Игорь Пронин.

Истинная руна

(страница 3 из 24)

скачать книгу бесплатно

   Бухаил враз посерьезнел и Ник-Нику отчаянно захотелось отлить, прямо сейчас. Он начал тихонько раскачиваться, стараясь не допустить на лицо гримасу.
   – Бессмертный… Да вы смерти боитесь во сто раз сильнее обычных людишек. Потому что у них нет шанса, а у вас – есть. Только шанс ваш – обманный… И ведь не знаете, что с вами, магами недоделанными, после смерти-то будет… Не знаете, а как боитесь… Вот ты говоришь: Истинная Руна на перстне, – вдруг сменил тему Бухаил, насладившись моральным уничтожением будущего делового партнера. – А что ты знаешь об Истинной Руне? Ничего, я же вижу. Где-то что-то слышал. Зачем она тебе вообще нужна?
   – Мне нужен бродник Белка Чуй, очень нужен. – Ник-Ник сунул руку в карман плаща и там отчаянно сжимал и разжимал кулак. Да что с его пузырем случилось?! Ведь специально всю жидкость загодя вывел. Наверняка проделки темных. – А вам нужен перстень. Я знаю, он не простой, бродник ерунду носить не станет.
   – Как знать? – пожал узкими плечами Бухаил. – Как знать… Но допустим, я заинтересовался этим перстнем. Ты мне теперь зачем? Уже все сказал. Найдем мы теперь бродника, разберемся с ним, ну а тебе – спасибо скажем.
   – Бродника не так легко сцапать! – почти прорычал Ник-Ник, меняясь в лице. – Он скачет по планам, как белка по веткам, он сам – Белка! Мы должны объединить наши усилия.
   – Вот оно что! – ухмыльнулся Бухаил. – Слышал, Решето? Ник-Ник нам помощь предлагает.
   – А если мы его на этом плане сожрем, он внизу снова отразится и появится? – поинтересовался пень.
   – Нет, хозы только разок всего и могут отразиться.
   – Так давай сожрем и закончим с этим. Я боялся, что он снова надоедать придет, а если так…
   – Мне надо выйти! – вскочил Ник-Ник, уже не заботясь о производимом впечатлении. – Я быстро! Я в лес!
   Когда он, с шумом продираясь через узкий вход, скрылся, мох на полу вздохнул. Бухаил взбежал на стену, Решето закрыл единственный глаз.
   – Вот что… – прошептал безумно старый, тихий голос. – Пообещайте ему то же, что и Грузину.
   – Связного попросит, помощника, – быстро сказал Бухаил. – Грузину вампиршу ту отдали, Зинаиду бестолковую, а этому кого? Своих жалко! Разболтают в городе чего не следует…
   – Гнома приблудного отдайте. Агши.
   – Не верю я ему! – на миг распахнул глаз Решето. – Не просто так из Москвы сбежал, болотами полз!
   – Клятвы Тьме не нарушал, – ответил мох. – А верить не будем, смотреть будем и ждать. Здесь он не нужен, пусть идет.
   – Грузин сильный хоз! – со стены крикнул Бухаил. – А этот – малявка. Грузин его сожрет!
   – На плечах Ник-Ника Феропонт едет, он Грузину ровня. Пусть жрут друг друга. Пусть ищут. Хочу перстень.
   – Да, Старший! – хором ответили темные, и мох перестал шевелиться.

 //-- Москва-0 --// 
 //-- 2 октября, вечер --// 

   Белка появился почти сразу после того, как Галя начала посапывать.
Павел едва успел выбраться из постели и натянуть трусы, как дверь приоткрылась.
   – Развлекаемся? – зловещим шепотом протянул бродник и поманил Павла в коридор. – Ну-ну. Скоро ты ей надоешь. Или начнет над тобой эксперименты ставить, очень личного характера.
   – Не сыпь мне соль на рану, – попросил Паша, притворяя дверь в комнату. – Она только что уснула, ты мог с ней столкнуться.
   – Нет, теперь ее график ясен. Галенька не спит одновременно на обоих планах, все хозы однажды через это проходят. Им становится страшно, понимаешь? И тогда одно тело начинает караулить другое. Они же связаны, чувствуют друг друга… Галя на первом плане легла еще днем, ну а как проснулась – значит, на нулевом плане можно расслабиться. Хорошо, что она еще молодая, неопытная, а то бы слышала все, что происходит в комнате, даже когда спит. Что здесь? – Белка Чуй заглянул в заварной чайник, принюхался и скривился. – Это не чай. Это… Вылей немедленно.
   – Белка, давай потом, а? Ты же по делу пришел?
   – Ну… Вроде бы. А ты созрел?
   Белка Чуй оставил в покое чайник и уставился на Павла, будто видел его впервые в жизни. Бродник был примерно на полголовы выше, а просторная кожаная куртка делала его еще и массивным. Паша даже попятился под пристальным взглядом странных желтых глаз.
   – Куда созрел?
   – Не понял еще, зачем Максимович с тобой возится? – Белка тряхнул соломенной шевелюрой, по форме напоминавшей стог той же соломы, но после урагана. Он сбросил с плеча неизменный рюкзак и присел на табуретку. – Пора учиться прыгать, Паша.
   – С плана на план?
   – Ну не через скакалочку же! Максимович когда-то давно еще заметил по своим свечкам-склянкам, что петли Реальности стягиваются, стал следить, и нашел в середине петли тебя. Он же говорил тебе об этом!
   – Ну да, приходил как-то во сне… – Паша почесал затылок, зачем-то ощупал карманы джинсов. – Так я – бродник, как и ты?
   – Пока нет. Но если петли вокруг тебя стягиваются, то уж, наверное, ты им зачем-то нужен, этим петлям, в которых я ничего не понимаю, – сделал Белка несколько неопределенный вывод и достал из рюкзака трубочку. – Максимович сказал: попробуйте. Я покурю, а ты будешь учиться. Значит, сначала тащи сюда зеркало из прихожей, только Галю не разбуди.
   Ступая на цыпочках, Паша в полутьме нашарил овальное зеркало и снял его с гвоздя. Вернувшись на кухню, он установил его прямо на плите, упер нижним краем в конфорки. Получилось довольно устойчиво. Белка Чуй уже вовсю пыхтел трубкой, наполняя помещение ароматным и немного кружащим голову дымом.
   – Что ты там видишь?
   – Себя. – Паша пригладил отросшие темные волосы. Щеки потемнели от щетины, под носом недельного роста усы. И без того довольно худой, он теперь выглядел каким-то измученным. – Так себе картинка.
   – Это точно, – хмыкнул Белка. – Теперь вот что: если есть вопросы – задавай, Максимович просил меня ответить. Только быстро, потому что хозы могут засечь мое пребывание в Границах Власти Москвы, и тогда дело примет ужасный оборот.
   – Вопросы?.. Да ты расскажи сперва хоть что-нибудь!
   Ох, не зря Максимович говорил: «Белка очень хороший, но с ним надо осторожно обращаться. Он и убить может, и не всегда понимает, что делает».
   – Белка, не будь ребенком, а? – попросил Павел. – Расскажи, что делать!
   – Сам не будь ребенком! – бродник подскочил, словно ужаленный, и даже замахнулся трубочкой на Павла. – Понял?! Сам не будь!
   – Да тише, что я такого сказал? Просто я не знаю, о чем спрашивать.
   – Значит, ты бестолковый!
   Белка отвернулся к окну и сосредоточенно запыхтел. Скорчив ему рожу, Паша снова посмотрел в зеркало. Ничего примечательного: довольно ровное стекло, только немного вытягивает. Может, в этом дело? Павел наклонил голову, чтобы отражение растянуло щеки. Нет, не похоже оно на зеркало Грохашша, отразившись в котором, люди становятся хозами и начинают жить в двух мирах одновременно. Обычная вещица.
   – Белка?..
   – Ну что – Белка? Ты же сказал, что я ребенок – вот и думай теперь сам, как и что.
   – Я такого не говорил.
   – Значит, ты сам ребенок. Бестолковый к тому же. Ладно, так и быть…
   Бродник довольно грубо схватил Пашу за шиворот и подтащил к самому зеркалу, едва не ткнул в него носом.
   – Это проще всего, – он почему-то перешел на шепот. – Мы сейчас на нулевом плане, самом нижнем. Тебе надо прыгнуть на первый. Там тоже есть похожий дом, похожая квартира, а в ней, в прихожей, висит примерно такое же зеркало.
   – Точно?..
   – Скорее всего. Ну, то есть… Я проверил, висит. Для прыжка надо знать, что тебя окружает, знать место. Но когда не знаешь, куда прыгаешь, то делай вот так: прижмись к зеркалу, чтобы видеть только себя, и думай о зеркале, которое ближе всего к этому на другом плане. Это я все сам придумал, сам… – Белка дышал Павлу в самое ухо. – Это мой личный секрет, и ты не смей никому о нем рассказывать. Теперь я отойду, а ты зажми уши, чтобы ничего не слышать, потом, когда устанешь смотреть, глаза тоже – и прыгай.
   – Как прыгать? – тоже шепотом спросил Паша.
   – Как прыгают?.. Только не высоко, а легонечко: скок…
   Белка Чуй на цыпочках отошел назад, а Павел, глядя в отражение своих глаз, слившееся во что-то мутное и единое, про себя обругал его всеми известными нехорошими словами. Разве так учат? Он зажал уши, попытался представить себе, что как только подпрыгнет, то из-под него быстро уберут эту квартиру и подставят какую-то другую… Но какую и что там делать? Глаза заслезились. Поняв, что ничего не получится. Паша опустил веки, вздохнул и чуть-чуть подпрыгнул, лишь на долю секунды оторвав подошвы от кухонного линолеума.
   Тут же его каблуки стукнулись о паркет. Павел открыл глаза, отнял ладони от ушей. Громко тикали часы – в квартире Гриши, где они с Галей проживали после исчезновения хозяина, таких не водилось. Он выпрямился и понял, что уже не нависает над кухонной плитой. Зеркало, перед которым Павел стоял, было одной из створок обшарпанного шкафа-купе. Он обернулся и оказался перед раскрытой в темную комнату дверью. Там кто-то заскрипел пружинами, всхрапнул…
   «Где этот идиот Белка?! – пронеслось в голове у Паши, пока он медленно крался по неосвещенному коридору в сторону предполагаемой кухни. – Куда я попал?»
   Никакой радости от свершившегося чуда Паша в тот момент не испытывал. Стеклянная дверь задрожала от прикосновения пальцев, кто-то в комнате снова всхрапнул. Сердце забилось чаще: а если хозяин проснется и спросит, что в его квартире делает незнакомец? Законов этого мира Павел не знал, но помнил по рассказам Максимовича, что планы порой сильно отличаются друг от друга.
   Он попятился назад в прихожую, на ощупь нашел дверь. Замки, к счастью, оказались знакомого типа. Только выбравшись на освещенную почему-то голубоватым светом лестничную площадку, Паша перевел дыхание, нервно закурил и огляделся.
   Он действительно куда-то прыгнул. Ступени здесь были ниже, чем он помнил, перила из какого-то материала, больше всего напоминавшего стекло. Но хуже всего, что через окно Павел увидел, как внизу проехала машина. Он даже слышал, как в ночной тишине работает мотор. А вот этого быть никак не могло: Москва-1, или же первый план, по уверениям Максимовича жил по неким экологическим законам, почти полностью исключавшим использование не только двигателей внутреннего сгорания, но даже и электричества.
   – Ну спасибо тебе, Белочка… – прошептал Павел, дрожащими пальцами нащупывая сигареты. – Удружил. Ищи теперь меня, ищи быстро, а то как бы чего не вышло.
   Здесь оказалось гораздо холоднее, чем в Москве-0, изо рта так и валил пар. Павел хотел было пристроиться на батарее, но их в подъезде просто не оказалось.
   – Здравствуй, новый мир!


 //-- Сириус, вне времени и пространства --// 

   От Ийермуска Гриша ждал чего угодно, но сириусянин исхитрился удивить даже его: взял, да и упал в обморок. Питомец не придумал ничего лучше, как раздобыть воды – она в этом инопланетном жилище текла только из бачка в туалете, что всегда бесило Гришу, – и прыснуть на Ийермуска. Тот очнулся, но с таким воплем, что землянин предпочел закрыться в хозяйской спальне и подпереть дверь стулом. Насколько Гриша понял, вода была не совсем обычной и Ийермуск получил ожоги средней тяжести.
   «А я, значит, пью эту гадость, и никто ни полслова не скажет?..»
   – Открой, скотина! – визжал за дверью хозяин уже после того, как обмазался коричневой зловонной субстанцией из аптечки. – Открой, или я тебя пристрелю! Или через дверь пристрелю, но лучше – открой!
   Гриша даже испугался, но кортик, личное оружие Ийермуска, из которого он действительно мог продырявить даже кита, висел на стене в спальне.
   – Господин Ийермуск, я же хотел вам помочь!
   – Чем можно помочь мне теперь?! – возопил сириусянин и вдруг ударился о дверь всей тушей. – Слава Императору, мне уже ничто не поможет… Домашний арест без права самоубийства! Гриша, хоть ты меня пойми: это же конец! И за что?!
   – Он сказал: в основном за оставление без помощи старшего по званию или что-то вроде того, – как мог припомнил Гриша. – Кстати, они родственники.
   – Вот! Сплошное кумовство… Но ты-то ведь знаешь, что я геройски сражался, а покинул вашу планету только оставшись без связи! Я прилетел сюда за помощью, просто не было пока времени обратиться в Министерство… Открой, Гришенька, мне плохо.
   Периоды агрессии проходили у сириусянина довольно быстро, и в минуты, когда он, жалкий и растерянный, готов был просить прощения у всего мира, кто-нибудь даже мог подумать, что он неплохой мужик. Но Гриша, которого Ийермуск порой постукивал слабыми разрядами из кортика просто в профилактических целях, начав эту традицию еще с совместного полета на спасательном боте, вовсе не считал Ийермуска достойным доверия. Поэтому прежде чем открыть, питомец спрятал кортик хозяина. Впрочем, сириусянин на стену даже не взглянул, сразу улегся в кровать.
   – Принеси мне баллон, Гришка, – чуть более твердым голосом приказал он. – Да не красный, а зеленый. Или нет, оба тащи. Пропади все пропадом. Это конец, я буду публично эволюционирован.
   – Что? – заинтересовался Гриша, устанавливая баллоны рядом с хозяином. – Куда они вас?
   – Они меня в… Нет, я не хочу об этом говорить.
   Некоторое время Ийермуск сосредоточенно посасывал то из одного, то из другого баллона, лицо его серело, на шее набухали черные мешки. Если бы Гриша не видел сириусянина пьяным прежде, то мог бы здорово испугаться.
   – А что со мной будет? – осторожно поинтересовался он.
   – На консервный завод пошлют.
   – Работать? – с надеждой спросил Гриша, но Ийермуск вместо ответа принялся хохотать, и землянин едва не трахнул его по голове баллоном.
   Дело принимало совсем уж скверный оборот: о консервных Императорских заводах слава ходила самая недобрая, и как ни мало знал Гриша о таком странном местечке, как Сириус, даже его эта слава настигла. Именно продукцией этих заводов Ийермуск его кормил, утверждая, что это универсальное питание для действующей армии. Гриша страдал, но ел какую-то зеленую дрянь, ел до тех пор, пока не нашел в одной из банок пуговицу. С Гришей тогда случилась небольшая истерика, но Ийермуск посредством слабых разрядов из кортика и короткой лекции убедил его, что людей зеленых не бывает.
   – Но пуговицу могло создать только разумное существо! – тихо рыдал программист.
   – А другие на наши консервные заводы и не попадают, – даже оскорбился Ийермуск. – Жри что дают, ведь это подарок тебе с далеких звезд… – Он прочел этикетку: – «Туманность Андромеды славит Императора Сириуса!» Вот и там воцарилась справедливость. Неужели ты окажешься настолько недостойным, что позволишь отдавшему для тебя жизнь андромедянину отправиться на помойку несъеденным? Его не вернешь, а я, слава Императору, недостаточно богат, чтобы покупать тебе сириусянскую еду. Да и сдохнешь ты от нее, сказать по правде, в страшных муках.
   Гриша нащупал на груди андромедянскую пуговицу, которую носил на шнурке то ли в качестве амулета, то ли просто сувенира, и покачнулся. Вот так однажды кто-нибудь найдет в банке и молнию от Гришиных брюк…
   – Ийермуск, а почему ты не пойдешь во Дворец, не пожалуешься кому-нибудь?
   Сириусянин даже не обратил внимания на невежливое обращение.
   – Все это Имперское время, что мы здесь, я только и пытаюсь, что добраться до кого-то, кого можно о чем-то попросить… Но я лишь тиро и всего-то в третьем поколении… К тому же, баловался стихами, написал когда-то лишнее, вот и сослали на Землю, Вторжение готовить… Как последнее чмо, можешь себе представить?
   – Могу, – кивнул Гриша. – Тогда давай сбежим.
   – Куда, идиот?!
   – На Землю. Я тебя там спрячу! – у программиста даже глаза загорелись. – В деревне, у тетки!
   – Какое же ты животное… – поморщился Ийермуск. – Я под домашним арестом. Приказы Императора не обсуждаются. Еще баллон! И где, звездная смерть, мой кортик?!
   Григорий ногой подальше затолкал оружие под диван, принес хозяину сразу два баллона и отсел подальше, к круглому маленькому окошку. Через окно было видно дорогу, по которой время от времени маршировали роты биоргов всевозможных неземных образцов. Первые дни Гришу это зрелище занимало: осьминожки всякие, трехногие хоботатые, нечто вроде кентавров из горилл и ослов… Потом он устал. Сириус остался для него совершенно непонятным и, что обиднее всего, сам Ийермуск похоже тоже ничего не понимал и понимать не желал. Только одно и слышишь со всех сторон: Слава Императору! Владыка где-то во Дворце, в банке с раствором…
   «Ну что за идиотское местечко! Может, они зомбированы, как биорги?»
   – Хозяин!
   – А?! – задремавший Ийермуск сжался в комок. – Уже?!
   – Это я. Ийермуск, а может, тебя как-нибудь раскодировать можно?
   – Не понял?
   – Ну снять какой-нибудь блок, и ты согласишься сбежать… – Гриша на всякий случай переместился поближе к двери.
   – Как же ты не понимаешь простых вещей, унтерменш? Там, вне Сириуса, никакой жизни нет. Там только имитация… Все эти ваши Земли, Марсы, Андромеды… – Ийермуск перевернулся на бок, сдернул со стены ковер и накрылся им. – Слава Императору, есть хоть Сириус… Сириус навсегда…
   – Тупая империалистическая скотина, – негромко сказал Гриша, когда сириусянин захрапел. – Не хочу я на консервный завод.
   Он полез под диван искать кортик и нащупал говорящее марсианское блюдо. Совсем забыл про него, а ведь хотел расспросить Ийермуска, когда успокоится. Прихватив с собой и его, Гриша пошел готовиться к побегу. Через дверь не выйти, силовое поле пропускает лишь хозяина, да, как выяснилось, представителей власти. Значит – окно, выходящее на тихую, почти симпатичную помойку. Правда, завалена она была вещами довольно подозрительными, и время от времени там пробегали еще более подозрительные многоногие твари… Однако Гриша очень не хотел на консервный завод. Он достал плазменные простыни Ийермуска и начал осторожно резать их кортиком.

 //-- Москва-7 --// 
 //-- 2 октября, ночь --// 

   Белка Чуй едва не рехнулся, отыскивая Павла на планах. За всю жизнь ему не доводилось делать столько прыжков за несколько часов, даже когда удирал от хозов. В Москве-0 Белка отошел в угол кухни и отвернулся, тоже зажав уши и зажмурившись: когда бродник прыгает, никто не должен его видеть. Максимович говорил, что наблюдатель каким-то образом влияет на Реальность, но Белка подробностями не интересовался, просто знал, что свидетелей прыжка быть не должно.
   Постояв немного, Чуй обернулся и не без удивления обнаружил, что Павел исчез.
   – С первого раза! Дуракам везет. – Он все еще не простил Пашу. – Бестолковый ребенок… Перепугался небось! Ничего, дядя Чуй поможет.
   Белке для прыжка зеркало не требовалось, он знал, куда идет. Метро на первом плане давно и навсегда было закрыто, но вход остался, именно туда бродник и перенесся. По ночам в неосвещенном городе гулять было не принято, и появившегося на ровном месте парня с рюкзаком никто не заметил. Белка быстро вернулся к дому, взбежал по точно такой же, как и на нулевом плане, лестнице на второй этаж и просто постучал в дверь.
   – Пашка, открывай!
   В квартире заохали, загремели. Белка постучал сильнее.
   – Открывай, бестолковый ребенок!
   И дверь открылась. За ней оказался дюжий мужик в халате, целящийся в ночного визитера из арбалета. За его спиной маячили какие-то тени, мелькнул длинный клинок…
   – У вас чужих в квартире нет? – осторожно поинтересовался Белка, отступая на шаг.
   – Нет, – отрезал мужчина с арбалетом.
   – Тогда я пошел. – Бродник быстро отступил за угол и уже оттуда во все горло заорал: – Пашка!!! Ты там?!!
   – Какого тебе еще Пашку, головорез! – мужик с арбалетом явно придвигался поближе, а чей-то тонкий, хрипловатый спросонок голос уже кричал вниз, привратнику:
   – Васильич! Живой или спишь?! Что за люди в подъезде?!
   Бродник, более не прислушиваясь, побежал вверх по лестнице. Кажется, внизу все же спустили тетиву, послышался глухой удар, звук осыпающейся штукатурки.
   «Ну. Пашка, ну, гад!» – Белка скакал через ступеньку, увеличивая отрыв от возможных преследователей. – «Где же тебя теперь искать?! А я и забыл, какие они тут пугливые стали… Средневековье, ити его!..»
   На последнем этаже бродник зажал уши, зажмурился, постарался успокоить дыхание и представил себе ярко освещенный подземный переход. Москва-2, второй план, там хоть из арбалетов не пуляют во всех незнакомых. Прыжок удался, и Белка с облегчением перевел дух. Рядом о стену облокотился мужчина. Мужчина сосредоточенно мочился, в свободной руке у него имелась бутылка.
   – Другое дело! – шумно выдохнул Белка и утер пот.
   – Ась?.. – мужчина оглянулся. – Ну извини.
   – Фигня, не отвлекайся.
   И Белка Чуй начал поиски. Он скакал по планам, каждый раз появляясь то возле входа в метро, то в подземном переходе, то у памятника длиннобородому мужчине – отчего-то планы разнообразием не баловали, и это оказалось весьма на руку. Каждый раз бродник выбегал и поднимался на второй этаж. Иногда двери в подъезде были открыты, иногда их требовалось сломать, да еще поругаться с привратником. К счастью, «пакет экологических законов», кроме Москвы-1, пока нигде не приняли, и жители квартиры на втором этаже ограничивались вызовом полиции. Но когда блюстители приезжали, Белка был уже далеко.
   Павел нашелся в Москве-7, возле подъезда, озябший и злой. На снегу вокруг него вились длинные цепочки следов.
   – Белка! – только и сказал прыгающий бродник-новобранец. – Белка, какая же ты сволочь!
   – А ты ребенок неразумный, – усмехнулся Чуй. – Кто тебя просил так далеко прыгать? Так же никто не делает… Хлебай.
   Белка, большой любитель чаев и Табаков, носил в рюкзаке несколько небольших фляжек и с напитками покрепче. Одну из них Павел осушил, и только тогда почувствовал себя лучше.
   – Почему холодно так?! Тут, что, ледниковый период?
   – Да нет, погодная аномалия какая-то, циклон-антициклон. – Белка застегнул свою куртку на все пуговицы и совсем не мерз.
   – Пошли куда-нибудь, а? Только вместе.
   – Вместе ты не умеешь, это особое дело, только Максимович умеет со мной прыгать. А зеркало ты, конечно, взять не догадался… – Белка Чуй вздохнул, повернулся спиной к ветру и принялся набивать трубку. – Очень опасно мне тут находиться, в Москве. А на этом плане просто не знаю, кто и хозяин в городе. Заметят хозы – придется удирать, тебя бросать… Да и успею ли?
   – Что делать-то? – Павел опять стал прыгать, подняв воротник рубашки.
   – Надо тебе пока здесь посидеть, а в другой раз лучше подготовимся. Я же не знал, что ты такой… Ребенок. Вон парк через дорогу. Посидишь там до утра?
   – Ты с ума сошел?! Холод собачий!


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное