Игорь Пронин.

Истинная руна

(страница 4 из 24)

скачать книгу бесплатно

   – Ага… – У Белки в голове мелькнула мысль предложить Павлу свою куртку, а самому переместиться на план потеплее, но он от нее отмахнулся. Хорошая куртка, привычная. – Пошли в переход спустимся, там не так дует.
   В переходе оказалось даже тепло, хотя и грязновато. Целый табор помятых людей устроился на вентиляционных решетках, гнавших теплый воздух. У закрытых дверей маячил человек с автоматом. В форме, в глухом черном шлеме.
   – Похоже, на седьмом плане тоже метро есть, – удивился Белка. – Или что-то вроде этого. Короче говоря, тут ты не пропадешь. Можешь поспать.
   – Тут?.. – изумился Павел, разглядывая бомжей и пьяниц седьмого плана. – Да я… Заражусь чем-нибудь! Вонь какая.
   – Вылечу, если заразишься, – есть планы очень продвинутые в медицинском отношении. Ну все, будь здоров. Утром появлюсь, но на всякий случай: никуда не уходи.
   Белка трусцой отправился прочь. Павел достал сигареты и обнаружил, что их осталось всего-то три. Больше ничего толкового в карманах не нашлось, кроме разве что носового платка. Не было даже денег, да и зачем они – тут другая валюта, другой мир.
   Делать нечего, Павел присел на корточки в углу, подтянул к себе валявшуюся рядом газету. Шрифт оказался с ятями и вроде бы фитами – он не был уверен, как эти значки называются. В глаза бросилась схематическая карта с тремя странами: Германия, Франция, Великобритания. Павел даже не сразу сообразил, что на карте они занимали всю Европу, только Балканы почему-то не существовали вовсе. «Чем выше план, тем он проще, – вспомнились слова Максимовича. – Пирамида: нижние слои толстые, а потом все истончается понемногу».
   – И что же тогда творится на сотом плане? – пробормотал Павел себе под нос. – Вообще Всемирная Федерация на единственном материке?
   – Пить будешь? – вежливо толкнул его носком ботинка полный господин в грязной рваной куртке.
   – Не на что, – признался Павел.
   – Всем не на что. А вот знаешь, какой есть вариант? – господин присел рядом по-турецки, прямо в подозрительно густую лужицу. – Скоро катер придет к палаточке в парке, надо разгрузить. Абдулло дает три сотни на катер. А там упаковки эти… Ну, штук двести. Я бы один, да очень долго, а выпить хочется. Абдулло авансом не платит.
   – В парке?.. – Павел прикинул, что до утра еще порядком времени, а на новый мир интересно хоть немного посмотреть. – Это не далеко?
   – Да нет, ярдов двести. Ну ты ж крепкий парень? Справимся за часок?
   – А упаковка – тяжелая?
   – Что, не знаешь, какие упаковки бывают? – господин изобразил что-то в воздухе. – Не замерзнешь, хотя и не так, чтобы надорваться. На часок всех дел, и по сто пятьдесят рваных на рыльце. Пошли.

 //-- Санкт-Петербург-1 --// 
 //-- 3 октября, утро --// 

   Старшие темных проволынили Ник-Ника без малого сутки, он просто с ног падал от усталости.
То этот ненормальный Бухаил подсовывал всякие бумажки, то Решето вдруг выдвигал новые условия. Бумажки переписывались от руки, тем самым нахальным гномом, а он и не думал спешить. Подписываться на всем надо было кровью, и ушло ее, по приблизительным подсчетам хоза, не менее литра. Наконец со всеми формальностями было покончено, и тут Ник-Ника ждала еще одна нечаянная радость: со стороны Ведомства Тьмы помогать искать бродника отрядили все того же гнома.
   – Он смышленый! – хихикал Бухаил. – Лучший сыщик!
   Теперь они с Агши шли по грунтовке в сторону Петербурга, и Ник-Ник поминутно проверял, не пересечены ли еще Границы Власти. Гном семенил сзади, на разговор не напрашивался. Наконец Ник-Нику надоело молчание.
   – Как тебя…
   – Агши.
   – Агши, далеко еще до города?
   – До Границ? – уточнил гном. – Это тебе виднее, мне-то неинтересно.
   – Неинтересно? А если тебя тут застукают? В зоопарк свезут.
   – Нет, это Петербург-1. Тут нас знают и уважают… Чуть за город – и наша власть начинается.
   – Ну да, отключили электричество – и расплодилась нечисть, – сплюнул Ник-Ник.
   Гном только засмеялся. Вскоре показалось человеческое жилье. Деревенька выглядела брошенной, и только в ближнем к дороге доме из трубы вился дымок.
   – Корчма, – пояснил Агши. – Терпим этого человечка и семью его, а уж он старается…
   – Вот морозы пойдут, из городов народ так и брызнет во все стороны. Жрать-то особо нечего стало.
   – А что ж раньше не брызнули? Нашел время: зимой в лесу корм искать! Народец бы и летом пошел, да не уйдешь в эту сторону далеко: тут мы ждем. Хотя идут понемногу, вот через эту корчму и идут. С весны исправно корм получаем, на то и корчма, верно?
   Ник-Ник опять сплюнул. За своими заботами он не слишком следил за развитием ситуации на этом плане. Хотя действительно странно – заводы понемногу вставали уже год, но первую зиму как-то прожили. А почему летом не разбежались горожане – кто их поймет, людишек… Вроде как диктатура тут экологическая. Хозам это все равно.
   Корчмы Ник-Ник не помнил и только теперь сообразил, что пришел сюда другой дорогой. Вот что значит оказаться за Границами Власти, потерять магические способности… Действительно, беспомощнее любого человечка. Хоз вспомнил обидные слова Бухаила и поморщился: там, на верхнем для себя плане, приходилось бегать с мелкими поручениями у «старших товарищей», ждать случая отличиться. Но пока все складывалось наоборот: позарившись на обещания Александры, Ник-Ник связался с этой московской сучкой, думал легко ее обхитрить и выйти перед своими героем. Как бы не так – Александра оказалась слишком глупой, и сама спалилась, и Ник-Ника едва не погубила. Теперь, даже отыскав этого чертова бродника для Феропонта, Ник-Ник в лучшем случае заслужит прощение. А хотел – дорогу к зеркалу на еще один план, на седьмой. Еще одна жизнь, полная могущества. Правда там, выше, пришлось бы начинать все сначала…
   – Зайдем? – предложил Агши, когда они поравнялись с корчмой. – Ты вроде едва ноги волочишь, а вес-то немалый.
   – Нет, мне в город.
   Добраться бы до Границ Власти… Там через мгновение Ник-Ник снова станет бодр и свеж, исчезнут мозоли на ногах, в животе перестанет урчать. Осталось совсем немного.
   – Смотри, сегодня целая семья! – хихикнул гном.
   У корчмы играли дети, два мальчика и девочка, чуть в стороне стояла городского вида бабуля и подозрительно поглядывала на путников. И правда: один огромный, волосатый, в рваном черном плаще, цепях да перстнях, а второй тщедушный, крохотный, одет неброско и бедно.
   – Корчмарь их подкормит и дорожку покажет. А там уж встретят.
   – Почему не здесь?
   – Потому что слухами земля полнится. Откуда берутся – не поймешь, а только пройдет о корчме дурная слава, и не будет путников. А пока тут чисто. Вот дальше по дороге этих беглецов ждут с нетерпением… Ник-Ник, я тебя спросить хочу. Как ты будешь бродника искать?
   – Я?.. Нет, это ты должен найти бродника, а я тебе помогу, чем смогу. Вот когда придет пора всерьез за него взяться, тут уж посторонись, дальше я сам.
   – Ты сам? – почему-то усомнился Агши. – Ладненько, хорошенечко. Что ж, значит, я буду искать… Подскажи хоть, где.
   – Из России уйти не должен, – предположил Ник-Ник. – Смысл? Тут места хватит спрятаться. Но в Москве и Питере искать не стоит, видные города, много хозов. А от хозов он будет бежать во всю прыть… Подозреваю, что и с ванами у него нет желания встречаться. На высокие планы не пойдет – там тесно, заметят. Ну вот, значит, на нижних планах в России, подальше от больших городов и надо искать.
   – Ясненько. Но это простые мысли, Ник-Ник. Впрочем, чего еще от хоза ждать?.. Вот твоя Граница.
   Гном уверенно показал на сухое дерево. Ник-Ник, едва сдерживая волнение, запихнул в рот окурок сигары и прикурил дрожащими руками. Неужели дошли? Он и не думал, что это так тяжело: стать беспомощным на день и ночь. Миновав дерево, хоз попробовал залатать плащ. Тело, живущее на втором плане, совершило несколько пассов – и планом ниже сами собой затянулись прорехи на одежде.
   – Наконец-то! – зарычал Ник-Ник, пританцовывая на месте от нетерпения. – Еще… Еще…
   Агши за его спиной от души потешался. Людишки остаются людишками… Будь ты хоть тысячу раз маг, а сути своей не изменишь. Хочется власти над собой, над миром, хотя бы иллюзии этой власти.
   – Все… – наконец обернулся к нему довольный, свежий Ник-Ник. – Пиво будешь?
   – Зачем же мне отказываться?
   И Ник-Ник тут же сотворил из воздуха целый ящик зеленых бутылочек из какой-то заграницы – в языках гном был не силен. Отчаянно пыхтя сигарой, хоз принялся заливать в себя пиво, но и Агши не слишком отставал: его родня и безо всякого волшебства отличалась прожорливостью.
   – Сработаемся! – рыгнул Ник-Ник десяток минут спустя, когда ящик опустел. – Ну, теперь командуй: куда тебя?
   – К Архиву, – скромно попросил Агши, утирая губы.
   – Куда?! Это еще зачем?
   – Сам сказал: мне искать. Старшие с Темной стороны посмотрят, а я – с вашей.
   Пожав плечами, Ник-Ник перенес гнома к петербуржскому входу в Архив. В довольно мерзкой пивной шумела не угомонившаяся за ночь компания, но когда массивный Ник-Ник, словно черный авианосец, проплыл мимо их стола, стало тише. Дежурный ван в образе уборщицы усердно размазывал грязь по полу.
   – Цель вашего прибытия в Архив? – спросил служитель, разгибаясь.
   Ник-Ник выразительно посмотрел вниз, на гнома. Агши, оторвавшись от созерцания стойки, повернулся к вану.
   – Я слуга Тьмы. Я пришел задать вопросы.
   – Архив не отвечает на вопросы несуществующих.
   Хоз едва не подавился окурком: он впервые присутствовал при разговоре вана с темным. Надо же: несуществующие! А кто тогда так расплодился на этом плане, что за город людишки и нос высунуть боятся?
   – Чтобы получить ответы, я привел с собой хоза.
   Ник-Ник только крякнул. Ван молчал – видимо, совещался со своими. Насколько понимал Ник-Ник, об этих бесполых нелюдях никто толком ничего не знал.
   – Несуществующий может войти с тобой, – сообщил наконец ван, глядя только на Ник-Ника. – Он не имеет права отходить от тебя. В случае угрозы Архиву ты умрешь.
   – Э… Да-да, конечно, – только и выдавил из себя хоз.
   Уборщица отставила швабру и распахнула дверь в подсобку. Несколько ступеней, полутемный коридор – и вот уже Ник-Ник и Агши стоят в зале, не имеющем ни стен, ни потолка. Вокруг простирался бесконечный лабиринт шкафчиков с множеством ящиков, на которых не имелось никаких пометок.
   – Вот, Агши. Спрашивай. Только наш Белка Чуй – незарегистрированный бродник, в Архиве о нем ничего быть не должно.
   – Тут обо всех есть. Проси его биографию.
   – А с какой стати ваны нам ее дадут? – Ник-Ник даже отвернулся от ожидающего служителя.
   – Попытка не пытка, – пожал плечами Агши. – Может, им самим будет интересно. Бухаил думает, что будет.
   «А что по этому поводу скажет мой шеф Феропонт?» – мысленно вздохнул Ник-Ник, но не уходить же из Архива ни с чем.

 //-- Москва-1 --// 
 //-- 3 октября, утро --// 

   С подчиненными легко: взял да и приказал прийти в себя. Биорг не может ослушаться приказа, так что теперь у Коли и Кости головы не болят. А как быть кель-фатх-шуршуру? Старшего по званию рядом нет.
   – Где вы взяли эту дрянь? – спросил Миша, прислонившись лбом к холодному оконному стеклу.
   Голос гудел, как колокол в пустом концертном зале. Биорги, однако, не подпрыгнули и не зажали уши, а лишь пожали плечами.
   – Что смогли, командир, то и достали.
   «Значит, это у меня внутри такой звон», – сделал вывод Миша.
   Он попробовал вылечить нежелательный эффект постукиванием по левому виску, но при этом отпустил батарею и дощатый пол предательски прыгнул на него сзади.
   – Ох… – сказал Миша.
   – Я бы сбегал, – намекнул Николай, потирая порядочное пузо – как-никак по биологическому возрасту он был старшим. – Только в карманах голяк.
   – И у меня, – вздохнул булочник. – Это потому, что ты ночью два раза бегал.
   – Короче, бойцы… – прошептал кель-фатх-шуршур. – PIN-код лежит в кармане рубахи. Перезагрузите меня как угодно, а то я уж не понимаю, в какой стороне руки, в какой желудок. Ну нельзя пить все подряд и лягушками закусывать, мы же не люди, а биорги, за нас Императором уплачено… Военный заказ…
   Биорги некоторое время ссорились, кому лезть за PIN-ом командира. Потом Костя вспомнил, что он второй расходный двоедины, а Николай – лишь первый и, таким образом, во время боевого построения приравнивается к младшему. Первый расходный, в мозг которого был твердо зашит Имперский Устав, возражать не посмел.
   – Перезагрузи его пока, по-мягкому.
   – От такого похмелья не избавит, – заметил Коля, нащупывая на командирской груди три точки. – У меня до сих пор только три харда из пяти крутятся. Слышишь?
   – Работай, мясо!
   – Да, господин второй расходный! Сириус навсегда!
   – Слава Императору… – меланхолично откликнулся булочник, переписывая цифры командирского PIN-кода себе на ладонь, про запас. Вдруг опять прикажет забыть?
   Михаил пискнул и принялся мелко вибрировать всем телом – обычное поведение во время мягкой перезагрузки. А вот позвякивание у него в голове Косте не понравилось.
   – На профилактику бы его. Заметил, что Мишка все время задумывается? Не к добру. Подвисает.
   – Не Мишка, а господин кель-фатх-шуршур, – мстительно заметил первый расходный. – Я тебе как младший старшему вежливо уточняю.
   – Без сопливых обойдусь. Имперский Устав, знакомый тебе пункт 248-тэз. Командир в нерабочем состоянии – имеем? Имеем.
   – Через пятнадцать минут заводские установки поднимутся – и очухается командир, – не сдавался Николай. – Давай влезай в мозги скорее, пропиши там приказ на отрезвление.
   – Я не о том, дурила… – Костя закурил. – Глубже смотри. Мишу заклинило на ожидании приказа. Что ж, мы сами виноваты – так умело влезли в прошлый раз…
   – Зато выбрались с Москвы-0 живыми.
   – Живыми – это хорошо, а вот зачем выбрались? Там жратвы навалом, потому что электричество не отключили и машины дымят себе как хотят. А тут… – Костя пыхнул сигареткой и милостиво угостил окурком первого расходного. – Мне кажется, наша голодная смерть повредит интересам Императора и Семьи. – Он прислушался к чему-то внутри себя и кивнул. – Да, я просто уверен.
   – И мое верное Сириусу сердце подсказывает, что кушать надо, – Коля тоже кивнул. – Но если устроим налет на склады, то выдадим себя потенциальному противнику. Не посоветоваться ли с командиром, когда он очнется?
   – Командир согласно Уставу имеет больше ограничений на самостоятельную умственную деятельность, чем мы. Тем более временно выведен из строя. Тем более сам дал нам PIN-код для оперативного вмешательства. Думаю, надо ему очередь задач… Подкорректировать.
   – Основание?
   Коля не зря волновался: согласно накрепко вшитому в их память Имперскому Уставу предатель подлежал самоуничтожению.
   – Основание – «…приведение командира в реально сложившуюся в бою систему нравственных координат с сохранением абсолютной верности Императору и Семье». Пункт 1286-хз.
   Первый расходный помолчал немного, считывая информацию из указанного параграфа, потом кивнул.
   – Умный ты больно. Переворачиваем?
   – А меня сперва в танкисты готовили, в голове амортизаторы третьей степени стоят. Потом уж в пехотный цех готовую голову отправили, там недостача вышла.
   Они перевернули командира и задрали ему рубашку. Одновременное нажатие с двух сторон на секретный спецорган, прячущийся у каждого биорга под седьмым позвонком, вызвало жесткую перезагрузку. Дыхание Михаила стало неслышным, сердце почти остановилось.
   – Поехали… БЧР130163-65у! Назовите ваше звание и номер воинской части!
   – Я военнопленный и не обязан отвечать на ваши вопросы! Смерть врагам! Слава Императору!
   – Отлично, работает. Так…
   Пока Костя зачитывал по бумажке PIN-код, Николай тактично отошел в сторонку. Какая-то мысль никак не могла пробиться к нему на внутренний дисплей, застряв среди поднятых со дна памяти параграфов Имперского Устава.
   – Последние десять задач в порядке убывающего приоритета…
   Миша тихо бормотал что-то с несвойственной личности кель-фатх-шуршура интонацией. Булочник слушал, наморщив лоб, и рисовал на бумажке план перестановок.
   – Ты ему главным приказом кормежку личного состава введешь?
   – Нет, Устав не пропустит такой лажи. Да и не хотел я, не хотел! – Костя заволновался, почувствовав какое-то шевеление в левом полушарии, ответственном за преданность Императору. – Болтай меньше, Коля, а то рванет. Приоритетная задача: спасение доверенного командиру личного состава. Косвенная: скрытое перемещение в безопасный район. Дальнейшие действия: «автономно-диверсионные».
   – Может, не надо «диверсионных»?
   – А просто «автономных» нет в списке… – вздохнул Костя. – Только «автономно-диверсионные». Ладно, первый расходный, не горюй. Важно, что командир нас теперь должен обеспечить не только на насущные потребности, но и на семейные дела. Иначе жены взбеленятся и пойдут докладывать о нашем исчезновении, что приведет к преждевременному обнаружению отряда.
   – Это ты здорово придумал! А я вот тоже…
   Коля замолчал, стараясь достать свою неожиданную мысль из-под вороха параграфов и присяг.
   – Чего придумал, первый расходный? – переспросил Костя. – Я почти закончил, говори, пора командира в строй ставить.
   – Вот! Хорошо бы на нулевой план снова уйти. С разведывательной миссией. У нас там и явка есть, у программиста того, у Гришки. Проверенный кадр, сочувствующий делу Сириуса.
   – Верно… Но только как же мы с плана на план переберемся? Опять к Нечисти идти? Боязно…
   Во время провалившегося Вторжения биорги воспользовались ходами Ведомства Тьмы для возвращения в Москву-1. Однако впоследствии, вспоминая этот путь, все трое пришли к выводу: им просто повезло, что кроме вампира Зинаида, да знакомого гнома Агши никто навстречу не попался. А уж Агши провел биоргов какой-то относительно безопасной тропкой до самого города. Славный гном, и мошенник немалый, только где он?
   – Агши надо отыскать! – теперь Коля понял, что хотел сказать. – Завербуем! Он же алкоголик, с ними просто.
   – Это можно, – кивнул второй расходный. – Пиши еще себе на подкорку, командир: вербовка объекта в Ведомстве Тьмы с последующим проникновением на нулевой план для создания секретного плацдарма. Все, сохранить установки!
   Миша задергался, по всему телу выступил обильный пот. Закончив дело, его подчиненные ударили по рукам и, довольные, уселись рядом на подоконник. До того, как командир сможет встать и начать командовать, оставалось еще пятнадцать минут.

 //-- Москва-7 --// 
 //-- 2 октября, ночь --// 

   Упаковки весили килограмм по шесть, не так уж и тяжело, да только отвык Павел от физического труда. А еще раздражал Абдулло, хозяин ларька. Он и не помогал, и не уходил никуда, просто стоял и смотрел, перебирая четки. Под его пристальным взглядом Паша трижды ронял упаковки и каждый раз был оштрафован на пятерку.
   «Интересно, а что тут можно купить на сто тридцать пять?» – подумал Паша, когда с разгрузкой катера было наконец покончено.
   – Накинул бы по десяточке, уважаемый! – попросил у Абдулло лысоватый господин, назвавшийся Сергеем. – Смотри, как быстро управились!
   – Накинь себе на голову что-нибудь, простудишься, – совершенно без акцента предложил Абдулло, запер ларек, уселся в катер и был таков.
   Это действительно был катер, очень похожий на речные. Он даже имел два винта, которые и толкали катер вдоль по улице, но вот что за сила поддерживала его в воздухе – Паша не знал. И спросить у Сергея было как-то… Неудобно.
   – Ты вообще откуда? – спросил Сергей, честно разделив деньги. С учетом штрафов, конечно.
   – С Урала, – Павел решил не уточнять.
   – Откуда?..
   «Тут не только Балкан, тут и Урала нет!» – решил Павел и отчего-то здорово испугался. Будто Урал куда-то исчез вместе с матушкой, родней, соседями и всеми земляками.
   – С Урала… – робко повторил он.
   – А! – сообразил Сергей. – Я-то подумал, ты сказал «Сурала», тогда бы мы почти родственники оказались. Сам-то я инкубаторский, только «Суралы» тогда еще не было, в «Ампеге» меня клонировали. А ты, значит, просто с гор спустился! Ну ладно, все равно пойдем пропивать заработок.
   Во время разгрузки катера Павел здорово вспотел, и теперь, на холодном ветру, выпить был бы действительно не против. Вот только новый знакомый повел его не обратно к метро, а куда-то совершенно в другую сторону.
   – Постой! – жалобно окликнул его Паша. – Куда ты?
   – В магазин, куда еще. Других ночных заведений здесь нет с тех пор, как граница по реке прошла. Нейтральная зона, сам должен понять – силы Коалиции открывают огонь без предупреждения… Кстати, ты аусвайс-то не забыл? Давно что-то патрули не проезжали.
   Павел улыбнулся, оглянулся, потоптался на месте… Тот орган человеческих чувств, что расположен ниже пояса, уже подсказывал ему, что сейчас произойдет «то самое». Тем самым стал патруль, которому Сергей обрадовался как родному.
   – Вот они, родимые! Защитнички от злых западных москалей! Поднимай руки, дурила, ведь пришибут, а мы еще и не выпили за знакомство.
   Патрульный катер зигзагом скользил по ночной улице, а от него во все стороны убегали нити прямых и тонких лучей. Красные, зеленые, фиолетовые… Это было так красиво, что руки у Паши сами поползли вверх. Вскоре первый из лучей, зеленый, добрался до них, мельком пробежал по лицам и опять направился в сторону парка, шнырять между деревьями.
   – Это, Серега… – Павлу пришлось прокашляться. – Я забыл аусвайс. В куртке. А куртку потерял.
   – Тогда так: быстро давай мне деньги. На всю сумму может и откупим тебя. Только не сопротивляйся, не спорь и вообще молчи – они пострелять любят, им за это премии платят и в отпуск шлют.
   Павел отдал комок скомканных купюр так и не разобравшись, много ли они заработали в этом мире за разгрузку катера. Патруль приближался, теперь можно было различить две смешные башенки со спаренными пулеметами и надпись на борту флюоресцирующей краской: «СОБСТВЕННОСТЬ РФ. ЗА ПОРЧУ РАССТРЕЛ НА МЕСТЕ».
   – Это зачем написано?
   – Чтобы камни не кидали, бутылки. А то были, понимаешь, любители… Но Русская Финляндия себя в обиду не дает.
   – Русская Финляндия?..
   Тогда понятно. Павел опустил голову и постарался мысленно позвать Белку. Вряд ли бродник обладал телепатическими способностями, по крайней мере он об этом никогда не рассказывал, но если у утопающего нет даже соломинки, надо хвататься за чудо. Как и следовало ожидать, Белка не отозвался.
   – Документы на проверку! – сказал голос из невидимого динамика, когда катер приблизился.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное