Елена Хаецкая.

За синей рекой

(страница 3 из 29)

скачать книгу бесплатно

   – Да, мой добрый Зозуля, – продолжал со вздохом Людвиг, – вот как оно все обернулось. Мы, конечно, подозревали неладное еще в самом начале, еще во время лягушачьих дождей, но чтоб вот так…
   И сложив круглые лапки на брюшке, он принялся обстоятельно рассказывать о том, что же случилось.


   Королевство Пяти Рек, некогда славное и процветавшее, исчезло не только с лица земли, но и из людской памяти. Только очень немногие, вроде Старины Зозули, поднатужившись, могли припомнить: да, было такое. А большинство и слыхом о нем не слыхивали.
   При короле Драгомире Могучем все пять рек, казалось, текли в кисельных берегах. Всего здесь было в изобилии. В молочных ручьях резвились сырные рыбки, древесная капуста давала два урожая в год, хлебные деревья, увитые диким виноградом, приносили булочки с изюмом. Между Зеленой и Синей реками тянулся Смарагдовый лес, куда каждую весну прилетали феи и оставались там на целое лето, а иные задерживались до глубокой осени.
   Дальняя граница королевства пролегала по непроходимым дебрям долины Желтой реки, куда не забредал еще ни один, даже самый отчаянный следопыт. Ближняя граница проходила по Черной реке, и там имелись отменные паромные переправы.
   Сам король жил в старинном замке с множеством башен, шпилей и балконов и держал большой штат придворных. Королевская охота считалась лучшей в мире. Драгомир знал толк в лошадях, рыцарском искусстве и поэзии. Он был еще молод и то и дело помышлял о браке то с одной, то с другой принцессой.
   Ближайшим родственником короля был его племянник Ольгерд. Он вел жизнь веселую, праздную и даже не думал о том, чтобы стать королем.
   И вдруг, в одночасье, все изменилось.
   Застигнутый ненастьем во время охоты, король потерял из виду свою свиту и вынужден был просить пристанища в бедной пастушьей хижине. Юная дочь пастуха так очаровала Драгомира Могучего, что он тут же просил ее руки. Пастушка, не сходя с места, ответила согласием. Король посадил ее на мокрую от дождя лошадь и привез в замок, что вызвало крупный политический скандал. В результате король Драгомир отрекся от престола в пользу своего племянника, наскоро ввел того в курс дел и вместе с молодой женой отбыл в Захудалое графство – наслаждаться счастьем.
   Таким образом, нежданно-негаданно на престоле оказался юный Ольгерд Счастливый, и Королевство Пяти Рек вступило в свою золотую эпоху.
   Новый король был молод, исключительно красив, первенствовал на всех турнирах, обожал поэзию и изящные искусства. Придворный художник пан Кысь именно в те годы создал свои знаменитые картоны с портретами наиболее выдающихся фей. Впоследствии их копии разошлись по всему миру.
   Феи были частыми и желанными гостьями при дворе. В первые годы правления Ольгерда придворные модницы появлялись на балах только босиком, с распущенными волосами и шелковыми или газовыми крылышками за спиной.
   Были составлены знаменитые поэтические сборники – «Вересковые песни», «Потусторонняя ладья», «Сказочки Долгоносика» и «Боевой Рог».
   Праздники, балы, охота, турниры, маскарады и поэтические состязания, штурмы цветочных замков и снежных крепостей, встречи и проводы перелетных фей сменяли друг друга пестрой чередой.
   Внешней политикой короля Ольгерда занимался министр внешней политики.
Поддержанием правопорядка внутри страны – министр внутреннего правопорядка. Урожаями и благосостоянием граждан – министр общественного процветания. Всякими неприятностями – верховный палач со штатом подручных. А все прочее происходило само по себе.
   Король Ольгерд влюблялся то в одну, то в другую даму и, подобно своему дяде, ежедневно отводил значительное время созерцанию портретов заграничных принцесс.
   Вот так обстояли дела, когда на четвертый год правления Ольгерда Счастливого Огнедум Всесведущий появился при дворе и предъявил королю международный диплом энвольтатора высшей категории.
   В этом месте нашего рассказа надлежит остановиться и хорошенько оглядеться по сторонам, дабы правильно представлять себе, как, что, где и с кем происходило.
   Для начала – сам замок. Это почтенное древнее сооружение, сложенное необработанным булыжником, давно утратило какое-либо фортификационное значение. Во рвах под стенами плавали попарно черные и белые лебеди. Мост давно уже не поднимался и был увит гирляндами роз. По двору бродили фазаны, а некогда суровые залы украсились коврами, роскошной мебелью, музыкальными инструментами и картинами. Десятки каминов обогревали комнаты и залы. В замке имелись библиотека, богатая псарня, картинная галерея, роскошная конюшня и обширнейшая, заботливо оборудованная кухня.
   Молодой король принял энвольтатора сразу после завтрака. За четыре года правления Ольгерд существенно прибавил в весе, раздался в плечах и теперь являл собою образец пышущего здоровьем мужчины в самом расцвете. На нем был белый атласный халат, отороченный мехами и слегка забрызганный свежим горчичным соусом, на густых кудрях – тонкий золотой обруч.
   Перед его величеством на столе, на большом серебряном подносе, стояли восемь или девять хрустальных коробочек, наполненных разными сортами табака. Король поднимал то одну, то другую крышечку и рассеянно нюхал, выбирая, какой табак он будет курить сегодня в течение дня.
   И вот в этот-то ответственный момент шелковые занавеси раздвинулись, и на пороге показался слуга, весьма откормленный и очевидно довольный жизнью. Он подбоченился и громогласно объявил:
   – Огнедум Всесведущий – к вашему величеству!
   Король махнул широким рукавом:
   – Проси.
   Слуга исчез, уступив место старцу необыкновенной красоты и статности. Его белоснежная борода завивалась колечками. Серебряные волосы ниспадали на плечи. Застывшие черты поражали правильностью, манеры подавляли величием, в глазах горел неукротимый огонь.
   Некоторое время Ольгерд безмолвно созерцал явившегося перед ним старца. Тот наконец слегка поклонился и молвил глубоким рокочущим голосом:
   – Счел своим долгом прибыть ко двору вашего величества.
   – А вы, собственно, кто? – осведомился Ольгерд.
   – О, прошу прощения. Должно быть, вашему величеству не доложили. Энвольтатор высшей категории…
   Однако договорить он не успел. Занавес, шумя и колыхаясь, отлетел в сторону, и в комнату ворвался молодой человек чуть постарше короля, краснолицый, со вздернутым носом, гладко напомаженными черными волосами и длинными свисающими усами. Он размахивал большим свитком, на котором качалась увесистая печать.
   Не заметив старца, молодой человек подскочил к королю, с хрустом развернул свиток и принялся зачитывать:
   – «Увеселения, намечаемые на сегодня при дворе короля Ольгерда Первого Счастливого. Первое. Кормление королевских собак. Второе. Посещение оранжереи. Примечание: в обществе дам. Третье. Мистификация прохожих на торговом мосту. Четвертое. Коллективное сочинение еженедельной пародии на элегию Усамы Унылопевца «Стенания души, поверженной во прах…» Пятое. Обед. Примечание: меню прилагается отдельным списком…»
   При чтении каждого пункта король одобрительно кивал. Однако дослушать до конца ему не довелось. В комнату упругим шагом вошел еще один утренний посетитель – коротко стриженный мужчина с лицом, не ведающим печати сомнения. Почти одновременно с ним вбежали: парикмахер его величества с гребенкой и раскаленными щипцами для завивки волос и камердинер с королевским костюмом для верховой езды через плечо и сапогами наперевес.
   Король отодвинул кресло от стола, откинулся на спинку и протянул ноги к камердинеру. Тем временем парикмахер ухватил его величество щипцами за локон.
   Стриженный мужчина размотал перед королем длинный свиток и заговорил, бодро бросаясь короткими, энергичными фразами:
   – Вот. Извольте видеть. За неделю все-таки накопилось. Это – только к смертной казни. Прошу утвердить. Остальных мы сами.
   Ольгерд рассеянно взял список и, стараясь не двигать головой, пробежал глазами ряд имен и фамилий, которые решительно ничего ему не говорили. Тем временем краснолицый зудел у короля над ухом:
   – …И я вынужден настаивать на своем старом проекте стращения фрейлины Эвелины Лэм путем подкладывания живой лягушки в ее ридикюль для ношения портретов, локонов и писем усопших любовников. Человек для отлова лягушки уже отряжен…
   – Хорошо-хорошо, согласен-согласен, – бормотал Ольгерд.
   Парикмахер закончил терзать и без того пышную шевелюру его величества, откланялся и вышел.
   Вскоре была застегнута последняя блестящая пуговица на камзоле, после чего удалился и камердинер.
   Король подмахнул список назначенных на казнь и таким образом избавился от палача. Расставаться же с краснолицым – это был Людвиг-сенешаль – он не торопился.
   Но тут из угла снова выдвинулся забытый на время старец. Завидев его, Ольгерд смешался:
   – А вы… э… собственно, по какому делу? Вам назначено?
   – Мое имя Огнедум Всесведущий, – торжественно провозгласил старец. – Не считаю возможным долее утаивать мои уникальные таланты. Это было бы преступлением против государства.
   В разговор вмешался сенешаль:
   – Изложите подробнее, в чем они заключаются, ваши уникальные таланты, и мы тотчас изыщем для вас достойное место в придворном штате.
   – Ураганы. Землетрясения. Наводнения. Извержения (вулканов). Градобитие с целью уничтожения урожаев потенциального противника. Моровая язва… Диапазон моих возможностей очень широк. Я провижу высшую мудрость сущего.
   Глаза у короля и сенешаля загорелись одинаковым огнем.
   – Да вы просто находка, милейший! – вскричал сенешаль и фамильярно облапил Огнедума за плечи. – Фейерверки? Живые картины? Огненные шутихи? Иллюзорные скамейки?
   – Я вам не шут, милостивый государь! – произнес старец, оскорбленно отстраняясь.
   – Разве вы не колдун? – удивился Ольгерд.
   – Прошу вас оградить меня от невежества ваших подданных, ваше величество. Я – энвольтатор!
   – А что такое энвольтатор? – спросил Ольгерд.
   – Колдун… в самом широком смысле этого детерминанта, – не теряя достоинства, ответил старец.
   В этот момент к королю зашел псарь с докладом о том, что верные борзые его величества с нетерпением ждут его к своей утренней трапезе. Король небрежно простился со старцем и отправился на псарню. Огнедум покинул его мысли раньше, чем сам король покинул комнату.
   Таково было первое появление Огнедума Всесведущего при дворе Ольгерда Счастливого.

   Согласно официальной доктрине, принятой при этом дворе, каждый новый приближенный должен был проявить себя в качестве забавного собеседника, а в лучшем случае – и затейника. Проверить, на что способен Огнедум, было поручено нескольким искусным придворным, которые приступили к выполнению задания в тот же вечер, на торжественном ужине. Ужин давали в честь начавшегося нереста ундин в верховьях Синей реки.
   Разговор, естественно, зашел о рыбачьих и охотничьих утехах.
   Огнедум выслушивал все эти истории, сохраняя на лице презрительную мину. Желая раззадорить его, придворные Ольгерда громоздили нелепость на нелепость. В ход пошли куропатки размером с кабана и столь же свирепые, саблезубые олени с острыми шпорами на задних ногах, ядовитые сороконожки длиною в кучерский кнут…
   Наконец старец отставил кубок с вином, промокнул салфеткой губы и уронил:
   – Все это детские забавы по сравнению с тем, что перевидал я на своем веку. Да… Как профессионал, скажу: повезло вам, крепко повезло, коли дело ограничилось ядовитыми сороконожками! Мир кишит чудовищами, о которых вы, как я погляжу, никогда не слыхивали. Оно и неудивительно. Для того и существуем мы, одинокие странники, для того и выходим один на один на смертный бой со злом, чтобы честной люд мог есть, пить и веселиться. Да, моя стезя темна, но в сердце моем нет места страху, ибо всегда и во всем я привык полагаться только на самого себя и на высшую мудрость сущего.
   Слушатели были в полном восторге. Они обменивались быстрыми ликующими взглядами. Одна из дам, как бы в избытке чувств, прикрыла лицо рукавом. Людвиг-сенешаль теребил себя за ус и, казалось, что-то прикидывал в уме. Он незаметно подтолкнул ногой под столом сидевшую напротив девицу Розалинду, и та, поспешно состроив умильную улыбку, обратилась к Огнедуму:
   – О, как потрясающе! У меня прямо мурашки по всему телу… Прямо вся спина в мурашках! Как будто я в муравейнике… Так и бегают!
   – Ну-ну, дитя мое. – Старец успокаивающе похлопал ее по руке. – Уверяю вас, встречи с монстрами вам не грозят. Для того и на страже мы, энвольтаторы… Помню смертельную схватку с мантикорой в Погибельном Болоте… Из всех тварей мантикора наиболее опасна.
   – Это та, у которой сверху все как у женщины, а снизу все как у осла? – осведомился художник пан Кысь.
   Девица Розалинда слегка покраснела:
   – Фу, какие гадости вы говорите, пан Кысь. Я не сомневаюсь, что наш достопочтенный гость никогда в жизни не опускался ни до чего подобного.
   – Отчего же, – с тонкой улыбкой возразил старец. – Существо, которое столь красочно обрисовал ваш друг, дитя мое, именуется онагрогермафродитом. Доводилось мне схлестнуться в непримиримой битве и с таким. Подверженный множеству пороков, похитил он дочь одного мелкопоместного барона и, не подоспей я вовремя, подверг бы бедняжку всем надругательствам сразу.
   – Я мечтаю создать серию картонов для гобеленов на тему «Подвиги Огнедума», – снова вмешался в разговор художник.
   Старец повольготней устроился в своем кресле и одарил художника благосклонной улыбкой:
   – Для того, кто видел мантикору так близко, как вы сейчас видите меня, описать ее не составит ни малейшего труда. Тварь сия преогромна, обладает туловищем змеи, хвостом скорпиона, причем с кусачею мордой на срамном месте, и головою женщины, весьма свирепой и безобразной на вид. Грива у нее львиная, борода же как у козла.
   – Неужели вам не было страшно? – спросила девица Розалинда.
   Старец снисходительно махнул рукой.
   – Ну… может быть, самую малость. Когда она обвила меня кольцами своего тела и пыталась уязвить хвостом. Но я знал, как следует поступать! Я надавил на болевые точки у нее за ушами. У мантикоры есть такие болевые точки за ушами, о которых мне было хорошо известно, поэтому-то я почти не испытывал страха. И что же? Мантикора тотчас утратила волю к победе, после чего я беспрепятственно изрубил ее на куски. Дело, как видите, самое простое.
   – Для профессионала – несомненно, – поддакнул Людвиг. – Но для любителей, вроде нас…
   – Никто и не говорит, что подобными вещами должны заниматься дилетанты, – отозвался старец снисходительно.
   Другая придворная дама, Лорелея Дратхаар, в восторге захлопала в ладоши:
   – О, пожалуйста, умоляю, расскажите еще какой-нибудь случай! Обожаю случаи.
   Огнедум охотно выполнил просьбу прелестной Лорелеи, ну а кроме того, по собственному почину, рассказал еще несколько историй. Каждая из них венчалась сокрушительной победой Всесведущего над злыми силами.
   На вечернем совещании у короля Людвиг-сенешаль с удовлетворением докладывал его величеству, что старец – фигура весьма перспективная. Король слушал, постукивая пальцами по столу и глядя в сторону. Когда сенешаль закончил, обронил:
   – А по-моему, старикашка препакостный. И врет скучно. Без всякой фантазии.
   – Может, не следует рубить сплеча, ваше величество? Некоторым дамам понравилось…
   – Злой он, – задумчиво сказал Ольгерд. – Обязательно надо ему порвать на куски, разрубить, разнести в клочья – и чтоб кишки на заборе… А сам наверняка мышей боится. Терпеть таких не могу.
   Людвиг встал и поклонился.
   – Я подумаю, что можно сделать, ваше величество.

   Несколько дней после этого разговора ничего особенного не происходило. Двор жил обычной жизнью.
   На исходе пятого дня возле королевского замка показался всадник: забрызган грязью, лицо искажено страхом.
   – Беда, государь! – закричал он, спешиваясь.
   Ему тотчас поднесли квасу, лошадь увели, а гонца проводили в пиршественный зал, где придворные вместе с королем играли в буриме.
   Игра была немедленно остановлена, и гонец рассказал ужасную историю. Говорил он сбивчиво, то и дело хватаясь за кувшин с молодым вином.
   – С утра в седле! – выкашливал он между жадными глотками. – Как оно случилось, так сразу вскочил. Помчался! Ну, думаю, его величество должен узнать об этом первый! Вот как оно все вышло… Выхожу я утром к нашему колодцу, а ОНА там уже сидит. Косу в колодец свесила и шерудит там чего-то. Не иначе, воду портит. Я ЕЙ: «Кыш, мол, проклятая!» А ОНА – шипеть! Клычищи-то оскалила… Тут я, признаться, перетрусил. Эдакая страхолюдина. А ОНА, милые мои, поднялась – и на меня, на меня! Так и поперла, не при дамах будь сказано! Ростом не очень большая, пониже человека. Но клыки и когти… А главное, больно уж обличьем ОНА… – гонец мучительно задвигал пальцами, подбирая слово, – …жуткая. Ну, думаю, а как заколдует? Эдак и мать родная потом не признает, свои же мужики на вилы поднимут… Обрубил я у НЕЕ косу ножом – говорят, в волосах у НИХ вся сила… ОНА, конечно, убежала, но я так думаю, еще вернется. Извести бы ЕЕ надо. Страшно жить с эдакой пакостью под боком.
   Слушая гонца, Огнедум Всесведущий даже раскраснелся от волнения. Все выспрашивал да выведывал. Не давал оголодавшему гонцу ни печеной уточке должное отдать, ни яблочком как следует закусить. Впился пиявицей. Какова ОНА из себя: зубы, когти, морда, чешуя, шипы, жало? И если жало, то где именно?
   В конце концов королевский энвольтатор пришел к выводу, что воду в колодце мутила бородавчатая канутикора; изъясняясь проще – собакодева, из того же разряда нечисти, что и мантикора, только менее ядовитая.
   – Хорошо бы еще на косу взглянуть, – добавил Огнедум.
   Гонец сокрушенно развел руками и объяснил, что это никак невозможно, поскольку коса превратилась в змею, укусила деревенского старосту за указательный палец и с тем скрылась в высокой густой траве.
   Огнедум задумчиво пожевал бороду.
   – Разумеется, разумеется… Картина совершенно ясная. В моей практике…
   – Необходимо как можно скорее уничтожить супостата! – вскричал Людвиг-сенешаль. – Завтра же с утра выступаем. Что скажете, ваше величество?
   – Долг короля – оберегать покой верноподданных, – произнес Ольгерд.
   – Я как энвольтатор считаю своей прямой обязанностью возглавить отряд, – вмешался старец. – Вам повезло, господа! Вы увидите мастера за работой.
   Гонец, словно не веря своим ушам, переводил взгляд с короля на Огнедума.
   – Как вы добры! – вскричал он наконец. – О, как вы добры, ваше величество!
   По приказу короля, слуги принесли подробную карту королевства, а гонец показал, где находится зловещий колодец. Срочно вызвали верховного псаря, распорядителя охоты и королевского маршала. Собрался экстренный ночной совет в покоях короля. Был разработан безупречный план окружения, поимки и уничтожения канутикоры.
   Огнедум объявил, что удаляется в уединенные покои, дабы зарядить посох космическими энергиями. Все остальные вооружились рогатинами и, по совету Ольгерда, остались в зале заседаний, куда слуги должны были доставить обильный и сытный ранний завтрак.
   На рассвете кавалькада выступила в путь.
   Впереди ехал король, весь в белом, с широкой золотой цепью на шее. Следом за ним – старец, облаченный в черные одежды и темно-фиолетовый бархатный плащ. В руке он держал деревянный лакированный посох в виде застывшей змеи. За ними следовал цвет рыцарства, несколько придворных дам и гонец, имевший вид встрепанный и слегка ошеломленный.
   Березки и елочки обступили лесную дорогу. Птицы громко пели. В синем небе не было ни облачка. Пару раз встречались босоногие вилланочки с косами и вилами на плечах.
   Охотники миновали деревню и вступили в дубовую рощу, где, согласно стратегическим расчетам, скрывалось чудовище.
   Несколько молодых придворных поскакали вперед, чтобы обойти его с флангов, зажать в клещи и погнать прямо на Огнедума с его заряженным посохом.
   Бездействие не затянулось. Вскоре между деревьями замелькали пестрые одежды придворных, и вдруг из чащи опрометью выскочило странное существо. Оно завертелось волчком перед лошадью Огнедума. От неожиданности конь Ольгерда попятился, а одна из дам взвизгнула.
   Энвольтатор заметно побледнел, и видно было, что он с трудом удерживается от желания немедленно пуститься в бегство.
   Зверюга и впрямь наводила леденящий страх. И не размерами, нет. А какой-то жуткой противоестественностью своего облика. Морда зверя была отвратительным подобием женского лица. Рот кривился в глумливой ухмылке, небольшие глаза светились нечеловеческим умом и время от времени вспыхивали желтыми огнями. У твари имелась пара женских грудей с бесстыдно торчащими фиолетовыми сосками, рыжая коса, наполовину обрубленная отважным простолюдином, и длинный голый хвост.
   Омерзительное чудовище скакало на месте и испускало сдавленные хриплые звуки, похожие на собачье рычание.
   Огнедум протянул руку с посохом, страшно напрягся и вздрагивающим голосом принялся призывать различных духов, повелевая им спуститься и поразить мерзкое отродье. От натуги лицо энвольтатора сделалось пунцовым. Он резко выдыхал через нос, издавал странные горловые звуки, рассекал посохом воздух. Пот градом катился по его лицу.
   Чудовище то подбегало, стелясь по земле, то вдруг отскакивало, однако издыхать не спешило.
   – Я измотаю его заклинаниями, – пропыхтел Огнедум, обращаясь к королю, – а вы тем временем готовьте рогатины.
   Ольгерд дал знак придворным. Над напомаженными и завитыми головами приближенных короля взметнулся лес рогатин. Огнедум набрал полную грудь воздуха и громовым голосом проревел:
   – Силами Зефирот, силами Эфирот, силами Сапфирот, силами Кефирот заклинаю тебя: пади, умри, издохни!
   И тут произошло давно ожидаемое чудо. Заслышав эту речь, чудовище повалилось набок и замерло в неподвижности.
   Энвольтатор отер лицо ладонью.
   – Оно мертво? – послышался голос из толпы придворных.
   – Надеюсь. Я применил чрезвычайно могущественное заклинание.
   – Великолепно! – воскликнул Ольгерд.
   – В жизни не видел ничего подобного! – поддержал короля Людвиг.
   – Ах, я вся в мурашках! – вскричала девица Розалинда. – У меня даже в волосах мурашки!
   – Да, натерпелись мы страху, – сказал простолюдин. – Уж не знаю, как вас отблагодарить.
   Рыцари Ольгерда наперебой восхваляли Огнедума:
   – Вот это да! Силища! Слава Огнедуму!
   – Это всего лишь профессионально выполненная работа. – С этими словами Огнедум спешился и приблизился к поверженной жертве. Не без опаски потрогал ее ногой. Канутикора не подавала признаков жизни. С торжествующей улыбкой Огнедум повернулся к королю и широко развел руками.
   – Оно воистину мертво! – провозгласил он.
   – Слава! – крикнул Ольгерд и коротко хлопнул в ладоши.
   И тут случилась ужасная вещь.
   Дохлая канутикора внезапно воспряла, поднялась на задние лапы и завертелась на месте.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное