Игорь Огай.

Предел обороны

(страница 6 из 32)

скачать книгу бесплатно

– Надо отправить задержанного на фабрику. Свяжитесь со штабом, скажите, что появился местный свидетель. Пусть пришлют машину и доставят на допрос.

О том, что его могут просто-напросто послать подальше, Павел не допускал и мысли. Однако атлант не собирался упускать шанса избавиться от лишних забот:

– Это отвлечет нас от главной задачи. По какому праву ты просишь?

– Постойте. – Очкарик вдруг пришел в себя, оживленная улица придала ему смелости. – Кто вы такие?.. Отпустите немедленно! Я милицию позову!..

– Молчи, белый такинэ, – презрительно процедил один из инков. Переводчик у них был один на всех и висел где-то на груди старшего, отчего асинхронность перевода стала особенно заметна. Хлопая глазами, «белый такинэ» действительно замолчал, и Павел толкнул его в объятия атланта.

– Я ни о чем не прошу, – жестко отвесил он. – Я докладываю господину Унию, что передал тебе задержанного. А там поступай как знаешь.

Землянин повернулся, чтобы уйти, окрик воина прозвучал уже ему вслед:

– Он помешает, если начнется атака!

– Если начнется атака… – Павел на миг запнулся, проглотив слово «пристрелите». Гвардейцы могли понять шутку слишком буквально. – Парализуйте его.

Не собираясь больше слушать возражений, он шагнул к проезжей части. Ключи из замка зажигания очкарик так и не вынул. Очень кстати, машину больше ловить не придется.


Дверь квартиры по названному полковником адресу оказалась не заперта. Через щель между створкой и косяком на лестничную площадку сочились звуки хоккейной трансляции. Павел усмехнулся: сегодня, кажется, «Спартак» с ЦСКА? Надо будет счет узнать…

Он не сомневался, что капитан Сергеев дома, живой и здоровый. Однако душевное равновесие опера было под большим вопросом, и открывать дверь без его участия означало нарываться на пулю. Павел утопил кнопку звонка.

Из глубины квартиры донеслись твердые, уверенные шаги. Преувеличенно твердые – идущий очень старался соблюдать равный интервал.

– Открыто! – сообщил капитан, распахивая створку. Осмотрел гостя, кивнул сам себе в знак понимания. – Наконец-то. Чего так долго? Я уж без тебя начал…

Павел пожал плечами:

– Пробки.

Сергеев снова кивнул.

– Бывает… Водку будешь?

Павел честно перебрал сначала все, что произошло за день, потом – все, что еще могло произойти. Напиваться не следовало – события только набирали обороты. Но зато «под мухой» он точно не пригодится Градобору, в чем бы ни заключалась его интрига. Да и разговор с ментом как-то нужно завязывать…

Обреченно пожав плечами, Павел выдохнул:

– Буду.

– Заходи. – Сергеев посторонился, пропуская гостя в квартиру. Потом цепким, несмотря на алкоголь, взглядом окинул площадку, оба лестничных пролета и захлопнул дверь.

Телевизор вещал в большой комнате, но капитан все той же показательно твердой походкой продвинулся на кухню. На столе было выставлено три бутылки «Посольской» и подарочный набор рюмок на шесть персон, одна из которых оказалась наполнена, остальные еще пребывали в коробке.

– А мужики чего не пришли? – спросил Сергеев, выковыривая еще одну стопку.

Чтобы понять, о чем речь, Павлу потребовалось несколько секунд.

Представив себе гвардейцев за распитием горькой, он усмехнулся было, но потом вспомнил, что из атлантов в живых остался только один.

– Не до веселья им, – пояснил он коротко. – Паренька молодого помнишь? Не уберегли.

– Ага… – туманно отреагировал опер. – Ну, тогда первую не чокаясь…

Особого сочувствия в его голосе не было, но Павел кивнул и поднял рюмку. Теплая, черт… Сморщился, занюхал рукавом:

– Ты бы хоть помидор порезал, что ли.

– Нету. Как жена ушла в прошлом месяце…

Павел понимающе кивнул. Выдержке мента можно было позавидовать, другой на его месте уже завалил бы земляка вопросами. Продолжать испытывать терпение опера было форменным свинством.

– Я – человек, – просто сообщил Павел. – Можешь пока расслабиться.

Капитан не удивился, воспринял сказанное как должное.

– Ну, тогда еще по одной. За знакомство.

Не дожидаясь согласия, он разлил снова. Потом запоздало протянул руку и представился:

– Сергеев… Федор Сергеев.

– Головин… – Павел уважительно кивнул, отвечая на крепкое рукопожатие. – Павел Головин.

– Хорошо.

– Чего хорошо?

– Хорошо, что ты человек. Остальные кто были?

– Двое атлантов. Один инка.

– Ясно. А зверюга та – марсианская?

Павел усмехнулся, в свой первый день в Ассамблее он задал шефу почти такой же вопрос. Значит, остается дать и такой же ответ:

– Марсиан нет. Зато есть гипербореи, и еще недавно были ящеры.

Опер снова кивнул. Опрокинул стопку и, пристально проследив за товарищем по застолью, потянулся к бутылке.

– Слушай, земляк, мы не гоним с тобой? – усомнился вдруг Павел. Его желудок был пустым со вчерашнего вечера, и вторая рюмка подряд уже достигла цели – взор несколько затуманился.

– Ничего, – заверил Федор. – Для таких новостей в самый раз… Сколько их таких в Москве?

– Сейчас? – уточнил Павел. – Или в принципе?

– А какая разница?

– Большая. Долго объяснять.

– А я не тороплюсь.

Павел оценивающе посмотрел на хозяина. Поначалу он не собирался откровенничать: прояснить пару вопросов и вызвать команду зачистки – вот и все, что было нужно. Но теперь… Павел пожал плечами. Почему бы и нет, в конце концов? Может, и Сергеев в ответ разговорится.

– Ну… В общем, ты видел достаточно, чтобы поверить. Значит, слушай и не перебивай. Наш мир все расы называют по-разному: Ойкумена возможностей, ткань Мироздания, вселенское Древо… Мы, люди, говорим: вероятностное Дерево. Звучит научнее и правдоподобнее, да к тому же это еще и правда. Фантастику, Федя, забудь – инопланетян и параллельных миров нет. Все ветви Древа – это наша Земля, только везде разная. Каждое событие имеет несколько возможных исходов. Но сбывается не один из них, как ты привык думать, а все. Тот, вероятность которого составляла больше пятидесяти процентов, – у нас. Все остальные рождают новые ветви. Если событие незначительно, ветви тоже получаются маловероятными и короткоживущими. Если же момент исторический… Короче, дальше можешь и сам догадаться.

Сергеев задумчиво разлил новую, какую уже по счету, порцию. Потом уточнил:

– А исторический – это какой? Новогодняя речь президента?

– Нет, – поправил Павел без тени иронии. – Это когда однажды Атлантида не утонула и дала начало ветви атлантов. А потом – когда не замерзла Гиперборея. А еще потом…

– Когда эти твои инки погнали взашей испанцев, – закончил за него Сергеев. – Понял, не дурак… К нам они как попали? И чего им всем здесь надо?

– Как попали – это я не знаю. – Павел подцепил следующую готовую рюмку. – Это ты у шефа спроси, если встретишь…

Опер с готовностью кивнул, не уточняя, кто такой шеф.

– Короче, есть у них способ прокалывать дырки между ветвями… – продолжил Павел. – Мы так не умеем пока. А чего им надо?.. Да жить они, Федя, хотят. По возможности – долго.

– Ну, так пусть живут! Там, у себя! Кто мешает-то?

– Э-э, тут все непросто. – Павел обнаружил свою стопку пустой и пододвинул ее к собутыльнику. Тот отреагировал правильно и без задержки. – Мы – Ствол Древа. Они всего лишь ветви. Все ветви рано или поздно нулифицир… филицируют… ся…

– Вот отсюда не понял, – признался Сергеев. – Повтори.

Павел кивнул и послушно выпил водку.

– Я не про это, – сообщил Сергеев и выпил следом. – Слово повтори…

– Нуфил… лицир… Короче, исчезают они.

– Ага… – Федор почесал в затылке. – Неприятность какая…

– Еще бы! – согласился Павел. – Их, ветвей этих, вообще-то тьма!.. Да ты наливай, раз такой базар… Так вот. Они каждую секунду появляются и пропадают… Пачками. Но эти четверо… Я про ящеров тебе говорил?

Федор отчаянно нахмурился, вспоминая. Потом мотнул головой.

– Говорил. Вроде…

– Ничего, потом еще скажу, – успокоил Павел. – Так вот. Эти четверо… вместе с ящерами – самые стабильные после нас. Вероятность, она ведь одна на всех, Федя. Большая половина у нас, меньшую делят ветви… Когда кто-то пропадает, его доля достается остальным.

Павел замолк и уставился прямо в глаза Федора в поисках признаков понимания. Взгляд у того медленно стекленел.

– Мощно… – сообщил наконец опер и снова потянулся к бутылке. Промахнулся с первого раза, но вторая попытка удалась. – А они, значит, за это дело мочат друг друга…

– За каждую десятую процента горло друг дружке перегрызут, – вздохнул Павел. – Но некоторые скорешились. Назвались Ассамблеей миров… Теперь самые крутые, блин!

– Слышь, человек. – Сергеев подался вперед, и опустевшая бутылка со звоном скатилась со стола. – А здесь-то хрен ли им надо? Мы же Ствол, ты говоришь. Значит, все равно круче…

– Отсюда им остальных душить легче, – проникновенно пояснил Павел. – Да и вообще за Древом присматривать… Сверху виднее – панорама шире!

– А-а-а… – протянул опер, снова опускаясь на свою табуретку. – Во дела, м-мать… Слушай, Паша. Пошли спать… мне завтра на работу.

– Так это… – Тот попытался поймать в фокус окно. – День же!

– А ты чё, думаешь, раньше утра проспишься?

– Запросто… У меня в подсумке полевой шприц… Голубенький такой… Вдавлю и сразу как стекло…

– И это умеете?.. – разочарованно протянул Федор.

– Умеем… Только не мы… Это атлантов дрянь…

Положение головы становилось все более неустойчивым, и Павел подпер ее рукой. Потом подумал и второй рукой подпер тоже.

– Слушай, Паша, – зашептал вдруг Сергеев громким шепотом киношного провокатора. – Возьми меня к себе… Я пахать буду, как вол… Веришь?..

– Ну-у-э-э… – Не то чтобы эта мысль показалась землянину неудачной. Просто он не чувствовал в себе силы решать вопрос именно сейчас.

– Мне в управлении давно все поперек горла, – горячо продолжал капитан. – Опера – барыги. Следаки, сволочи – все оборотни!.. Веришь, я сам таким стал!.. А какого хрена, дела мои без меня продаются?! Железных в печенках сидит… Чуть поглубже копнешь – сразу по рукам. А я на результат работать хочу, Паша!.. Он все равно меня попрет через месяц-два… Знать не знаю твоих дел, и пурга вся про марсиан мне побоку… Только я тоже хочу, чтобы было все честно, ясно и просто… И команду хочу, чтоб базар фильтровать не надо было! А не как сейчас – вместе только бабло подбивать: сколько себе, сколько наверх…

Он что-то говорил еще, с жаром, дыша спиртом почти в самое лицо Павла. Но тот его уже не слушал. Честно и ясно?.. Живо вспомнилась атмосфера рабочих будней Ассамблеи, когда нет кризиса и можно всласть заниматься мелкими междусобойными разборками. Крысиная драка за должности, за полномочия, за доступ к информации… Постоянный поиск повода для придирки, ноты протеста или иски в трибунал. Интриги и заговоры на пустом месте… Взвешивать каждое слово на Совбезе, просчитывать каждый шаг на территории фабрики… Зато команда – тут ничего не скажешь… За интересы Земли – костьми… Все трое: шеф, Филиппыч да Паша Головин… Команда, блин, та еще!..

Сергеев разглядел выражение его лица и смолк. А Павел сгреб опера за грудки, притянул к себе еще ближе.

– Дурак ты, мент, – процедил он. – И шутки у тебя дурацкие.

Он оттолкнул окончательно обалдевшего от такой реакции Федора, нашарил новую бутылку, содрал пробку. И приложился прямо к горлу. Дыхание перехватило с третьего глотка, но он все лил и лил в себя огненную воду, пока потолок над ним вдруг не накренился и не ударил по затылку, предательски подкравшись со спины…


Заиндевелая игла вонзилась прямо в затылок, и холод медленно потек через нее сначала под череп, потом ниже, в костный мозг… Чистая ледяная волна морозной свежести, выгоняющая из тканей пары алкоголя, очищающая кровь от токсинов… Каких-то десять секунд, и остался лишь злой, крупный озноб да колючая сухость во рту.

Павел раскрыл глаза. Лежал он все так же на полу на кухне. Рядом валялась початая «Посольская». Выдавленный тюбик полевого шприца торчал в плече.

– Ё-моё, – процедил он и попробовал подняться, мысленно перебирая пункты инструкций, которые сегодня нарушил. Неважно, что писал их Филиппыч на всякий случай, на будущее, когда будет кому их читать. Отдуваться Павлу придется уже сегодня, и в общем-то поделом. Позволить споить себя объекту задержания! А если честно – то и вовсе подозреваемому. Грубее ляпа и представить себе сложно.

Твою-то мать! Вот теперь точно искать Сергеева по всему городу! Вспомнить бы хоть, что успел выболтать ушлому оперу.

– Смотри-ка, сработало… – не слишком внятно донеслось от двери, и Павел оглянулся. – Слышь, человек… Еще такого пузырька у тебя нет?

Федор мог сохранять вертикальное положение, только налегая всем своим весом на косяк. Все-таки водки ему досталось не намного меньше, а времени-то прошло… А сколько, кстати, прошло времени?

– Щас, – пробормотал Павел, окончательно поднимаясь на ноги. – Щас, погоди, найду что-нибудь. Где я ее оставил, черт?..

– Все на столе, – отозвался Сергеев. – Я тебя немножко… Того…

– Обыскал, – мрачно подсказал ему Павел.

Кроме выпотрошенной барсетки с немногими дозволенными для выхода в город спецсредствами – в основном снадобьями атлантов, – на столе пребывали обе кобуры и, отдельно от них, «Гюрза» с лучеметом. Рядом пара запасных обойм – одна с керамическими пулями, другая простая. Оба телефона – ассамблейский и резервный, все пять фальшивых удостоверений, аккуратно сложенные стопкой, раскрытый кошелек с рублями и валютой…

– Слушай, как ты по Москве ходил? – очень натурально удивился вдруг Сергеев. – Тут статей лет на пятнадцать…

– Нормально ходил, – буркнул Павел. – Не все же менты такие ретивые…

Он покопался в тюбиках шприцев. Белый – какой-то универсальный антидот. Желтый – противоядие от самых распространенных групп ядов. Красный – яд, от которого нет противоядия. Малиновый… Да, вот это, пожалуй, может подойти. Транквилизатор, стимулятор высшей нервной деятельности и черт еще знает чего… Или все-таки желтый? Алкоголь ведь тоже по большому счету яд.

Помедлив еще секунду, Павел взял желтый шприц, свинтил с иглы защитный колпачок.

– Руку давай.

Отчаянно соблюдая равновесие, Федор приблизился к столу и припал к нему, как к родному. Павел воткнул иглу прямо через рукав, выдавил тюбик.

– Сядь. Должно подействовать.

– Тут, это… у тебя телефон звонил… – промямлил Сергеев.

– Черт! Какой?

– Оба.

– Два раза черт…

Павел сверился наконец с часами. В отключке он пробыл не больше двадцати минут – ровно столько, сколько Сергееву в его состоянии понадобилось на обыск. Это значило, что мобильная группа могла быть уже на подходе, сегодня ассамблейщики должны реагировать быстро. Интересно, кто назначен в ближайший патруль «Сети»?

Уже почти осмысленным взором Федор следил за Павлом, который торопливо рассовывал имущество по карманам и кобурам.

– Скажи, земляк, – выдал он наконец. – У вас все такие крутые, блин, шпионы вроде тебя? Или есть кто посерьезней?

Павел скрипнул зубами и промолчал. Напоминать ему о недопустимом для профессионала поведении было излишне. Он закончил экипироваться, обогнул стол и остановился прямо перед Сергеевым:

– У меня есть время на один телефонный звонок до того, как сюда ворвутся бойцы. Для них ты можешь стать либо объектом для обработки памяти, либо потенциальным кандидатом в Земной отдел. Помнишь хоть, что мне тут спьяну плел?

– Помню, – кивнул Сергеев.

– Не передумал?

– Нет. Иначе вызвал бы наряд и сдал тебя тепленьким.

– Этим ты меня не купишь. Встань.

– Зачем?

– Встань, говорю! Подними правую руку вверх. Левую положи на сердце. Так… Теперь повторяй за мной: я, человек Федор Сергеев…

– Я, человек Федор Сергеев, – послушно произнес опер.

– …Клянусь свято блюсти интересы Земли и всего человечества.

– …Клянусь блюсти интересы Земли и человечества…

– …Для чего обязуюсь регулярно принимать слабительное и сдавать анализы мочи и кала.

– …Для чего обязуюсь регулярно принимать… Слушай, какого дъявола?

Павел довольно ухмыльнулся.

– Это тебе за «шпиона». Сфотографировать бы сейчас твою рожу и на проходной повесить. Ладно, пошли…

– Один-один, – проворчал опер. – Погоди, мы вообще-то куда?

– На фабрику, в местное представительство Ассамблеи. И учти, Федя, ввязался ты в недетскую игру. Нам сегодня проблем с людьми хватает, так что проверять тебя будут по-черному. Без обид.

Не дожидаясь ответа, он достал ассамблейский телефон, набрал номер.

– Алло, Сергей Анатолич? Это я. Нет, все в порядке, бойцов можно вернуть в патруль… Да, виноват, не брал трубку – беседа у меня была задушевная. Я сейчас человека к вам привезу познакомиться. Надо бы гипербореев и атлантов предупредить. Возможно, понадобится сканирование и занесение в реестр Ассамблеи… Во всяком случае, я надеюсь. Да, скоро. Минут через сорок.

– Ну? – жадно спросил Федор. – Что сказал?

Складывая трубку, Павел кинул на него снисходительный взгляд.

– Да нормально все. Ты еще не наш, но просто так уйти уже не сможешь. Как минимум после терки памяти. Эх, знал бы ты, во что вляпался…

Не остывший еще мотор старенькой «Волги» схватил с пол-оборота. Сергеев едва успел захлопнуть дверцу: отпуская сцепление, Павел покосился на своего пассажира. Что-то все-таки мешало ему смотреть на Федора как на подозреваемого. Чутье, про которое Филиппыч всю плешь проел? Или просто харизма у капитана такая положительная? Может, потому и выпить не отказался, что еще там, в разгромленной квартире на Бочкова, не захотел увидеть в Сергееве врага?

Он подавил вздох. Оправдания себе можно искать бесконечно. Особенно когда их нет.

– Ну, что, капитан? – проговорил Павел. – Будем разговор говорить, или опять закупоришься?

Тот не стал переспрашивать, о чем именно говорить, лишь пожал плечами.

– Спрашивай. На что смогу – отвечу.

– Что такое теория Хаоса?

– Чего?!

– Ладно, шучу. Зачем ты приходил в ту квартиру?

– У которой стены вынесло?

Павел посмотрел на Федора.

– Ты все понял. Не уклоняйся.

– Да я и не уклоняюсь… Дело я тут одно веду. Вел… Это был адрес одного из фигурантов.

– Так. Уже интересно. А точнее?

– А точнее – главного подозреваемого. Я когда сводку послушал, решил: все – допрыгался мужик. Но теперь так понимаю, что не теракт там был вовсе.

– Не теракт, – кивнул Павел. – Прокол там был, Федя.

– Чей?

– Не чей, а куда. Объемный прокол в иную ветвь. Кто-то слинял с Земли так поспешно, что прихватил с собой полквартиры.

– Так… – Сергеев поморщился. – Ну, в этих ваших штуках я не понимаю ничего. Но что не врыв – это точно.

– Куда точнее… Дело твое о чем было?

Опер медлил секунды три. Привычка не трепаться о служебных тайнах с первым встречным все еще боролась в нем со здравым смыслом.

– Интересное было дело, чего там было говорить. Неординарное. Наверно, потому и забрали в прокуратуру.

– В чем суть? – терпеливо переспросил Павел.

– Секта дьяволопоклонников. – Если бы Федор глядел не на дорогу прямо перед собой, наверняка бы заметил, как Павел вздрогнул. – Обнаружена в прошлом месяце. Не очень многочисленная, но крайне фанатичная. Ребята верят в своего гуру, как евреи в Моисея, и сообща ждут конца света.

– Просто ждут? – уточнил Павел. – Приблизить не пытаются?

– В каком смысле? – Больше всего Сергеева поразила серьезность тона, которым был задан вопрос.

– Ритуальные действия? Жертвоприношения?

– Последнего нет. А что до действий, так у нас свобода вероисповедания.

– Тогда откуда взялось дело?

– Ты будешь смеяться. Началось с того, что главарь погорел в супермаркете – свечи воровал. И даже не воровал, а просто набрал сумку и попробовал выйти мимо кассы. А охрана его попробовала повязать. Двое потом очнулись в больнице, а гуру смылся. Хорошо хоть документы выронил во время драки.

Павел пожал плечами.

– Ну и что из того? Статья 213 – хулиганство. В крайнем случае мелкая кража. Почему сразу – секта?

– Ты меня совсем за практиканта держишь? Не стал я его сразу брать – как почуял что-то. Походил за ним недельку, пробил личность, квартиру… В общем, странная там картина. Работы нет, источник доходов не ясен, на какие бабки хата куплена, непонятно… А куплена, между прочим, недавно, уже после подорожания. Потом связи кое-какие стали вырисовываться – типа сподвижники. Некоторых я выяснил.

– Водителя троллейбуса среди них случайно не было? – перебил Павел.

– Это с какой стати? – Снова заподозрив издевку, Федор угрюмо покосился на земляка, но тот был сама серьезность. – В общем, сборища, свечи, пентаграммы – все дела. Только я стал состав подбивать – мошенничество в особо крупных, – как дело у меня отобрали. Лично Железных приперся в кабинет и выгреб из сейфа.

– А чего ж ты сегодня на объект сунулся?

– Так интересно, чем кончилось.

– Да уж. Чего не отнять, того не отнять. Фамилии, адреса какие-нибудь помнишь?

– Ну… кое-что… А тебе зачем?

Павел смерил опера взглядом.

– Федя, ты в самом деле такой тормоз или прикидываешься?

Тот глубоко вздохнул.

– Прикидываюсь. Все никак не привыкну к новым меркам… Это что, все не люди?

– Да нет, почти наверняка люди, – отозвался Павел. – Даже гуру твой мог быть человеком, но наверняка связанным с кем-то из ветвей. Я, пожалуй, поверил бы в его телекинез и даже в черную магию. Но создать прокол землянину точно не под силу.

Телекинез и магию Федор проглотил беспрекословно, тем более что он уже нащупал почву под ногами. Работа со свидетелями – что может быть привычнее для опера?

– Тогда вот здесь направо поверни.

– Зачем это?

– Один из них там живет. Пять минут отсюда.

Колебался Павел лишь мгновение. Он, конечно, обещал шефу сорок минут, но ведь пробки же.


Добротный дом советской застройки, первый подъезд, пятый этаж.

– Кажется, сюда. – Сергеев махнул рукой в сторону нужной двери. Подъем без лифта немного сбил дыхание.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное