не имеет права ползать по земле. И не будет ползать.
   – ??!!
   – Слушай, что я придумал!..


   С Нелюбиным связались по известному читателю прибору. Борис Иванович, похоже, еще не ложился и отозвался сразу.
   – Да... Это вы, Корсаков? Опять хорошие новости?!
   – Плохие, – холодно ответил я.
   – Что-о-о?! Кхе-кхе-гм... Я не ослышался?! – Генерал аж поперхнулся от неожиданности.
   – Вы не ослышались, – прежним тоном продолжил я. – Над Новицким нависла смертельная угроза. Жить ему осталось не более получаса. ИЭТУ угрозу мы с Логачевым не предотвратим!
   – Та-а-а-ак, – осевшим голосом протянул Борис Иванович. – Ждите! Выезжаю! – И дал отбой.
   – Ты думаешь, он догадался? – спросил Логачев.
   – Наверняка! Мозги у Нелюбина работают получше десятка компьютеров!
   – Ну что же, – Петр Васильевич взглянул на часы, – машина запущена. Остается запастись терпением на полчаса. А дальше... Гм! Ума не приложу!
   – Дальше у нас два варианта. Один хороший, второй плохой и маловероятный, – с отвращением посмотрев на экран монитора, сказал я. – Первый – генерал не знает о сожранных детях. Тогда он, просмотрев кассету, отдаст приказ организовать олигарху смерть «от естественных причин», что мы с удовольствием и сделаем... Ну, а второй – мы глубоко заблуждались по поводу личности Нелюбина и всей нашей системы в целом. Тогда нас арестуют или с ходу ликвидируют. А на наше место поставят новых спецов, без души и сердца, которые самого дьявола будут охранять, если им прикажут. Однако, повторяю, – второй вариант маловероятен.
   – Ну, а если вдруг?! – сощурился Логачев.
   – В таком случае нам и жить-то больше незачем, – вздохнул я. – Не за что бороться, некому служить... Прикончим тех, кто явится за нашими скальпами, повесим на воротах Новицкого, ну а потом...
   Мою речь прервал шум лопастей «вертушки», приземлившейся прямо во дворе усадьбы. Из нее выпрыгнула знакомая худощавая фигура и, пригибаясь, побежала к дому. За ней последовали еще две – плотные, в просторной, неброской одежде. Спустя полторы минуты в дверь деликатно постучали.
   – Открыто! – крикнул я.
   В комнату вошел слегка запыхавшийся генерал, бросил через плечо: «Подождите в коридоре», аккуратно прикрыл за собой дверь и тихо, не поднимая глаз, спросил:
   – «Смертельная угроза» – это вы?
   – Да, – ответил за двоих Логачев. – Причину объяснить?
   – Не здесь. – в голосе Нелюбина звучала страшная усталость. – Поехали в Контору. Там и поговорим. Спокойно, без лишних ушей.
   – На «вертушке» полетим? – усмехнулся я. – Класс! Представляю, как она садится на Лукьянской площади...
   – Не ерничайте, Корсаков, – так же тихо попросил Борис Иванович. – Возьмем «на прокат» одну из машин Новицкого. Но в ней ни полслова! Жучков там, сами понимаете...
   Мы с Логачевым недоуменно переглянулись. Похоже, мои умозаключения потерпели полное фиаско и существовал какой-то третий, неизвестный нам вариант. Генерал тем временем пригласил в комнату двух прибывших с ним спецов, жестом разрешил им обустраиваться, а нам предложил взять с собой то, что мы посчитаем нужным.
   – Они разбираются в противоядиях? – поинтересовался Логачев.
   – Да, – утвердительно кивнул Нелюбин. – Не так хорошо, как вы, но тем не менее... По крайней мере, одно с другим не перепутают.
   – Значит, возьмем только оружие и... кассету, – последнее слово Васильич произнес с сильным нажимом: – Если, конечно, Дмитрий не возражает.
   – Разумеется, нет. – Я спрятал под курткой оба пистолета. – В смысле не возражаю. Даже запас зеленого чая и кофейных зерен оставим в наследство дорогим коллегам! Мы люди не жадные...
   – Дело ваше, – равнодушно пожал плечами генерал, вышел в коридор и оглушительно рявкнул: – Дворецкий! Черный «БМВ» к подъезду!..
 //-- * * * --// 
   До самой Конторы все трое хранили гробовое молчание. (Персонального водителя генерал забыл захватить с собой, и за руль, как младшего по возрасту, усадили вашего покорного слугу.) Громадный ночной город сверкал разноцветными огнями, вывесками и рекламами. В ресторанах, ночных клубах и казино гуляли прожигатели жизни. У обочин дорог стройными рядами стояли проститутки. К круглосуточным магазинам нетвердой походкой подтягивались друзья бутылки. (Надо думать, за добавкой.) За проезжающими машинами хищно следили гаишники. Периодически тормозили то одного, то другого водителя и начинали с ним задушевную беседу, типа – «Права или кошелек!».
   Нас они, правда, тронуть не смели, хоть я и гнал по улицам как сумашедший. На «БМВ» олигарха висели о-о-очень крутые номера. Чуть ли не правительственные...
   Наконец впереди показалось знакомое, массивное здание с пустым постаментом напротив. Поставив автомобиль на служебную автостоянку, я вопросительно взглянул на генерала.
   – Ко мне в кабинет, – лаконично распорядился он.
   Поднявшись по пустым лестницам, мы очутились возле официальных апартаментов Нелюбина. В приемной вместо секретарши сидел на стуле крепкий мужчина в штатском с непроницаемой, бульдожьей физиономией.
   При виде Нелюбина он поспешно вскочил на ноги.
   – Открой «комнату отдыха», – приказал генерал.
   «Секретарша» отпер неприметную дверь в стене, жестом пригласил нас в просторное помещение, внутри которого автоматически зажегся свет, и уселся на прежнее место.
   Зайдя последним, Борис Иванович защелкнул за собой замок, открыл стенной шкафчик и включил тумблер. Послышался тихий, монотонный гул. Стены слегка завибрировали.
   – Теперь говорите. – Генерал устало опустился в кресло. – Ни прослушать, ни записать вас не смогут.
   – Давай ты, – толкнул я в бок Васильича.
   Логачев закаменел лицом, сухо, коротко изложил факты и в завершение поставил кассету на просмотр.
   На экране замелькали известные читателю кадры.
   – Одиннадцатая, – по завершении просмотра хрипло молвил Нелюбин. – О ней мы ничего не знали. Булдашевич не успел рассказать. Спятил от боли, скотина!
   – О НЕЙ не знали?!. А об остальных?! – Я не узнал собственного голоса. – Выходит, наше родное государство... Выходит, вы... – Я замолчал, захлестнутый эмоциями.
   – Считаете меня старым, циничным мерзавцем, готовым по приказу закрыть глаза на что угодно? – Генерал поднял измученные, слезящиеся глаза. – Давайте, полковник, не стесняйтесь! Вы, как известно, не из пугливых...
   – Да, считаю! – дерзко ответил я. – И мой напарник тоже. Не так ли, Васильич?
   Логачев отрывисто кивнул.
   – Ваши чувства вполне понятны и оправданны. – Лицо Бориса Ивановича потухло, помертвело. – Но позвольте мне сказать пару слов в свое оправдание. Страна разворована до нитки такими вот Новицкими. Провести деприватизацию мы не можем из политических соображений. Однако пришла пора собирать камни! Но процесс этот крайне сложный. Работать приходится в ужасных условиях! Образно выражаясь, мы собираем упомянутые камни на густо заминированном поле. Шаг в сторону, одно неверное движение и... В общем, понимаете!.. Конечно, не все из тех, кто «добровольно поделился» или «безвозмездно вернул», такие чудовища, как ваш недавний подопечный. Как правило, преступления у них хоть и тяжелые, в былые времена подрасстрельные, но все же не столь поганые. Признаюсь честно, когда я впервые посмотрел видеокомпромат на Новицкого, меня чуть не вывернуло наизнанку. Но... ничего не поделаешь. Если он сейчас умрет, то те самые масоны, которые за ним охотятся, поднимут дикий хай в «свободной прессе». Говна не оберешься, извините за грубое слово...
   – А потому вы обеспечили пожирателю детей долгое, безбедное существование, – со злостью перебил я.
   – Долгое?! Безбедное?! – удивленно повторил генерал и вдруг хлопнул себя по лбу. – Ну и старый же я дурак! Совсем из ума выжил!!! – Тут он рассмеялся, потом закашлялся и поспешно ухватился за графин с водой.
   Абсолютно ничего не поняв в происходящем, я вопросительно глянул на Логачева. Тот лишь растерянно хмыкнул в ответ.
   – Перед операцией мы не могли поставить вас в известность о всех обстоятельствах дела, – напившись воды и успокоившись, начал Нелюбин. – Вы бы просто отказались от задания. А трибуналом, разжалованием, увольнением и тому подобным вас не запугаешь. Верно?!
   Мы с Васильичем синхронно кивнули.
   – Но сейчас я повел себя, как последний осел. – Борис Иванович вновь приложился к графину. – Раз уж вы сумели докопаться до истины, я должен был не разглагольствовать о «собирании камней на минном поле», а сразу сообщить вам – в виду особой гнусности преступлений Новицкого он не только приговорен нами к смерти, но уже фактически убит! Умрет он где-то через год, максимум, через полтора...
   – «Отравленная рука»?! [24 - О том, что это такое, см. роман «Отсроченная смерть».] – насупился Петр Васильевич. – Но ведь это бесовское действо!
   – Нет-нет, – успокоил Борис Иванович. – Никакого оккультизма! Просто доза радиоактивного облучения. Строго отмеренная, в нужную точку на теле. Все проделано грамотно, под благовидным предлогом. (Подробности, извините, не имею права раскрывать!) И никто из врачей не поймет, почему у нашего дорогого олигарха вдруг возникла лейкемия [25 - Лейкемия – рак крови.] в острой форме... По моим подсчетам, первые симптомы появятся через месяц, два. Может, немного раньше или позже. Тут точно не угадаешь... И будет Вилен Тимурович кочевать из одной элитной клиники в другую, трясясь от страха, жадно внимая успокоительному вранью докторов и оплачивая астрономические счета. А в конце концов – сдохнет в страшных мучениях!..
   Но если бы, повторяю, он умер позавчера, вчера, сегодня... Поднялась бы дикая свистопляска! Поэтому вам и поручили сие неприятное задание, с которым вы справились на отлично. Не так давно, за десять минут до вашего выхода на связь, мой зарубежный источник сообщил – экс-чемпион Барсуков был последним (и главным) «спящим» в особняке на Гривенке. Больше их агентов там нет... А защиту от нападений извне мы обеспечим, невелика проблема. Будет сидеть под домашним арестом, выезжая «в люди» изредка, по особому разрешению и под усиленным конвоем...
   – Какова судьба подельников по людоедству? – спросил повеселевший Логачев.
   – Их было всего двое, – кисло поморщился генерал. – Савченко да Булдашевич. Один, как известно, в аду, второй – в смирительной рубашке. Мертвы и мамаши-алкоголички, продававшие собственных детей богатой нелюди. Подлых баб, дабы не проболтались, ликвидировал Булдашевич по приказу Новицкого. Ни по одному из эпизодов уголовного дела не возбуждалось. Сплошь «несчастные случаи на почве злоупотребления спиртным». Так одна горе-мамаша сгорела заживо во сне «из-за неосторожного обращения с огнем». Другая «отравилась суррогатной водкой», третья – «свалилась спьяну под асфальтовый каток» и т. п. и т. п. ... Начальник службы безопасности олигарха был изобретательным, умелым убийцей. Ну да недолго ему осталось небо коптить! «Курс лечения» в той психушке, где он содержится, быстро сводит пациентов в могилу...
   – А «круг правильной формы» на поле, вроде как от НЛО, – ваша работа? – полюбопытствовал я. – Хотя... Наверное, и спрашивать не надо?!
   – Точно, не надо, – улыбнулся Борис Иванович, поднимаясь на ноги. – Спасибо за службу, господа офицеры. – Он по очереди пожал нам руки. – Идите, отдыхайте. Вам, уверен, несладко пришлось!
   – Не то слово! – проворчал Логачев. – Как будто в режиме «Б» работали!
   – А я... – Нелюбин вдруг изменился в лице. – Я... Впрочем, неважно. Машина будет ждать у подъезда и развезет вас по домам. Всего доброго, – генерал отвернулся к стене...
   – Интересно, что он хотел сказать на прощание, но передумал? – шепнул мне в коридоре Логачев.
   – Вероятно... Гм!.. Вероятно, что он работает в режиме «Б» постоянно. По крайней мере, большую часть времени. Не пару дней, как мы, а месяцы... Годы! – так же шепотом ответил я.
   – Несчастный человек! – сокрушенно вздохнул Петр Васильевич. – Не хотел бы я оказаться в его шкуре...


   Прошло некоторое время. Средства массовой информации позабывали о Новицком, переключившись на новые, животрепещущие темы. Былые подельники-масоны, потерпев неудачу со «спящими», вроде бы попритихли. По крайней мере, я больше не слышал о покушениях на «раскошелившегося» олигарха. Или я плохо информирован?!. Ну да шут с ним! Все равно расплата не за горами. (Недавно у Вилена Тимуровича обнаружили первые признаки лейкемии. Однако данный факт держится в строжайшем секрете от общественности.)
   Я часто общаюсь по службе с генералом Нелюбиным. Он по-прежнему энергичен, подтянут, безукоризненно вежлив с подчиненными. Но теперь я смотрю на Бориса Ивановича новыми глазами и иногда под светской маской высокопоставленного, преуспевающего силовика замечаю... вернее, чувствую острую, потаенную душевную боль... Постоянно работать в режиме «Б»... Господи боже! Да такого врагу не пожелаешь!!!...



   Все имена, фамилии, прозвища действующих лиц, равно как и названия городов, площадей, благотворительных фондов, политических партий и т.д. вымышлены. Любые совпадения случайны.


   Май. 2007 год.Ближайшие окрестности г. Н-ска
   Операция была разработана досконально, с большим профессионализмом, а потому протекала гладко, без сучка без задоринки. К половине десятого вечера оперативники ФСБ и приданные им в усиление бойцы группы «Омега» скрытно рассредоточились вокруг загородной усадьбы благотворительного фонда «Прометей». А когда полностью стемнело, получили по рации приказ «Поехали» и тенями заскользили вперед, отлично ориентируясь на заранее изученном объекте. Два дня назад руководитель операции полковник Корсаков безжалостно гонял их пять часов подряд в учебном центре ФСБ. Моделировал различные ситуации, давал неожиданные «вводные» и в итоге замучил подчиненных, как сержант-зверюга молоденьких новобранцев. Но зато теперь они чувствовали себя как рыбы в воде и от всей души благословляли полковника, которого не так давно материли. (Мысленно, разумеется.)
   Первой жертвой «теней» стала внешняя охрана фонда – восемь хорошо вооруженных бойцов в камуфляжах. (Все сплошь профессиональные наемники.) Благодаря внезапности и быстроте нападения они не сумели воспользоваться оружием и даже не поняли, что, собственно, произошло. Лишь один, самый здоровый успел издать слабый, задушенный хрип. Несколько «теней» сноровисто оттащили неподвижные тела за ограду. Остальные двинулись дальше...
   Вы, наверное, удивлены, мой уважаемый читатель? Усиленная спецназом опергруппа ФСБ берет штурмом благотворительное учреждение, снимает внешнюю охрану... Чепуха какая-то! Конечно, в первую часть (насчет штурма) либеральная пресса охотно поверит и с удовольствием заклеймит позором «современных эсэсовцев», как любит называть фээсбешников госпожа Новохлевская. Но вот многочисленная вооруженная охрана в столь мирном, гуманном заведении... Гм!!! А все дело в том, что благотворительность «Прометея» являлась всего-навсего камуфляжем, а в действительности там творились страшные, запредельные вещи, которые, к сожалению, стали сейчас обыденностью и о которых наши записные правозащитники почему-то скромно помалкивают. Подробности, извините, чуть позже...
   Итак, внешняя охрана пала.
   – Три «двухсотых», остальные «теплые». У нас без потерь, – прошептала рация в машине, находящейся от усадьбы метрах в четырехстах и умело замаскированной среди деревьев. – Заходим внутрь.
   – С богом! – шепнул в ответ руководитель операции, высокий, сероглазый, светловолосый атлет и обратился к сидящему рядом командиру «омеговцев»: – Ты чего такой кислый? Живот прихватило?
   – На сердце кошки скребут, – не обратив внимания на подколку, ответил тот.
   – Но пока вроде все нормально!
   – Вот именно – пока и вроде.
   – Пессимист ты, Андрюха, – заметил Корсаков, – хотя... знаешь... если честно... У меня тоже на душе не спокойно! Сам не пойму отчего!!! Или это паранойя развивается у нас, у обоих?! При длительной службе в нашей системе....
   – Вошли внутрь, продолжаем зачистку, – прервав его речь, вновь зашипела рация.
   – Результаты? – лаконично осведомился полковник.
   – Три «двухсотых», два «трехсотых». Они тут гораздо шустрее, чем на улице. Один из наших легко ранен, ножом в шею по касательной.
   – С охраной больше не церемоньтесь. Работайте по нулям, – разрешил Корсаков. – Только потерь нам не хватало!!! Итак за последнее время... Впрочем, ладно, – прервал он сам себя и добавил: – Но остальных, вплоть до дворника, обязательно живьем!
   – Понял! – радостно прошелестел в ответ оперативник и «ушел» с частоты.
   – Тринадцать «псов» выбыли из строя, – заметно повеселел спецназовец. – Осталось четверо... Думаю, зря мы с тобой беспокоились... Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить!!!
   Полковник промолчал, отрешенно глядя куда-то вдаль...


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное