Илья Деревянко.

Абсолютное оружие

(страница 2 из 9)

скачать книгу бесплатно

   – Сильнодействующий снотворный препарат «…», вдобавок отшибающий память и делающий спящего крайне внушаемым, – закончив возиться с «бесчувственными», сообщил Петр Васильевич. – Среди нападавших, скорее всего, находился опытный гипнотизер. Если так, то по замыслу организаторов ваши люди очнулись бы часам к десяти грядущего утра, уверенные, будто вовсе не спали. К тому времени ни вас, ни оставшихся трех телохранителей в усадьбе в помине бы не было. Следов боя, разумеется, тоже. Что именно собирались им внушить, я не знаю. Вариантов может быть несколько. Перечислить?
   – Не надо, – покачал головой Нелюбин. – У вас есть что-нибудь еще, кроме версий?
   – Да, конечно! «…» на редкость коварный препарат. Обнаружить его в крови способен один врач из десяти тысяч. Такой, как покойный Ильин. Потому-то Альбертыча и убрали первым. И у него (у препарата) имеется гадкий побочный эффект. Спустя неделю после приема «…» у человека возникает тяжелейшая депрессия, которая в девяноста процентах из ста заканчивается самоубийством. Если же означенный «эффект» подкрепить установкой гипнотизера… В общем, вы понимаете…
   Генерал смертельно побледнел.
   – Не беспокойтесь, Борис Иванович! – правильно понял его Логачев. – Вашим людям ничего подобного не угрожает. Я произвел полную детоксикацию. Они очнутся минут через двадцать с абсолютно здоровой психикой!
   – Спасибо, – тихо поблагодарил Нелюбин, с жалостью взглянул на трех погибших, проглотил комок в горле и, закаменев лицом, поинтересовался: – Хотелось бы знать – какая бестия умудрилась отравить мою охрану?! Прислуги я не держу, пищу они готовят самостоятельно…
   – Посылка, – лаконично ответил седой богатырь.
   – ??!
   – Ну да, она самая. Один из ваших парней получил вчера посылку от родных: с конфетами, вареньем, с домашней выпечкой. Свободная смена попила чайку с гостинцами и… вот вам результат! В комнате отдыха я обнаружил вскрытую коробку с почтовыми реквизитами, а также часть сладостей, оставленных дежурящим товарищам. Во всех продуктах в изобилии содержится «…».
   – Хороши родственнички, – проворчал я.
   – Они, уверен, ни при чем, – живо отозвался Васильич. – Почерк на упаковке не сложно подделать…
   – Пусть ваши люди присмотрят за ранеными, встретят санитарный вертолет, вызовут экспертов и труповозки, – попросил Логачева Нелюбин. – Вас же с Дмитрием Олеговичем я приглашаю попить со мной кофе. И тебя, Николай, тоже, – обернулся он к уцелевшему телохранителю.
   Логачев отдал Вовку необходимые указания, и мы вчетвером поднялись на второй этаж дома – в уютную столовую, совмещенную с небольшой кухонькой.
   – Отдыхай, парень, – остановил я телохранителя, собравшегося варить кофе. – Я тут устал меньше всех, а потому… – неожиданно меня сильно шатнуло.
   – Меньше всех, говоришь? – покачал головой Васильич. – А ночные гости в твоей квартире?! А «Красный дьявол»?! Сиди уж, горемыка! Я сам приготовлю.
   Пока он возился на кухоньке, я по просьбе Нелюбина вкратце рассказал о своих ночных приключениях.
А взамен услышал историю недавнего нападения на усадьбу…
   В то самое время, когда мои незадачливые убийцы усердно терзали собственные тела, засидевшийся с бумагами Борис Иванович вдруг почуял неладное. Он вызвал по рации дежурных охранников, но никто не ответил. Позвонил по внутреннему телефону отдыхающей смене и… вновь безрезультатно.
   «Плохи дела», – подумал генерал, на шифрованной частоте связался со мной, а когда и эта линия накрылась, понял – обложили плотно, не вырваться. Остается одно – принять неравный бой и погибнуть как подобает воину. Нелюбин взял «вал», пару пистолетов, прибор ночного видения, два боевых ножа. Поднялся в мансарду и начал отстреливать перебегающие по двору фигуры в спецназовских камуфляжах. Фигуры перебегали (залегая и огрызаясь бесшумными очередями) не просто ради забавы. По ним вели прицельный огонь из «АКМБ» [7 - Автомат Калашникова модернизированный, бесшумный.] два уцелевших телохранителя дежурной смены. Один (Николай) укрылся в бревенчатой баньке, а второй (Григорий) держал оборону в известном читателю вестибюле. (Остальные погибли сразу, в момент внезапного нападения.) На восьмой минуте боя Григория убили, и трое штурмующих сумели прорваться в дом. Там, на втором этаже, они встретились с генералом, успевшим расстрелять все патроны. Попытались взять Бориса Ивановича живым и… в считаные секунды отправились в Преисподнюю. Одному Нелюбин разорвал кишечник страшным ударом ноги, второму перерезал горло, а третьему проломил висок рукоятью ножа. Забрав у трупов «валы», генерал спустился вниз, чтобы поддержать Николая, продолжавшего лупить во фланг «гостям» короткими, точными очередями. После возобновления стрельбы из вестибюля враги отступили, перегруппировались. Потом опять пошли на приступ, но тут же откатились назад, смущенные яростным метким огнем Бориса Ивановича. (У Николая к тому времени уже закончился боекомплект.) Нападавшие явно не спешили, твердо уверенные – благодаря «Блокиратору» подмоги генералу не будет и… жестоко просчитались! В кармане у Нелюбина вдруг ожил прибор связи. (В тот момент, когда ваш покорный слуга уничтожил «Блокиратор»! – Д.К.)
   – Говорит Логачев, – донесся из мембраны знакомый голос. – За забором теперь чисто. Заходим на территорию. Прекратите огонь, Борис Иванович, и отойдите в глубь дома. Мы начинаем…
   Спецкоманда ликвидировала оставшихся двадцать три неприятеля (четырнадцать уложили Нелюбин с охранниками) ровно за две с половиной минуты. Отправив за возможными побегушниками четверых головорезов, Васильич вновь связался с генералом и доложил об успешном завершении операции. Остальное читателю известно…
   В столовой появился Петр Васильевич с дымящимся кофейником и торжественно водрузил его на стол, уже сервированный Николаем. Кофе оказался крепким, ароматным, выше всяческих похвал.
   После первой же чашки я ощутил заметный прилив сил, взял два пирожка с капустой с большого блюда (принесенного тем же Николаем), с удовольствием съел и наполнил вторую чашку. Нелюбин с Васильичем к пирожкам не притронулись. А Николай даже кофе пить не стал. Мрачный, понурый, он неподвижно сидел на стуле, уставившись в пол невидящими глазами. Видимо, переживал смерть товарищей…
   – Посылка, стало быть, – задумчиво молвил генерал, достал из кармана прибор связи, вызвал какого-то «минус восьмого» и сухо распорядился: – Срочно арестовать личный состав в/ч 11303. Доставить ко мне на дачу под усиленным конвоем. Вместе с ними прислать трех опытных дознавателей, реаниматора и анестезиолога… Что?!. Да, пожалуй, пригодится. Выполняйте!
   – Никто из родственников моих телохранителей не знает, где именно они служат, – в ответ на наши недоуменные взгляды пояснил Борис Иванович. – Вся корреспонденция приходит по адресу несуществующей воинской части 11303. В действительности она представляет собой нечто вроде маленького почтового отделения со штатом из трех человек – разносторонних специалистов высшей квалификации. В их обязанности входит, в том числе, проверка содержимого посылок, его химический анализ и т. д.
   – Ага! Вот где собака зарыта, – оживился Васильич. – Сейчас вытрясем голубчиков до основания и узнаем, откуда ветер дует!
   – Надеюсь, – устало вздохнул Нелюбин. – Они, естественно, причастны к нападению, но… весь вопрос – в какой степени?! Может, их использовали «вслепую», а может…
   Речь генерала прервал нарастающий шум лопастей «вертушки».
   – Санитарный борт, – констатировал Борис Иванович. – Эксперты и труповозки прибудут еще минут через пять… Кстати, полковник, – обернулся он ко мне, – проводите кого-нибудь из них к уничтоженному вами «Блокиратору». Нужно собрать всю падаль…
 //-- * * * --// 
   Там же. 10 часов утра
   Допросную оборудовали в подвале дома: наспех, из подручных средств. Расчистили место, подвесили к потолку яркую, слепящую лампу. Притащили из гостиной бильярдный стол…
   В настоящий момент возле него стояли специалисты по допросам с электрошоковыми дубинками в руках. На скамейке в углу скучали анестезиолог с реаниматором. Неподалеку от них устроились на стульях Васильич, Нелюбин и ваш покорный слуга. А к самому столу был крепко привязан атлетически сложенный мужчина с блатными наколками на туловище. Раздетый до трусов, с забинтованной головой, он затравленно озирался по сторонам.
   – Приступайте, – велел специалистам Борис Иванович. – И давайте… Впрочем, вы в курсе!
   Электроды одного из дознавателей коснулись болевой точки на теле пленника. Мускулистое тело неестественно выгнулось. Послышался страшный, болезненный рев…
   Жизнь, как известно, идет полосами: белая, черная, серенькая и т. д. В работе наблюдается такая же картина. Если минувшей ночью нам, безусловно, везло, то после спасения генерала «белая полоса» оборвалась, сменившись черной или… серенькой. (Точно мы пока не знали.)
   Расскажу по порядку.
   1. Арестовать и допросить личный состав «в/ч 11303» не удалось. Когда группа «минус восьмого» примчалась по известному им адресу, то обнаружила три остывших трупа, сломанную аппаратуру, разбитые компьютеры и компактную бомбу с таймером, отсчитывающим последние секунды до взрыва. Очевидно, он активировался, едва ребята проникли в помещение.
   – Полетели! – не растерялся «минус восьмой» и члены группы эвакуировались через окна. Проще говоря, прямо сквозь стекла сиганули на асфальт со второго этажа. За спинами у них бухнуло, пыхнуло, и красивое здание у въезда на Гривенское шоссе, за полминуты превратилось в ярко пылающий костер. По счастью, оно целиком принадлежало в/ч 11303 и, кроме упомянутых трупов, в нем никого не было. А подчиненные «минус восемь» отделались порезами, синяками и ушибами.
   2. Первоначальный осмотр останков тех, кто напал на усадьбу Нелюбина, ничего не дал. Ни документов, ни нательных жетонов у убитых не оказалось. Фотографии уцелевших физиономий отправили по электронной почте в базу данных на Лукьянке, и… снова облом! На «базе», как выяснилось, произошел сбой программы, и в ближайшие несколько дней ждать помощи от нее не приходилось.
   (Ох, недаром ни я, ни генерал Рябов никогда не доверяли электронике! – Д.К.)
   3. Логачевские головорезы, посланные вдогонку за «побегушниками», отыскали в лесу двух подозрительных типов в камуфляжах и вступили с ними в боестолкновение… (Типы оказались очень шустрыми, издали засекли погоню и открыли огонь на поражение. – Д.К.)…В результате одного логачевцы убили, а второго, расстрелявшего боекомплект, сумели взять живым. Вражина, надо отдать должное, оказался хорошим бойцом и дрался до последнего, пока не потерял сознание от сильного удара прикладом по затылку. Вот его-то и допрашивали сейчас в режиме «Б». Использование психотропных препаратов по понятной причине [8 - Человеку с травмой головы нельзя вводить так называемую «сыворотку правды». Он либо сойдет с ума, либо умрет. В лучшем случае – будет нести всяческий вздор.] исключалось…
   – Р-р-р-р-р-р!!. Ау-ау-ва-а-а-а-а-а!!! Уй-яй-я-я-я-я!!! И-и-и-и-и-и-и!!! – дознаватель хорошо знал болевые точки. Бешеный рев «языка» постепенно сменился воем, а затем надрывным визгом.
   – Имя, фамилия, возраст. Живо, сволочь! – на время прекратив пытку, рявкнул дознаватель.
   – Алмазов… Сергей Александрович… Тридцать два года.
   – Звание! Место службы!
   – Сержант… Черного легиона…
   Мы с Нелюбиным переглянулись. «Черным легионом» называлась одна из известных в стране сатанистских сект, к настоящему моменту ушедшая в подполье. Однако месье Алмазов подразумевал воинское подразделение. В российской армии таких точно нет. Неужто НАТО десант высадило?!. Глупости! На ТАКОЕ они не решатся. Тем паче «зарубежные партнеры» всегда предпочитают загребать жар руками наших граждан…
   – Кем создан и кем финансируется твой «легион»? Где базируется? Кто руководитель? – продолжал между тем дознаватель.
   Алмазов молчал, жадно хватая воздух.
   – Ты оглох, сволочь?!
   Такая же реакция.
   – Позвольте мне, – подал голос второй дознаватель двухметрового роста, с низким лбом и толстыми волосатыми лапищами… (С самого начала я мысленно «окрестил» его Кинг-Конгом. – Д.К.)
   Нелюбин утвердительно кивнул.
   Кинг-Конг, не долго думая, сорвал с пленника трусы и пустил ему в мошонку три разряда подряд. Подвал вновь огласился ужасающими воплями. Так продолжалось минут десять. Наконец Кинг-Конг отложил дубинку и уже собрался задать «языку» прежний вопрос, как вдруг я, повинуясь какому-то наитию, сорвался с места, отстранил рукой палачей и задушевно обратился к растянутому на столе, потному телу:
   – Почему ты молчишь?! Ради чего терпишь такие муки?! Объясни хоть это!
   – Спасаю свою жизнь, – натужно выдавил пленник.
   – Ты с ума сошел!!! Тебя же запытают до смерти!!!
   – Не запытают! – синеватые губы расползлись в подобии улыбки. В выпученных глазах заплясали безумные огоньки. – Вы меня будете беречь как зеницу ока, пока я в несознанке. А стоит расколоться – заживо скормите крысам. Вы, китайцы, садисты известные!
   – Значит, тебя зовут не Сергей Алмазов?! – уточнил я.
   – Конечно же нет!
   – А Черный легион? Звание сержанта?!
   – Выдумал, хи-хи… А вы, лохи, купились!
   В подвале на несколько секунд установилась изумленная тишина.
   – Спятил, зараза, – проворчал врач-реаниматор. – Вероятно, ваши люди слишком сильно треснули его по черепу.
   – Боже! Как я раньше не догадался! – ахнул Логачев.
   – Вы о чем?! – приподнял брови Нелюбин.
   – Давайте-ка выйдем на минутку, – шепотом предложил седой богатырь. – Информация слишком того… Ну вы понимаете…


   – Стимулятор «Х-18-БИ» [9 - Название полностью изменено. (Авт.)], – когда мы покинули подземелье, сообщил Васильич, – разработан в 2002 году по приказу недоброй памяти генерала Кувалдина [10 - О том, кто это такой, см. повести «Атака из Зазеркалья» и «Изгой» в первом сборнике с твердым переплетом или во втором с мягким.]. По замыслу заказчика, «Х-18-БИ» должен был делать «универсальных солдат» из самых обычных людей. Работы велись в секретной лаборатории профессора Спиркина при активном использовании черномагических приемов, совмещенных с псевдонаучными манипуляциями. Так, после введения дозы стимулятора подопытных засовывали с головой в некий прибор, внешне напоминающий капсулу. Воздействуя лазером на отдельные участки мозга, а также при помощи торсионных полей прибор «очищал» потенциального терминатора от жалости, неуверенности, совести и т. д., а затем вводил ему в подсознание «героическую программу»…
   – Спиркин жив?! – сверкнул глазами генерал.
   – Нет. Его зачистили в начале 2004-го вместе с Кувалдиным и прочими. [11 - См. «Изгой».]
   – Хорошо, продолжайте!
   – Разработка оказалась неудачной. Опыты на обезьянах прошли успешно, а вот с людьми накладочка вышла. После введения «Х-18-БИ» и обработки дьявольским прибором они действительно становились безжалостными, энергичными, очень сильными, выносливыми, готовыми выполнить любой приказ, но… не надолго. Примерно через сутки «универсальные солдаты» скоропостижно сходили с ума. Сперва превращались в полных шизиков (как наш пленник в настоящий момент), а затем – в «растения». Первое состояние длилось около двух часов, второе – до самой смерти, которая не заставляла себя долго ждать. Дней через пять «растения» умирали в страшных судорогах. Тем не менее (насколько мне известно) Кувалдин раза три или четыре использовал «Х-18-БИ» при проведении тайных операций. Старому мерзавцу нравилось, что исполнители, даже попав в плен, при всем желании не смогут его выдать. После ликвидации Кувалдина с компанией все обнаруженные запасы «Х-18-БИ» были уничтожены.
   – Как выяснилось, не все, – глухо произнес Борис Иванович и спросил: – Противоядие есть?
   Логачев отрицательно покачал головой.
   – Проклятье! – ругнулся генерал. – Единственная зацепка – псу под хвост!
   – Не сочтите меня извергом, но, по-моему, имеется один выход. Вернее, слабая надежда хоть на какой-то результат, – встрял я.
   – ??!
   – Дикая, запредельная боль, – потупившись, пояснил я. – В несколько раз сильнее, чем при обычном допросе в режиме «Б». До тех пор, пока сердце не остановится. Такая боль немного прояснит сознание нашему психу, и он, прежде чем умереть, хоть что-то наболтает на диктофон. Потом специалисты проанализируют запись и, возможно, выудят из нее крохи информации. В любом случае ни нам, ни ему терять нечего!
   – Дмитрий прав, – поддержал меня Логачев. – Жестоко, конечно, но… другого выхода нет.
   – Согласен, – кивнул Борис Иванович. – Приступайте. А я срочно вызову сюда группу лучших специалистов…

   К отвратительной процедуре приступили незамедлительно. (Время до перехода лже-Алмазова в растительное состояние стремительно истекало.) Для начала мы с Васильичем попросили врачей удалиться, роздали дознавателям соответствующие указания, и… началось! Я, помнится, механически взглянул на часы: 14.10…
   От воплей истязуемого болели уши. Помещение заполнилось смешанным запахом едкого пота, экскрементов и горелой кожи. (Ток пускали не скупясь.) А в перерывах между огромными порциями адской боли мы с Логачевым настойчиво задавали ему вопросы.
   – Кто ты?.. Пожалей себя!.. Где служишь?.. На кого работаешь? На кого?.. Пожалей себя!.. Кто отдал приказ… Кто?.. Как зовут твоих родителей?.. Откуда ты родом?.. Пожалей себя!.. Кто твой непосредственный начальник?.. Жена, дети есть?.. Папа с мамой живы?.. Пожалей себя!.. Сколько людей в вашем подразделении?.. Кого собираются убрать следующим?.. Пожалей себя, парень, пожалей!!!
   В 14.55 сознание пленника слегка прояснилось, и между всхлипами и вскриками стали возникать ответные слова. Вперемешку со стонами он выплевывал их минут десять. Потом умер…

   Покинув смрадный подвал, мы отнесли диктофон в кабинет к Нелюбину (уже сидевшему в окружении аналитиков). Получили разрешение отдохнуть пару часов и в сопровождении Николая разбрелись по отведенным нам комнатам. Моя представляла собой небольшое уютное помещение с шелковыми занавесками, с диваном, платяным шкафом, с торшером, с журнальным столиком, с телевизором, с DVD-плеером, с баром-холодильником, с изящной люстрой под потолком и с пушистым ковром на полу. В дальней от входа стене виднелись две двери. Одна вела в туалет, другая в ванную. По словам Николая, эти (а также еще две комнаты на третьем этаже) предназначались для гостей. Оставшись в одиночестве, я первым делом направился в ванную. На кафельной стене висели два полотенца (поменьше – для лица, побольше – для всего остального). На стеклянной полочке лежали: зубная щетка в фабричной упаковке, зубная паста, бритвенные принадлежности, губка и цветочное мыло (опять-таки не распечатанное). В стенном шкафчике я обнаружил крем для бритья и мужской одеколон Natural. Я почистил зубы, тщательно побрился, вымыл голову, принял контрастный душ, спрыснулся одеколоном и, благоухая росой, полями, лесами, вернулся обратно в комнату. Мелодично зазвонил внутренний телефон, стоящий на журнальном столике.
   – Алло, – снял трубку я.
   – Не разбудил? – вежливо осведомился Борис Иванович.
   – Нет. Я только из ванной.
   – В шкафу чистая одежда и пижама. Они ваши. Не стесняйтесь! Вы же до сих пор в «комке» да в «разгрузке» ходите.
   – Спасибо. А как дела у аналитиков?
   – Работают. А вы ложитесь спать. Да, чуть не забыл! О трупах у вас под окном не беспокойтесь. Вопрос с милицией улажен. К вам на квартиру я отправил специалистов из подразделения «Ч». Спокойной ночи. Вернее, дня! – Мембрана запищала короткими гудками.
   Взглянув на шкаф, я широко зевнул, хотел было переодеться, но внезапно ощутил чудовищную усталость. Вяло подумал: «Потом. Сперва передохну малость». Прилег на диван, не разбирая постели, и, едва коснувшись щекой подушки, отрубился…
 //-- * * * --// 
   Я стоял на голой безжизненной равнине с торчащими вдалеке черными скалами. В низком сумрачном небе горело не солнце, а какое-то неизвестное светило. В раскаленном воздухе не ощущалось ни малейшего дуновения ветерка. Зато вонь стояла невыносимая! Она выползала из находящейся поблизости гигантской ямы, с укрепленной возле нее табличкой – «Колодец отходов». Стараясь не дышать, я подошел к краю. На дне пропасти копошились в омерзительной слизи миллионы людей различных цветов кожи. Многие с чалмами на головах. Они страшно рыдали, стонали, вопили, испражнялись на глазах друг у друга и тут же плюхались в собственное дерьмо. Стены пропасти снизу доверху покрывали налипшая харкотина и ошметки кала [12 - Описание места в аду, где находятся извращенцы всех мастей, взято мною (не дословно) из книги Ю. Воробьевского «Точка Омега». – М., 1999, с. 309—310.]. Я брезгливо отшатнулся назад.
   – Скотоложники, педерасты, лесбиянки, педофилы, прочие извращенцы, – прозвучал в ушах знакомый голос.
   Обернувшись, я увидел Ильина. С несчастным, страдающим лицом он сидел в метре от гнусной пропасти.
   – С ними понятно, но вы-то… Вы как здесь очутились?! – потрясенно воскликнул я.
   – Террористы из предыдущего сна не врали, – тихо ответил судмедэксперт. – Я действительно собирался в Таиланд, чтобы… – Кирилл Альбертович судорожно сглотнул. – В общем… ты понимаешь! Мне бы пойти в церковь, покаяться в гнусных замыслах, но… бес попутал окончательно, и я приобрел авиабилет да Бангкока. Даже предвкушал грядущие «забавы», старый козел!!! По счастью, бог даровал смерть раньше, чем я успел, – по лицу Ильина потекли горькие слезы. – Иначе бы… гнил сейчас в яме… с этими! А так просто сижу… нюхаю, – давясь рыданиями, закончил он.
   – И… Что дальше? – осторожно спросил я.
   – Страшный Суд! Там решат окончательно! А до той поры мне определили место тут, – простонал судмедэксперт и отчаянно возопил: – Дмитрий!!! Ради всего святого!.. Закажи хоть одну заупокойную службу о заблудшем Кирилле!!! Умоляю тебя!!! Ради нашей старой дружбы!!! Ради совместного боевого прошлого [13 - См. шесть предыдущих сборников с твердым переплетом или двенадцать с мягким.]!!!
   – Сделаю, – твердо пообещал я. – И гораздо больше, чем вы просите. Если, конечно, успею.
   Альбертыч вытер ладонью слезы, кое-как совладал с собой и жалобно простонал:


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное