Игорь Чубаха.

Злаки Зодиака, или Ижица-файлы

(страница 5 из 23)

скачать книгу бесплатно

   Дина Матиевна тоже считала, что зря тратит здесь ценное рабочее время, тем не менее, залегендированная под чиновницу от Комитета по экологии, старательно мероприятия не пропускала. По служебной линии ее касалось все, что делается в метрополитене, поскольку это было место «откуда церковных крестов не видно», и населяющая город нечисть на восемьдесят пять процентов обреталась в тунелях. Имелись у Дины Матиевны и личные интересы…
   – Восьмивагонные составы [10 - в момент создания романа перевозки пассажиров на линии 1 Петербургского метрополитена осуществлялись 7-ми вагонными составами] планируется ввести в эксплуатацию с 30 июня будущего года одновременно с восстановлением сквозного движения от станции «Проспект Ветеранов» до станции «Девяткино» – читал с трибуны по бумажке сухонький мужичонка в могучих диоптриях.
   Не ради того, чтобы услышать его сладкий голос, скучала на здешних совещаниях Дина Матиевна.
   – Введение в эксплуатацию восьмивагонных составов позволит увеличить количество перевозимых пассажиров, – скучно бубнил докладчик, – и улучшить условия проезда в метрополитене…
   Своевольно ввинчиваясь в белый шум доклада, над самым ухом Матиевны приглушено задребезжал знакомый голос:
   – Дина Матиевна, у нас серьезное ЧеПэ.
   – Господи, – тихо вздохнула начальница, – отец Толик, неужели нельзя подождать конца совещания?
   – Никак невозможно, Дина Матиевна, все очень серьезно, незамедлительно, иначе неприятностей не оберешься, нужно принимать самые неотложные меры, – отец Толик за глаза носил прозвище «Конец Празднику» и был неимоверным занудой.
   Дина его терпела исключительно за рвение:
   – Как ты меня здесь нашел?
   – Чисто по наитию, – соврал подчиненный.
   Дина подозревала, что раскололся шофер ее служебной «Волги». Крепко казнить водилу она не собиралась, перед занудством Толика и не такие истуканы пасовали.
   Оббитые красным бархатом стулья стройными шеренгами уходили за спину украдкой позевывавшей до вмешательства Конца Празднику Матиевны. Всего в огромном зале присутствовало человек пятнадцать, и они едва закрашивали первые три ряда. Уже были обсуждены и скоренько утверждены планы празднования пока далекого Международного женского дня. Предлагалось провести конкурс красоты с некрофильским названием «Достань королеву из-под земли», участвуют сотрудницы и пассажирки. Матиевна с нетерпением ждала, когда, наконец, заговорят о размыве [11 - В декабре 1995 года на Кировско-Выборгской линии метрополитена г. Санкт-Петербурга между станциями «Лесная» и «Площадь Мужества» тоннели перегона перешли в аварийное состояние. Создалась чрезвычайная ситуация, для ослабления последствий которой потребовалось затопить водой перегонные тоннели, прекратить движение поездов, выполнить работы на поверхности.
До настоящего времени эксплуатация этой линии ведется двумя раздельными участками: с юга от ст. «Проспект Ветеранов» до ст. «Лесная» (от депо «Автово») и с севера – от ст. «Девяткино» до ст. «Академическая» (от депо «Северное»). Данная авария получила название «Размыв»]. Не то, чтобы ее так уж волновали технические тонкости, она лишь имела виды на докладчика.
   – Ладно, что там у тебя, сын мой? – смилостивилась начальница над Толиком.
   – Сигнал от родственной души из анатомички мединститута имени N. Им вчера для развлечения студентов поступил труп, а сегодня под простынею прячутся уже два трупа, лежат в обнимочку, издеваются.
   – Господи, Толик, какой ты зануда! – вздохнула погромче Матиевна, и на нее стали озираться. Пришлось взять уровень громкости под особый контроль, – Это же обычные шутки студентов над сторожем. И ради такой ерунды ты отрываешь меня…
   – Дело в том, – позволил себе не только «оторвать», но и перебить начальницу отец Толик, – что первый труп – тот самый, который остался после несанкционированного визита Максима Храпунова в круглосуточный магазин.
   – Я же распорядилась официальное расследование по этому делу закрыть!
   На Матиевну опять заозирались.
   – Но второй труп – не Вася с соседней полки. Вообще, второй труп будто сам с улицы пришел, в накладных института не значится, и картина смерти просто по нашему ведомству – множественные внутренние переломы и тотальное разрушение внутренних жизненно важных органов, без повреждений кожного покрова, обильное кровотечение через естественные отверстия…
   – Я же распорядилась… – змеей зашипела Матиевна.
   – Я на всякий случай кое-что проверил, – бесстрашно гнул свою линию Конец Празднику, – Оказывается, второй мучило [12 - Произносится с ударением на втором слоге]– тот самый продавец из ночного магазина, с вытатуированным трилистником на щеке.
   Кафедру на сцене занял мэн, ради которого Матиевна здесь появилась, но это не могло уже спасти испорченное настроение.
   – Бонджорно. Кратко доложу о наших планах, – с достоинством улыбаясь, сообщил в микрофон похожий на Льва Лещенко мужчина в безупречном костюме, – завершить работы по проходке тоннелей по первому и второму путям аварийного участка от станции «Лесная» до станции «Площадь Мужества» мы планируем двадцать восьмого новэмбрэ [13 - ноября]. – Итальянский акцент угадывался чуть-чуть – В дичембрэ [14 - декабре] предполагается демонтировать проходческий комплекс и поднять на поверхность…
   Матиевна с минуту изучала свой маникюр, потом прошипела в прежнем регистре:
   – Дело в соответствии с моим приказом, который никто не отменял, закрыть, но обо всех вновь обнаруживающихся обстоятельствах докладывать мне лично в любое время суток.
   Звонок на ее мобильнике был вежливо отрублен, но вииброрежим фурычил.
   – Алло? – спрятавшись за спинку впередистоящего кресла, прошептала Матиевна, – …Как сбежал?!
   – …Далее ОАО «Метрострой» перейдет к выполнению работ по укладке путевого бетона и монтажу технологического оборудования. – Серебром разливался итальянский акцент, но уже мимо ушей Дины Матиевны. – Пуск пробного поезда намечен на конец маджио [15 - мая] следующего года. Регулярное движение планируется начать с 30 джунье [16 - июня] 2004 года.
   А Звиздец Празднику еле поспевал за покидающей актовый зал с дипкурьерской скоростью Матиевной и нудно блеял:
   – Я ведь почему, матушка, позволил себе вас побеспокоить.
   Знаете, чем word в ИСАЯ отличается от программ в компьютерах простых смертных?..
   А Матиевна думала о том, что недооценила Храпунова, как противника, на язык так и просился приказ «приступить к ликвидации», но отдать его было страшно.
 //-- * * * --// 
   Сестра Раиса знала, что день у нее пойдет наперекосяк. Она, с ранья разбуженная будильником, позволила себе три минуты понежиться под одеялом и попытаться угадать, какие пакости день наступивший ей готовит. Во-первых, сбежит заваренный кофе, потом она забудет зонт и по дороге на работу попадет под дождь, далее, на работе – она почти всегда приходит первой – окажется, что коллеги вчера забыли сдать ключи на вахту, увезли с собой, и придется ждать под дверью…
   Она не угадала. Завтракая, Рая разбила чашку и влезла локтем в масленку, хорошо еще, не успела выбраться из домашнего халата. Но чтобы все вот так…
   – Тогда ведь как было? Максим Максимыч назначил операцию, не лейкопластыре нацепил под свитер маячок, нас троих отпустил с обеда и обязал выйти в ночную смену, все в нормах «Буки-ять-восемьдесят семь». Сказал, что поступила интересная информация и, опять же по «Буки-ять-восемьдесят семь», Лариса должна была держать звук, дабы в случае агрессивной реакции трубить тревогу спецназу. А Алина должна была прикрывать с улицы, она еще специально собиралась кино посмотреть – «Брат-два», чтобы быть похожей. И синий парик у всех спрашивала.
   – Чтобы на уличную шлюху быть похожей?
   – Ну, конечно, там казино рядом… рассадник разврата, так сказать. Но хочу лишний раз подчеркнуть, не виноват Максим Максимыч, и все тут. Это Алина на операцию опоздала, хотя и она не виновата, это Лариса на посту в рабочее время брачный каталог смотрела…
   – Не поняла… Ладно, не будем о грустном, – слушательнице на фиг не надо было, чтобы «Максим Максимыч оказался без вины виноватым». И все едино архимандрит петербургского департамента ИСАЯ Дина Матиевна сидела за столом в позе «Я сегодня добрая», выражение на лице Дины Матиевны говорило «Проси, что хошь».
   А у правого локтя навалившейся на стол начальницы злобно скалился штатный череп.
   – Значит, заставлял работать сверхурочно? – процедив в голове сбивчивый доклад рядовой сестры, сладко зашевелила устами Дина Матиевна.
   – Ну… Вот… – робко мялась вытянувшаяся перед столом большого начальника сестра Рая, – Вот опять же эта история с магазином «Кофе, чай – круглосуточно». Ведь по расписанию у него должно было быть дежурство в противорусалочьем патруле, а у нас – честный рабочий день с девяти ноль-ноль до семнадцати ноль-ноль. А он потребовал, чтобы мы тоже дежурили всю ночь. А сестра Алина еще и должна была прикрывать его. В наружном наблюдении. – Завершив выступление тяжелым вздохом, Рая вдруг с удивлением для себя осознала, что хает своего шефа, вместо того, дабы защищать. Как это вышло-то?
   – Непорядок, – по-матерински кивнула отбойным подбородком Дина Матиевна, – А почему же вы рапорта не подавали? Жаловаться на непосредственного командира – ваше святое право, дочь моя.
   – Да как-то неудобно, – не знала, куда деться непривычная к вниманию столь высокого начальства сестра Рая, – Да и вообще-то, он – хороший!
   К неудовольствию командирши сегодня выпал день, когда Раиса жалела всех мужчин подряд.
   – Ну, ласточка, категория «хороший» годится вне стен нашего учреждения. А здесь в ходу другие категории, – заметив, что последним замечанием чуть не перепугала сестру до смерти, Дина Матиевна снова заворковала душевно, – Тем не менее, ваше служебное рвение похвально. Я бы, например, пусть это останется нашим маленьким женским секретом, ни за что не стала вкалывать сверхурочно. А энтузиазизм нужно награждать…
   Внезапно на столе у начальницы резво и противно зазвонил телефон. Дина Матиевна изобразила гримасу «Извини, Раечка» и приставила трубку к уху, как самоубийца – пистолет:
   – Что заказал? – с первой попытки не расслышала она, – Котлету по-киевски и на гарнир цветную капусту?.. А салат?.. Ах, салат из крабов? – командирша опустила телефонную трубку назад с усилием, будто гасит окурок в пепельнице. И записала на подвернувшейся бумажке, диктуя сама себе, – Любит котлеты по-киевски, цветную капусту и салат из крабов.
   Сестра Рая непроизвольно опустила руку в карман и начала терзать носовой платок. Спрятав поступившие оперданные в стол, Дина Матиевна посмотрела на подчиненную с безграничной лаской. И решив, что взрыхлила почву уже достаточно, архимандрит петербургского департамента ИСАЯ перешла к конкретному вопросу:
   – Как вы, ласточка, относитесь к должности хранителя спецсредств? Сестра Ивона ушла в декрет, и я как раз подыскиваю замену. На этот ответственный пост мне нужна очень добросовестная кандидатура, нужно наладить отчетность. А то, пусть это останется нашим маленьким женским секретом, я даже не знаю, сколько у ИСАЯ какого волшебного барахла. Мне кажется, вы справитесь. Мне нравится ваша ответственность и чистосердечность в подходе к любому, пусть самому пустяковому вопросу, можно сказать, ваша бескомпромиссность.
   Сестра Рая не смогла утаить радость, и Дина Матиевна это отметила:
   – А если ваш бывший командир промелькнет каким-либо боком, дайте мне, ласточка, знать. Только ему о нашем разговоре сообщать не надо. Пусть это останется нашей маленькой женской тайной.
   Конечно, не такая дура была Дина Матиевна, чтобы не отгадать подлинные мысли рядовой сестры: ни в жизнь эта клуша против Храпунова пальцем не шевельнет, а вот выручать бросится со всех ног. Тут-то, авось, невольно и подсобит сыскать беглеца без лишнего шума. Однако, одной клуши мало, и Дина Матиевна припасла в рукаве еще несколько козырьков.
   Когда обнаружилось, что ДОКУМЕНТ исчез, даже позор архирейского смотра поблек. Если бы не несанкционированные инициативы районного игумена со Злаками, еще можно было бы кое-как поверить в непричастность Храпунова к пропаже, в Его Величество Случай. А теперь – крутые меры требовалось принимать незамедлительно, и перевербовка Раи в общем ряду мер являлась сущей мелочью, правда, Дина Матиевна никогда наплевательски к мелочам не относилась.
   Итак, с бестолковой Раисы операция «Блудный сын» только начиналась.
 //-- * * * --// 
   Крылов отсутствовал по уважительной причине – на больничном; посему в просторном спортзале выжимало капли из потовых желез двенадцать парней, хотя по идее тренировки полагалось проводить именно с тринадцатью молодцами, так сказать, для пущей экстремальности. В широкоформатные окна ломилась золотая осень, а в спортзале воняло ядреным мужским потом, будто в заурядном спортзале. Двенадцать исаявцев, все – грудь колесом, как на подбор, с самым решительным видом в три ряда стояли перед тренером, аки кегли.
   – Вы – нежить нестроевая! Но я научу вас Родину любить! – тонко пищал тренер – сухонький, жилистый, седой, как лунь, то ли якут, то ли эвенк. – Однако, изучаем блок «Тюлень, уворачивающийся от метеорита». Вопросы есть? Вопросов нет, аминь! – от пронзительного голоса тренера вяли уши и шарахались чахло-осенние солнечные зайчики. Если бы у тренера нашелся близнец, и стал ему на плечи, то и тогда они вряд ли дотянулись бы до баскетбольного кольца, выросшего из щита аккурат над его головой.
   Двенадцать исаявцев в одинаковых блекло-зеленых, с портретами Циолковского на груди и пятнами пота под мышками, спортивных костюмах продолжали пожирать тренера глазами. Стойка: ноги на ширине плеч, руки сложены в замок за спиной. Губы сжаты, ноздри раздуты. Золотая осень за окнами – по боку.
   – Идолы тризданутые, слушать сюда! Блок «Тюлень, уворачивающийся от метеорита» применяется, если к врагу попал металлический предмет из вашей амуниции, – неожиданно тренер сделал два неуловимо быстрых балетных шажка и отвесил пощечину крайнему в ближайшей четверке, – Шляев, о бабах будешь думать после тренировки! – и столь же неуловимо шустро вернулся на место.
   Шляев – детина с вечно красной, будто только из парной, физиономией – невинно моргнул, как утерся, и еще пуще принялся пожирать тренера глазами.
   – Однако, данный прием, скарабеи мои лупоглазые [17 - Просто витиеватое ругательство, не имеющее отношения к инфернальному жаргону], – снова оседлал пилорамную ноту учитель. – Можно применять только тогда, когда магический противник стал в позу «Парад ногтей», то есть, выставил умыкнутый у вас, олухи царя небесного, предмет перед собой на расстояние вытянутой руки!
   Пронзительное эхо отразилось от стен и вернулось обратно. Эху было тесно в провонявшем мужским потом спортзале. Эдик Перов слушал тренера и не слушал. «Все это иллюзия, ничего этого в реальности нет, все это происходит только в моей голове. Есть только настоящий миг, нет вчера и завтра. Как там – на Тибете? Если есть место, которого ты боишься, то предварительно объясни Будде, что готов раздарить себя без остатка всем живым существам, приди туда глубокой ночью и призывай демонов. Типа, берите меня бесплатно, жрите и мочальте, сколько хотите. Типа, такой разовый опыт трех лет медитаций стоит. Надо помириться с местом, надо помириться с местом, надо помириться с местом…» Насчет того, как Эдик выпутается из истории с чужой рясой, его Дар молчал в тряпочку.
   Дверь за спиной тренера отворилась без скрипа, и в бескрайний зал осторожно вплыла Дина Матиевна. Сегодня ее волосы были выкрашены осветлителем «Смерть грузинам», трудности с зубами оставались не решенными. Никто из исаявцев, пусть не увидеть ее не могли, и бровью не повел.
   – Для успешного выполнения блока «Тюлень, уворачивающийся от метеорита» надо правой ногой чуть выступить вперед. Далее следует вытянуть вперед от груди обе нетопырки, держа ладони лодочкой. Слушать сюда! – тренер зло взъерошил седину на затылке. Его бурые пальцы казались выточеными из мореного бука, – На счет «три» вытянутые ладони как бы принимают груз вражеского заклятия. И на счет «четыре» на вытянутых ладонях ментальный груз горизонтально земле переносится за спину. Одновременно правая нога возвращается в исходную позицию!
   Матиевна осталась у двери, некоторая двойственность читалась в ее взгляде, она смотрела на подчиненных одновременно и как на сыновей, и как на самцов. Зачем начальник пожаловала – кто ее знает. Тренер Матиевну не боялся, рассоримся – любая коммерческая структура с руками оторвет, а кабальную подписку ушлый тренер исхитрился сачкануть. В соответствии с исаявской заповедью «Не показывай на себе» тренер, якут или эвенк, продолжал пребывать в той же позе, что и остальные: ноги на ширине плеч:
   – Однако, ожидаю вопрос: через правый или левый бок следует отводить ладони за спину? Вопрос правильный, отвечаю по существу. Если ментальный противник – левша, груз заклятия следует отводить через правый бок. И наоборот. Однако, всем ясно?
   Слушатели, храня мужественное выражение на лицах, скупо кивнули. «…Надо помириться с местом… – оставался под гнетом тяжких дум Эдик. – Подумаешь, осрамился на смотре, зато архирей фамилию запомнил». Месяца три во всех отчетных докладах Перова, понятно, будут пинать в хвост и гриву. Потом конфуз забудется, а фамилия в памяти начальства зацепится. Надо только перетерпеть месяца три. Дар советовал Эдику отнестись к проблеме философски. «Все это иллюзия, ничего этого в реальности нет, все это происходит только в моей голове…». Относительно явления в спортзал Дины Матиевны прорицательский Дар ничего хорошего Эдику не предвещал.
   – Вопросов нет? Аминь. Начали! – скомандовал тренер, – И-и-и… Делай «раз», нежить нестроевая!..
   Подопечные переставили вперед правые ноги. От одновременного удара двенадцати ступней крашеный дощатый пол ощутимо завибрировал.
   – И-и-и… Делай «два», солитеры астральные [18 - Просто витиеватое ругательство, абсолютно нейтральное с точки зрения принадлежности к инфернальному жаргону]!..
   Подопечные вытянули ладони лодочками вперед.
   – Корчагин, на полную руку вперед! Почему руки в локтях согнуты? Шляев, гнус тебя забодай, почему чакры раскрыты?! Даю вводную: противник – правша! И-и-и… Делай «три»! Аминь!
   Тренируемые исаявцы, тщательно изображая лицами, будто держат на ладонях непомерный груз, стали отводить руки вбок.
   – Бердник, ты – уже покойник! Ты что, не знаешь, где «право», а где «лево», идол тризданутый?! И-и-и… Делай «четыре»! Шляев, гнус тебя забодай, почему пальцы разжаты, вроде бабу за сиськи щупаешь?! – взвизгнул тренер и смущенно поправился, – Однако, прошу прощения, Дина Матиевна. Храни вас Бог, – а ведь ни разу не обернулся тренер. Черт его знает, может по запаху узнал, а может, отражение в глазах подопечных приметил.
   – Василий Прохорович, – сладко откликнулась Дина Матиевна, – Можно мне на минутку Эдуарда Перова?
   Тренер повел шеей, и прорицатель Эдик покинул место в строю. Во рту у Эдика стало так мерзко, будто он пожевал лист алое. На выходе Эдик с печалью в глазах оглянулся, будто видит боевых товарищей, брусья и каратистские тренажеры в последний раз. Найти сочувствие в глазах соратников Перову не свезло, про него тут же забыли.
   Начальница и подчиненный вышли в коридор, тщательно притворили за собой дверь и приткнулись к подоконнику. За окном в лучах заката тлела лимонная листва кленов и берез. Сквоз ветки просматривались ухоженные могилки с затейливыми надгробиями. А еще далее – за кладбищем – угадывался вход в Александро-Невскую Лавру.
   Над окном, с этой стороны, распласталась прибитая гвоздем-соткой дохлая сорока.
   – Почему здесь дохлятина? – нахмурилась командирша.
   – Так ведь портреты Циолковского наперечет…
   – Я же месяц назад расписывалась в получении очередной дюжины с егерской почтой, – попрекнула неведомо кого командирша, – ладно, проехали.
   Дина Матиевна достала из сумочки пачку лайтовых «Мальборо», вырвала из блокнота чистый лист и свернула наподобие кулька для семечек вместо пепельницы. Извлекла сигарету себе и с барского плеча протянула пачку подчиненному:
   – Курите, Перов.
   Эдик не стал долго и нудно объяснять, что месяц как бросил, а осторожно клювиком из двух пальцев выудил сигарету и сунул в зубы. Затем прищелкнул правой рукой, и на конце указательного пальца вспыхнул факирский оранжевый огонек. Перов, насколько умел, галантно дал прикурить начальнице и после прикурил сам [19 - Без ущерба такое можно вытворять не дольше 10 секунд, иначе – микроожог, и Эдик его таки схлопотал]. По завершении взмахнул рукой, чтобы сбить пламя. Получилось с третьего раза.
   Перов явно смущался, оттопыренные уши по цвету напоминали лепестки пиона. И лезущие, не смотря на бритье дважды в день, черные волосики на щеках и запястьях от смущения сворачивались в пружинки. Перов переступал на месте, словно ему жмут кроссовки, Перов смущался, и пот прошибал вытрафареченного по футболке на груди Циолковского. А маленькие черные глазки Эдика шастали поздними мухами и мечтали смыться в заоконную золотую убаюкивающую даль.
   Дина Матиевна все это время смотрела искоса на прорицателя, будто решала, стоит, или не стоит иметь с таким дело. Решила. Задумчиво сделала две глубокие затяжки и приступила:
   – А вы знаете, Перов, что приказ о присвоении вам следующего звания отложен не подписанным?
   Судя по реакции Перова, тот знал, все-таки прорицатель, пусть и третьей категории. Зато не знал Эдуард Перов, куда под суровым взором начальства деть руки: по швам – не годилось, мешала сигарета и кулек-пепельница.
   – Храни вас Бог, Дина Матиевна! Оправдание слабое, но в рапорте я указал, что одел на смотр формы одежды, как более новую, рясу Максима Храпунова. И к подло и глумливо вылетевшему из рукава голубю не имею никакого отношения.
   – Поздно, Перов, пить святую воду, когда печень отдал Прометеевому орлу на растерзание… – презрительно хмыкнула Дина Матиевна и выпустила струйку дыма, – Впрочем, есть одно задание, которое может помочь реабилитироваться… Знаешь, сын мой, чем word в ИСАЯ отличается от программы в компьютере тленника? У них команда – «сохранить», а у нас – «спасти и сохранить».
   Дар морзянил, что ничего толкового здесь не светит, но Дар частенько ошибался, и маленькие черные глазки Эдика перестали рваться на волю. Радикально загнутые вниз уголки губ выпрямились на треть. Кажется, кончается мрачная полоса его гороскопа, Петров весь обратился во слух и первым делом услышал донесшееся из спортзала:
   – Однако, делай «раз»! И-и-и… Делай «два»! Шляев, забодай тебя гнус! Чаек считаешь? Ты должен стоять, как нерпа об лед! И-и-и… Делай «три»! И-и-и… Делай «четыре»!..
   – С Храпуновым на самом деле все не просто, – затянулась и выдохнула дым Дина Матиевна. И ногтем сщелкнула пепел мимо кулька-пепельницы на древний лавровский паркет, – Похоже, по другую сторону добра и зла оказался наш приятель Храпунов, – затянулась и выдохнула дым Дина Матиевна, а шелест ее платья превратился в змеиное шипение, – После его последнего визита у меня со стола исчез документ с заклятием «Пешка-Ферзь»… – начальница, как бы поправляя, коснулась прически – чисто кокетливый жест. К идее осветлить волосы она пришла, прочитав секретный меморандум о куклах Барби-убийцах [20 - Сейчас не будем об этом].


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное