Игорь Чубаха.

Цепные псы пантеонов

(страница 4 из 20)

скачать книгу бесплатно

   – Не дергайся, – надменно отчеканил хозяин кабинета, – сие были одноразовые големы [4 - Обозначение человеческого существа, искуственным путем созданного из мертвой материи магией или алхимией. Детали этой процедуры занимают двадцать три столбца в томе инфолио и требуют знания “алфавита 221 ворот“, который надо повторять над каждым органом Голема. На лбу у него надо начертать слово “Эмет“, означающее “истина“.]. – На самом деле Эрнст фон Зигфельд испытывал легкий мандраж перед предстоящим разговором, что-то вроде, как на первом свидании. Увидев пациента воочию он был вынужден послать к едреням заранее проархитектуренный план беседы. По визуальной оценке Зигфельда с этим клиентом игра в «давайте договоримся» оказалась бы ошибкой стратегической, а свежую тактику присобачить к ситуации Эрнст еще не успел.
   – ?
   – Не морщи зря лоб, смертный, одноразовые исполнители создаются из праха для решения простой задачи, и по ее выполнении возвращаются в прах, – хозяин кабинета, кажется, играл с Петровым, как кошка с мышкой. – Эти служаки были созданы в твою честь и по твою душу. Я бы на твоем месте сейчас крепко задумался о другом, уважаемый Антон Владленович.
   – Здесь какая-то ошибка, – инстинктивно почувствовав, что лучше не смотреть в глаза хозяину кабинета, Антон уставился на ботинки, шнурки которых не сами по себе исчезли еще при захвате на дороге. – Да, меня зову Антон, и фамилия у меня – Петров. Только отчество – Викторович. Да, признаюсь, ваши… големы поймали меня, когда я скрывался… Но не от вас ведь скрывался. Я не знаю, куда попал, и не очень спешу узнать, ведь «многия знания – многия печали», я хоронился от вполне обычных бандитов, только с очень большими деньгами… – нечаянно взгляд Антона задел лацкан вальяжно развалившегося напротив шустрика, и, как продвинотому биологу, пленнику не понравилось ржавое пятно – характерный след брызнувших эритроцитов.
   Хозяин кабинета презрительно хмыкнул и стал перебирать изъятое у Петрова развеянными големами. Правду говоря, Зигфельд так и не сподобился выстроить план «вербовки», и его педантичная душа уже бунтовала.
   Зигфельд между делом засек взгляд пленника, посвященный парадному кителю. Конечно, было бы куда внушительней, если бы Эрнст явился пред очи смертного не в пахнущем ночным лесом плащике, а при полном военном параде. Но ведь не мог же он, даже ради знаменитого Петрова, отложить встречу с провокатором Фрязевым, та ситуация зашла слишком далеко…
   – По паспорту ты даже не Антон, а некий Александр Логачев… – Эрнст, будто карточный шулер, красиво процедил сквозь холеные пальцы реквизированный паспорт, – только работа дружка, который смаклачил фальшивый мандат, халявная. По эмвэдешным распорядкам номер паспорта имеет четкий отсыл на место выдачи, у тебя же серия «сорок – ноль два», а местом выдачи указан Звенигород, хотя эту серию ксив выдавали исключительно в Питере.
   – Я и не пытаюсь закосить под Александра Логачева, сознаю, что угодил в клетку к опытным людям-нелюдям.
Я – Антон Петров, только не Владленович, я же объясняю, мне пришлось скрываться…
   – Тут и не такие сознавались, – почти добродушно остановил Антона хозяин кабинета, – Ты не пообедал на «помидорной грядке», есть хочешь? – Эрнст облизнулся в третий раз, от предвкушения у него трепетно-счастливо раздувались ноздри.
   – Работа под «доброго следователя»? – признаться честно, Антон тоже не успел придумать, чего он добивается глупыи отпиранием.
   Определим так, для начала Петров был не прочь сбить этого расфуфыренного крючконосого блондинчика с накатанных рельс. Авось удастся вывести из равновесия, авось сболтнет этот инфернальный эсесовец не предназначенное для Антоновых ушей. Конечно, Петрова учили на институтских факультативах и другим техникам. Например, отвечать односложно и перед каждым ответом выдерживать пятнадцатисекундную паузу. Но в мире самоликвидирующихся големов такая методика казалась чересчур наивной.
   – Это ваши – мирские – приемчики, поверь, в моем арсенале есть более эффективные средства убедить тебя перестать выкобениваться. Ты – Антон Владленович Петров, бывший старший научный сотрудник Псковского закрытого научно-исследовательского института прикладной биохимии. Месяц и двадцать восемь дней тому в нидерладском журнале «Био» появилась интервью с начальником твоей лаборатории. Истинная и не афишируемая причина публикации – одним вашим открытием заинтересовалась служба безопасности вертикально-интегрированной компании «Ред-Ойл», – ублаженный маникюрщицами ноготь мизинца рассредоточил страницы и остановился под интересной строчкой в распринтованном докладе. – Месяц и пять дней тому умерла от сердечной недостаточности твоя близкая знакомая Анастасия Медведева двадцати двух лет от роду.
   Второй рукой Эрнста завладела расческа Антона, кстати, тоже деревянная, и тоже из почитаемого здесь орешника. Эрнст хитро ухмыльнулся и поднял следующий предмет – обрывок билета в питерский ботанический сад (Антона этот клочок ни в чем не компроментировал). А вот интересно, отметил ли блондинчик, что у Петрова отсутствовала такая деталь туалета, как мобильник? И задал ли себе вопрос – почему?
   – Девятнадцать дней тому тебя из квартиры увез лимузин белого цвета с номером «Бэ шестьдесят четыре – семнадцать Ви Пи», и домой ты уже не вернулся. И все это происходило вокруг твоего случайного открытия: из тычинок черного тюльпана сорта «Изида» ты выделил растительный яд с весьма интересными характеристиками. В частности, после приема внутрь яда вместе с иным пищевым продуктом, содержащим сахарозы или фруктозы до двадцати одного процента, летальный исход наступает с точностью до минуты в то же время дня и ночи, только аккуратно через неделю, уважаемый Антон ВЛАДЛЕНОВИЧ Петров. Красивая сладкая смерть.
   – Ваша взяла, я – Владленович, но ведь должен же я был хотя бы попытаться задурить вам голову. – Антон собрался сменить методику ведения диалога. Теперь свои реплики он будет строить на фундаменте симпатии и уважения. А минут через двадцать опять поменяет стиль, пока не выбрал, на какой. Риска перестараться нет, «по одежке встречают», и многое в дальнейшем житье Антона зависит от этого белобрысого эсесовца, любящего украшать стол человеческими черепами.
   – Действительно, почему бы и нет? Как известно, в начале всего сущего было слово, хотя и всего лишь из трех букв, – обозначил шутку минимальным искривлением уголков губ Зигфельд. Кажется, он нашел выход из тупика и отныне будет играть на самоуважении клиента. Только торопиться не надо…
   – Вы шутите, не смотря на то, что у вашей конторы накрылась операция «Север-Норд»?
   – А вы хамите, потому что решили, будто нам нужен ваш яд?
   – Это не единственный предмет для торга. Мои условия – я вам отдам формулу яда, а вы мне обеспечите свободу и защиту от гоняющихся за мной рэд-ойлов.
   Эрнст фон Зигфельд сунул в зубы нулевую зубочистку и посмотрел на пленника почти с любовью, может, чуть-чуть гастрономической:
   – Я думаю, до третьих петухов есть еще около часа. Поэтому приглашаю вас на прогулку в ближайшую рощу, там мы сможем побеседовать спокойно, а то здесь на вас, кажется, стены давят. Или вас достает друидская подноготная нашего декора? Кстати, вы обратили внимание, что практически нигде не используется осина?
   – А если я сбегу? – ляпнул еще не подозревающий, участие в каком шоу ему предстоит, Антон, и по реакции смрительной рубашки понял, что сморозил ерунду. К его провокации холщевая ткань отнеслась с глубоким пофигизмом.
   – Я вечно ловлю ваш взгляд, посвященный вешалке в углу кабинета. Хотите, поведаю, что значит каждая деталь на моей униформе?
   – Смена темы?
   – Шевроны обозначают срок службы на «Старшую Эдду», двойной шеврон фиксирует второй век службы. Золотой скарабей, подчеркну, что не серебряный и не бронзовый, говорит о моей принадлежности к касте старших офицеров. Причем, у нас, у старших офицеров, есть две моды обхождения с фуражкой. Или она распята обручем так, что передок выгибается по дуге, или обруч вообще выбрасывается, тогда фуражка получается стандартно мятая, будто кепка из кармана. А вот, служи вы в наших рядах, я бы не рекомендовал держать изображение пирамидного кирпича на пуговицах, хотя это и требуется по уставу для нижних чинов… – здесь Эрнст облизнулся уже в четвертый раз.


   Все будем мы жить по-другому —
   Без гнева и печали,
   На благо всей земли,
   Как мы давно мечтали,
   Но так и не смогли.

   Эта дверь среди прочих в «Старшей Эдде» ничем особым не выделялась: окованный листовым железом стандартный друидский мореный дуб, разве что вела сюда – в сторожевую башню замка – особая лестница. Винтовая, из каменных ступеней, на каждой из которых, если хочешь дойти, следует творить пальцами правой руки в воздухе особый знак «Алистер».
   Обмороженные пальцы слушались оберста худо, но он справился и остановился перед важной дверью только чтобы лишний раз проверить, безупречно ли сидит мундир, в который успел переодеться. Мундир сидел безукоризненно, регалии сверкали уставным блеском и даже набриолиненные кисточки на ушах торчали браво, только на душе у старого эльфа победный гром фанфар не буфонадил, совсем наоборот, очень кисло было на душе у старого оберста Харви Файнса.
   Рука болела немилосердно, и он трижды стукнул в дверь носком начищенного сапога, легонько, даже шпора не звякнула.
   – Прошу.
   Оберст вошел и огляделся. За овальным столом пока восседал только штурмбан-вампир Дэмиен-Эдвард-Ральф, начальник разведки и контрразведки восточной инферн-группы войск «Старшая Эдда». Сегодня он напялил личину Ральфа, этакого не расстающегося с бутылкой душистого «Гинесса» бритоголового английского футбольного фаната. Образу соответствовали драная футболка с веским ругательством, мятые камуфляжно-пятнистые штаны и высокие боты на шнуровке.
   Штурмбан Ральф оторвался от изучения разложенной перед ним карты Ненецкого автономного округа и хрипло распорядился:
   – Присаживайтесь, оберст, на любое свободное место.
   Оберст отметил, что услышанное через дверь «Прошу», произносилось совсем другим голосом, и примостился от вампира по диагонали. Всколыхнулся воздух, впорхнувшая в незастекленную бойницу крупная летучая мышь ударилась о пышный малиновый ковер и обернулась начальником штаба «Старшей Эдды» Морганом Джи-Джи-Олифантом. Джи-Джи, чтобы вскарабкаться на стул, пришлось повозиться, он был гномом.
   – Докладывайте, – выдержав гнетущую паузу и не глядя на оберста, процедил единый в трех лицах Дэмиен-Эдвард-Ральф.
   Прежде чем получить пароль «Алистер» Харви вытерпел сонм унизительных процедур. Перво-наперво его загнали в сан-куб и окатали душем из богатого раствора ведьмовских трав. Далее дежурный дезаклятизатор вдоволь поизмывался, задавая каверзные вопросы про сопливое детство – пытаясь выяснить, та ли сущность вернулась с операции, или старика подменили. Потом, конечно же, традиционный тест на лояльность, а то, мало ли, отсутствуя, Харви нахватался радикальных идей. Конечно, испытания никогда не давали стопроцентной гарантии...
   И теперь ветеран стал докладывать, не норовя ни выгородиться, ни усугубить. Харви Файнсу было нечего терять:
   – Высадка в районе базирования Хозяйки Айсбергов прошла по заранее разработанному плану, на этом этапе неожиданностей не встретилось. Выставив двух бойцов на охрану двери в лето и выдвинув в количестве четырех бойцов фланговые дозоры, я с остальным контингентом двинулся в сторону ледяной цитадели. Наружное наблюдение не отметило ни одного тревожного фактора, и на марше соблюдался плановый порядок движения «белое безмолвие». – Файнс отмеривал слова разумно-скупыми порциями и тоже при этом не смотрел на слушателей. Взгляд его уперся в пуговицу на занимающем полстены парадном портрете Гребахи Чучина.
   – Наружное наблюдение отмечало ли какие-нибудь иные, НЕ ТРЕВОЖНЫЕ, факторы? – уткнувшись носом в бутылку с «Гинессом», поинтересовался Эдвард-Ральф.
   – Ледяная пустыня, торосы…
   – Продолжайте, оберст, – бесцветно разрешил начштаба.
   – На пятнадцатой минуте маршрута мы вышли к объекту. Еще пятнадцать минут затратили на разведку системы патрулирования противника и выявление скрытых постов, однако ни того, ни другого не обнаружили в принципе, – пуговица на портрете отражала свет люстры в сто свечей, и даже этого скудно-отраженного света хватало, чтобы обожженным слепящее-белой пустыней глазам оберста было больно. Но Харви упорно держался взглядом за пуговицу, будто утопающий за соломинку.
   – Ладно, пока оставим за кадром, сколько времени вы топтались у ворот Хозяйки Айсбергов, – впервые скользнуло раздражение в голосе штурмбан-вампира. – Что вы обнаружили, когда проникли внутрь? Или правильнее спросить – с чем столкнулись?
   – Увы, в связи с невозможностью из-за низкой температуры провести полномасштабное наружное наблюдение, я был вынужден в нарушение регламента отдать приказ начать проникновение на объект. Однако ледяной дом был пуст, и в нем даже наблюдались признаки начала обветшания. Впрочем, ледяные строения априори быстро ветшают.
   – Если они возведены не на самом Северном полюсе.
   – Да, если они возведены не на самом полюсе, – без иронии повторил чужие слова оберст.
   Закамуфлированный под пивную бутылку диагност речи в руках у вампира показал, что оберст говорит правду. Слово «правда» готическими буквами нарисовалось на этикетке вместо названия.
   – Были ли отмечены вторичные факторы присутствия противника на означенном участке, как-то лыжные и прочие следы на снегу, бытовой мусор, итоговые продукты жизнедеятельности?
   – Я готов дать голову на отсечение, что искомый объект не являлся декорацией, совсем недавно он был реально обитаем, и по характеру мусора обитаем десятью – двенадцатью жильцами. А по характеру лыжных следов мы сделали вывод, что противник покинул объект неделю назад.
   – Как раз, когда было принято решение о проведении операции «Север-Норд», – сам себе подчеркнул штурмбан и, наконец, резнул оберста подозрительным взглядом, – Выводы подтверждаются результатами сопутствующих наблюдений?
   – Более точные выводы получить мы не успели, началась атака ледяных истуканов… – тяжело вздохнул оберст Харви Файнс.
 //-- * * * --// 
   …Ледяная пустыня, торосы, пронзительный холод, выдыхаемый пар оседает сосульками на бородах, все кругом казалось подернутым неуловимой дымкой, словно прозрачная мгла затемнила дневной свет. Ледяной дом Хозяйки Айсбергов больше всего был похож на заурядный блок-пост где-нибудь в горячей точке планеты. Те же траншеи, оборудованные огневые точки, маскировочные сети…
   Повернувшись лицом к окну, Харви Файнс задумчиво сплюнул длинным плевком. Раздался резкий внезапный треск, удививший его. Он еще раз сплюнул. И опять, еще в воздухе, раньше, чем упасть на ледяной пол, слюна обернулась ледышкой. Бойцы яростно растирали руками щеки и носы. Но стоило им только опустить руки, и в ту же секунду немели щеки, и еще через секунду опять немели кончики носов.
   Харви, надеясь найти хоть какие-то подсказки, куда испарилась Хозяйка, копался в содержимом брутально взломанного сейфа, ведь еще оставалась утлая мечта, что Хозяйка Айсбергов отчалила всего со светским визитом и вот-вот вернется. Штудирование сейфа заняло не больше пятнадцати секунд, и все же пальцы онемели. Он несколько раз сильно ударил голой рукой по ноге, боль в пальцах так скоро прошла, что он испугался. Как ни крути, придется разводить костер.
   И тут по потолку с зубовным скрежетом побежала всполошенной ящерицей трещина. В сей же миг в оконные провалы с четырех сторон одновременно ударил кинжальный снежный буран, и только наитие подсказало оберсту отдать команду подчиненным не покидать укрепленную точку.
   Харви приказал занять круговую оборону, а из снежной круговерти уже один за другим выдвигались полупрозрачные ледяные торсы. На месте ледяных истуканов, оберст напал бы, когда непрошенные гости, не застав хозяев, начали отход восвояси, и тогда в «Старшую Эдду» не вернулся бы никто. Но безмозглым истуканам закон не писан.
   Дальше в памяти картины боя всплывали лихорадочными отрывками. Мечи и боевые топоры окруженных эльфов кололи ледяные мишени в крошку, но из осколков двух истуканов склеивалось трое, разве что чуть поменьше ростом, и атака не прекращалась. Вот завалило в углу Шишлю, Харви вспомнил белобрысую, чистую, не задетую смертью голову Шишли на снегу и свалившийся с головы шлем рядом; лицо с открытым глазом, одной щекой на снегу, и стрижку под бокс, и высоко, выше уха подбритый висок... Да, так вот оно и было с Шишлей, и больше сказать об этом нечего, потому что Харви и сам не видел, как потолок над Шишлей лопнул, словно воздушный шарик, и в дыру хлынули тонны слежалого снега.
   Вот ледяная пика истукана сломалась в поперечнике, пробив заговоренную кольчугу на груди сержанта Малкера, вот ледяной кулак снес полчерепа Голату. На самом деле положение спас не запаниковавший рядовой Рерьюк, ломая ногти, содравший со спины истекающего кровью Малкера ранцевый огнемет…
 //-- * * * --// 
   – Если я правильно понял ваши недомолвки, герр оберст, – вернул старого Харви в действительность голос начштаба, – вы считаете, нет, вы убеждены, что утечка информации о готовящейся операции «Север-Норд» произошла еще на стадии подготовки.
   Голос был столь скрипуч, что обмороженные пальцы Харви Файнса заныли пуще. Оберст коротко кивнул.
   – А если правильно понял ваши недомолвки я, – хищно забарабанил пальцами по столу штурмбан, – Вы, Харви, находите некую связь между провалом операции и тем, что наш начальник штаба – гном, а Хозяйка Айсбергов – гномша. Пусть Джи-Джи – гном рудный, а Варласа – гномша ледяная.
   – Я этого не утверждал.
   – Но вы так подумали?
   – Я не собираюсь снимать с себя свою долю ответственности за провал «Севера-Норда», но не собираюсь и взваливать на свои плечи чужую вину.
   – С танкером должен был случиться «полный Титаник», и не случился. То есть, фактически потеряли смысл прежние акции против пассажирских паромов в Балтийском море… [5 - Самой крупной аварией парома на Балтике до сих пор считается катастрофа следовавшего из Эстонии в Швецию парома «Эстония» в сентябре 1994 года. Тогда погибли 850 человек. Расследование этого инцидента продолжалось несколько лет.] А если говорить предельно откровенно, стали бессмысленными ВСЕ наши прежние операции по дискредитации Петербурга, как мощнейшего транспортного узла на русском севере. – Вновь противно заскрипел голос гнома Джи-Джи Олифанта, – И речь идет не о доле ответственности. Слишком высока ставка!
   – Всегда легче всего объявить виноватым простого исполнителя.
   – Оберст, не надо истерик, вас пока еще ни в чем не обвиняют. Мы просто хотим разобраться.
   – Я тоже очень этого хочу, – снизил обороты старый Харви.
   – Все вышесказанное в докладе оберста совпадает с информацией из ваших источников? – повернулся начштаба к штурмбану.
   – Пока да.
   – Продолжим, оберст.
   – После того, как первая лава истуканов превратилась в воду, я был вынужден отдать приказ к отступлению. В своем решении я руководствовался следующим: наш отряд обнаружен противником; надежд на пленение гномши Валрасы не осталось; использование огнемета не прошло даром для укрытия и возникла реальная угроза полномасштабного обвала; вообще, все мы основательно промокли, и при температуре минус тридцать семь…
   – Информация Харви противоречит вашим данным? – нашел к чему прицепиться начштаба.
   – Только в малозначимых частностях, – скривил губы штурмбан, – Минус тридцать пять и одна десятая.
   – У вас данные на начало операции, – упрямо забубнил старый эльф, – после бурана температура снизилась до минус тридцати семи. Не отдай я приказ отходить, за полчаса мы все превратились бы там в сосульки.
 //-- * * * --// 
   …Буран налетел коршуном и так же внезапно прекратился. После бурана температура снизилась до тридцати семи. Видимость восстановилась, но толку от этого было мало, торосы являлись идеальными укрытиями для противника. Харви сначала приказал держаться рядовому Рерьюку с огнеметом в арьергарде, но истуканы перли из щелей со всех сторон.
   Уже после того, как несколько солдат пробежали мимо, три полупрозрачных болвана внезапно отделилось от похожего на застывшего в броске белого медведя огромного ледяного образования и попытались взять полковника в клещи. Первого полковник рассек в поясе пополам веерным ударом, но древко боевого топора не выдержало, и у старика в рукавицах остался жалкий обломок. Харви подхватил выроненные сраженным врагом ледяную пику и нанес тычковый удар в голову второму набегающему врагу. И пика и голова лопнули, будто высаженное прямым попаданием футбольного мяча школьное окно. Против третьего монстра старик оказался безоружным. И тогда рядовой Ласли метнул командиру через голову разомкнувшего объятия ледяного исчадья топор…
   Искрошив третьего нападавшего, старый эльф перестроил порядок отступления – усилил огнеметом первую цепь. «Кто отстанет, пробивается к точке встречи самостоятельно! – был вынужден он отдать команду. И в результате у двери в лето отряд не досчитался пятерых… Кстати, одним из троих пропавших без вести оказался рядовой Ласли, пожертвовавший Харви Файнсу свой топор...
 //-- * * * --// 
   – Ладно, оберст, мы согласны с вами. Продолжайте, – пожал плечами начштаба.
   – В связи с характером непрекращающихся атак превосходящих сил противника я был вынужден отдать команду, разрешающую каждому бойцу пробиваться к точке эвакуации самостоятельно.
   – И это привело к дополнительным потерям.
   – Герр Ральф, если бы я не отдал этой команды!..
   – Не кипятитесь зря, оберст, – невесело хмыкнул Джи-Джи Олифант, болтая коротенькими ножками в воздухе, будто десятилетний шалун.
   – Продолжайте, оберст, – спрятал клыки под губой Дэмиен-Эдвард-Ральф.
   – Собственно, мне к рассказанному больше нечего добавить.
   – Сколько времени вы ожидали отставших у двери? – на всякий спросил Джи-Джи, хотя и так было ясно, что оберст в критической ситуации вел себя достойно.
   – Ровно три минуты.
   – Это совпадает с вашими данными, штурмбан?
   – Три минуты плюс пятнадцать секунд. У меня нет больше вопросов по ходу операции. Я считаю, и хочу свое мнение подчеркнуть особо, что выбор командиром операции кандидатуры полковника оказался правильным, – навалился футбольный фанат-вампир локтями на стол.
   – Конечно, – язвительно улыбнулся гном, – ведь это была ваша идея: сформировать ограниченный контингент из ямурлацких эльфов, из-за многовековой неприязни эльфов к гномам. А от того, что эльфы значительно теряют боеспособность в условиях низких температур, вы пренебрежительно отмахнулись! – Олифант оглянулся, как бы призывая портрет Гребахи Чучина в свидетели.
   – А вам принадлежала идея не снабжать участников операции во избежание соблазна солнцезащитными очками. Уже этого вполне могло хватить, чтобы прозевать выдвижение истуканов на позиции атаки! – оглянулся на портрет и штурмбан.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное