Игорь Чубаха.

Смотрящий по неволе

(страница 2 из 22)

скачать книгу бесплатно

   Сергей взял хама за грудки и отодвинул от входа, а сам вошел внутрь. Без комментариев.
   Внутри ему понравилось. Светленько, чистенько, клубничным мылом вкусно пахнет. Насвистывая какую-то хулиганскую чепуху типа «Цыпленка жареного», Сергей прогулочным шагом двинулся вдоль выкрашенных в стерильный цвет морской волны дверей при табличках «Кастелянша», «Мозольный кабинет», «Гардероб», «Директор»...
   – Закрыто! – догнал и засеменил сзади банщик. В коктеле его голоса убавилось борзоты и прибавилось страха.
   – Уже нет, – вполне объективно отрезал Шрам, с любопытством осматриваясь, как на экскурсии в Третьяковской Галерее. Всюду белый кафель и в нем северным сиянием бликует свет неоновых ламп. В закутке ларек с гигиеническими прибамбасами: шампуни, лосьены и мазь против грибков. Тех грибков, что грибники собирают между пальцами ног.
   – Мест нет! – заныл банщик, жалкий и потный в своем мятом халатике. А ведь на голову выше Сергея, и халат на животе не сходится. Пышные телеса трясутся при каждом семенящем шаге, не человек, а студень.
   Увидев табличку «Люкс», Шрам бесцеремонно заглянул внутрь, и его портрет размягчился в довольной улыбке:
   – Уже есть места, – Шрам вошел в предбанник, сладко потянулся и хлопнул по плечу цепным тузиком волокущегося следом местного аборигена, – Значит так, дружек, пару часиков я попарюсь с дальней дорожки. А ты мне скоренько, что положено, подгони. Простынь хрустящую, полотенце махровое, мыло одноразовое и пару пива студеную. Девок продажных не беспокой... пока. И не бзди, я хорошо отмаксаю, – Сергей, вроде оказывает первую помощь, небрежно сунул в нагрудный карман халата банщика соответствующую случаю купюру. Легонько подтолкнул пышнотелого аборигена за порог и с чувством исполненного долга плюхнулся в дермантиновое кресло.
   До зоны, в прежнем житье-бытье Сереге часто доводилось обретаться в подобных бактерицидных пенатах. Ему были до жути знакомы жлобские кресла, бильярдный стол, на котором чаще пялили заказных шлюшек, чем гоняли шары. Его тошнило, хорошо хоть не в буквальном смысле, от вечного в подобных местах шмона. Шмонило суммой дорогого пойла, тухлых яиц, одеколона и хлорки.
   Увы, он не стал расстегивать пуговицы и снимать уже провонявшие потом в душной электричке шмотки, хотя помлеять в парилке мечталось. Не время. Лениво на ощупь порывшись в полиэтиленовом пакете, Шрам достал купленную против скуки на перроне еще в Питере книгу. И раскрыл там, где было заложено спичкой:
   «...Тропическая лихорадка зацепила Андрея во время одной операции в бассейне Амазонки. Операция была самая рядовая: сбор и консервация ядов натурального происхождения для нужд секретной промышленности. Но однажды Тихомирову пришлось кухонным тесаком отмахиваться от стаи пираний – пошел картошку к Амазонке почистить, а здоровенная анаконда утащила под воду.
   Пираний он, конечно, покрошил, получив всего десяток укусов.
Вот бациллы сквозь эти ранки и просочились в организм...» [2 - И. Чубаха, И. Гречин «Тайна Черного моря» изд. «Нева» 2000г.]
   Точно, прикинул в уме Шрам, без смертоносных ядов в нашем нелегком деле не обойтись. Надо будет навестить в этом городишке гомеопатическую аптеку. Он рассчитывал добить главу про отвязаного Андрея Тихомирова, но не случилось. Жалко завыла пнутая ногой входная люксовая дверь, и в тесный предбанник ввалилась троица жарко дышащих гоблинов. Вполне натурально настроенных на дезинфекцию помещения.
   – Слыш, сявка, тебя предупреждали, что мест нет? – хищно ухмыляясь, вякнул явно старший в кодле. Остроносый блондинчик с пустыми голубыми глазами. Худощавый в разумных пределах, зато рослый не в меру, да и худоба эта была в тему, выдавала стальную сетку сухожилий и свинцовые шарики мышц. В правой руке блондинчика красовался третьметровый арматурный штырь. Этим штырем явившийся-незапылившийся с намеком похлопывал по ладони левой руки.
   Сергей не спеша заложил книгу спичкой. На месте этих бойцов он бы выждал минут пятнадцать, дав нежданному гостю оголиться, и только опосля являлся бы с визитом вежливости. С голым человеком завсегда проще толковать.
   Однако ребятки оказались нетерпеливы – это их проблемы.
   – Вечер добрый, честной компании. Проходите, присаживайтесь. У вас вопросы, у меня – ответы. – Шрам радушно указал на свободные дермантиновые кресла и протраханный диван, – А ты, братан, – выцепил он взглядом мнущегося за спинами троицы толстожопого банщика, – Сгоняй, любезный, за водярой. Сам знаешь, какую водяру твоя крыша предпочитает.
   И столько уверенности в словах Шрама было, что банщик натурально рыпнулся мчаться за «Русским размером». Только не помчался, ибо блондин, не глядя, притормозил его за полу халата.
   – Ты че здесь командуешь? – тем не менее чуть снизил обороты блондинчик. Слова он цедил, как глотки дорогой конины вроде «Крувуазье». При этом выпирающий кадык подрагивал нервно и хищно. Блондин был жилист и сух, то есть скорее всего в стычке брал не массой а талантами, и наверняка занимал лидирующее положение в тройке по праву. Случись что, начинать «агитацию» следовало именно с блондинчика.
   – Разве я командую? – типа искренне удивился Сергей, – Я просто проставиться хотел. За знакомство рюмку хлопнуть. Прописаться как бы вроде.
   – А с какого болта ты здесь прописываться собрался? – снова набрал угрожающей густоты голос блондина, – Тебе что, жить негде?
   – Реально негде. Вот справка, – Сергей достал и протянул бригадиру сложенный вчетверо лист бумаги. Шрам довольно легко просек по повадкам справа и слева от блондина хмурящихся кунаков, в чем те сильны. Правый, с плоским лицом и кривой въевшейся в шкуру навсегда ухмылочкой, почесывал руки и держал плечи, как заправский дзюдоист. Левый порывался по-боксерски пританцовывать.
   Блондинчик почесал репу на тему: не слишком ли круто ставит себя незнакомец? Пока не нашел к чему придраться и выбрал ознакомиться с бумажкой...
   ...Ознакомился, сложил и не вернул. Сунул в свой карман:
   – И какого болта, гражданин досрочно освобожденный, ты сюда приперся? – пустые голубые глаза блондинчика превратились в две щелочки тоньше лезвий бритвы. Ни какого уважения к оттянувшему срок человеку.
   – Работу ищу. ПО СПЕЦИАЛЬНОСТИ, – посчитал нужное подчеркнуть Шрам, чтоб его лучше поняли. Сергей никак не мог отгадать: правый – дзюдо, левый – бокс, а вот на чем поднялся блондинчик?
   – Может ты – каменщик или плотник?
   Правый и левый гоблины заржали. Правый распахнул пасть как можно шире и даже за живот ухватился обеими руками. Левый хихикнул пару раз из корпоративного духа и быстро заглох.
   – Нет. Моя специальность в справке прокурорскими чернилами указана. Статья семьдесят семь, часть «Б».
   – А с какого болта ты решил, что мы тебя на работу возьмем?
   – А вы меня, братаны, в деле посмотрите. Жалоб не будет.
   Блондин задумался. Блондин снова почесал репу и что-то прикумекал:
   – Лады. Гуляй следом, – скомандовал он Шраму, развернулся на каблуках (правый и левый братаны тоже развернулись), – Про водку этот клиент в тему гнал, – кивнул старший рыхлому банщику, – Волоки, чтоб потом не бегать, сразу три пузыря.
   – Куда нести?
   – В кабинет, – многозначительно объяснил блондинчик и через плечо аукнул Сергея, – Кстати, братан, что-то я не расслышал, как тебя кличут?
   – Зовут меня просто и доходчиво – Храмом, – любезно откликнулся Сергей. Поскольку находился в бегах, вслух и даже в липовой справке Шрам был вынужден пользоваться неродной кликухой.
   – Ну а меня прозвали Пыреем, – нарекся блондин, – Это Леха, – кивнул он на боксера, – А это Стакан, – кивок в сторону плоскомордого дзюдоиста.
   Так и не опробованный люкс остался сзади, хозяева и гость поднялись на второй этаж и оказались в зале, на кабинет ни как не похожем. В кабинетах не мостят кафельный пол и не ставят кафельные стены. Шраму зал сразу не пришелся по нутру – кафель хорош, когда кровь надо часто замывать. Однако напрягаться сверх положенного не следовало. Трое не планировали делать из Шрама пациента, потому что пациент на приеме в «кабинете» уже маячил.
   Шнуром с болтающимся на конце кипятильником к стулу был привязан коренастый крепенький шницель, череп по центру лысый, как бильярдный шар, а по бокам увитый лавровыми вздыбленными космами. Хлебало мужика негигиенично залепляла серая полоска скотча. Присмотревшись, Шрам с удивлением заметил, что вместо левой ноги пытающийся порвать путы пленник шкарябает кафель деревянным протезом. Сразу стало понятно, зачем из окна кабинета прежде орал выключенный теперь магнитофон – чтобы покрывать другие шумы.
   – Ну давай, Храмик, показывай профессиональные навыки, – мудреным оборотом нечаянно выдал блондинчик высшее образование. Он не стал приглашать к столу – краковская колбаса, маринованные огурцы, вскрытая литровка водяры – решил без проволочек приступить к делу.
   – Задачу поставь, – с готовностью выступил вперед Сергей.
   – Да вот, секи, эта гнида в наших Виршах кабак без спросу открыла. А теперь делиться не хочет.
   – Надо, чтоб поделился? Ща сделаем, – Шрам пожал плечами, дескать, об чем базар? И перенял из руки блондинчика арматурину. С этой арматуриной он подступил к невнятно угукающему сквозь скотч и дико вращающему шарами мужичку.
   Бросил косяка на Леху и Стакана. Леха явно внутренне поджался, и не потому, что арматурина перекочевала к чужаку в лапы. Пацана коробило от происходящего, то ли слаб в поджилках, то ли жизни не знает. А вот Стакан лыбился счастливо, чуть слюной не капал, Стакану ситуация была по кайфу. Стакан и сам бы с удовольствием обработал арматуриной инвалида.
   – Нет, теперь делиться поздно, – цинично поправил Шрама в спину блондинчик, – Теперь надо, чтобы Александр Павлович перекинул на нас по протоколу пятьдесят один процент конторы и переписал на нас свою тачку. Хорошо бы еще, чтобы раскололся, где заначку прячет.
   – А какая у него тачка? – живо внешне заинтересовался Шрам, маскируя совсем другие мысли. Когда с мужика списывают и фирму и тачку, предполагается – никто не собирается отпускать его живым.
   – Последний вольвешник.
   – Не слабо, – уважительно свернул губы трубочкой Шрам и одним махом сорвал скотчевую наклейку. А подозрения в голове набирали обороты. Если мужика собираются грохнуть, то кодле вполне реально понадобится и тот, кто за мокруху ответит. Ой, неспроста Пырей заначил справочку о досрочном освобождении.
   Оказалось, мужик вращал шарами не по страху, а по ненависти:
   – Козлы! Я в Афгане рубился, я там ногу оставил! Уроды! Попались бы вы мне в горах!
   – Вишь, какой он у нас бойкий, презрительно ухмыльнулся блондинчик и врубил магнитофон:

     Держи, держи вора!
     Поймать его пора!
     Но всем известно,
     Что не пойманный – не вор!

   – Хер вам, а не моя машина! Я ее горбом зарабатывал!
   Леха, отвернув пасть в сторону, морщился. Леха был весь на изменах. Теперь Шраму как на духу стал прозрачен этот типа первую неделю быкующий пацан. Боксер не дрейфил, ему в натуре было жалко безногого мужика. Выходит, не ту кривую дорожку ты выбрал в этой жизни, сынок.
   – Война давно кончилась, а папаша все воюет, – презрительно цикнул сквозь зубы изогнувшись хищным насекомым богомолом и по насекомьи поджав руки к бокам, блондинчик.
   – Береги патроны, – с иронией посоветовал бестолково рыпающемуся ветерану Сергей и обернулся к зрителям, – Не по делу вы его кипятильником повязали. Кипятильник вместо утюга мне его к согласию привести поможет, – и Шрам начал распутывать пленника. Он уже прикинул, как поведет себя дальше. Он уже был уверен, что справится с проблемами. Не авторитеты мосты разводят.
   – Ты шаришь, что делаешь? – засомневался блондин, – Клиент после застарелой контузии психованным остался. Пока мы его скрутили, он нам чуть пальцы не пооткусывал.
   – Моя профессия – семьдесят семь, часть «Б», – дескать, не бзди, отмахнулся Шрам. И только распутал провод, тут же сунул в руку пленника арматурину со словами, – Ну, папаша, вспомни войну! – и с разворота заехал носком меж ног наивно шкерящему зубы в улыбке дебелому Стакану.
   Гениталии Стакана сжались в горошину. Братела заорал резанным кроликом и сложился пополам, как перочинный ножик, только очень большой ножик. А Шрамов уже оказался рядом с боксером Лехой и прямой наводкой сделал кулаком мат в три хода: в живот, в солнечное сплетение, в челюсть. Это вам не на ринге гарцевать, так драться Шрама учила улица. Леха потух, как выключенный свет, и улетел через диван. Боковым зрением Серега с глубоким удовлетворением отметил, что ветеран Афгана использует прут по назначению – приходует сложившегося пополам дзюдоиста в душу и в гриву. Магнитофон загрустил:

     Разведенные мосты – над Невой зарю встречали.
     Разведенные мосты – треугольником печали.
     Разведенные мосты – река разлуки между вами.
     Разведенные мосты – утром встретятся губами.

   Острый нос Пырея зашевелился, будто у почуявшей мышьяк крысы. Блондин танцевально, не показывая зад, попытался выскользнуть из хором. Но Шрамов, завертев пропеллером шнур с кипятильником над головой, заарканил блондинчика за шею, дернул шнур на себя и встретил удивленную рожу коленом.
   Кровавые сопли испачкали Серегины брюки. Блондинчик, уже ни шиша не соображая, прикинулся мертвым, как колорадский жук. Шрам предпочел не поверить и сурово наступил голубоглазому на руку. Кости хрустнули. Поздравляем с переломом правой руки.
   – Папаша, отбой воздушной тревоги! – за ремень оттащил Шрам ветерана от крещеного арматуриной пускающего кровавые пузыри братка. Мимоходом выключил магнитофон. Схватил со стола сабонис «Русского размера», сам глотнул и протянул афганцу, – Остудись.
   Гремя по кафелю костылем, инвалид приблизился, с благодарностью принял фугас и влил в себя не меньше четверти:
   – По гроб тебе обязан! – выдохнул он вместо того, чтобы закусить.
   – Помни свои слова, – благосклонно принял присягу Шрам, – Только слов мало.
   – Хочешь долю в кабаке? – по-армейски без обиняков от всего сердца предложил спасенный.
   – Мне с тебя не доля нужна, – устало улыбнулся Сергей, – Мне надо, чтобы когда я о чем-нибудь попрошу, ты выполнил, не раздумывая. А уж моя забота, чтобы тебе от этого кисло не стало.
   – Я же сказал: по гроб тебе обязан.
   – Это точно, – забрав ополовиненную бутылку, Шрам нагнулся над блондинчиком и первым делом вернул нагло заныканную справку о досрочном освобождении. Затем Сергей от души полил водкой свергнутого вождя, и за волосы притянул безвольную бошку, – Ты вроде в вузе учился? – даже не ради одноногого так жестоко проучил пацанов поздний гость. А потому, что он ведь ради того и заявился в Вирши – учить оборзевшее бычье.
   – До третьего курса, – боясь, что снова станут бить, без запинки сознался блондинчик.
   – А на кого учился-то?
   – На адвоката, – сознался блондинчик, извиваясь по полу длинным дрессируемым червяком.
   – Ненавижу адвокатов, – вздохнул Шрам и также за загривок поставил блондинчика на ноги, – Сперва ты вернешь должок. А потом, если из Виршей не уберешься, в бетон закатаю! – не пугая, а именно ставя в известность, сообщил Шрам и отпустил низвергнутого беспредельщика.
   Без поддержки тот снова рухнул – ноги не держали.
   – Этих, – кивнул Шрам афганцу на вновь упавшего Пырея и отметеленного арматуриной Стакана, – В прикуп забирай. Расквитайся за недельку в подвале, а отведешь душу – выпусти. Со второго тоже клятву стряси, что из города уберется. А этого, – Шрамов махнул почти пустой бутылкой в сторону Лехи, – Я себе оставлю. Мне подсобный рабочий пригодится.
   И как стоял, внезапно Шрам пнул со всей дури дверь. Она распахнулась, а подглядывающий в замочную скважину банщик полетел кувырком. Шрам вволок жирного индюка за шиворот в зал:
   – Показывай!
   – Что показывать? – проблеял дрожащий банщик. Похристосавшись с дверью, половина его раскормленной рожи постепенно начала вспухать и приобретать желто-фиолетовый колер.
   Сергей не стал отвечать на глупый вопрос, а только замахнулся. Как бы чтобы дать звонкого леща.
   – Понял-понял! – пуще задрожал банщик. Угрем проскользнул мимо страшного Шрама и с натугой отверз сидячую половинку дивана.
   Под ней в ящике для барахла обнаружился небольшой арсенал – пяток гранат эргешек, газовый расточенный под мелкашку ствол, штык-нож и груда долларов россыпью. По прикике тысяч пять.
   Лехе и Стакану провал нехитрого тайника оказался до лампочки Они смирно лежали в позах, в которых их оставили. Стакан пока не подавал признаков жизни, Леха жалобно постанывал. Блондинчик же от бессильной злобы зашипел, как обосцанный костер, и его пришлось пнуть в воспитательных целях.
   – Вижу, злобу затаил. Надо бы тебя кончить, да цемента поблизости нет, а я за свои слова отвечаю, – огорченно вздохнул Шрам, – Приходится начинать почти безоружным, – огорченно вздохнул Шрам, – Жаль. Я расчитывал на большее, – в третий раз огорченно взохнул Шрам. Не жизнь, а сплошные обломы.
   – Слыш, как тебя..? – несмело напомнил о своем присутствии ветеран, – Если надо, я хоть стингер достану.
   – Меня зовут Сергей Храмов. Для тебя просто – Храм, – мыслями уплыв куда-то далеко, назвался Сергей.
   – Слыш, если ты такой крутой... В этом городке есть много людей, которым надо помочь.
   – Поможем, – устало улыбнулся Сергей, – Какие наши годы?
   Так в команде Шрама появились два первых человека – Александр Павлович и Леха.


   Что мне Арктика с Антарктикой?
   Не озябла бы душа.
   Много ль надо арестантику
   Чифирнуть для куража?

   Что мне Арктика с Антарктикой,
   Жескасган, Караганда?..
   Я по жизни был романтиком,
   Вот и вся моя беда.

   В глазах «дядьки Макара» плясали веселые бесенята, губы загодя кривила усмешка, «дядька Макар» травил байку:
   – ...Перед посадкой стюардесса, як трэба, объявляет: «Громадяне пассажиры! Пристегните ремни безопасности». Ну, народ начинает пристегиваться. Однако в пэршому ряду сидит хлопчина и внаглую плюет на это разумное требование. Стюардесса, уже только для парубка повторяет: «Граждане пассажиры! Пристегните ремни безопасности». Той нибы глухой. Тогда дивчина говорит персонально ему: «Громадянын! Пристегните ремень безопасности». В ответ следует: «Да пошла ты...» Ну девка, понятно, обиделась и пошла жаловаться командиру. Через минуту вылетает командир, подскакивает к этому парубку и произносит следующие слова: « Хлопчик, ось ты себе представь! На посадке, если я трошки-трошки промахнусь мимо полосы, то самолет резко остановится, а ось ты полетишь дальше. Башкой вперед. И ось ты пгролетаешь первую переборку (загибает пальцы), вторую переборку, третью переборку и останавливаешься у меня в кабине. Спрашивается, а на кой ляд ты мне там нужен?» И после таких слов хлопчина молча пристегнулся.
   Оцю прытчу я розповив к тому, що кожна людына доброе слово любит. Ось ты подошел ко мне на вокзале по-хорошему. Ось я тебя в самую лучшую квартиру в городе привел.
   Вообще-то Сергей крутился в этом городке второй день, но дядька об этом не знал. Вообще-то не Сергей Шрамов подошел к дядьке на вокзале, а Сергей подгадал так, что дядька подплыл к Шрамову, будто ворона к закосившей под дохлятину лисице. Но какая разница? Сергей выслушал «прытчу» в пол уха. Надо было решать. Прикинуть пуп к носу и определяться, а так ломало. Так было кисло на душе у Сергея Шрамова, не смотря на сыпящиеся из «дядьки Макара» одна за другой байки, что хоть на расстрельное дело иди, лишь бы депресняк слить.
   И ведь квартирка Сергею на первый заход приглянулась. Главное – окна на две стороны и этаж в самый раз. Второй в пятиэтажке. Не припрет – не полезешь, а падать – соломку стелить не обязательно.
   В окна слева сквозь пыльные и грязные, как бушлат четвертого года службы, малиновые шторы в квартиру ломился малиновый день, пачкая стены, скатерть на столе и дощатый пол малиновым вареньем, которое ложкой не зачерпнешь, как локоть, который не укусишь. В окнах справа открывался шикарный вид на убогий двор с уважаемой котами мусорной кучей, кучей угля и бдительной старухой на лавочке.
   – Тю, хиба это тяжесть? Я такый груз на своем горбу усю жизнь тягаю! – безаппеляционно заявил «дядька Макар» (как он сам себя назвал на вокзале) и потянулся к оставленному Шрамом на хромом стуле роскошному, из желтой пупырчатой кожи, дебелому чемодану.
   Тем не менее Шрамов сам подхватил чемоданище и внешне небрежно задвинул под стол. Делалось это с таким понтом, будто в чемодан скарбу напихано на три пуда, хотя на самом деле тот был легче пачки соли «Экстра». Честно сказать, пустой был чемоданище; купленный два часа назад в «Галантерее» на другом краю городка именно с прицелом на играемый сейчас парад але.
   – А можэ щэ на вокзале вещи есть? Не турбуйтесь, я швыдко сбегаю. Одна нога тут, другая там, – «дядька» был светловолосым, обрюзгшим, невысоким, плешивым, с лицом, покрытым веснушками и морщинами, и сверх того – он все время улыбался.
   – Холодильник не пашет, – типа претензии высказал Сергей.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное