Игорь Чубаха.

Тайна Тихого океана

(страница 7 из 32)

скачать книгу бесплатно

   «Геринг и Гиммлер – не говоря уж о об их нечестности по отношению лично ко мне – нанесли колоссальный вред народу и германской нации, – тихим, равнодушным голосом диктовал фюрер, – вступив без моего ведома и разрешения в тайные переговоры с врагом и пытаясь противозаконно захватить власть в государстве…»
   Тогда же Гитлер назначил Мартина душеприказчиком. И тем же вечером позвал его в свой кабинет. Одного. Выпроводив Еву. Даже отпустив охранников. И поведал Борману самую страшную тайну двадцатого века, воспользоваться которой фюрер не успел. Поведал одному Борману. Только ему. Будто загодя знал, что рейхсляйтер переживет всех сподвижников… Ах, старый хитрый пес, даже после смерти он собирался отомстить миру за падение Рейха!..
   Тридцатого апреля, пока догорали трупы застрелившегося Адольфа, отравившейся Евы и семьи Гебельса, последние обитатели бункера выбрались наружу – в надежде просочиться сквозь боевые порядки русских.
   Два очевидца засвидетельствовали смерть Мартина. Эрик Кемпки, шофер Гитлера вроде бы видел, как Борман был убит разорвавшимся в центре группы беглецов русским снарядом. А руководитель гитлеровского союза молодежи обергебитсфюрер Артур Аксман клялся на Нюрнбергском процессе, что партайгеноссе проглотил ампулу с ядом, когда понял, что через русские позиции не пробиться. Бормана списали в расход. А он выжил. И продолжал нести в себе зловещую тайну Гитлера. Сквозь годы и континенты, лишения и поддельные паспорта, вынужденные убийства и забвение. Чтобы построить новую империю на обломках старой. И в один прекрасный день выпустить демона за границы пентаграммы.
   И вот этот день грядет.
   Наваждение воспоминаний отпустило.
   – Что ж, последние приготовления завершены, – сообщил Борман твердым голосом. – Силы, которые могли бы нам помешать, нейтрализованы… Почти. Ох уж эти русские. Опять русские… Но руссиш швайн не успеют. Шесть дней – слишком малый срок. Господа, вы свободны. Фройляйн Картье, вы знаете, как поступить с двумя юнцами, что столь беспардонно нарушили ход заседания?
   – Конечно, герр рейхсляйтер, – хищно улыбнулась Женевьев.
   – Тогда я попрошу вас позаботиться и о моих телохранителях за дверями, прозевавших это вторжение. Кажется, вы что-то говорили про цианистый калий. Никогда больше не буду набирать охрану из местных. Дисциплина для бризильских мачо – пустой звук. А будущие руины Гданьских верфей отныне ваши. Таузант тойфель на эту Бразилию… Кстати, научите мою правнучку покупать красивые вещи. Это на вас «Sergio Rossi»?
   – Нет, «Calamo», – потупилась француженка.
   Герда, оголив пухлую ножку в белом чулке, что-то жарко прошептала на ухо прадеду. Заскрипела кожа отодвигаемых кресел.
   – Герр Кримсон, Герда просит напомнить, что мы ждем вас послезавтра на ужин, – сказал Борман.
   – Непременно буду.
Заодно и разыграем в «бинго» акции «Вольво», – галантно поклонился лорд Кримсон и прихватил со стола уже не нужную покойнику серебряную зажигалку.
   – Комрад Абельдиль, у вас рукав запачкался кровью. Позвольте предложить мой платок, – сказал Борман.
   – Ах, пустое. Должно же у меня хоть что-то остаться на память о мнем приятеле Бруно.
   – Яволь. Кортес, а вас я попрошу остаться, – сказал Борман.


   Редко когда приходилось генералу Евахнову оказываться в шкуре просителя. Но что оставалось делать? Его ребятки весь болотный ил чуть ли не чайными ложечками перечерпали, нашли оплавленный корпус компьютера, нашли много гильз и шапку с «дедовской» кокардой (а мичман Мильян получил-таки свои пять вне очереди за нарушение формы одежды), нашли невесть откуда взявшийся деревянный полусгнивший инвалидный протез на левую ногу с десятком зарубок и вставную челюсть отечественного производства, нашли пуговицу от женского нижнего белья и дамскую пилочку для ногтей, а вот табельный пистолет, закрепленный за товарищем генералом, как сквозь землю провалился.
   И теперь на полном серьезе перед генералом Евахновым маячил суд офицерской чести с последующими неторжественными проводами на пенсию.
   – Слышь, Гулливер… – обратился как в старые, да что там старые, доисторические курсантские времена генерал Евахнов к генералу Гулину. Обратился не в штабном шестисотом «мерседесе», потому что машина вполне могла оказаться нашпигована жучками – коллеги однокурсника не зевали, да и шоферская рожа доверия не вызывала. А обратился, когда они вышли из машины и стали подниматься по ступеням внешне обычного подъезда с табличкой «ООО „Железная маска"“.
   – Ну? – через плечо дал знать, что помнит, и окончательно остановился товарищ юности, а ныне начальник спецкомиссии по расследованию происшествия на объекте У-18-Б генерал Гулин.
   – Комиссия твоя будет работать еще деньков пять-шесть? – Неловко чувствовал себя Евахнов и потому говорил куда-то вниз, под ноги, тоскливо разглядывая контрастные, набирающие силу тени.
   – Ну? – притопнул на месте то ли нетерпеливо, то ли потому что мороз донимает, генерал Гулин.
   – И никаких сомнений, что след бразильский? – Слова опять ушли вниз, к немодным лыжным ботинкам. Другой гражданской обувки в гардеробе Евахнова не оказалось. А появляться ему в Москве по форме было строжайше запрещено. Во избежание утечки. Да разве бы он появился, не случись такое? Сдалась ему эта провонявшая бензином Москва…
   – Ну? – Самым неприятным было то, что Гулин смотрел не в лицо Евахнову, а куда-то за его спину. Туда, где по-зимнему рано садилось красное заидневевшее солнце. Словно Евахнов – пустое место.
   – Слышь, Гулливер, отпусти меня в Бразилию на эти пять-шесть дней.
   Гулливер, получивший свою кличку за малый рост, тряхнул затылком, будто пытался отогнать нехорошую мысль. Но мысль оказалась цепкой:
   – Ноги решил сделать? – выдыхаемый воздух тяжело осел инеем на ворсе воротника пальто.
   – Да ты что?! – отвисла челюсть у вскинувшегося Евахнова. И подкрадывающаяся к вмерзшей в снег корке хлеба ворона испуганно запрыгала прочь резиновым мячиком.
   – Тише, дурак, – зашипел низенький Гулин. – Не привлекай внимания.
   – Сам ты дурак, – вновь опустив глаза, обиженно буркнул Евахнов. Но в рамках требуемой громкости. Жесткий воротник гражданского пиджака, колом торчащий из непривычного гражданского пальто, больно врезался в шею.
   – Что, на пенсию не охота? – ехидно начал подначивать друг юности. – Дача, внуки, альбом фотографий… Хотя нет. Про фотографии это я не подумав. Ты ж всю жизнь по секретам проваландался. Никаких фото.
   – Так что, не отпустишь? – набычился провинившийся генерал.
   – Загранпаспорта у тебя нет, визы нет. Визы на Герцена [11 - Ныне – Большая Никитская; в д. 54 по этой улице располагается посольство Бразилии.], к твоему сведению, от четырех до семи рабочих дней оформляют, да и по нашим каналам всяко не меньше двух суток. А у тебя их, суток этих, всего пять. Какая, к черту, Бразилия? – загнул первый палец на руке бывший однокурсник. Гражданское пальто на нем сидело не в пример ловчее и, кажется, даже свидетельствовало о высоком социальном статусе. Потому как в глазах посторонних прохожих на улице легко читалась зависть. Впрочем, в современной моде Евахнов не петрил.
   – Так отпустишь или не отпустишь?
   – И где ты там собираешься искать этот треклятый пистолет? Рожа у тебя совершенно не латиновская, друзей и родственников за рубежом нет, личных сбережений, чтобы нанять людей, насколько мы проверяли, тоже нет. И, наконец, даже языка ты не знаешь, – загнул второй, третий и четвертый пальцы Гулливер.
   – Не отпустишь, – еще больше понурился генерал Евахнов, и воротник еще суровее обошелся с шеей. Хотя сейчас генералу было начхать на физическую боль. Настоящая боль копошилась в сердце.
   – Ладно, братуха, не бзди, прорвемся, – как в юности ответил вдруг улыбнувшийся Гулливер и хлопнул приятеля по плечу. – Я все эти сутки, пока мои орлы на объекте ковырялись, только и кумекал, как бы старого приятеля на путешествие в Бразилию подбить. Ведь жалко, если тебя по такому пустяку уйдут. Мало нас с курса в строю-то осталось…
   Дружеская улыбка тронула губы генерала Евахнова. Не сомневался он в старом приятеле. Или сомневался? Неважно. Распрямил плечи обрадованный командир бывшего объекта У-18-Б.
   – Ты за паспорт и язык не переживай. Выкручусь как-нибудь, – порывисто пообещал он, с удивлением отмечая, что жесткий воротник перестал терзать шею.
   – А ты, Лесник, как был дремучим, так и остался, – недовольно свел брови Гулливер, тоже назвав товарища курсантским прозвищем. – Никакой партизанщины! Будет тебе и паспорт, будет и свисток. Я тут не только кумекал, но и задним числом кое-какие шажки предпринял. Смастрячил кое-что… Короче, Сашка – мой лучший шофер – отвезет тебя в одно турагентство, которое к диким обезьянам чартер гоняет. Работает, увы, не на нас – но на нас.
   – Как это?
   – А вот так: наши просьбы выполняет аккуратно, а что мы за фирма – ведать не ведает. Короче, назовешься там Егором Дмитриевичем Лопушанским.
   – И что это за птица – Егор Дмитриевич?
   – Агент мой. Сегодня его черед прокатиться в Бразилию пришел – что-то там, в Бразилии этой, неправильное выклевывается… Впрочем, тебе это знать не след.
   Генерал Гулин сухо прокашлялся, как будто намекая, что нечего тут рассусоливать. Что он сделал все от него зависящее. Пора и честь знать.
   – Спасибо, век не забуду! – растрогался генерал Евахнов. – А как же этот Лопушанский?
   – Не бери в голову. Тебе нужнее.
   – Ох, как и благодарить-то не знаю…
   – Беги, беги, вижу, неймется. Да и торопиться тебе надо, самолет скоро. Короче: пять дней прикрывать тебя буду, а дольше – извини… Табачок врозь, – сказал Гулин так, словно боялся, что товарищ с курсантских времен сейчвас бросится ему на шею. Словно стеснялся своей доброты.
   Генерал Евахнов хотел еще что-то сказать. Но что тут скажешь? Оставив товарища на ступенях «Железной маски», генерал вернулся к машине и, усевшись на заднее сиденье, весело бросил ковырящему спичкой в зубах шоферу:
   – Ну, брат, вези туда, где Лопушанского ждут!
   Шофер удивленно воздел брови, но ничего не спросил, завел мотор и покатил вперед.
   Если б начальник объекта У-18-Б оглянулся, он бы увидел, что генерал Гулин совершил правой рукой невнятный жест. То ли перекрестил старого товарища на дорожку, то ли поставил крест на старом товарище. А потом генерал Гулин смотрел вслед машине, пока та не скрылась за поворотом. И в глазах его не было ничего, кроме печали.
   На третьей по счету улице окутанный паром гаишник в задубевшем от мороза тулупе махнул было «мерсу» полосатой палкой, но, рассмотрев номерной знак, лишь отдал честь.
   На пятой по счету улице машина буксанула перед вывеской турагентства «Карнавал-Трэвел». Приглушенный хлопок дверцей «мерса», отбрасывающего почти черную непрозрачную тень. Генерал бодро протопал по морозцу, пересилил дверную пружину и оказался внутри бесхитростно оформленного зала. Чистенько, аккуратненько, на столике рекламные проспекты дял посетителей.
   Вдоль стены на полке в ряд – припорошенные пылью семь фарфоровых Колумбов. Мал мала меньше. Во всю стену до потолка – расписание рейсов из Шереметьева и в Шереметьево. А поверх расписания скотчем приклеена вырезка из газеты с перечнем стран, сулящих смертную казнь за ввоз марихуаны.
   – Слушаю вас, – вежливо сказала подпирающая ладошкой щеку девушка за стойкой. Хотя слушала она не генерала, а спрятавшегося внутри магнитолы Хулио Иглесиаса. И смотрела она не на генерала. Среди массы ярких проспектов она выбрала самый неброский, рекламирующий не контрасты Стамбула, не пот и зной Майорки и не сумасшествие Нью-Йорка, а тихий уют дома-музея Льва Толстого в Ясной Поляне.
   – Егор Дмитриевич Лопушанский, – доложился генерал и, поскольку мордашка у девушки была смазливой, прищелкнул каблуками. Чуть не свернув при этом сверкающий патрон урны.
   Девушка оживилась, выбежала из-за стойки, вернулась и почти тут же снова оказалась рядом с Евахновым – уже с загранпаспортом и большим пухлым конвертом в руках. От девушки мило пахло духами. Настроение у генерала стало такое, словно он попал в сказку с обязательно хорошим концом. И словно он сбросил годков эдак тридцать.
   – Что же вы опаздываете! – с наигранным возмущением прикрикнула девушка. – Ну-ка немедленно в аэропорт! Хотите, я такси вызову? – И передала бумаги. И от случайного соприкосновения рук словно искра пробежала. И не отвела девушка задорный и одновременно заботливый взгляд.
   Было в ее заботливости что-то от учительницы младших классов, только-только закончившей педучилище.
   Генерал открыл паспорт там, где должна обретаться фотография этого… как его… Лопушанского, и обнаружил знакомые по зеркалу черты. Да уж, оперативная фирма – «ООО „Железная маска"“. Евахнов глянул в окно – дожидается ли шофер, – и остановил девушку жестом:
   – Да я вроде как при машине. Спасибо, милая, дай бог тебе жениха хорошего.
   Девушка зарделась, ответила после непонятной паузы:
   – И вам желаю… ни пуха, ни пера… – и вдруг подмигнула загадочно, по-заговорщецки.
   Генерал молодцевато развернулся на каблуках и был таков. За те две минуты, что он провел в агентстве, тень «мерса» успела ощутимо вырасти. Из-за крыш выглядывал самый крешек солнца.
   «Мерседес» помчался в аэропорт по имбирному прянику дороги. Евахнов повозился на заднем сиденьи, пристраивая полы пальто так, чтоб не мешали, и заглянул в незапечатанный конверт.
   Разноцветный ворох авиабилетов вложен в похожую на рекламный буклетик турпутевку. Понятно, это сказка о тридевятом царстве. Генерал путевку достал, раскрыл. Все правильно: оформлена на Е. Д. Лопушанского (на всякий пожарный генерал запомнил телефоны бразильского посольства в Москве (290-40-22) и российского консульства в Рио (274-00-97)). Аккуратно сунул путевку обратно в конверт, достал следующую бумажку. Сложенную пополам и скрепленную жутко официальной с виду печатью: уведомление об уплате консульского сбора (пятьдесят баксов – тарифы, однако!). Это тоже легко угадываемая сказка: о витязе на распутье.
   Следом за уведомлением на свет божий вынырнула расцвеченная защитными узорами виза и загадочная бумажка, озаглавленная «мультивиза» [12 - Разрешение на многократный въезд в страну в течение указанного в визе срока.]. Зачем последняя нужна, генерал не понял, там все было написано по-английски и – судя по тому, что собрался он в Бразилию – по-португальски, а, как мы уже говорили, ни один из этих языков Евахнов не разумел.
   Повертев документ и так, и сяк, генерал пожал плечами – раз выдали, значит, так нужно – и попытался вернуть ее в конверт; пусть это будет сказка о потерянном времени. Но документ почему-то возвращаться не спешил, что-то мешало. Евахнов сунул два пальца внутрь конверта и выудил неприметную желтую бумажку, которая уведомляла, что сие есть сертификат о прививке от желтой же лихорадки [13 - Для получения визы в Бразилию эта справка обязательна. Также рекомендованы прививки от гепатита АБ и малярии.], сделанной на Неглинной, 14. Засунув-таки все документы обратно, генерал положил конверт в боковой карман пальто. Больше там, в конверте, ничего интересного не было – кроме нескольких простынных размеров купюр. На общую сумму в восемьсот пятьдесят реалов [14 - Нынешний курс бразильского реала к доллару равен примерно 1.09 к 1]. Не густо, если честно. Хотя, наверное, такие времена настали – ну не может более крутую благотворительность позволить себе ООО «Железная маска» (или как там нас называют на самом деле [15 - В связи с постоянными реорганизациями и перепочинениями различных секретный служб различным ведомствам среди высшего офицерского состава стало негласно модным бравировать незнанием, кому именно в данный момент какая секретная структура подчиняется.]).
   А в общем – все как полагается. Вот только неведомый Лопушанский, должно быть, крепко обидится на контору, когда узнает, что зря перетерпел болезненный укол от желтой лихорадки. Плевать.
   Самому же Евахнову никакие прививки не требовались. Со времен «собачьей» должности в его крови бродил столь заковыристый коктейль из всевозможных вакцин, что, начнись бактериологическая война, Максимыч остался бы последним живым и здоровым представителем рода человеческого. Генерал безмятежно улыбнулся, бережно упрятав документы в один внутренний карман пиджака, а деньги в другой, вольготно откинулся на спинку «мерса» и расслабленно глянул в окно. Словно утраченный пистолет уже вернулся.
   Мягко покачиваясь в такт рессорам, проплыла станция метро «Речной вокзал» в окружении сдвинутых на обочину терракотов грязного пересоленного снега – из окна «мерседеса» похожая на избушку на курьих ножках – вот только ножки эти отморозившую. Потом «мерс» обогнал автобус номер 551 со стеклами, разрисованными кефирными узорами. Потом позади осталась пара маршруток, буксующих на укатанном снегу. А потом направо ушла коробка отеля «Novotel», и из пены разбрасываемого автомобильными шинами снега, похожего на неочищенный тростниковый сахар, родилось в окружении автостоянок слепящее электрическим светом здание «Шереметьево 2».
   Саша потыкался-помыкался туда-сюда… Обложил матом такого же водилу такого же «мерса»… Потом шоферское приветствие досталось работнику автостоянки, не умеющему по номерам узнавать ведомственную принадлежность авто…
   Вещей у генерала не было. Но генерал на этот счет не беспокоился. В душе пело: в Бразилию, в Бразилию, к далеким берегам!..
   Он пожал на прощание Сашину руку и с удивлением уставился на прилипшую к ладони сотку баксов. А уже убравшийся на безопасное расстояние Саша – не дай бог, Евахнов вздумает отказаться от финансовой поддержки – виновато пожал плечами. Генерал благодарственно кивнул на прощание. Саша зафырчал мотором и укатил.
   И начальник сверхсекретного объекта остался в одиночестве играть в таинственную, полную многозначительных недомолвок игру.
   А далее началась суматоха, которая Евахнову ужасно понравилась.
   Аэропрт, зал ожидания…
   У столиков для заполнения деклараций, вокруг горластых теток с разномастными бэджами на дородных бюстах тусовались предвкушающие воздушное путешествие, возбужденные отлетающие. С ноги на ногу переминались. Большинство из этих ног обтянуты несерьезными летними брючками (мол, через двенадцать часов в жарких странах окажемся), меньшинство – дородными шерстяными брюками (дескать, пока-то мы еще в холодной России)… Но и та, и другая одежка, издалека было видать, не на распродаже в Манеже куплена.
   Весело посвистывали колесики чемоданищ и сладко перешептывались полиэтиленовые пакеты. Витали обрывки чужих разговоров:
   – Прощай, немытая Россия!..
   – Мало, мало пока на нашем телевидении нормальных человеческих извращений…
   – Мы провожаем папу!!!
   – Послушайте, вы здесь работаете?
   – Да, я сотрудник аэропорта. Чем могу быть полезен?
   – И давно вы работаете?
   – Давно.
   – Скажите честно, самолеты часто падают?
   – Очень редко.
   – Не врите, мой муж улетает, я должна знать правду!
   – Честное слово, очень редко!
   – И что, нет никакой надежды?..
   Генерал поглядел на свои убогие лыжные ботинки. Тапочки, что ли, пляжные надо было захватить…
   – Господин Лопушанский? Здравствуйте! – радостно грянуло над его ухом, и Евахнов вскинул взор. Рядом, откуда не возьмись, нарисовалась не то что бы шамарханская царица, но девица черноволосая, поволокоокая, улыбающаяся в тридцать два зуба и по-восточному вполне спелая и притягательная. На лацкане манерного делового костюмчика, облегающего фигуру, как чехол для балалайки – гитару, переливалась голограмма-логотип «Карнавал Трэвел». – Группа уже в сборе, вас только ждем! Документы при вас?
   Генерал безропотно, с застенчивой улыбкой, всем своим бестолковым видом выдавая, что за границу он впервые, протянул ей билеты, паспорт, визу, загадочную мультивизу, путевку, и сертификат о прививке. Черт возьми, а приятно было чувствовать себя не в роли командира и кому-нибудь подчиняться. В Бразилию, в Бразилию, к далеким берегам!.. Интересно, а она с нами полетит?
   Царица профессионально бегло просмотрела кипу бумаг, выудила билеты и паспорт и вернула их генералу.
   – Будьте любезны, это возьмите с собой. Остальное получите по прибытии группы в Рио. А где ваш багаж?
   – А вы с нами полетите? – вместо ответа и неожиданно для самого себя спросил Евахнов и почувствовал, как кровь прилила к окаменевшим от морозца щекам.
   Царица улыбнулась еще шире.
   – Увы. В Рио вас встретит наш представитель. Она проводит группу в отель и поможет с устройством. Сбор группы через семнадцать минут у стойки регистрации номер пять, вон там, в таможенной зоне. Не опоздайте. Счастливого пути!
   И с анакондовым шорохом костюмчика растаяла в толпе, как мимолетное видение.
   Генерал взглядом отметил месторасположение стойки номер пять и отправился на осмотр достопримечательностей «Шереметьева». На оставшиеся семнадцать минут. Из горла сладкоголосо рвалось наружу: «Большое изобилие невиданных зверей…»
   Аэропорт околдовал Евахнова. Хотелось попробовать того и этого, пожать на счастье лапу «однорукому бандиту», надкусить булочку с волшебным названием круассан – кажется, был такой министр обороны Франции, – почитать в огромных, веющих холодом окнах названия авиакомпаний на разъезжающих по взлетно-посадочным полосам лайнерах: «Узбекистан Хаво Йуллари», «Аэросвiт», «Air France», «Air India», «Air China», «Vietnam Air»… Поменять в окошечке «Мост-банка» доллары на рубли, а через несколько минут в окошечке «Инкомбанка» – поменять обратно. Вроде как он вернулся в тогда, когда принадлежал сам себе, а уж никак не армии. Когда мог делать что вздумается, а не то, что положено уставами, инструкциями и циркулярами. Захочет – пойдет и выпьет в «стоячем» кафе «Планета» кофе «из бачка» со сгущенным молоком.
   И опять, опять гул голосов:
   – В семье да не в ОВИРе…
   – У меня жена рожает, мне лететь срочно надо!
   – Роды – это очень длительный процесс.
   – Ну да, знаю. Начинается года за полтора с легкого ухаживания…
   Генерал пошел и купил себе эту приторную жидкость. Правда, не допил. Тогда пошел и купил себе сумку – не хуже, чем у других. Из этого мира, – где не было адъютантов и маршалов, где от генерала Евахнова никто ничего не требовал, где Евахнову не нужно было никого распекать и некому было грозить трибуналом, – не хотелось никуда убывать. Здесь можно было прожить оставшиеся годы. А еще лучше – начать жизнь сначала… Вряд ли она оказалась бы хуже, чем та, что выпала генералу. Мелькнула мысль позвонить домой, соврать что-нибудь супруге…
   Но тут объявили начало регистрации билетов на рейс Москва – Рио-де-Жанейро. Компания «Аэрофлот». Самолет «ИЛ-96-300». Время вылета 20.05. Уважаемые пассажиры, просьба заблаговременно… И что-то еще в том же духе. Ладно, не будем портить праздник, решил Евахнов, придумаем что-нибудь и позвоним супруге уже из Нового Света. Генерал поспешил к выходу номер пять.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное