Иэн Бэнкс.

Безатказнае арудие

(страница 6 из 25)

скачать книгу бесплатно

   – Опять же не имею понятия, – признал Пьетер. – Может быть, она сделает новый вклад в какой-нибудь раздел базы данных. А может быть – хотя это менее вероятно, – она то, что называется системным тестом. Настроечный сигнал, единственная цель которого – обеспечить работу системы, если когда-либо в будущем ту используют, так сказать, в чрезвычайной обстановке.
   Лючия и Джил снова посмотрели друг на друга.
   – Это может быть как-то связано со Вторжением? – спросил Джил, посерьезнев. Он снова сжал руку Лючии.
   – Не исключено, – сказал Пьетер, размахивая вилкой и одновременно разглядывая устрицу в своей тарелке. – Хотя, возможно, и нет.
   – А что, если она не просто тест-сигнал? – спросил Джил подчеркнуто терпеливо – Что она будет делать тогда? – Он заново наполнил стаканы – Лючии и свой.
   – Ну, тогда она, вероятно, отправится туда, куда должна отправиться, и доставит послание.
   – Да она и говорить-то связно не может, – фыркнула Лючия. – Как же она сможет доставить послание?
   – У нее даже имплантов нет, – добавил Джил.
   – Послание может иметь необычную форму, – сказал Пьетер. – Оно может быть зашифровано в расположении веснушек, в форме радужки глаза, или в рисунке кожи на кончике пальца, или в составе ее кишечной флоры, или даже в ее генетическом коде.
   – И это послание представляет собой нечто такое, что известно и в то же время неизвестно базе данных?
   – Именно. Или оно может исходить от какой-нибудь системы, которая не является частью основной базы и не может обмениваться с нею данными.
   Девушка смотрела, как Джил потягивает вино. Она попробовала подражать ему и расплескала совсем немного.
   – Машины, которые не могут обмениваться данными? – со смехом сказала Лючия. – Но это же… – Она сделала неопределенное движение рукой.
   – Зато могут обмениваться болезнями, – тихо сказал Пьетер, складывая свою салфетку.
   Их юная гостья, похоже, приобщалась к спиртному.
   – И что с того? – сказала Лючия, бросив презрительный взгляд на девушку.
   – Ну, чего уж теперь, – примирительно сказал Джил, поглаживая руку Лючии и обращаясь к дяде, – она здесь, и она наша гостья. Она даже забавна этой своей сверхъестественной наивностью. Слава богу, она, кажется, не справляет нужду где попало.
   – Будем надеяться, – сказала Лючия. – А мы никому не должны сообщить о ней?
   – Да, видимо, следует доложить о ее появлении властям, – согласился Пьетер. – Но никакой спешки нет.
   Девушка откинулась к спинке стула, рыгнула. Она явно была довольна собой. Потом она пукнула и вроде бы немного смутилась, но потом изобразила ухмылку.
   – Ветер, – сказала она, кивая трем остальным.
   Пьетер улыбнулся.
Джил расхохотался. Лючия несколько секунд внимательно смотрела на девушку. Потом с чопорным видом сняла с себя салфетку.
   – Я прилягу, – объявила она, вставая.
   Джил тоже встал, продолжая держать Лючию за руку.
   – И я тоже, – сказал он, широко улыбаясь. Пьетер кивнул им в ответ, и молодые люди вышли.
   Он повернулся к девушке. Та рукавом блузки размазывала жир на губах, а кулаком другой руки постукивала себя в грудь.
   – Асура, – сказала она, торжественно улыбаясь, и снова рыгнула.
   Пьетер едва заметно улыбнулся.
   – Именно.


   – Сигнал поступил вчера в полдень, – быстро и спокойно сказала Клиспейр. – Обсерватория была неподвижна. Гадфи, – она тихонько рассмеялась, – все наши приготовления и криптография оказались бесполезными. Сигнал поступил световой, тут мы не ошиблись, но не каким-нибудь древним шифром или на необычных волнах, не модулированный ни частотно, ни амплитудно. Они просто манипулировали лучом, чтобы на долине появлялись буквы – светящиеся линии, похожие на солнечные зайчики на стенах или потолке.
   – И что же там говорилось? – спросила Гадфий. Они сидели рядом на маленькой кровати, опустив занавески, пригасив свет и разговаривая шепотом, как школьницы, замышляющие какую-нибудь проказу. Она не знала точно, отчего закружилась голова – было ли это старое воспоминание, или естественная реакция на разреженный воздух обсерватории, или воздействие разговора.
   Клиспейр рассмеялась.
   – Поначалу там говорилось одно: «Переместитесь», – сказала она. – Ах, Гадфи, посмотрела бы ты на нас. Мы вперились в эти буквы на соляных проплешинах и глазели целую минуту, прежде чем смогли собраться с мыслями и решить, что даже если мы в самом деле рехнулись и имеем дело с массовой галлюцинацией, то все же можем перейти на другое место. Так мы и сделали – сдвинулись на несколько метров в сторону. Буквы остались там, где были, потом исчезли. Когда они появились снова, нам показалось, будто они преследуют нас.
   – Но что они?…
   – Ш-ш-ш! Я как раз об этом и говорю! – Она потянула у себя на шее цепочку, вытащила маленькую авторучку, развинтила ее и достала клочок бумажки, развернула и протянула Гадфий. – Они поступали группами каждые восемь секунд. Вот, почитай сама.
   Гадфий уставилась на каракули.

   * (вспышка) ПЕРЕМЕСТИТЕСЬ /
   ТЕПЕРЬ НАЗАД /
   СПАСИБО /
   ЛЮБОВЬ ЕСТЬ БОГ / ВСЕ СВЯТЫ / * МЫ ОТМЕТИЛИ / ЧТО ВЫ ПЫТАЛИСЬ / СВЯЗАТЬСЯ С / НАМИ В ПРОШЛОМ / ОДНАКО БУДЬТЕ ГОТОВЫ / РЕЗЕРВНЫЕ СИСТЕМЫ / ТОГДА ФУНКЦИОНИРОВАВШИЕ/ НЕ ИМЕЛИ РАЗРЕШЕНИЯ / ОТВЕЧАТЬ ИЛИ НЕ ПОЛУЧИЛИ САНКЦИИ / НАЧАТЬ / НАШУ РЕАКТИВАЦИЮ / ТЕПЕРЬ ЭТО / ПРОИЗОШЛО ИЗ-ЗА / ПРИБЛИЖЕНИЯ СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЫ / К МЕЖЗВЕЗДНОМУ / ПЫЛЕВОМУ ОБЛАКУ / ЧТО ВЫ НАЗЫВАЕТЕ / ВТОРЖЕНИЕМ / ЭТО КАСАЕТСЯ ВСЕХ НАС / ТЕКУЩИЕ ОЦЕНКИ / ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ЗЕМЛЮ / ДАЮТ ОСНОВАНИЯ ДЛЯ / ТРЕВОГИ / МЫ НЕ / ПОЛУЧИЛИ И / ПОЛАГАЕМ / НЕ ПОЛУЧАЛИ И ВЫ КАКИХ-ЛИБО / СООБЩЕНИЙ ОТ / ВНЕЗЕМНЫХ ИСТОЧНИКОВ / А ПОТОМУ ДОЛЖНЫ ДЕЙСТВОВАТЬ / САМОСТОЯТЕЛЬНО ЧТОБЫ СПАСТИ / СЕБЯ / ВАРИАНТЫ ДЕЙСТВИЙ / ВКЛЮЧАЮТ ТЕКУЩИЕ / НИЖНЕГО УРОВНЯ / ПОПЫТКИ СОЗДАТЬ / РАКЕТЫ ДЛЯ / ЭВАКУАЦИИ / ЭТО ПОЧТИ / НАВЕРНЯКА ОБРЕЧЕНО НА НЕУДАЧУ / ИЗВЕСТНО / ЧТО СЕКЦИИ НИЖНИХ / УРОВНЕЙ КОНКУРИРУЮТ / АГРЕССИВНО ЗА / ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ КОСМИЧЕСКИЕ / ТЕХНОЛОГИИ НО И ЭТО / ВРЯД ЛИ / ДАСТ РЕЗУЛЬТАТ / ОТМЕЧАЕТСЯ ТАКЖЕ ОПАСНОСТЬ / РАБОТ НА СОЛАРЕ Л5С-3 / * БУДЕТ СВЯТ / ЦЕНТР / ОТСУТСТВИЕ / КОТОРОЕ ДАЕТ СИЛУ / ПРИДАЕТ СМЫСЛ / * ЗНАЧИТЕЛЬНАЯ УГРОЗА / ЦЕЛОСТНОСТИ МАТЕРИАЛА / ПРАВИЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ ДОЛЖНО / ЛЕЖАТЬ В КРИПТОСФЕРЕ / ИЛИ ПОДОБНОЙ / НО КОММУНИКАТИВНО / ОБОСОБЛЕННОЙ ПОДСИСТЕМЕ / МЫ ПОЛАГАЕМ КАК / ВИДИМО ПОЛАГАЕТЕ И ВЫ / ЧТО СУЩЕСТВУЕТ ТЕХНОЛОГИЯ / КОТОРАЯ МОЖЕТ СПАСТИ ВСЕХ НАС / НО ДОСТУП К НЕЙ / ЗАТРУДНЕН И МЫ / НЕ МОЖЕМ / СВЯЗАТЬСЯ / С КРИПТОСФЕРОЙ / НЕПОСРЕДСТВЕННО / ИЗ-ЗА НЫНЕШНЕГО ХАОТИЧЕСКОГО / ИНФИЦИРОВАННОГО СОСТОЯНИЯ / ТАКОВОЙ / ДОПУСКАЯ ВЕРНОСТЬ СЛУХОВ / О СУЩЕСТВОВАНИИ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ / МЕТАПРОТОКОЛОВ / МЫ ПРИЗЫВАЕМ ВАС / БЫТЬ ВНИМАТЕЛЬНЫМИ / КАК БУДЕМ ВНИМАТЕЛЬНЫ И МЫ / НА ПРЕДМЕТ ПОЯВЛЕНИЯ / ВНЕШНИХ ДАННЫХ / ОБ АВАРИЙНОМ ИЛИ / СИСТЕМНОМ ЭМИССАРЕ / (АСУРЕ) / ПРОСИМ ТАКЖЕ ОТМЕТИТЬ / МЫ ПОЛАГАЕМ УПРАВЛЯЮЩИЕ / СЕКЦИИ ИЛИ НИЖНИЕ / УРОВНИ ЗНАЮТ ЧТО ИХ / ОЧЕВИДНЫЕ ПОПЫТКИ / БЕГСТВА ОБРЕЧЕНЫ / НА ПРОВАЛ / МЫ СПРАШИВАЕМ / ПОЧЕМУ / ОТВЕТА ЖДЕМ ТОЛЬКО ПО / ГЕЛИОСЕМАФОРУ ИЛИ / СИГНАЛЬНОЙ ЛАМПЕ / * ЛЮБОВЬ ЕСТЬ ВЕРА / ЕСТЬ НЕЗНАНИЕ / БУДЬТЕ ВСЕ СВЯТЫ / В ГЛАЗАХ / ВЕЛИКОГО НИЧТО / ШАНТИ / КОНЕЦ *

   Она не смогла воспринять все написанное; принялась изучать текст внимательнее, дошла до половины, снова потеряла смысл, начала медленнее, потом прочла его полностью во второй раз.
   Гадфий закончила чтение, но оторвать взгляда от клочка бумажки не могла. Она чувствовала, как глаза вылезают у нее из орбит, как натянулась кожа вокруг них. Голова все еще кружилась. Она проглотила слюну и посмотрела на улыбающееся, сияющее лицо Клиспейр.
   Послышался стук в дверь.
   – Мадам, – раздался приглушенный голос Расфлина.
   Гадфий откашлялась.
   – Я жива, Расфлин, – отозвалась она, голос у нее слегка дрожал. – Полежу немного. Минут десять.
   – Хорошо, мадам.
   Она почувствовала сомнение.
   – Ты что-то хочешь добавить, Расфлин?
   – Мы не должны тут задерживаться, главный ученый… к тому же поступило срочное сообщение из офиса гадателя. Он хочет увидеться с вами.
   – Скажи, что мы выезжаем через десять минут.
   – Хорошо, мадам.
   Они подождали несколько секунд, потом Клиспейр взяла другую женщину за плечи, бросила взгляд на бумажку, которую держала Гадфий.
   – Я понимаю, что кое-что тут может показаться просто чепухой, но все равно, разве это не выдающееся событие?
   Гадфий кивнула. Она трясущейся рукой потрогала лоб, а другой похлопала Клиспейр по плечу.
   – Да, и очень опасное, – сказала она.
   – Ты и вправду так думаешь? – спросила Клиспейр.
   – Конечно! Если служба безопасности узнает об этом, нам всем конец.
   – А если тебе удастся как-нибудь довести это до короля, ты не думаешь, что его намерения изменятся? Я хочу сказать, он поймет, что лучше всего нам начать работать всем вмес…
   – Нет! – в ужасе воскликнула Гадфий. Она потрясла другую женщину за плечи. – Клиспейр! В послании говорится, что у короля и его окружения есть какие-то тайные планы. Если мы скажем им, что знаем об этом, они просто заткнут нам рты!
   – Конечно, конечно, – сказала Клиспейр, нервно улыбаясь. – Ты права.
   – Да, – сказала Гадфий, – я права. – Она глубоко вздохнула. – У нас есть десять минут… ты мне это оставишь? – Она взмахнула клочком бумаги.
   – Конечно! Тебе придется сделать копии для других.
   – Хорошо. А теперь, как я сказала, у нас есть десять минут, и надо решить, что делать дальше.


   Дворец был расположен в центральном фонаре Большого зала; фонарь этот представлял собой высокое восьмиугольное сооружение, выступающее из центра крутой крыши, и будь Серефа построена в человеческом масштабе, был бы открытым и полым, способствуя освещению внутренних помещений Зала.
   Дворец занимал сотню высоких уровней внутри фонаря и уходил вниз в Большой зал еще на десять уровней. Эти нижние этажи были отданы главным образом службам безопасности и их оборудованию. Пышные сады и широкие террасы украшали наружные стены дворца, внутри которого располагались другие большие залы, бальные и церемониальные пространства. Верхушка дворца была увенчана садом, обнесенным стеной, и небольшим аэродромом.
   Его величество король Адиджин VI сидел в большом соларе в конце огромного стола, слишком длинного, чтобы за ним можно было общаться без усиления голоса. Он слушал главного посольского эмиссара от инженеров Часовни, который напористо излагал побочные соображения в связи с технологическим сотрудничеством, которое станет возможным, если будут достигнуты долгожданные мирные соглашения.
   Главный посольский эмиссар был полностью одушевленным человеко-химериком – человеком в животном обличье. В данном случае обличьем был ursus maritimus, белый медведь. К таким существам обычно относились не без предубеждения; животные считались конечным местом упокоения (или по меньшей мере одним из последних) давно умерших душ, разложившихся в крипте, но в клане инженеров подобные животные были традицией. Назначая такое существо своим главным представителем на переговорах, узурпаторы из Часовни делали что-то вроде агрессивного заявления. Но Адиджину было наплевать.
   Его уже начала утомлять речь главного посольского эмиссара. Ученые Часовни, установив в медвежье тело оборудование, способное воспроизводить человеческую речь, создали безусловно мощный и необыкновенно басистый инструмент, но все равно слушать его было довольно утомительно, и человек внутри животного вынужден был оставлять согласование деталей своей свите. Главный посольский эмиссар не только упивался звуком своего голоса, он еще, казалось, не умел успешно доводить до других свои мысли, и Адиджин почти утратил интерес к предмету обсуждения.
   Он отключился.
   Как и другие привилегированные, король не имел имплантов, кроме тех, что использовались в одном-единственном случае – для записи и передачи его личности, когда он умирал. В отличие от большинства он имел доступ к технологиям, которые позволяли ему иметь все преимущества имплантов и не страдать от их недостатков. Эта технология обеспечивала ему неограниченный односторонний доступ ко всем, кто имел импланты, и (при соответствующих обстоятельствах) даже к тем, кто не имел. Это требовало ношения короны, благодаря которой вся система и работала, но у него был выбор из нескольких привлекательных моделей – все они, сделанные со вкусом, легко сидели у него на голове.
   Теоретически особа короля наилучшим образом отражала факты современной власти (лучше, чем, скажем, коммерческие, гражданские или военные лидеры), и, конечно, возникло впечатление, что люди вполне довольны этой мягкой диктатурой меритократии, которая в любой конкретный момент выглядела как настоящая монархия (с законом о престолонаследии), но таковой не являлась.
   Он подозревал: теперь лишь немногие верят, что в прошлом королями и королевами становились в силу случайности рождения (и это в те времена, когда рождение и вправду было делом случая и даже примитивные попытки улучшить кровь приводили к кровосмешению, а не к чистопородности). С другой стороны, одна лишь грандиозность Серефы, казалось, требовала монаршей представительности.
   Король проник в сознание людей за стенами.
   За бумажными перегородками вдоль стен прятались двадцать его охранников. Он быстро просканировал всех (хотя без особой надобности – все были тщательно запрограммированы), а потом перешел к командиру. Тот наблюдал за сценой в зале на мониторе своего видоискателя. Адиджин проследил за направлением неторопливого взгляда и прислушался к тихим щелчкам, исходящим из аудиоимплантов. На экране то пропадали, то возникали головы тех, кто попадал в поле зрения командира, обводившего взглядом помещение.
   На мгновение его взгляд замер на короле, и Адиджин испытал привычно-странное ощущение, смотря на себя чужими глазами. Выглядел он превосходно; красивый, высокий, величественный, во внушительных одеяниях. Легкая корона ровно сидела на черных кудрях, лицо выражало пусть и не почтительное, но все же внимание к тому, что говорил эмиссар в облике белого медведя.
   Адиджин еще некоторое время восхищался собой. Он был воспитан королем, но не по старинке, как бог на душу положит, а в буквальном смысле: он был созданием крипта, который выбрал его внешний вид, осанку, характер природного властелина еще до рождения. Крипт выбрал физические и умственные способности короля из самых разных источников, чтобы сделать его красивым, привлекательным, обаятельным, изящным и умным, сочетающим остроумие и серьезность, человеческую терпимость и нравственную чистоплотность, любовь к роскоши и стремление к простоте. Он возбуждал преданность к себе, ненавидеть его было трудно, он будил все лучшее, что сидело в окружающих его мужчинах и женщинах, обладал огромной, хотя и не полной властью, и ему хватало здравого смысла и скромности пользоваться ею экономно, но непреклонно. Уже не в первый раз Адиджину приходила в голову мысль о том, как же чертовски великолепна его личность.
   Он был похож на абсолютного правителя, хотя таковым и не был, деля власть с двенадцатью представителями Консистории. Это были его советники, а точнее, совет директоров под его председательством. Через другие кланы он контролировал физические составляющие структуры, он добивался личной преданности от масс и от службы безопасности (в которую теперь входила и новообразованная армия), тогда как мужчины и женщины Консистории выступали от имени крипта и элитного органа криптографов, – промежуточного звена между базой данных и человечеством. Система была превосходно сбалансирована, о чем свидетельствовал и тот факт, что она существовала уже на протяжении множества поколений монархов. Ничто не тревожило спокойный лик старушки Земли на протяжении тысячелетия, но вот Нессов [4 - См. смерть Геракла, Деяпира, кентавр Несс и т. д.] плащ темноты начал заволакивать небо.
   Адиджин увидел, как взгляд командира охранников прошел чуть выше короля, потом вокруг него, а потом направился дальше.
   Адиджин рассчитывал, что ему удастся застать командира охранников за грезами наяву, но тот вообще ни о чем не думал – он действовал на автопилоте: профессионально наблюдал, слушал. Хотя он, бывало, и предавался пустым фантазиям (было бы крайне подозрительно, если бы такого не случалось), но не в данный момент. Адиджин переключился еще раз.
   Главный полковник службы безопасности сама была занята прощупыванием чужих мозгов – она наблюдала за встречей главных программистов клана криптографии и теперь сканировала мозги того, кто пытался подавить в себе мысли о республиканской форме правления и революции. Тоска смертная. Главный полковник вела здоровую, насыщенную сексуальную жизнь, была весьма изобретательна в этой области, и Адиджин провел немало счастливых часов с ней и ее партнерами, но в данный момент она была занята исключительно делом.
   Его личный секретарь получал от своего конструкта подробности разговора, только что проведенного с тенью покойного графа Сессина. Бедный граф Сессин, подумал король. Он всегда испытывал симпатию к Сессину. Одновременно секретарь завтракал – салатом с анчоусами. Король ненавидел анчоусы, ненавидел сильнее, чем его личный секретарь любил их, и переключился еще раз.
   Его сенешаль вел наблюдение за исследовательской группой, занятой мониторингом посольства повстанцев из Часовни на предмет рассеянного умственного излучения. Тоска смертная и к тому же невразумительно.
   Его нынешняя фаворитка сканировала мозг одного математика, обдумывавшего некую изящную теорему; двор содержал много математиков, философов и эстетов для того, чтобы иметь возможность такого вот искупительного погружения в возвышенные мысли, но Адиджина подобный эрзац вовсе не привлекал.
   Он испытывал разочарование, когда, подсматривая за людьми, обнаруживал, что те, в свою очередь, тоже следят за кем-то.
   Он проверил, продолжает ли свою речь медведеобразный эмиссар (тот продолжал, и король позволил себе позлорадствовать авансом – он представил себе чувства эмиссара, когда завертится бомбовый раскоп на пятом уровне юго-западного солара и тот поймет, что все эти переговоры – лишь не требующие затрат упражнения в пустой трате времени), и погрузился в мозги других обитателей Серефы: тупейный художник на башенной крыше террасного городка создавал свое очередное экстравагантное творение, клиометрик дремал в книгохранилище сторожевой башни восточного пятого уровня, муаролог молился в ризнице верхней северной часовни, скалолаз очищал от бабилии пирамидальный контрфорс башни в ракушечной стене.
   Скукотища.
   Он проверил своих шпионов-наблюдателей, сидящих на карнизах и оконных перемычках, дрожащих на крышах и пятилистниках, привязанных и примостившихся под зубцами и бойницами или просто пробирающихся, как полузамерзшие блохи, по студеным вертикальным лесам высокогорной бабилии; эти наблюдатели следили за неприступными, холодными, покрытыми снегом склонами и долинами высокого замка – не появился ли враг, не возникло ли что-либо достойное внимания… Один из них умер на северном коньке десятого уровня; старший наблюдатель Йастл утверждал, что после акклиматизации люди выживают на высоте в десять тысяч метров, но бедняги один за другим опровергали это… И тот, кто свалился с щипца седьмого уровня. И тот, кто смотрел, как черный дым заполняет холодный белоснежный провал Комнаты Южного Вулкана… И тот, кто на южной стороне восьмигранной башни ослеп от сверкающего снега и бредил. И тот, кто на среднике западного фонаря, на седьмом уровне, плакал, глядя на свою руку с черными отмороженными пальцами и зная, что уже никогда не спустится. Неудивительно, что люди считали наблюдателей сумасшедшими. Быть шпионом куда как безопаснее.
   Он обозрел вид, открывающийся нескольким статическим и летающим камерам. В последнее время было потеряно несколько летающих камер, уничтоженных настоящими птицами. Какой-то сбой в фаунастатусе крипта, возможно вызванный работами на соларе Л5 Ю-3. Так сказали криптографы, которые теперь разбирались с этими происшествиями.
   Он заглянул в Астрономическую обсерваторию дворца. У них были инструменты для наблюдения за солнцем. Излучение составляло девяносто один процент от нормы; медленное падение продолжалось, как и несколько более интенсивное уменьшение в инфракрасной части спектра. Скука и тоска.
   Он перевел взгляд еще дальше и на короткое время оказался в мозгу бездомного, ищущего пропитание на тихих руинах Манхэттена, потом посмотрел на мир глазами дикого химерика-кондора, парящего высоко над южными Андами, потом заглянул в мозг молодой новозеландки, занимающейся серфингом поутру. Потом он стал частью тройного мозга химерика в ките-глубиномере, плавающем где-то в Тихом океане, потом соединился с молящейся жрицей в каком-то полуночном храме Сингапура, за которой последовал пьяный ночной сторож на заводе овитроники в Ташкенте, потом страдающий бессонницей агронометр в Аравии, запутавшийся отшельник, втуне читающий проповедь внутри дымной опиекурильни в старой Праге, и, наконец, сонный воздухоплаватель, спускающийся сквозь темноту над Таманрассетом.
   Все это, конечно, расширяло кругозор, но… А вот армейский полковник двора думает о своей новой любовнице. Это уже получше.
   … Жена Сессина!
   Неужели это простое совпадение?


   Ты, видимо, подумал «семь» в смысле использования семи из твоих восьми жизней в крипте. Если только ты не оказался здесь по той простой причине, что наплевательски относился к своим жизням, то я полагаю, что ты попал в беду и тебе угрожает серьезная опасность.
   Итак, ты здесь, в том месте, которое давным-давно на всякий случай приготовил для себя. Безопаснее всего оставаться в комнате, где все действует так, как в реальности. Использование экрана, возможно, связано с риском, а выход за дверь – несомненно связан. Ты находишься в корковой основе крипта, это последний разумный уровень перед хаосом.
   Если ты знаешь кого-нибудь, кто остается преданным тебе в смертном мире, то можешь попытаться обратиться к ним через экран; это новый адрес, еще ни разу не задействованный, так что первый вызов будет безопасен. Безопасность остальных гарантировать нельзя.
   Если ты полагаешь, что сидеть и ждать помощи безопасно, загляни в шкафчик у кровати: там есть книга, пузырек и пистолет. В книге – библиотека общих сведений, от жидкости в пузырьке ты уснешь и будешь спать, пока кто-нибудь тебя не разбудит, а пистолет будет воздействовать на других только в пределах этой комнаты.
   Если надумаешь уйти, направляйся отсюда на запад – то есть в сторону от океанского туннеля, на который выходит окно комнаты. Когда упрешься в стену, повернешь налево и пойдешь до перепускного шлюза. Там поднимешься по ступенькам. Увидишь курильню, называющуюся Дом на полпути. Hopfgeist [5 - Hopfgeist образовано из немецких слов Hopfen + Geist (хмель + дух, призрак) по принципу слова полтергейст.] расположен дружески. Надеюсь, ты никому не сообщал свой самый секретный код. И не забыл его. И не изменил.
   Помни, что если ты покинешь комнату или выйдешь отсюда на связь во второй раз, то станешь уязвим, а если будешь открыто общаться с криптом, то выдашь как свою личность, так и местонахождение. Ты можешь запрашивать информацию у других конструктов, которым доверяешь, и можешь перемещаться внутри крипта. Это все.
   Ты теперь вне закона, мой друг. Беглец.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное