Иэн Бэнкс.

Шаги по стеклу

(страница 5 из 23)

скачать книгу бесплатно

– Эй, перестань глазеть на телок и слушай внимательно. Ты суть уловил? – Слейтер оперся о каминную полку и приблизил лицо к Грэму.

Грэм пожал плечами, поболтал в стакане красное вино и ответил:

– Я уловил, что ты меня заловил.

– О, как тонко, – притворно заулыбался Слейтер. – Итак, Глоппо вживляет в мойку мозг, чтобы заниматься с ней сексом – ну, сам понимаешь, всякие там щеточки, валики, пенки и прочее. Тем временем во Флориде фрейдисты насаждают свои порядки: они уничтожают все фаллические символы, включая биты для гольфа, авиалайнеры, субмарины, ракеты и снаряды. На мотоциклах разрешается сидеть только боком; дальше больше: запрещаются сложенные зонты, джинсыстрейч, чулки в сеточку. Кто не подчиняется, тому к черепу намертво привинчивают плеер «Сони», который крутит закольцованную кассету с хитами Барри Мэнилоу[13]13
  Барри Мэнилоу (р. 1946) – американский певец и автор сентиментальных песен о любви; особенно популярен среди женщин.


[Закрыть]
… а любители Барри Мэнилоу в наказание слушают Джона Кейджа[14]14
  Джон Кейдж (1912—1992) – один из виднейших представителей американского музыкального авангарда; увлекался философией дзэн-буддизма.


[Закрыть]
.

– А как поступают с теми, – спросил Грэм, тыча пальцем в Слейтера, – кто балдеет и от Барри Мэнилоу, и от Джона Кейджа?

Слейтер закатил глаза:

– Грэм, это же научная фантастика, а не цирк Монти Пайтона[15]15
  «Воздушный цирк Монти Пайтона», популярный британский телесериал 1970-х гг., снятый в сюрреалистической манере; символ «абстрактного юмора».


[Закрыть]
. Слушай дальше. Глоппо уличает мойку в неверности: она ему изменяет с автомобилем «трансам» цвета синий металлик.

– Я думал, «Транс-Ам» – это авиакомпания.

– Это автомобиль. Помолчи. Глоппо узнает, что в его отсутствие «транс-ам» посещает мойку…

– … и мойка его заездила, – хохотнул Грэм.

– Замолчишь ты или нет? Глоппо отключает эту неверную мойку. И тогда…

В гостиной прибавилось народу: в основном это была молодежь примерно его возраста. Гости тусовались группками, трепались и пили вино. Две девушки, которых он приметил раньше, разговорились с подружками.

Грэм надеялся, что, глядя на них со Слейтером, люди все-таки разберутся, кто из них «голубой», а кто нет. Он посмотрел через плечо, одобрительно кивая, а Слейтер раззадорился, засверкал глазами, начал усиленно жестикулировать и, похоже, подбирался к концу своего сюжета.

– … до смерти перепуган, потому что его должны вот-вот расщепить на мелкие частицы, пропитанные радиацией, как мозг Рональда Рейгана, и со страху бежит в уборную; его дерьмо застывает в холоде открытого космоса и по чистой случайности оказывается на пути корабля преследователей, который мчится на скорости в половину световой; корабль налетает на дерьмо – и полный финиш. Потом Глоппо и его дружок познали радости орального секса, фрейдисты взорвали Землю, но этого так и так было не миновать, и с тех пор наши герои жили долго и более или менее счастливо. – Слейтер перевел дух, широко улыбнулся и отхлебнул вина. – Что скажешь? Классно, да?

– Ну… – протянул Грэм, глядя в потолок.

– Не томи, противный. Это же круто! Так и скажи.

– Ты это вычитал в книжке, – сказал Грэм. – У этого – ну, сам знаешь… как его…

– Как всегда, полная ясность мысли, Грэм. Какой проницательный ум – прямо в точку. Снимаю шляпу.

– Да ты прекрасно знаешь, о ком я говорю, – Грэм уставился на бездействующий камин и щелкнул пальцами. – Его еще по телику показывали…

– О, круг поисков сужается, – задумчиво кивнул Слейтер и сделал еще глоток.

– У него тоже Землю взорвали… ну, как же его… – Грэм не переставая щелкал пальцами.

С молчаливым презрением поглядев на пальцы Грэма, Слейтер утомленно произнес:

– Грэм, сосредоточься на чем-то одном. Ты вспоминаешь название книги или учишься подзывать официанта? У тебя, видно, объем оперативной памяти маловат.

– «Автостопом по Вселенной»! – воскликнул Грэм.

– «… по Галактике», – кисло поправил Слейтер.

– Вот-вот, очень похоже.

– Совершенно не похоже. Просто тебе не дано распознать настоящий талант.

– Ну, не знаю… – ухмыльнулся Грэм, не спуская глаз с двух девушек из Художественного колледжа, которые теперь разговаривали о чем-то своем, сидя на полу в противоположном конце комнаты. Слейтер постучал себя по лбу:

– Головой надо думать, Грэм, а не гениталиями! Жалкая личность. Ведь я тут как тут: талантлив, хорош собой, готов отвечать любовью на любовь, а тебя интересуют какие-то тупые телки.

– Тише ты, болван, – одернул его изрядно захмелевший Грэм. – Вдруг услышат? – Глотнув из стакана, он укоризненно посмотрел на Слейтера. – И брось расхваливать свои прелести. Ты иногда меня просто достаешь. Сколько раз тебе повторять: я не «голубой».

– Боже мой, – сокрушенно выдохнул Слейтер, – честолюбия – ни на грош.


Сейчас, в погожий июньский день, Грэма позабавили эти воспоминания. Та вечеринка удалась на славу, даже если не считать, что там он познакомился с Сэрой; закусок выставили хоть отбавляй, народ подобрался веселый, и незанятых девушек, как он заметил, было предостаточно. Не поддаваясь на самовосхваления Ричарда Слейтера, Грэм размышлял, как бы пригласить на танец одну из тех двоих – более привлекательную.

Вот интересно, подумалось ему, тот вечер остался далеко в прошлом, а воспоминания о нем сохранились свежими и яркими, словно все это случилось на прошлой неделе. Он дышал полной грудью. На пути ему попались почтовые служащие в униформе сортировочного участка Маунт-Плезант, которые остановились перекинуться парой слов возле небольшого кафе. У тротуара стояла большая итальянская машина ярко-красного цвета. Такая бы понравилась Слейтеру. Грэм улыбнулся своим мыслям и перешел через дорогу к сортировочному участку, от которого пахло краской – тоже свежей.


Слейтер заметил Сэру, как только та появилась в дверях гостиной. Просияв, он поставил пластиковый стакан на каминную полку.

– Сэра, дорогуша! – окликнул он, пробился сквозь два кружка гостей и обнял ее за плечи.

Она никак не отреагировала, но, когда Слейтер отстранился, ее губы изогнулись в легкой улыбке. Грэм смотрел не отрываясь; он заметил, что девушка стрельнула глазами в его сторону. Слейтер повел ее к камину тем же путем, сквозь группки беседующих. Грэм остолбенел. Парни болтали напропалую как ни в чем не бывало. Неужели ни один человек не обратил на нее внимания?

Она была стройна, довольно высока. Густые черные волосы казались слегка спутанными, словно она не причесалась, встав утром с постели. Лицо и все открытые участки кожи пленяли белизной. Черное платье, отделанное чуть поизносившимся старинным кружевом, окутывало ее нежной пеленой, словно легкая черная дымка. Поверх тонкого платья был надет стеганый китайский жакет в ярко-красных тонах; в гостиной сразу стало светлее. Черные чулки, черные туфельки на низком каблуке.

На ходу она стягивала перчатки. В скромном, глубиной в ладонь, вырезе ее платья виднелась причудливая белая полоска, похожая на широкое колье с необработанными краями, кое-как наброшенное на шею. Когда она приблизилась, он понял, что это шрам, который выделялся белизной даже на фоне ее бледной кожи. У нее были широко распахнутые, как от удивления, черные глаза, будто слегка оттянутые к вискам. Маленький рот обрамляли бледные губы, которые выглядели чуть крупноватыми, словно они были разбиты в кровь, а потом припухли. Никогда в жизни он не видел никого и ничего прекраснее; не успела она дойти от дверей до камина, а он уже понял, что влюбился.

– Познакомься, Сэра: это и есть красавчик инженю, которого я пытаюсь соблазнить. – Слейтер светским жестом указал на Грэма. – Мистер Грэм Парк, прошу любить и жаловать; миссис Сэра ффитч. Самое блистательное и элегантное создание, появившееся на свет в Шропшире… не считая меня, разумеется.

Она остановилась, чуть склонив голову. У него заколотилось сердце. Наверно, по телу пробежала дрожь. Она смотрела на Слейтера сквозь черную паутинку волос, потом слегка наклонила голову в другую сторону и, оказавшись лицом к лицу с Грэмом, протянула ему свою изящную руку. Миссис! Значит, она замужем! Как же так? На какую-то долю секунды, на конечную, неразложимую единицу желания в нем вспыхнуло чувство – какое-то ранее не изведанное внутреннее устремление, но теперь это ничтожно малое, совершенно стандартное сообщение, всего из нескольких знаков, внезапно погасило все его надежды, как грошовую лампочку. (Два года назад он со школьным приятелем, которого с тех пор не встречал, поехал на лето в Грецию, и как-то раз они сели в маленький, битком набитый допотопный поезд, который в адскую жару тащился из Афин по выжженной солнцем равнине. За окном проплывала иссушенная охристая почва с однообразными колючими кустарниками. Грохочущий вагон заполонили туристы с рюкзаками и одетые в черное греческие крестьянки с курами. Вдруг его приятель Дэйв закричал: «Гляди!» – и он, обернувшись, успел заметить Коринфский канал; будто лезвие рассекло пейзаж, сверкнуло синевой и на мгновение приоткрыло далекий кораблик среди бездны воздуха и света. А дальше опять потянулась бесплодная равнина.)

– Здравствуйте, – произнесла она и стрельнула глазами на свою протянутую руку.

От него не укрылось, что Слейтер сделал глубокий вдох, запрокинул голову и по своему обыкновению должен был закатить глаза, но Грэм не стал этого дожидаться: он быстро кивнул, перехватил стакан другой рукой и чопорно пожал холодную женскую ладонь:

– А… здравствуйте.

Сколько ей было лет? Двадцать с лишним? Он не стал задерживать рукопожатие. Она все еще смотрела ему в глаза. Ее фигура, как и все остальное, была прелестна; ему захотелось выть, а может, даже перебросить ее через плечо и кинуться наутек. Кто она такая? Зачем его терзает? Она не отводила взгляда. Спокойные, внимательные глаза, зрачок и радужка почти одного цвета. Математически безупречные скобки черных бровей. Он вдыхал ее благоухание: прохладное, резковатое, с ноткой мускуса, как изморозь на оконном стекле, за которым открывается хвойный лес.

– Не волнуйтесь – произнесла она, улыбаясь, – Ричард о вас почти ничего не рассказывал. – Она перевела взгляд на Слейтера, который, взяв с каминной полки свой стакан, смотрел на них с усмешкой, если не сказать – с ухмылкой.

Грэм пожал плечами.

– А о вас… – он запнулся, пытаясь проглотить комок в горле, чтобы скрыть свое восхищение, – о вас он вообще никогда не упоминал.

Улыбаясь, она перевела взгляд на Слейтера и засунула черные перчатки в карман стеганого жакета.

– Итак, молодые люди, – заговорила она, все так же переводя взгляд с одного на другого, – у меня к вам есть дерзкое предложение: а не выпить ли нам по стаканчику? Я, между прочим, тоже купила бутылку, но сунула не в тот карман, она выскользнула через дыру в подкладке и разлетелась вдребезги. – Ее брови выгнулись дугой, и Слейтер захохотал.

– Прекрасный рассказ, Сэра! Будь уверена, мы бы тебя простили, даже если бы ты с самого начала шла сюда с пустыми руками. – Он обернулся к Грэму. – Заметь, как Сэра одевается: стиль раннего благотворительного секонд-хенда «Оксфам». Вполне возможно, она говорит правду. – Он погладил девушку по плечу и снова поставил стакан на каминную полку. – Прошу прощения, мэм.

Он начал протискиваться сквозь толпу гостей, которая почти заблокировала выход. Грэм и не заметил, в какой момент в гостиной сделалось жарко и многолюдно. Однако сейчас, когда Слейтер отошел, они словно оказались наедине. Девушка нагнулась, стоя на одной ноге, и занялась пряжкой на туфельке, но стала терять равновесие и шатнулась к нему! Он протянул руку; Сэра ухватила его за локоть, пробормотала нечто, что при желании можно было истолковать как «спасибо», а сама продолжала теребить пряжку.

Это не укладывалось в голове. У него даже начался зуд в том месте, которого коснулись ее пальцы. Вокруг бешено бьющегося сердца образовалась бескрайняя сухая пустота, гулкая пропасть. В горле запершило. Она отпустила его локоть и со смехом подняла снятую с ноги туфельку:

– Можете убедиться. Видите? Вино.

Грэм выдавил скрипучий смешок – на большее недостало сил – и взглянул на миниатюрную черную лодочку. Вся внутренняя поверхность, напоминавшая по форме песочные часы, только из белой кожи, была покрыта бледно-красными пятнами и до сих пор не просохла. Сэра, смеясь, поднесла туфельку к его лицу, но тут же опустила голову, словно смутившись:

– Понюхайте, если не брезгуете. – У нее был чуть хрипловатый грудной голос.

Изо всех сил изображая веселье, то кивая, то покачивая головой, Грэм выговорил:

– Да, похоже, и вправду вино, – и мучительно осознал, что выглядит законченным идиотом.

Его охватил ужас. Он не мог придумать, что бы еще сказать. Беспомощно озираясь, он выискивал глазами Слейтера, пока Сэра, держась одной рукой за каминную полку, надевала туфельку и застегивала пряжку. В дверях, над головами гостей, возникла винная коробка, которая, к его облегчению, поплыла в их сторону.

– А… вот и вино, – выдавил Грэм, следя глазами, как Слейтер пробивается сквозь толпу и опускает коробку вместе с чистым стаканом.

– Пока тебя не было, я представила Грэму доказательство, что честно несла сюда вино и что оно разлилось, – сообщила Сэра, когда Слейтер, коротко кивнув кому-то из знакомых, приблизился к ним. Он водрузил коробку на белую каминную полку и, подставив под маленький краник чистый стакан, наполнил его почти до краев.

– Вот как? Надеюсь, это произвело должное впечатление.

– Обалденное, – нервно подтвердил Грэм и тут же обругал себя за косноязычие. Впрочем, никто, кроме него, не придал этому слову никакого значения. Но он действительно обалдел – и не сомневался, что это бросается в глаза всем и каждому. Поднеся к губам стакан, он исподволь наблюдал за Сэрой.

– Что скажешь, Сэра? – Слейтер облокотился на камин, с улыбкой глядя на бледноликую девушку. – Как поживаешь? Стоит ли еще наш родной городок?

Если Грэму не изменяла память, речь велась о Шрусбери. Слейтер повернулся к нему:

– Мы с Сэрой одно время жили по соседству. Сдается мне, предки даже рассчитывали нас поженить, но, конечно, вслух об этом не говорили. – Он вздохнул и смерил ее взглядом.

У Грэма екнуло в груди, а может, в животе; Слейтер между тем продолжал:

– Однако это не для меня. Хотя, конечно, рядом с Сэрой мне иногда хочется стать лесбиянкой.

Грэм зашелся смехом и тут же себя оборвал, чтобы не перегнуть палку. Он снова укрылся за спасительным стаканом, но пересохшие губы не сделали ни единого глотка. Напиться было бы непростительно; он просто не мог позволить себе осрамиться перед такой женщиной. Насколько верно он определил ее возраст? Не привирает ли Слейтер, что они почти ровесники, что в детстве были настолько влюблены друг в друга, что их родители… Он потряс головой, прогоняя хмель. В комнате вдруг стало невыносимо душно. Нахлынула клаустрофобия. Откуда-то из другого помещения донесся отдаленный вопль; гул голосов на мгновение умолк, и все головы повернулись к дверям.

– Это, я полагаю, забавы Хантера, – беспечно сказал Слейтер, махнув рукой. – Ему праздник не праздник без любимого развлечения: защекотать жену, чтобы та напрудила в трусы. Извини, Сэра, я тебя перебил…

– Ничего страшного, – ответила она. – Я просто хотела сказать, что там тоска и убожество. Особенно зимой.

– Поэтому ты перебралась сюда, – подхватил Слейтер.

Девушка кивнула:

– Я… поживу у Вероники, пока она не вернется из Штатов. – В ее голосе Грэму почудилось что-то странное.

– О боже, в Айлингтоне, в этой ночлежке, – посочувствовал Слейтер. – Бедная ты, бедная.

– Все лучше, чем мое прежнее жилье, – негромко отозвалась Сэра.

Теперь она отвернулась, и ему были видны только очертания ее щеки и линия носа; она слегка потупила голову, и голос снова дрогнул. Слейтер сочувственно поцокал языком, уставясь к себе в стакан.

– Все-таки ушла от него? – спросил Слейтер, и Грэм почувствовал, как у него удлиняются глаза, будто кто-то оттягивает кожу к вискам, – точно такое же выражение он с самого начала уловил на лице Сэры.

– Все-таки ушла. – Она как-то вызывающе тряхнула головой, и по спутанным черным волосам пробежала волна.

– А как тот, другой? – нарочито холодно полюбопытствовал Слейтер, сохраняя безразличный вид.

У него в глазах вдруг появилась какая-то поволока, почти как у нее. Грэм всем телом подался вперед, чтобы не пропустить ответ. Она успела что-то сказать? Оба теперь говорили совсем тихо, им не требовался лишний собеседник, а в комнате было шумно: гости смеялись и галдели, за стеной гремела музыка.

– Не надо об этом, Ричард, – попросила она, и в ее тоне Грэму почудилось страдание.

Сэра немного отвернула лицо от Слейтера и сделала большой глоток из своего стакана. Теперь она хмуро смотрела на Грэма, но в конце концов уголки ее губ слегка изогнулись кверху.

Парк, ты идиот, обругал себя Грэм, таращишься на нее, как на инопланетянку. Возьми себя в руки. Он ответил ей улыбкой, а Слейтер с коротким смешком объяснил:

– Бедняжке Сэре не повезло – вышла замуж за подонка, который к тому же имел глупость работать по части канализации. Вот я и говорю: раз жена от него ушла, ему остается только одно – броситься с головой в работу!

Грэм хотел было улыбнуться, хотя шутка показалась ему довольно бестактной, но в этот миг Сэра резко поставила свой стакан на полку, снова обернулась к нему и подошла ближе. На ее лице обозначились странные резкие линии, глаза блестели; она взяла его под руку и, демонстративно обратившись к нему, а не к Слейтеру, предложила:

– Потанцуем?

– Ай-ай-ай, мой длинный язык! – пробормотал Слейтер себе под нос, а Сэра забрала у Грэма стакан и, поставив рядом со своим, решительно повела его, бессловесно-покорного, в другую комнату, где грохотала музыка.


Потом они танцевали. Он не мог вспомнить, под какую пластинку, пленку или хотя бы мелодию. Во время медленных танцев он сквозь одежду ощущал тепло ее кожи. О чем у них шел разговор, он тоже не вспомнил. Они танцевали и танцевали. Грэм вспотел и натер ноги, а вскоре у него вдобавок заныли все мышцы, словно это был не танец, а марш-бросок через незнакомый, шумный, труднопроходимый лес, где ожившие деревья мягко толкали его в темноте. Вокруг не существовало ни души, кроме них двоих.

Она неотрывно смотрела на него, а он пытался скрыть свои чувства, но во время танца ему постоянно хотелось остановиться, не разнимая рук, и просто постоять в молчаливом удивлении, чтобы через неподвижность выразить то, что он неспособен был передать в движении. Хотелось обнимать ее, прижимать к себе, вдыхать ее запах.

Прошло немало времени, прежде чем они вернулись в гостиную. Слейтера там уже не было. Кто-то унес с каминной полки вино и стакан Сэры. Они по очереди допивали то, что осталось в стакане Грэма. Он избегал встречаться с ней взглядом. На ее щеках по-прежнему не было румянца, но теперь от нее исходил какой-то физически ощутимый жар, который передавался ему. В гостиной, как ему показалось, стало совсем темно и тесно. Люди передвигались, толкались, смеялись и галдели, но для него их как бы не существовало. В призрачном полумраке белый шрам, прорезавший белую кожу вокруг ее шеи, словно излучал какое-то свечение.

– А ты неплохо танцуешь, – сказала она.

– Я совсем… – начал было он, но запнулся. – Очень редко… Я только… – Он вконец оробел.

Сэра улыбнулась:

– Ты сказал, что занимаешься живописью. Учишься в колледже?

– Да, на втором курсе, – ответил он и тут же прикусил язык.

Получилось, будто он стремится доказать, что вышел из школьного возраста. Ему не раз говорили, что у него детское лицо. Когда он заходил в паб, его частенько спрашивали, сколько ему лет. А ей сколько лет? И сколько она дала бы ему на вид?

– И что ты рисуешь? – спросила она.

Он пожал плечами, немного успокоившись; такой вопрос был для него не внове.

– Что задают. Этюды. Но на самом деле…

– Грэм, кто это прелестное создание?

Грэм затравленно оглянулся на голос мистера Хантера. Хозяин дома, исполин со скорбным лицом, был похож на Демиса Руссоса, облаченного в какой-то длинный коричневый балахон. Грэм даже закрыл глаза. Мистер Хантер и внешне, и по сути оставался человеком шестидесятых. Его толстая рука сжала плечо Грэма.

– А вы темная лошадка, молодой человек! – Он шагнул к Сэре и почти загородил ее от Грэма. – Грэм настолько вами очарован, что потерял дар речи, а то бы он нас познакомил. Меня зовут Марш Хантер (Марты? – изумился Грэм); я хотел спросить, вы не пробовали позиро…

Тут кто-то вырубил электричество, музыка застонала прощальными томными басами, и воздух огласился одобрительным животным ревом.

– Ах, мать вашу… – явственно услышал Грэм голос мистера Хантера; темная громада протиснулась мимо него, бормоча: – Не иначе как это Вудолл, каждый раз одно и то же…

В кромешной тьме чиркали спички, щелкали зажигалки; Сэра, ахнув, прильнула к Грэму. Кругом уже вовсю плясали язычки пламени, а он только и успел, что обнять ее за плечи. Когда зажегся свет, она тут же отстранилась и тряхнула головой; между ними все еще парило облачко ее духов. Вновь заиграла музыка, и гости разочарованно загудели: «Ну-у-у…».

– Извини, – услышал он ее голос– Это глупость. Я и грозы боюсь… тоже. – Она рассеянно огляделась в поисках стакана, но Грэм уже протягивал ей остатки вина. – Вот спасибо, – сказала она и выпила все до капли.

– Не нужно извиняться, – сказал он. – Мне было приятно.

Она быстро подняла к нему лицо и робко улыбнулась, словно не доверяя его словам. Грэм облизнул губы, подался вперед и коснулся ее руки, сжимавшей пустой стакан. Сэра избегала встречаться с ним глазами.

– Сэра, я…

– Не возражаешь, если мы… – перебила она, бросив на него мимолетный взгляд, и поставила ненужный стакан на полку. – Мне как-то не по себе…

– Что случилось? – встревожился Грэм, придерживая ее за руку и за плечо.

– Прости, мне нужно… – Она уже шла к дверям, а он работал локтями, чтобы проложить ей дорогу.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное