Стивен Хантер.

Крутые белые парни

(страница 5 из 41)

скачать книгу бесплатно

– Да, сэр, – плачущим голосом отозвался Уиллард.

– Значит, двадцать пять грузовиков? Хорошо, а когда вы возвращаетесь, то паркуетесь все вместе или нет? Есть ли там забор и ворота? Проверяют ли вас по прибытии? Кто-нибудь за вами следит? Надо ли вам по прибытии где-то отмечаться или как?

– Мы паркуемся все вместе, сэр, – ответил Уиллард, сосредоточившись. – Никакого забора или чего-то подобного там нет. Нас никто не проверяет. Водители идут в офис, и если у них остался какой-нибудь груз, то они его разгружают. Потом проверяют наличие машин.

– Ну а если ты, к примеру, не отметился в офисе, то это кто-нибудь заметит? Будет по этому поводу большой шум? Кому об этом сообщают?

– Боже мой, вы, наверное, хотите убить меня?

– Я не собираюсь ни убивать, ни мучить тебя, если ты сам не заставишь меня это делать. Мне нужно знать все это дерьмо, Уиллард, помоги мне, черт подери. Мы же можем работать вместе, правда?

– Думаю, что часов в восемь они заинтересуются, куда это я запропастился. Если я не вернусь до десяти, они, видимо, обратятся в полицию. Но дело в том, что водители и наладчики торговых автоматов такая публика – они частенько задерживаются.

– Но ты не задерживаешься. Ты добросовестно исполняешь свою работу.

– Да, сэр.

– Ладно, Уиллард. Скажи, а у тебя есть деньги?

– Сэр, при себе у меня только десять долларов наличными – это мои деньги, но у меня еще есть много четвертных. Примерно пятьсот долларов четвертными и всякая мелочь.

– Ага. – Ламар задумался. – А как насчет кредитной банковской карточки? У тебя есть кредитная карточка, Уиллард?

– Нет, сэр. Я же зарабатываю только четырнадцать тысяч долларов в год. У меня нет денег на кредитную карточку.

– А дома у тебя есть деньги?

– Пожалуйста, сэр, не надо ехать ко мне домой. У меня две маленькие дочки. О боже, ну почему это случилось именно со мной?

Слова Уилларда окончательно вывели Ламара из себя. Он считал, что никто не имеет права задавать ему такие элементарные вопросы.

– Вот почему, Уиллард. Видишь, что здесь написано?

Он показал несчастному парню громадный кулак правой руки с надписью «Твою».

Уиллард кивнул.

– Видишь?

Он показал второй кулак. На нем было написано «мать!».

Из глаз Уилларда горячей волной струился страх. Ламар любил производить на мужчин такое впечатление.

– Ты все понял, Уиллард? Теперь ты понимаешь, какой во всем этом смысл?

Охваченный отчаянием, Уиллард снова кивнул.

– Вот так. Теперь это имеет смысл. Оделл, сломай ему большой палец.

«У Оделла итенье. Итенье куто. Атко. Итенье как мама, атко.

Итенье, се итенье как сет. Мотри, итенье! Мотри! Узовик поны итенья.

Итенье белый, итенье асный, итенье куто, как маако.

Map казал: „Ломай му атой палес“.

Оделл делай селовек бона. Бон, бона. Палес не амается».

Палец действительно не поддавался усилиям Оделла.

«Палес – селк.

Палес селк!

Атю ите итенья. Map даст ите итенья».

Пока Оделл ломал Уилларду палец, тот дико кричал. Он кричал так громко, что это начало раздражать Ламара. Он пробрался вперед, пригнувшись, чтобы не высовываться, и приблизился к Ричарду.

– Как самочувствие, Ричард?

– Вам обязательно надо его так пытать? – спросил Ричард.

– Пытать? Ты просто ничего еще не видел в своей жизни, Ричард, иначе ты бы не сказал, что этого парня пытают. Ты не знаешь, как можно пытать человека. – Ламар даже слабо улыбнулся тупости замечания Ричарда. – Ладно, – продолжил он после паузы, – поезжай вперед и не проскочи поворот на Аду. Когда свернешь, поедешь до Дэвис-стрит. Когда мы окажемся на ней, скажешь мне.

– Ламар, куда мы едем?

– Не беспокойся, сынок, я все продумал. Кстати, что ты можешь сказать о запястьях? Вспомни, что ты говорил мне прошлой ночью о запястьях.

Уиллард продолжал кричать. Он вырывался и извивался, но Оделл крепко держал его одной рукой, а другой продолжал класть в рот печенье.

«Запястья? Запястья? Какого черта он говорит про запястья?»

Потом он вспомнил: а-а, это про татуировку.

– Ах да. Понимаешь ли, да ты и сам это знаешь, та сила, которая делает живопись или рисование таким гибким, таким жизненным, таким пластичным, заключается в способности управлять своим запястьем, способности так управлять мышцами запястья, чтобы они следовали замыслу и воображению. Вот почему линии в живописи называются живыми линиями.

– Черт возьми, – воскликнул Ламар с восторгом. – Да, сэр, вы умеете красиво сказать. Ты умеешь красиво говорить и красиво рисовать. Ты очень интересный молодой парень, не правда ли, Оделл?

– У-у-у-у, – протянул Оделл, его широкий расщепленный рот растянулся в безобразном подобии улыбки, на губах хрустели невесомые крошки печенья.

Уиллард еще раз намочил в штаны, корчась в стальных объятиях Оделла.

– Ну вот, Ричард, теперь обдумай свой следующий рисунок. Я хочу опять поговорить о львах. Я люблю тигров и очень люблю орлов, но, будь я проклят, в этих старых царях джунглей есть нечто такое, от чего у меня захватывает дух. Эти зверюги нравятся мне больше всего.

Ричард увидел, что навстречу им проехала черно-белая патрульная машина. Он посмотрел на часы. Их точно пока не хватились.

Однако у Ламара на повестке дня стоял еще один вопрос. Он снова прополз в заднюю часть фургона, взял несчастного парня за подбородок, поднял его голову и заглянул в глаза. Он увидел то, что и ожидал увидеть, его это нисколько не удивило. Он увидел голый и ничем не прикрытый страх. Глаза горели, как самоцветы, словно кролик глотнул наркотика. Но это были не наркотики. Лекарством, которое сделало кролика таким безумным, был все тот же старый добрый страх. Теперь с Уиллардом Кроликом можно делать все, что угодно. Можно трахнуть его самого, можно на его глазах изнасиловать его дочерей и убить жену, поджечь его дом, а он будет неподвижно смотреть на все с дрожащими по-детски губами. Это был не мужчина, черт его побери! Это был кролик. Даже поганый ниггер будет защищаться, и его придется здорово стукнуть, чтобы успокоить.

Но кроликам это не нужно. Кролик будет покорно смотреть, как ты решаешь, какую часть его тела ты откусишь сначала. Кролик, пожалуй, даже поможет тебе выбрать кусок послаще. Он продаст тебе все и вся, все, что ты только ему прикажешь, все на свете.

– Теперь слушай меня внимательно, Уиллард, мне нужна твоя помощь.

– Ч-что?

– Оружие. Мне нужно оружие. Такому человеку, как я, человеку, у которого есть враги, необходимо оружие. Не для того, чтобы нападать, а чтобы защищаться. Уиллард, у тебя есть оружие?

– Я ненавижу оружие, – ответил Уиллард.

– Оузие, – сказал Оделл, – бах-бах!

– Сынок, это меня не удивляет.

– Я знаю, где находится оружейный магазин. – Уиллард изо всех сил старался заслужить одобрение Ламара.

– Вот теперь, Уиллард, я вижу, что ты действительно стараешься помочь мне. Но оружейный магазин – это не то, что нам надо. Как я могу ограбить оружейный магазин, если у меня нет оружия? Да и потом, в оружейном магазине неизвестно, в какое дерьмо вляпаешься. Мальчики там упакованы и вооружены на славу и так и ищут повода, как бы им выстрелить в человека. Можешь почитать об этом в любом журнале, где пишут об оружии, там полно таких историй. Там все время встречаешь страшные истории про всяких мерзавцев, подонков и прочую сволочь с деревянными яйцами и опилками вместо мозгов. Так что в оружейный магазин мы не поедем. Мне нужен гражданин с оружием. Частное лицо, у которого есть пушки. Человек, который держит дома оружие, например охотник или кто-нибудь в этом роде, Уиллард. Я уверен, что если ты хорошенько подумаешь, то скажешь мне, где живет такой человек и как его найти.

От отчаяния у Уилларда скривилось лицо, но внезапно в глазах у него сверкнул огонек.

– Мистер Степфорд рассказывал, что его отец много охотится. Он говорил, что его старик каждую осень присылает ему олений окорок.

– Гм, – задумался Ламар, – а где сейчас находится этот мистер Степфорд? Кто он такой?

– Мистер Билл Степфорд региональный вице-президент Администрации гостиничных пекарен штата Оклахома. Босс моего босса. Мой работодатель. Он говорит, что его отец в Канаде стрелял лосей, в Мексику он ездил стрелять голубей и собирается перед смертью съездить в штат Мэн поохотиться на медведей.

– Где живет отец твоего босса?

– О, у него большая ферма, целое имение около Ратлифф-Сити.

– У этого старика, наверное, есть имя?

– Сэр, я не… только не надо меня больше мучить, ладно? Он старик. Воевал во время Второй мировой войны. Был пилотом бомбардировщика. Он был героем. Он…

– Как его имя?

– Я не знаю, – взмолился Уиллард. – Но если подумать, то мне кажется, что моего босса зовут мистер Билл Степфорд-младший. Вы не причините зла старику, ведь не причините, правда?

– Вот что, Уиллард, – проговорил Ламар. – Я отвечу добром на добро. Ты помог мне, и я больше не буду тебя мучить. Стану ли я причинять боль старику? Разве я похож на садиста? Оделл, не мучь его больше. Успокой этого парнишку.

– Оп-па! – сказал Оделл.

Оделл не стал больше мучить Уилларда. Он задушил молодого человека так спокойно и мирно, как только смог, хотя тот отчаянно вырывался и извивался в его руках.

Скорость фургона перевалила за девяносто миль в час. Ламар обернулся и прикрикнул на Ричарда:

– Черт бы тебя взял, Ричард, сбрось скорость, членосос, пока мы не попали в лапы к копам. Если они за нами погонятся, на завтрак я съем твою задницу.

Ричард постарался взять себя в руки. Парень перестал сопротивляться и затих. Ричард сбросил скорость до шестидесяти пяти и посмотрел в зеркало заднего вида. Красных мигалок не было видно. Все было в порядке. Он попытался успокоить дыхание.

– Итенье, – блаженно проговорил Оделл.

Глава 04

Мир сошел с ума в семидесятых годах, и с тех пор положение все время ухудшалось: вооруженные автоматическим оружием ополоумевшие мальцы; нападения на женщин и детей; бритоголовые белые мальчики, вообразившие, что именно они избраны Богом; ниггеры окончательно свихнулись на больной идее самопожертвования и устрашающе затаились, вынашивая злобные планы. Временами Гендерсон начинал верить, что за всем этим безобразием стоят коммунисты, фашисты или еще какая-то организация вроде ЦРУ, ФБР или Ку-клукс-клана. Но потом лейтенант Гендерсон пришел к определенным выводам относительно причин возникшего хаоса. Ведь прежде всего он верил в логику. Он был детективом, знаменитым, прославленным законником чистой воды традиционного типа. Он был самым известным детективом Оклахомы, гвоздем программы полицейских совещаний, консультантом в самых трудных и запутанных случаях. В основе его веры лежало то, что если собрано достаточное количество данных, то, приложив голову, можно сложить эти данные в целостную картину и, придав этой картине смысл, прийти к нужному логическому заключению.

В свои шестьдесят восемь лет он оставался лейтенантом. Он был обречен оставаться в этом невысоком звании точно так же, как служить неизменной палочкой-выручалочкой в расследовании самых немыслимо сложных преступлений. На его интеллекте и интуиции делались головокружительные карьеры, а он по-прежнему получал свои сорок тысяч долларов в год. Люди, с которыми он в свое время начинал работать, в большинстве своем уже умерли, те, кого он обучал мастерству, либо ушли на пенсию, либо поменяли поле деятельности на более выгодное, и теперь он остался один на один с грубыми молодыми полицейскими. Но его дар остался при нем: он видел те взаимосвязи явлений, которых другие не замечали, он с охотой делал скучную работу, сличая и просеивая факты, и до бесконечности обдумывал мельчайшие подробности дел.

– Эти детишки, – жаловался он своей бабуле, – эти Богом проклятые молокососы просто не хотят как следует работать. У них есть телефоны, коротковолновые передатчики, они потеют на допросах, мучают судебных экспертов. У них не хватает терпения понянчить факты и получить верный ответ. Они не желают взглянуть на факты и вычислить ответ. Это же так просто.

– Карл, – отвечала жена, – они все вместе не стоят и стакана томатного сока в июле.

Скорее всего, именно эта горечь толкнула его в жаркие объятия А. У. Харпера. Ежедневная пинта «харперовки» приносила душевный покой и комфорт. Гендерсон носил плоскую бутылочку, завернутую в коричневый пакет, во внутреннем кармане кителя и временами прикладывался к этому спасительному источнику. Напиток делал свободным и раскованным полет мыслей и фантазии и усмирял гнев и раздражение – так, поглаживая, успокаивают расходившуюся маленькую собачонку. Возможно, он стал делать чуть-чуть больше ошибок, может, стал упускать кое-какие детали, возможно, молодые коллеги чувствовали, что от него за версту несет виски и что после четырех часов дня его лучше не кантовать, но все это не имело ровным счетом никакого значения. Либо пить, либо озлобиться на весь белый свет – третьего не было дано, и Гендерсон это прекрасно знал.

Теперь все эти прихлебатели и циники собрались в пустынном здании полицейского участка в Чикапее. Там же набилось полно полицейских, которые хотели либо просто увильнуть от тягот службы, либо спросить у него совета. Шел второй день охоты на людей, которую затеяли братья Пай. Положение становилось щекотливым, а все знали, что на счету Си Ди есть несколько подобных расследований.

– Послушайте, лейтенант, – говорил ему один полицейский, – как можно добыть адрес девчонки, у которой он остановится? Как вы полагаете, скоро ли мы это узнаем?

– Дело в том, что большинство таких беглых скитается по округе без определенных планов и целей, они сами не знают, как им поступить, – начал Гендерсон, вглядываясь в юные, не оформившиеся еще лица, – и в первые часы, а иногда и минуты натыкаются на пост. Ловить таких – одно удовольствие. Дорожные посты рассчитаны именно на таких идиотов. Есть, однако, преступники, за которыми стоят какие-то организованные, поддерживающие их силы – они снабжают беглеца транспортом, оружием и документами. Но рано или поздно их выдает кто-то из своих. Происходит это по разным причинам, но обычно из соображений выгоды. Однако иногда, время от времени, – продолжил он, – довольно редко, среди беглецов попадаются по-настоящему одаренные экземпляры. Такой человек имеет природный дар анализа ситуации, это, если хотите, Божий дар. Добавьте к этому, что такой заключенный обычно годами вынашивает план бегства, он анализирует ошибки, которые совершил в прошлом, он достаточно умен, чтобы воспользоваться опытом других заключенных. И я должен вам сказать, что в этих случаях они таки заставляют нас попотеть. Чертовски попотеть.

– Так вы думаете, Си Ди, что Ламар заставит нас поработать?

– Пока, сынок, об этом рано судить. Но его не могут найти уже сорок восемь часов, и, кажется, он сумел спрятаться. Это впечатляет, хочу вам сказать. Так что, может быть, Ламар тот самый тип – закоренелый злодей с горячим характером, который становится все опытней и опытней. И вот что я хочу вам еще сказать: если он из таких, то поймать его будет ох как нелегко.

– Си Ди, если губернатор попросит вас помочь в расследовании, что вы ему ответите?

– Я буду решать эту задачу, как любое другое уголовное дело, вот что я ему отвечу. Я скажу, что надо искать третий пункт доказательства. Иногда можно обойтись и двумя, но никогда одним – это я вынес из долгого и горького опыта. Иногда, но только иногда, на правильный путь вас могут вывести и два пункта. Со мной это случалось пару раз. Но такая возможность очень и очень мала. Обычно требуется тщательное расследование. Что бы ни являлось сутью уголовного дела – драка на улице, бытовое преступление или гонки по шоссе, – все требует тщательного расследования, к которому надо приложить фундаментальные законы, сформулированные в определенных правилах. И самое главное из этих правил – правило третьего пункта. Оно касается любого дела, каким бы вы ни занимались. Именно так мне удалось взять Фредди-дантиста.

Это было самое шумное дело Си Ди – о нем писали в прессе и даже хотели снять фильм. Правда, потом из этой затеи почему-то ничего не вышло.

Но никто не крикнул: «Расскажите нам про Фредди-дантиста, Си Ди!» По крайней мере, в этот момент.

– Это тот…

– Да, это тот самый, – сказал Си Ди и замолчал.

Перед его глазами разворачивались страницы былой славы. Господи, как же ему захотелось глотнуть виски, чтобы сделать свою речь более плавной и свободной и рассказать им подробности этого изумительного дела, чтобы молодняк понял, как надо работать.

Это было в 1975 году. Рейс «Америкэн флайт» номер 354, Оклахома-Сити – Чикаго. Самолет был в полете уже двадцать минут, когда раздался взрыв, унесший жизни ста двадцати одной души. Останки собирали на территории четырех округов. ФБР взяло расследование в свои руки. Тип взрывного устройства установили сразу, тривиальный, как всякая самодельщина: четыре палочки динамита, соединенные проволочкой с аптекарскими часами. Немудреное приспособление разворотило самолет прежде, чем он успел набрать высоту. Ребята из ФБР догадались, что, кто бы ни совершил это преступление, оно было задумано ради обогащения. Придя к такому заключению, они проверили страховые полисы на сумму свыше ста тысяч долларов, принадлежавшие жертвам преступления. Это был первый пункт доказательства. Они выявили двадцать три подозреваемых. Затем проверили, какими инженерными и практическими познаниями в подрывном деле обладал каждый из подозреваемых, так как изготовление взрывного устройства требовало специальной подготовки и опыта. Это был второй пункт их доказательства, и, основываясь на нем, они на другой день арестовали служащего нефтяной компании, который занимался полевыми изысканиями в Чоктоу по заданию фирмы «Филлипс». Для сонарных проб в таких изысканиях регулярно применялся динамит.

Но Си Ди не купился на эту дохлую кошку. Арестованный всегда перед полетом страховал свою жену, начиная с 1958 года, когда они поженились. Ему было сорок четыре года. Семейная жизнь протекала без видимых осложнений, к тому же парень был псаломщиком в местной церкви. Правда, он обманул свою секретаршу – видимо, его единственное преступление, но оно было очень легко раскрыто, на него буквально показали пальцем. Как выяснилось, эта сторона его жизни ни для кого не являлась тайной. Но самое главное – этот человек совершенно не умел работать руками. После ареста Си Ди побывал у него дома и не обнаружил ни одной вещи, которую он сделал бы своими руками, не было даже самодельной книжной полки. В подвале не нашлось ни одного инструмента. Он знал, что между людьми, которые умеют мастерить и которые не умеют, существует непреодолимая пропасть. Он не мог поверить, что такой неумеха мог самостоятельно смастерить настоящую бомбу.

– ФБР во всех газетах раструбило о своем триумфе, – сказал Си Ди, – но, на мой взгляд, доказательства висели в воздухе. Ни дома, ни в кабинете не было обнаружено никаких следов взрывчатого вещества. Я плохо разбираюсь в бомбах, но точно знаю, что если за ее изготовление возьмется человек, у которого руки растут не оттуда, откуда надо, то на месте его работы останется воронка размером в половину округа Кливленд.

И Си Ди принялся за дело: первым пунктом доказательства он выбрал страховки от тридцати пяти до ста тысяч долларов.

– Парни из ФБР привыкли работать с организованной преступностью в Нью-Йорке. Это преступность в белых воротничках – торговцы наркотиками и подобная публика, которая не станет мараться из-за суммы, меньшей чем сто кусков. Но для человека из сельской глубинки, или мелкого торговца, или специалиста, который с трудом сводит концы с концами и вечно сидит в долгах, тридцать пять тысяч или около того – очень даже приличная сумма.

Вместо двадцати трех имен в его списке оказалось сорок семь.

Потом он поискал, какое отношение эти люди могут иметь к подрывному делу, и не нашел ровным счетом ничего. Никто из этого списка не имел ни малейшего отношения к взрывным устройствам.

Он догадался, что такой человек должен порыскать по библиотекам, чтобы поучиться. Он выяснил, что из сорока семи человек у тридцати одного был абонемент в Городской библиотеке Оклахома-Сити. В это время компьютеры были уже в ходу, поэтому никакого труда не составило узнать, что за два месяца до катастрофы один человек из составленного им списка брал на прочтение книгу «Основы изыскания с помощью взрывной техники. Руководство для геологов-нефтяников».

Этим человеком оказался Фредди Дюпон тридцати восьми лет, проживавший в городе Мидуэст, штат Оклахома, по профессии дантист.

– Дантист, подумал я, – продолжал Си Ди, обращаясь к своим слушателям, – но за каким чертом дантисту понадобилась книга о взрывах на нефтяных полях? И не является ли дантист по самому роду своей деятельности тем рукодельником, который сможет без особых затруднений собрать адскую машину?

Но этого было недостаточно. Нужен был третий пункт доказательства.

Поэтому Гендерсон взял книгу и показал ее знакомому геологу-нефтянику. Он спросил у этого человека: «Я знаю, что эта книга говорит мне. Но я хочу знать, чего она недоговаривает».

Геолог несколько минут перелистывал том, смотрел аннотацию, прочитал содержание и указатель, а потом произнес одно слово, которое вызвало нервную дрожь у Гендерсона, этой старой ищейки.

«Взрыватели» – вот единственное слово, которое он произнес. В той книге не было ни слова о взрывателях. Там не было написано, как заставить бомбу взорваться.

«Где же этот парень мог научиться делать взрыватели?» – спросил Си Ди у геолога.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Поделиться ссылкой на выделенное