Иар Эльтеррус.

Мы – были! Призыв

(страница 2 из 36)

скачать книгу бесплатно

   Теперь не время предаваться отчаянию. Девушка холодно и спокойно обдумала свое положение. Итак, у нее нет ни денег, ни документов – все заперто в отцовской комнате. Впрочем, немного денег все же имелось, но эти крохи могли помочь продержаться в городе два-три дня, не больше. Тина бывала там с отцом и помнила, какие в Таркине цены. Еще хуже, что нет документов, без них ее не возьмут ни на какую работу. Впрочем, есть работа, на которую могут взять, но при одной мысли о том, что придется отдавать свое тело за деньги, Тину едва не стошнило. Однако все равно нужно бежать, а там пусть будет что будет. Все лучше, чем стать женой Биреда. Тут на память пришел запах драгоценного женишка, и ее все-таки вырвало. Сквозь дверь девушка слышала, как отец окончательно ударил по рукам со старостой, и сжала зубы.
   – Никогда тебе этого не прощу, папочка! – против воли вырвались горькие слова. Теперь она понимала, что родные окончательно стали ей врагами. Что ж, они сами начали – война так война.
   Прошло много часов, прежде чем в доме все затихли. Тина увязала свои жалкие пожитки в узелок и тихо отперла дверь припрятанным ключом. Тишина. Все спят. Она ехидно хихикнула – дорогой папочка и представить себе не может, что у его дочери хватит решимости сделать что-то, вместо того чтобы валяться у него в ногах, умолять и плакать. Да и хорошо, что не знает. На крыльце девушка остановилась попрощаться с домом, в котором выросла, и тихо всхлипнула. Не так она хотела покинуть «родное гнездо». Но жизнь не спрашивает у человека, чего бы ему хотелось, она просто идет и походя давит его. Что ж, раз так, лучше умереть, чем жить раздавленным. Тина стиснула зубы. Затем незаметной тенью скользнула через спящую деревню и быстрым шагом направилась к городу, стремясь до утра как можно дальше уйти от родного дома.
   Она шла и тихо радовалась звездному небу, щебету ночных птиц – девушку всегда влекла тьма и ее загадки. На свету все так просто и однозначно, а в темноте самые знакомые вещи становились таинственными, несли в себе что-то новое и необычное, что-то такое, чего в них не было раньше. Почему священники Благих всегда пугали людей Тьмой, Тина понять не могла, как не могла понять и страха многих своих знакомых перед темнотой. Впрочем, это позади! И девушка счастливо рассмеялась. Впереди ее ждало неизвестное будущее, и, каким бы оно ни оказалось, она шла навстречу ему с открытыми глазами. Она не станет подчиняться глупым законам и правилам, не станет мириться с несправедливостью! Тина, конечно, понимала всю наивность своих мыслей, но не хотела портить себе настроение. Еще найдется время подумать о том, как теперь быть.
   Несколько дней девушка шла по ночам, проводя дни в стогах сена. Город постепенно приближался, Тина уже видела кажущиеся сейчас поставленными вертикально спичками высотные ретрансляционные башни инфосети и жаждала поскорее добраться до места. Может, все-таки возьмут на какую-нибудь работу, она ведь работы не боится, согласна и стирать, и полы мыть, только бы выжить.
Она верила в свою звезду. Ела то, что находила в лесу, через который шла дорога. Собирала грибы, поджаривала их на костре, а уж для ягод савиа наступил самый сезон, ими можно было объесться, столько их уродилось в этот год. Еще какая-то пара дней – и город! Скорее бы…
   Впереди показалась большая деревня, в несколько раз больше Стояного Лога. Тина подошла к окраине и улыбнулась – какие-то девушки весело пели у костра на околице, совсем как дома. Наверное, ночные посиделки устроили, сама не раз на таких бывала. Потянуло вкусным духом печеных клубней равда, и у нее потекли слюнки. Мысленно Тина нарисовала себе крупные, рассыпчатые, пышущие жаром клубни, похожие на картофель, почувствовала во рту их чудесный вкус.
   Некоторое время она не решалась подойти, но, подумав, что здесь могут находиться только обычные деревенские ребята, направилась к костру. Около него сидело около десятка парней и четыре девушки, выглядящие почему-то совсем не по-деревенски. Не красятся деревенские девушки столь вульгарно и вызывающе, да и мужские штаны вряд ли натянут – неприлично.
   – О, а это у нас тут кто? – обернулся один из парней.
   – Здравствуйте! – неуверенно улыбнулась девушка, ощутив холодок страха и укорив себя за то, что решилась подойти. – Меня Тиной зовут.
   – А ты откель взялась? – спросил здоровенный белобрысый увалень.
   – Из Стояного Лога, там, на севере, – махнула она рукой. – В город иду.
   – А чего ночью-то?
   – Так нежарко зато.
   Тина не обратила внимания, что несколько парней ухмыльнулись и стали перемигиваться. Она присела у костра и с удовольствием откусила кусок от протянутого ей поджаристого клубня. Ягоды за пять дней все-таки порядочно надоели, и сытная еда заставила желудок буквально сжиматься от нетерпения. Кто-то сунул ей в руку стакан, и Тина, не задумываясь, отхлебнула. И задохнулась – чистый спирт. Пока она кашляла, парни ржали над нехитрой шуткой. Переведя дух, девушка укоризненно посмотрела на белобрысого увальня, и тот, ухмыляясь во весь рот, развел руками. Тина быстро доела клубень и, улыбнувшись, стала прощаться.
   – А поиграться? – ехидным голоском протянул кто-то.
   – Поиграться? – растерянно переспросила она, не понимая, во что можно играть ночью.
   Остальные девушки, как-то странно, нехорошо ухмыляясь, разом встали и скрылись в темноте, оставив Тину наедине с парнями.
   – Ага, в чмок-чмок! – заржал прыщавый юнец, и все остальные тоже рассмеялись, окружая ее.
   Тина растерянно посмотрела на так не понравившегося ей белобрысого увальня и вздрогнула – усмешка на лице парня была настолько омерзительной, что девушке захотелось зажмуриться. «Что им от меня нужно?» – промелькнуло в голове. Вдруг отблеск костра высветил сваленные в стороне эйки [2 - Эйки – летающие подобия мотоциклов.], при виде которых до Тины начало доходить, что перед ней не простые деревенские парни, а стая эйкеров [3 - Эйкеры – распространенные на Нахрате молодежные банды, несколько напоминающие земных байкеров, но куда более жестокие. Ареал распространения – вне крупных городов, где эйкеров быстро отлавливала полиция.]. В голове промелькнули страшные рассказы о том, что эти звери делали с девушками, и только теперь в ее душе появился страх. Они хотят ее… Нет, не может быть… Увалень встал, еще гнуснее ухмыльнулся и вдруг спустил штаны, доставая свой… Свой… Нет!
   – Нет! – отшатнулась девушка.
   – Куда же ты, красотка? – насмешливо спросил эйкер. – А чмок-чмок?
   – Что вам от меня нужно? – заплакала Тина.
   – А то ты не понимаешь! – заржал кто-то. – Становись на коленки и сделай губки трубочкой.
   – Не-ет! – закричала Тина.
   Но тут сильные руки подонков схватили ее, бросили на колени, резкие удары по ушам заставили открыть рот и… Начался ужас, который не мог привидеться Тине и в самом страшном из кошмаров. Кто-то сорвал с нее юбку, трусы и пристроился сзади. Резкая боль ожгла девушку, и она отчаянно завизжала, умоляя не делать этого с ней. Но никто не слушал ни ее просьб, ни ее плача…
   – О, да мы целочки! – заорал насилующий девушку ублюдок.
   Случившееся позже Тина воспринимала с трудом, она уже не сопротивлялась, покорно делая все, что ей приказывали. Сознание было как в тумане, ужас и боль рвались из каждой жилки. Только одна мысль билась в голове: «Почему я?! Как они могут так с живым человеком?!» Боль и горечь застилали глаза, она никак не могла понять, за что Благие обрекли ее на эту пытку. Неужели она должна была покорно выйти замуж за проклятого Биреда? Хорошо, что Тина не запомнила всего сделанного с ней эйкерами, но даже без этих воспоминаний собственное тело еще много лет было противно ей самой. У нее силой отобрали то, что можно отдать только любимому, и девушка хотела умереть.
   – Убейте уж… – шептали разбитые губы, но эйкеры продолжали издеваться.
   А потом вдруг адская боль разогнала затененность сознания. Раньше Тина и представить не могла, что настолько страшная боль может существовать. Эйкеры облили свою жертву топливом и подожгли.
   Тина не погибла… Ее страшные крики услышали крестьяне из недалекой деревни и побежали выяснять, что происходит. Эйкеры вскочили на свои эйки и унеслись, а пришедшие в ужас крестьяне сбили огонь и вызвали «Скорую помощь». Всего этого Тина уже не видела, сознание милостиво покинуло ее.

   Первым, что она увидела, открыв глаза, оказалось черное от горя лицо отца, с надеждой смотревшего на нее. Тина сперва не поняла, что это с ним, только подосадовала, что ее все-таки поймали. Но тут память о случившемся обрушилась на нее, и девушка забилась в ужасе. Отец кинулся куда-то с криками: «Врача! Где врач?!» Потом ей сделали укол и она уснула. А когда Тина снова открыла глаза, в них была пустота. Что-то умерло в ней – и умерло навсегда, ее не волновало больше ничего.
   Врачи пытались вывести девушку из этого состояния, но безуспешно: Тина не желала ни с кем разговаривать. Физически она была здорова, лечение попавшей в беду девушки оплатил местный лорд, ей даже пересадили клонированную кожу. Родители Тины молили Благих благословить лорда за его милосердие, сами они никогда не набрали бы денег на такое лечение. Но вот психика пострадавшей так и не пришла в норму, она по-прежнему никого не замечала и ничего не хотела. Месяца через два отец увез продолжавшую молчать дочь домой, поняв, что в больнице ей больше ничем не помогут. Действительно, знакомая с детства обстановка сыграла свою роль, и еще через несколько месяцев Тина заговорила.
   Но куда девалась беззаботная мечтательная дурочка, хотевшая странного? Ее не стало. Нынешняя Тина односложно отвечала на вопросы, сама не интересовалась ничем и никем, даже ела, только если ее сажали за стол. А если нет, безучастно сидела голодной. Отцу с матерью было до слез жаль ее, но чем еще можно помочь, они не знали. Еще через месяц мастер Варинх позвал Тину, решив все-таки попытаться серьезно поговорить с дочерью.
   – Да, папа? – подняла глаза девушка, услышав голос отца.
   – Теперь-то ты видишь, доченька, чего ты добилась своим побегом? – со слезами в глазах спросил старик. – Зачем же?
   – Мне был противен Биред, – безразлично ответила Тина.
   – Был? А теперь?
   – Теперь все равно.
   – Ой, дурочка! – схватился за голову отец. – Да он и такой готов тебя взять! Ни о ком, кроме тебя, даже слышать не хочет! Он же тебя любит, пойми ты, глупая!
   – Хочет – пусть берет, – спокойно сказала Тина, глядя куда-то в стену. – Мне все равно. После этих и он чистым покажется…
   Она задрожала крупной дрожью, в глазах снова появился так пугавший измученного отца бездонный ужас. Врачи предупреждали мастера Варинха, что за девочкой нужно внимательно следить, что она в таком состоянии может попытаться наложить на себя руки. И ее ни на минуту не оставляли без присмотра. Но Тина по-прежнему не проявляла интереса ни к чему. Тогда отец с матерью все же решились позволить Биреду встретиться с ней, по наивности полагая, что любящий мужчина сможет вывести их дочь из этого жуткого состояния. Девушка совершенно спокойно, без отвращения поговорила с осунувшимся парнем, согласилась стать его женой, но ее голос был настолько безразличным, словно это не имело для нее никакого значения. Решившись на крайние меры, старый Варинх махнул рукой и согласился на свадьбу.
   Тина безучастно подчинялась и выполняла все, о чем ее просили, но ничего не появлялось в ее глазах, ровным счетом ничего. Все такой же равнодушной девушка шла с будущим мужем под венец, только две-три слезинки скатились по щекам. Сама она была не здесь – она всеми силами души стремилась ввысь, к звездам. А то, что происходило внизу, с ее телом, уже не имело значения – пусть делают с ним все, что им угодно. Только бы поскорее уйти. Здесь все чужое, принадлежащее им, ей здесь места нет. Но когда Тина с Биредом шли от алтаря, став мужем и женой, какие-то слова вдруг привлекли внимание. Староста говорил с ее отцом. Девушка остановилась и прислушалась.
   – Знаете, свояк, – говорил староста новоиспеченному родственнику, – мне сообщили странную новость.
   – А что такое? – с удивлением спросил мастер Варинх.
   – Высочайшим повелением по Скоплению Парг приказано упрятать под замок всех «странных». А кто это такие – «странные» – не сказано. Над нашим миром будто бы корабли каких-то аарн. Хотел бы я еще знать, что оно такое – аарн…
   «Аарн! – молнией вспыхнуло странное имя в мозгу Тины. – Аарн…»
   Это было слово не отсюда, это было слово из мечты, из прекрасной легенды о звездах. Это была сказка, невозможная сказка. И впервые за последние полгода на губах девушки появилась горькая улыбка. Мастер Варинх заметил это и с надеждой посмотрел на нее – неужели дочь наконец оживает? А она вспоминала когда-то потрясшую воображение легенду о звездных странниках, берущих с собой тех, кто способен отринуть обыденное, способен мечтать не о материальном благополучии и власти, а о чем-то куда большем. Тех, кто странный, кто не такой, как все, кто больше жизни жаждет неизведанного. Как жаль, что это только сказка…
   Несколько слезинок скатилось по щекам, и молодой муж принялся обещать, что будет носить жену на руках, приняв ее слезы на свой счет. Но он ошибался: Тина прощалась с мечтой, с недостижимым. С тем, что прекрасно и делает душу добрее и чище. С тем, что помогает справиться с этой жизнью – жизнью, в которой нет ничего, кроме боли и отчаяния, горя и ненависти. Девушка твердо знала, что недолго проживет – тоска и безнадежность убивают так же верно, как петля или яд. Только медленнее и куда болезненнее. А Тина уже умирала, просто этого пока еще никто не видел. Она снова криво усмехнулась, вытерла слезы рукавом свадебного платья и пошла рядом со счастливым Биредом.
   Но вдруг что-то произошло, что-то такое, что кажется невозможным, пока ты сам не столкнешься с ним. Небо пошло радужными волнами, на нем возникли быстро сменившие друг друга три древних символа – символ любви, символ мечты и символ надежды. И сверху грянул голос, наполненный верой и любовью, силой и одухотворенностью:
   – Слушайте нас, люди! Это аарн говорят с вами. К вам мы обращаемся, «странные» и «не такие», те, кого травят и над кем смеются! Мы пришли за вами, непохожие на других. Мы зовем вас с нами, мы даем вам надежду, что не все вокруг хотят только жрать и насиловать друг друга! Мы тоже хотим странного. У вас, сходящих с ума от одиночества, есть братья и сестры, так идите же к нам, стремящиеся к невероятному. Мы ждем и любим вас! Кто хочет познать Свет, Тьму [4 - Во многих мирах считается, что взаимоотношения между Светом и Тьмой исчерпываются борьбой между ними. Аарн знают, что эти великие силы, сливаясь воедино, дополняют друг друга. Свет, Тьма, как и Равновесие, – всего лишь части единого целого. Не зря их называют первозданными. Один Свет сожжет все вокруг, одна Тьма погубит, а Равновесие приведет в стазис. Только действуя вместе, великие силы способны творить. Только их совмещение в душе разумного делает его способным на большее, чем добывать себе блага и совокупляться.] и Звездный Ветер – мы зовем вас с собой, дети бури. Скажите три слова: «Арн ил Аарн», и вас услышат. Но не пытайтесь вы, обычные, притвориться «странными» – ничего у вас не выйдет. Только жаждущий серебряного ветра звезд больше жизни становится аарн.

   Воцарилось потрясенное молчание. Все жители Стояного Лога, открыв рты, смотрели на пылающее небо. Никто не увидел, что на лице невесты впервые за много месяцев появилось живое выражение – надежда. Она боялась поверить, но не могла не рискнуть. Неужели она не одна такая? Неужели есть еще жаждущие ветра? Жаждущие бури? Значит, есть! Тина рассмеялась недобрым смехом, срывая с себя побрякушки с фатой, и подняла голову и руки вверх.
   – Арн ил Аарн! – взвился к небу отчаянный, молящий девичий крик.
   – Дочка, да ты что?! – кинулся к ней старый Варинх, пытаясь удержать, но не успел.
   Тело Тины окуталось каким-то светящимся силовым полем, и отца отшвырнуло в сторону. Переливчатый звон повис над остолбеневшими людьми, и прямо перед ними распахнулись окнами Тьмы мало кем виденные гиперпространственные порталы. Оттуда вырвались несколько десантников в черно-алых зеркальных скафандрах высшей защиты и мгновенно отгородили Тину от ошеломленных крестьян. Вслед за ними вышла ослепительно красивая женщина, одетая, как высшая аристократка. Впрочем, высших аристократов никто из присутствующих никогда не видел, но то, что одно только короткое платье женщины стоило больше всей деревни, люди поняли сразу. Она, не обратив никакого внимания на сбившихся в кучу крестьян, с сияющей улыбкой подошла к застывшей, плачущей слезами надежды Тине, обняла и поцеловала ошеломленную девушку. А та не верила своим глазам…
   – Ты прошла Испытание, сестра! Ты всем нам сестра отныне. Серебряный ветер звезд ждет тебя, девочка. Пойдем. Тебя ждут те, кто любит и понимает тебя.
   «Неужели?! – заметались в голове Тины суматошные мысли. – Неужели сказки иногда сбываются? Неужели?! Ветер звезд… Она сказала, что меня ждет серебряный ветер звезд… О Благие! Слава вам вовеки!»
   Девушка отчаянно зарыдала, уткнувшись в плечо ласково улыбающейся ей аристократки, сквозь всхлипывания прорывались какие-то отрывистые слова, она рассказывала о том, что с ней сотворили, а женщина молча гладила ее по голове, грустно смотря вдаль.
   – Успокойся, сестренка, – негромко сказала она, но жадно вслушивающийся отец Тины все-таки уловил почти неслышные слова. – Никто и никогда больше тебя не обидит и не заставит делать что-либо против твоей воли. Никто и никогда не смеет обидеть аарн! Виновного найдут, куда бы он ни спрятался. С этой минуты ты среди своих, среди хотящих странного, того, что недоступно пониманию пашу [5 - Пашу – термин из санскрита, обозначающий людей простых желаний, не стремящихся к духовному росту. Часто аарн употребляют этот термин в более узком значении. В этом значении пашу есть разумное существо, не только не стремящееся к духовному росту, не только желающее материальных благ и власти, но и выжегшее из своей души заложенное Творцом понимание того, что «другому тоже больно», а потому способное намеренно причинять боль другим и получать от этого удовольствие.]. Идем, нас ждет Мастер.
   Тина, счастливо улыбаясь, кивнула ей, и аристократка повела девушку к воронке гиперпространственного перехода. Молодой муж с воплем кинулся вслед за женой, но кто-то из десантников с легкостью отшвырнул огромную тушу Биреда. Крестьяне замерли, а мастер Варинх протянул руки и со слезами простонал:
   – Доченька…
   – Прости, папа! – повернулась к нему Тина. – Но я не могу жить так, как живете вы. Пойми, мне нужно иное! Не то, что вам… Я сообщу о себе, поверь. Я люблю вас всех, но остаться здесь для меня – значит умереть. Прощай…
   И она с решимостью отчаяния, боясь передумать – слишком больно было видеть слезы отца, – скрылась в пылающем черным огнем переходе. Женщина-аарн повернулась к мастеру Варинху, коротко поклонилась и сказала:
   – Спасибо за такую дочь. Вы даже не представляете, кем и чем станет эта девочка. Перед ней теперь открыта любая дорога.
   Женщина тоже исчезла в переходе, вслед за ней скрылись десантники, и разрыв в пространстве с глухим звуком схлопнулся. Ошеломленные люди долго еще стояли молча, не решаясь сказать ни слова. Разом постаревший мастер Варинх растерянно смотрел на место, с которого исчезла его странная, неведомо чего желавшая дочь. Ну зачем, скажите на милость, ей сдались эти проклятые Благими звезды? Непонятная дочь… Непонятная, но такая любимая…
   Из глаз старого человека медленно капали слезы.
 //-- * * * --// 
   Кранги неслись так, что отряд рыцарей казался ватагой призраков, настолько быстро он мелькал мимо деревьев. Случайно оказавшиеся на тракте повозки смердов и купцов поспешно сворачивали на обочину, испуганно осеняя себя знаком святого Древа. Многие провожали воинов герцога взглядами, пытаясь понять, куда спешит второй из полководцев герцогства и какие новые беды это сулит населению края. Сам Дерек Р’Фери! Молодой граф Тха-Горанга, покоритель кургских ханов, принесших ему после поражения клятву личной верности. Не узнать двух схватившихся в отчаянном бою зверей Р’о на полощущемся над отрядом стяге было невозможно. Герб рода Р’Фери многие столетия внушал ужас врагам Гарланской империи, прапрадед нынешнего старого графа даже недолгое время сидел на троне, но не сумел удержать власть.
   Дерек вонзил шпоры в бока кранга и выругался сквозь зубы. Верный зверь недоуменно покосился на хозяина и обиженно заревел, не понимая, за что его наказывают. Граф успокаивающе похлопал животное по шее, извиняясь за то, что сорвал на нем свое раздражение. Приказ, отданный герцогом, был однозначен, и этот приказ следовало исполнить. Даже если исполнителя корежит. В эту минуту верный вассал желал своему сюзерену сдохнуть, как подзаборному псу. Но не подчиниться приказу не позволяла честь, не раз проклятая им самим. Единственное, что еще удерживало графа от решения сложить с себя присягу, – это воспоминание, что когда-то его господин был иным, и именно тому, иному, в свое время отдал свою верность тогда еще юный наследник древнего рода. Тогда его господин был благороден, и никто не проклинал его имя на всех перекрестках, тогда Херед Р’Тари еще не стал чудовищем.
   Дерек не понимал, как может настолько измениться человек, хотя уже годы и годы пытался как-то объяснить самому себе это страшное превращение. Неужели власть столь губительно сказывается на людях? Но ведь не на всех! Почему другие герцоги не творят того, что творит его сюзерен? Почему они не рвут друг другу глотки, лишь только запахнет малейшей выгодой? Но ведь не рвут же… А если и рвут, то не так страшно и жестоко, как герцог Р’Тари. О да, владения сюзерена Дерека растут как на дрожжах, но какой ценой!
   Перед внутренним взором графа вереницей потянулись лица отравленных, убитых, преданных его господином. А уж что тот творил с девушками и молодыми женщинами – дочерьми, сестрами и женами бывших соседей… Несколько раз Дерек видел страшно изуродованные трупы несчастных, под покровом ночи выносимые из покоев герцога. И снова вспоминал романтичного, влюбленного и благородного юношу, каким этот зверь был всего лишь пятнадцать лет назад. Вспоминал и пытался понять, почему Херед Р’Тари изменился, почему он стал зверем, который испытывает наслаждение, подвергая людей изощреннейшим пыткам.
   Дерек сжал зубы и снова пришпорил кранга – беглецы не могли уйти далеко. В конце концов, какое ему дело до какой-то там девчонки? Пусть герцог делает с ней все, что сочтет нужным. А он сам… Да будь оно все проклято!.. Будь она проклята, эта присяга!

   Низко висящие ветви деревьев хлестали по лицу, но Дени не замечал этого, как не замечал и стекающих по лицу слез. Губы шептали почти неслышную молитву Созидающему. Он то и дело оглядывался, страшно боясь увидеть позади тучу пыли. Пока погони еще не видно, но юноша не питал иллюзий – господин не мог оставить безнаказанным такое преступление, как похищение личной пленницы прямо из его покоев. Погоня, конечно, уже где-то близко, а его кранг почти загнан. Несчастный зверь пробежит разве что с десяток-другой миль, никак не больше. А до владений любого врага герцога Р’Тари, где можно попросить убежища, еще около двухсот. Что ж, по крайней мере, он умрет с честью.
   – Спасибо вам, господин Р’Лори… – почти неслышный девичий голосок из-за спины заставил юношу сжаться в седле и зажмуриться. – Если бы не вы… Моя сестра… Он бы и со мной…
   – Молчите, прошу вас, госпожа! – Голос пажа дрожал, а перед глазами вставали картины казней предателей, только на месте жертвы Дени на сей раз видел себя самого. – Нам нужно куда-нибудь спрятаться. Я уверен, что герцог выслал погоню. Если мы не успеем пересечь границу и попросить защиты у другого герцога до того, как нас настигнут, то…
   – Умоляю вас, убейте меня! Только не отдавайте в его руки! – Ужас, звучавший в ее голосе, был таков, что Дени содрогнулся. Что она видела? Какому кошмару подверг эту совсем еще юную девочку господин Р’Тари? Она ведь всего четверть светлого дня пробыла в его покоях, а успела стать полностью седой… Как еще с ума не сошла? Седая девочка!..


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное