Арина Холина.

Хроники амбициозной брюнетки

(страница 3 из 20)

скачать книгу бесплатно

Уж конечно. Кому интересен красивый, милый, вежливый, успешный мужчина младше пятидесяти?

Н-да, в интересе к стабильным положительным связям Дашу было трудно обвинить. Один лишь раз она встречалась с бизнесменом. Правда, тому было тридцать два года и познакомились они в Куршавеле. Сергей привлек Дашу нежной любовью к черным трассам, рассказами о том, как он ездил в Австралию кататься на серфе, и дружбой с резидентами «Комеди Клаб» – в то время еще не раскрученными талантами.

Но в Москве он заехал за ней на представительском «Лексусе», отвез ее в «Марио» и поставил точку на их отношениях, подарив ей кольцо с шикарным аметистом.

– Это не мое, – сказала Даша, показав Оксане кольцо.

Милое такое колечко с огромным сиреневым камнем в белом золоте и с россыпью мелких бриллиантов.

– Осталось только накупить барахла в «Каррера и Каррера» и напялить платье «Оскар де Ла Рента», отделанное мехом. Это не для меня! Кольцо маме подарю на тридцать лет свадьбы.

Оксана не считала себя занудой и буржуазной клушей, пока не встретила Дашу.

У той не было ни малейших сомнений в том, что отношения, основанные на взаимопонимании, доверии, желании идти на компромисс, нежной, немного родственной любви, стабильности, – это ужас, кошмар, проклятие.

И вот такого человека Оксане предстояло сегодня везти на интервью с самым настоящим таблоидом. Что они о ней напишут?

– Сейчас вернусь, – пообещала Аксенова и пошла одеваться.

Вернулась в черных узких брючках, кожаной рокерской жилетке с высоким воротником и заклепками, туфлях с шипами «Дольче и Габбана» и с таким количеством напульсников, браслетов и колец, что, казалось, ей будет трудно даже сигарету поднять.

– Как? – Даша надула ярко-красные губы.

– Обалдеть, – честно призналась Оксана.

Да уж. Образ.

Панк, пишущий женские триллеры.

– Поедем на «Порше», – заявила Даша.

К счастью, она не считала себя лихим гонщиком – вела машину профессионально, но ровно.

Журналистка опоздала, но поразило Дашу не это, а внешность барышни. Черное платье с дерзким вырезом, платиновые волосы, серебристые сандалии на шпильке и огромная сумка с металлическим отливом.

– Здрасте! – выдохнула журналистка.

Даша протянула ей непочатый стакан с лимонадом.

– Извините! – Журналистка залпом осушила половину стакана. – Уф! Жарко!

– Начнем? – поинтересовалась Даша.

– Я приготовила вопросы, но сегодня появилась новость, что вы вчера подрались на вечеринке…

– Я не дралась. Я просто побила одного нехорошего человека.

– Говорят, она увела у вас любовника, – прищурилась журналистка.

– Это неправда. Я бы никогда не стала выяснять отношения с женщиной, которая увела у меня мужчину. Если виноват мужчина – с него и спрос.

– Вы не могли бы рассказать поподробнее? – настаивала девушка.

– Нет. Мне же придется рассказывать не только о себе, но и о других людях, так что я этого сделать не могу.

Просто напишите, что если мне кто-то не нравится, я не стану скрывать свое отношение. Я не дипломат.

– Ну… – корреспондентка задумалась. – А если она подаст на вас в суд?

– Плевать, – Даша ухмыльнулась и пожала плечами. – Вы что, думаете, меня посадят?

– Вряд ли. А вы сейчас с кем-нибудь встречаетесь?

– О да! – улыбнулась Даша. – С самым красивым мужчиной на свете.

– Кто он? – оживилась журналистка.

– Право первой съемки принадлежит «Космополитену», так что извините.

Оксана позеленела.

Боже мой! Что она вытворяет?

А если кто-то из «Космо» прочитает, что Даша наплела отпетому таблоиду, тогда вообще никакого интервью не будет! Кого она из себя корчит? Анжелину Джоли?!

– Интересно! – воскликнула девица.

– Еще бы! Это будет эротическая фотосессия, – гнула свою линию Даша.

«Пристрелить суку…» – стенала про себя Оксана.

Ей же потом все это разгребать!

– Оксан, ну а ты чего хочешь от жизни? – поинтересовалась Даша, когда они ехали домой.

– В смысле?

– Ну ты же не собираешься работать у меня до пенсии! Это же временно, правильно я понимаю?

Ух ты! Какая догадливая!

– Наверное, нет, – согласилась Оксана. – Я думаю, может, книгу написать?

Она произнесла это небрежно, чтобы ее признание можно было принять за шутку.

Мол, ляпнула первое, что пришло в голову.

– О! – Даша оживилась. – Здорово! А о чем? Или ты пока не знаешь?

– Да я вообще не уверена… – Оксана сделала шаг назад, но Даша уже вцепилась в нее:

– Слушай! Но это же просто отлично! Давай пиши, а я тебе помогу с издательством!

Ага. Сейчас. Благими намерениями дорога в ад вымощена.

Собиралась она писать книгу?

Какой страшный, трудный вопрос!

Да. Ответ – «да». Конечно, собиралась. И конечно, хотела стать знаменитой. Но страх мешал ей не то чтобы начать, а даже думать об этом. Сколько глупых девушек хотят написать книгу, пишут, публикуют и становятся одной из тысяч авторов, романы которых покупают за пять минут до того, как сесть в поезд или самолет?

Эти книги потом находит стюардесса (что она с ними делает? Читает?), а ты не можешь вспомнить ни названия, ни имени.

Ой-ей-ей…

И судьба твоя – обсуждать в Интернете всяких там успешных Аксеновых и жаловаться на глупость издателей.

– Куда мы едем? – дернулась Оксана. – Даш, у нас же презентация!

Как она могла забыть? Сегодня они приглашены… Даша приглашена… на вечеринку в честь книги известного персонажа, владельца знаменитого ночного клуба.

Там будет горячо, а главное, обещают много фотографов.

– На полчаса заедем, – пообещала Даша. – Нет настроения. Какая же ты женственная и милая! – без перехода выпалила она.

– Прости? – уставилась на нее Оксана.

– Ну… – Аксенова покрутила рукой. – Не знаю, как это у тебя получается. В тебе столько женского… Вот ты юбки такие носишь…

На Оксане была легкая юбка из жеваного шелка и топ с драпировкой. Ничего особенного. Заурядный летний наряд.

– Ну, ты тоже можешь носить такие юбки. – Оксана усмехнулась, пряча смущение.

– Не-а! – Даша покачала головой. – Я в такой одежде чувствую себя как в костюме Красной Шапки. Не умею быть девочкой-девочкой.

– Понятно.

– Оксан, ну что ты такая нудная! – воскликнула Даша.

Оксана собиралась что-то сказать, но они уже приехали, Даша выскочила из машины и принялась позировать фотографу из «Коммерсанта».

А теперь сравним фотографии, которые завтра выйдут в газетах, – Даша в стиле «новой волны» восьмидесятых, и снимки, на которых теоретически могла бы оказаться Оксана – нечто усредненное, в пастельных тонах…

Откуда берется стиль? Оксана вздохнула. Она не любила наряжаться. То есть одеться чисто, красиво, в хорошую одежду – это пожалуйста, но вот сочетать двадцать тысяч аксессуаров, часами листать в Интернете модные страницы, с лупой разглядывать браслеты ранней Мадонны – этого она не понимала.

Даша же, как могла, кривлялась перед фотографами – то рокерскую козу покажет, то приспустит с плеч кожаный жилет, то губки надует…

Когда они наконец очутились в клубе, к Даше приклеился мужчина лет тридцати семи, очень даже милый, в очках, принес шампанского.

От шампанского она отказалась – отдала бокал Оксане, а мужчине улыбнулась дежурной улыбкой: мол, чертовски приятно, но кто вы такой, в конце-то концов?

– Вчера был вечер памяти Пригова…

– Это такой ужас! – перебила его Даша. – Как он мог умереть? Ему же шестидесяти не было! И Татарский! Кошмар…

– Ну, больное сердце… – мужик пожал плечами. – Поэты вообще долго не живут…

– Ну вот! – расстроилась Даша. – И вы туда же! Это все неправильно. Талант должен поддерживать человека, а не убивать. Грустно.

Минут через десять мужчина отошел, и Оксана решилась узнать, кто это такой.

– Да никто! – ответила Даша. – Просто чел.

«Да никто!»? Она с ним с четверть часа мило беседовала, а сейчас он – «никто»?!

Да уж… Этим Даша ее всегда раздражала – она была снобом, хоть и старалась это скрыть, правда, лишь из вежливости, которой ее, видимо, все-таки обучили мама и папа.

«Никто» – для Аксеновой были все, кроме творческих людей. В таком вот порядке: ученые, люди искусства, американская команда «Тачки на прокачку».

В обществе «просто людей» Даша откровенно скучала – говорила, что устала прислушиваться к заимствованным суждениям.

Она, Оксана, разумеется, была «никем», что вносило в их общение определенный напряг.

– Ну что, поехали? – одернула ее Даша.

– Э-э-э… – замялась Оксана.

– Хочешь остаться? – предположила хозяйка. – Я пришлю за тобой Валеру.

Валера – это водитель.

И Даша уехала.

Из толпы вынырнул шэф-редактор одного из московских издательств – пожилой мужчина со старомодными манерами.

– Оксаночка! – воскликнул он, схватил ее руку и лобызнул. – А где Дарья Викторовна?

– Только при ней не называйте ее Викторовной, о’кей? – хмыкнула Оксана. – Она на дороге к дому.

– У Дарьи… гм… не возникло желание что-нибудь для нас написать? – поинтересовался Виталий.

Смешно! В этом издательстве Даша опубликовала первую книгу, которую издали в мягкой обложке, а продавали, казалось, только в подземных переходах и метро. Даше предложили самые невыгодные условия, и как она ни молила хоть на один процент повысить ей гонорар, тот же самый Виталий уверял, что ей не следует бросать постоянную работу, так как на литературе Даша много не заработает – таких авторов, как она, пруд пруди, за десяток дают рубль в базарный день.

А теперь вот «ничего личного – только бизнес» – не будет ли Дарья Викторовна столь благолюбезна, чтобы опубликовать у нас хотя бы рассказ, хоть лично подписанный чек по кредитной карте…

Даша рассказывала Оксане, как этот Виталий вопрошал:

– Ну вы можете объяснить, чем ваш роман отличается от других? Что в нем такого особенного? Вы вообще уверены, что он будет продаваться?

И все это вдруг заинтересовало его уже тогда, когда контракт был подписан.

Оксана не могла сдержать некоторое злорадство – прав был Виталий в своих сомнениях (да кто же знал, что эта белиберда станет такой популярной?!), но при этом понимала, что на месте Даши мог быть кто угодно: Пелевин, Толстая, Улицкая, Быков… Если у человека один-единственный ориентир – Федор Михайлович Достоевский, вряд ли его заинтересуешь современной литературой.


– Захар? – закричала Даша. – Ну что ты не берешь трубку!

– Я был в ванной, – пояснил он.

– Что делаешь?

– Жду твоего звонка, – усмехнулся он.

– Ну… Я заеду?

– Ты останешься у меня? – уточнил Захар.

– Знаешь… А хотя – да! Валера поедет за Оксаной и привезет мои вещи! Валер, едем на Кутузовский!

Это хорошо, что он живет на Кутузовском, не в каких-нибудь там Печатниках. Даша уже и не помнила, когда в последний раз была в настоящем спальном районе – кажется, лет десять назад, когда ездила к любовнику в Бескудниково-Паскудниково.

А Игорь из Выхино?! Ха-ха! Как это она его забыла?

Стильный парень в кожаном пиджаке, мачо-красавец, очей очарованье жил на краю Галактики – в Выхино, и попасть туда можно было только с помощью телепортации. Это был самый убогий район, который она видела за свою жизнь. И самое ужасное, что спустя некоторое время Даше пришлось снимать там квартиру – все что угодно, лишь бы не жить с родителями. Родители были отличные, но у них своя жизнь, а у нее – своя.

Игорь жил в такой страшной квартире, что Даша его быстро разлюбила, – низкие потолки, обои с золотистым отливом, ковры какие-то опасные для здоровья, закоптившиеся банки на кухне – под варенье… Ух!

Дима из Бескудниково устроился получше – нормальная квартира, но он ничего, кроме своего Паскудниково, знать не желал: там же учился (не совсем там же – на Дмитровке), работал и девушку потом тоже нашел местную – буквально из соседнего дома.

У Даши в сознании отпечатались эти грязные подъезды, разоренные лифты, хлипкие двери «брать нечего» – а все равно «брали»: магнитофон, серебряную ложечку, позолоченный кулон с фианитом, косметику…

Ах!

Даша все не могла понять – как эти люди умудрились смириться с таким убожеством? То есть можно, конечно, пережить, перетерпеть, но поверить в то, что это нормальная жизнь…

Отделившись от родителей, Даша точно знала – она должна всего добиться сама. Да, есть дедушка, а у дедушки квартира на Фрунзенской. Да, есть бабушка, а у бабушки и квартира в Сокольниках, и дача в Мамонтовке, но это все были чужие достижения – невозможно вечно копать один рудник, однажды он иссякнет.

И она добилась! Юху-у!

Ей тридцать лет, она звезда. Знает все свои недостатки. И научилась уживаться с тем, что многим она не нравится. Например, Оксане. Но это проб-лема Оксаны, а не ее.

Собственно, дело не в квартирах, успехе или зависти, а в том, что ее всегда привлекали красивые мужчины.

Но с Игорем было смертельно скучно. Дима предпочел ей это свое чудовищное Бескудниково со всеми втекающими и вытекающими.

Остальные тоже были не намного лучше.

И тогда Даша решила, что красота – понятие абстрактное.

Конечно, она не разделяет расхожее мнение: «Лишь бы человек был хороший» – то есть неизвестно, что у него там скрывается под костюмом ручной работы с Севил Роуд, возможно, жабры и чешуя, главное, что он «меня любит по текущему курсу фунта стерлинга».

Это уж чересчур.

Красивым она считала Кинчева. Эдварда Нортона. Роберта Нэппера. И не приветствовала, если красивый, как Джонни Депп или как Вент Миллер, мужчина оказывался недалеким самовлюбленным болваном.

И Даше уж точно не хотелось, чтобы ее оберегали и заботились о ней. С заботой все было схвачено – частная клиника, лучшие массажисты, домработница, водитель и личная помощница делали все, что могли, эквивалентно вознаграждению, чтобы Даша чувствовала себя как в колыбели.

Она никогда не была замужем. И не собиралась. Даже боялась слишком влюбиться – чтобы не захотеть разделить с человеком горести и радости, фамилию (об этом не могло быть и речи!), постель, бассейн и банковский счет.

Мысли о классической свадьбе, с платьем и всякими там рисовыми зернышками, наводили на нее ужас.

– Почему свадьба? – спрашивала она, стоило ей наткнуться на сюжет, где героиня готова была остановить поезд ради того, чтобы выйти замуж со всеми положенными атрибутами. – Почему не рождение ребенка? Не первый тираж в пятьсот тысяч экземпляров?

– У тебя был такой тираж? – сверкнула глазами Оксана.

– Нет. Но если будет, я куплю самое дорогое платье и устрою пир горой!

– Ты прямо какая-то феминистка! – хохотнула личная помощница.

– Я живу реальностью. А не фантазиями столетней давности. Людям кажется, что традиции – это связь времен, но в наши дни это уже не связь, а веревка на шее.

Оксана была с ней не согласна, но удивлялась тому, что Даша не фальшивит: вот именно так она и жила – и жила прекрасно, подтверждая самим фактом своего существования свою неоспоримую правоту.

И еще она заметила кое-что: Даша нравилась смазливым мальчикам. О том, что смазливые мальчики нравятся Даше, не знали разве что дикари с Папуа – Новая Гвинея, но Оксана никак не могла понять, отчего красивые, как глянцевые туристические проспекты, молодые люди не то что увлекаются Дашей – они смотрят на нее, открыв рот, и таскаются следом верной тенью. Даша и сама этого не понимала – говорила, что, возможно, работает тонкая схема взаимодействия сексуальных флюидов.

Глава 5

– Это твоя квартира? – спросила Даша, осмотревшись.

– Моя, – Захар развалился на диване. – А что, это важно?

Даша уселась на него верхом.

– Очень, очень важно…

Она стянула майку и легла ему на живот.

– Захар, я – сексуальный маньяк, – призналась она. – Твой голый торс приводит меня в исступление.

– Да ты горячая цыпа! – расхохотался он.

– Ну… Гм… Ладно, это уж совсем пошло… – Даша обняла его за шею и соскользнула на бок.

– Что пошло? – заинтересовался он.

– То, что пришло мне в голову, – Даша расстегнула ремень на джинсах и засучила ногами, пытаясь высвободиться из узких штанин. – В связи с цыпами и грилем…

Секс. Конечно, она читала в свое время любовные романы, героини которых если и «предавались страсти» до заключения брака, то считали себя падшими и опозоренными. К счастью, эта ерунда не отравила ей душу – Даша всю жизнь считала секс столь же необходимым, как еда, вода, воздух и… сигареты.

В то время как однокурсницы пожирали булочки с вареньем и мечтали о красивом миллионере лет двадцати пяти, Даша ужинала пакетом кефира и каждый день по часу плавала в бассейне. Все ради секса. Ради того, чтобы не зажиматься в постели от страха, что он нащупает – о, боже! – целлюлит, а получать удовольствие.

Ей нравилось ее тело. Стройное, мускулистое, золотистое, как ириска. Татуировка на плече, на крестце и на ноге. Плохая девочка.

И это ей нравилось. Она любила шокировать.

И конечно, ей нравилось влюбляться. В безумцев вроде Виктора. В сердцеедов и тех самых негодяев, которых избегают после первых ожогов знакомые девицы.

Любые отношения раньше или позже заканчиваются – даже если вы еще живете вместе, так зачем обрекать себя на рутину?

Может, лет в шестьдесят она и выйдет замуж, но не раньше.

«На свете есть только один мужчина, предназначенный тебе судьбой, и если ты его не встретишь – ты спасена».

Виктора пришлось бросить, потому что какая-то девица в бассейне стянула с него трусы.

А разве было бы лучше, если бы он развелся с ней потому, что она не умеет готовить и отобрал бы дом, который она присмотрела для себя в Хорватии?

Оксана считает ее пустышкой. Ну-ну. Она будет уволена. А может, не будет. Ей, Даше, наплевать на то, что происходит между ушами у ее помощницы.

Оксана с энтузиазмом приняла все существующие стереотипы, в том числе и понятие женственности – нечто воздушное, нежное, со всем согласное и «сильное в своей слабости». Фу-ууу!

Но это ее выбор…

Какой же Захар сексуальный! Особенно голый! Не мужчина – конфетка!

Он, правда, слишком уж сладкий, нет в нем ничего брутального, но это ничего. Сколько он продержится рядом с ней? Месяц? Два?

Это типичная гормональная влюбленность – куча секса, идеальное тело, симпатяга. Хочет ее, Дашу, беспрерывно. Что может быть лучше для лечения сердечных ран?

Да! Виктор… Это был удар. Она ведь его почти полюбила. Немного сукин сын, немного эрудит, гений, а сколько в нем энергии! Хватило вот даже на эту стерву, которая, возможно, перед тем как схватить его за мошонку, напи?сала в ее бассейн! Черт!

Зато Захар слишком уж положительный. Не злится. Не орет. Не ругается.

Но она пока еще дрожит, когда он прикасается к ней, и все внутри сжимается, когда они становятся «плотью единой», и много всего – жар, и истома, и желание покусать его от чувств, съесть…

Он такой гладенький, бархатистый, горячий – в прямом смысле слова горячий, как будто у него температура сорок. И он проходу ей не дает – жеребец, честное слово, а это Даша уважает: ей нравится много секса, больше, чем нужно, чтобы уже потом все саднило, и все равно – еще, еще, потому что невозможно контролировать чувства…

– Я люблю тебя… – пробормотал Захар, вцепившись ей в волосы.

– И я тебя люблю, – сказала Даша, глядя ему в глаза.

Она любит его. Разве можно не любить человека после такого секса?

– Пусти, я в душ, – улыбнулась она.

– Не могу.

– Ну уж как-нибудь, – Даша выскользнула из-под него и встала с кровати. – Дай сигарету.

Захар бросил в нее сигаретой, но та упала на пол. Даша подняла.

– Зажигалку, – попросила она.

Захар уже нарочно швырнул зажигалку на пол. Даша нагнулась, подобрала и поинтересовалась:

– Что с руками произошло?

– Ничего! – ухмыльнулся тот. – Просто нравится вид сзади.

– Похотливый самец! – притворно возмутилась Даша.

– Да-да! Это я! – обрадовался Захар.

В пять утра ей захотелось домой.

– Я поеду, – сообщила она.

– Зачем? – Он, казалось, обиделся.

Или расстроился.

– Не знаю, – Даша пожала плечами. – Хочу домой. В свою постель. Тебе же утром на работу, а я собираюсь выспаться.

– Да-а… – согласился Захар. – Везет тебе.

– Приедешь ко мне вечером?

– Обязательно.

Она его поцеловала, а подлый Захар схватил ее и затащил в постель.

– Я не могу! – сопротивлялась Даша. – У меня такси! Я одета!

– Это ничего… – утешал «похотливый самец». – Я осторожно…

Даша вышла от него совершенно очумевшая, с ощущением, что сексом она уже никогда не будет заниматься – ибо нечем, все убито, она теперь инвалид, открыла в машине окно и вдыхала особенный утренний воздух, в котором даже запах бензина кажется приятным. Воздух, который трепещет от собственной свежести и чистоты, воздух, наполненный птичьими трелями, жужжанием поливальных машин и солнечными лучами.


– Что за срань господня?! – заорала Даша и запустила в Оксану подушкой.

– Пора вставать, – твердо произнесла Оксана.

– Вставать?!

Даша задыхалась от ярости. О’кей, после такого припадка злости она уже не заснет, но идти на поводу у взбесившейся суки, которая разбудила ее ни свет ни заря?!

– Какого черта «пора вставать», если я легла три часа назад?! А? Ты в своем уме?! – Даша выскочила из постели и стояла перед Оксаной голая.

Наверное, это был очередной способ ее унизить. Или она просто хотела показать, что Оксана так же беспардонно вторглась в ее интимную зону – сон?

– Сегодня съемки у Малахова в одиннадцать! – Оксана неожиданно тоже заорала. – Забыла? Я тебя двадцать раз предупреждала! Не надо делать из меня дуру!

И Даша неожиданно успокоилась. Конечно, она еще долго ворчала: «Твою мать!.. Это какое-то гребаное дерьмо… Малахов! Зачем мне это нужно?! Садизм, изощренный садизм – будить людей в такую рань!», но на Оксане больше не срывалась.

Всего пару раз рявкнула водителю:

– Валер, ты что там, заснул? Почему мы уже два часа тащимся в правом ряду за сраной маршруткой?

– Валер, а тебе не кажется, что на скорости триста километров в час ты несколько рискуешь моим здоровьем, если твое тебя не слишком беспокоит?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное