Елена Хаецкая.

Хелот из Лангедока

(страница 4 из 38)

скачать книгу бесплатно

   Греттир молча поцеловал Хелоту руку и вскочил в седло. Робин вытаращил глаза. Даже в знак благодарности потомок знатного рода не сделал бы этого, будь перед ним человек низкого происхождения… разве что Хелот был духовным лицом. Конь перешагнул через стрелу, косо вонзившуюся в землю, и вскоре всадник исчез за поворотом. Робин проводил его глазами, покосился на Хелота.
   – Вот какие почести оказывают у нас норманнские рыцари разным проходимцам…
   Хелот пожал плечами.
   – Мальчик хорошо воспитан, – сказал он, – и я им доволен.
   – Хорошо воспитан? – переспросил Робин. – Ты что, священнослужитель, Хелот из Лангедока?
   Хелот не ответил.


   – Не реви, мать, – гудел Малютка Джон, положив свою огромную лапищу на плечо хрупкой женщины, закутанной в шаль. На вид ей было не то тридцать лет, не то пятьдесят, не поймешь. Женщины в этих краях рано старели, но поздно умирали. – Вот придет Робин, он рассудит. И все будет хорошо, так хорошо, что сама удивишься. – И поскольку она не переставала захлебываться слезами, прикрикнул: – Да прекрати плакать, ты!
   Она съежилась и послушно перестала всхлипывать, но Хелот заметил, что она дрожит всем телом. Однако верзила Джон не обращал на это ни малейшего внимания.
   – Успокоилась? Вот и хорошо, – удовлетворенно заметил он и перевел самодовольный взгляд на Хелота. – Эй, Хелот, накорми почетную гостью. Поднеси эля и все, как положено.
   Хелот еле заметно улыбнулся, входя в лесной дом, оплетенный кустарниками так, что и днем было трудно его отыскать. Гостеприимство было одной из разбойничьих традиций лесных стрелков. Прежде чем ограбить, жертву полагалось как следует попотчевать. Во время трапезы уточнялись размеры мзды и определялся моральный облик будущей жертвы. После чего гостя грабили и отпускали с Богом. Бывало и наоборот: сотрапезника щедро оделяли. Таких гостей было принято встречать с особым почетом. А сейчас к стрелкам пришла за помощью простая женщина из близлежащей деревни – ее надлежало встретить, как королеву.
   Хелот нарезал мясо на куски, положил сверху краюху хлеба, в одну руку взял кружку эля, в другую – блюдо с едой и вышел из дома. Женщина молча сидела в кресле, грубо вытесанном из большого пня. Согласно легенде, при изготовлении этого трона в качестве мерки использовали седалище отца Тука как самого объемного из всех разбойников – дабы пользоваться «троном» могли бы все без изъятия и не чинилось бы никакой несправедливости, ни в малом, ни в большом.
   Женщина откинула капюшон. Открылись растрепанные волосы, кое-как заплетенные в косы, наполовину рыжие, наполовину седые. По оттенкам рыжего цвета можно было бы установить, из какой деревни она родом. Хелот подал ей обед.
   – Поешьте, сударыня, – произнес он. – А вот и эль, чтобы запивать трапезу.
   При виде этого великолепия женщина шарахнулась.
   – Матерь Божья! – вскричала она. – Да ведь блюдо-то с гербами!
   – Из чистого серебра, сударыня, – заверил ее Хелот. – Могу подать и на золотом.
   Она поежилась.
   – А Бог меня не покарает? – недоверчиво спросила она.
   – Думаю, что Бог прекрасно разберется в таком простом деле, – очень серьезно ответил Хелот и вспомнил рассуждения святого Сульпиция. – Скорее, блюдо недостойно вас, сударыня, чем вы – блюда.
   Она ничего не поняла и снова задрожала, со страхом глядя на темноглазого разбойника, так не похожего на местных жителей.
Джон с видимым неудовольствием отстранил его.
   – Да ешь ты, мать, – досадливо сказал он. – Вечно парень ляпнет невпопад.
   Хелот ушел в дом подальше от испуганных глаз женщины. «Может быть, перекрасить волосы в желтый цвет?» – подумал он мрачно. Когда он предлагал им деньги, пусть даже древнеримские (но ведь не фальшивые же!), за еду и ночлег, они разве что ноги об него не вытирали. Теперь у него на боку меч, и они готовы ползать на животе от ужаса.
   Эти размышления прервал донесшийся снаружи возмущенный рык Малютки Джона:
   – Свинство!!! Негодяи!!! Удавить их собственными кишками!
   Хелот выскочил из дома:
   – Что случилось?
   Увидев его, женщина вздрогнула.
   – Да ты не бойся его, мать, – сказал Джон, – это наш стрелок, который не умеет стрелять из лука, но для устрашения носит меч.
   Хелот повольготнее встал в дверном проеме.
   – Вот, только один сын у меня и есть, – причитала женщина, – больше никого, все померли. И завтра моего последнего ребенка повесят в Ноттингаме.
   – Возмутительно! – громыхал Малютка Джон, нависая над «троном» угрожающей громадой. – Только у нас так могут! Повесить человека из-за какого-то паршивого подстреленного зайца!
   – Он встретил лесничего, когда шел с охоты домой. Конечно, он нарушил закон, – торопилась вдова, – но ведь это все из-за неурожая. Работать некому, оспа всех скосила подчистую…
   – В общем, Хелот, мы с ней сейчас идем в деревню, – сказал Джон как отрезал. – Найдешь Робина, расскажешь ему все.
   Он обнял женщину за плечи и, утешая как мог, повел назад к деревне. Хелот проводил их глазами и в глубокой задумчивости принялся кидать нож в дерево, стараясь попасть в середину ствола.
   Робин, как всегда, появился неожиданно и бесшумно.
   – Хелот, – позвал он.
   – Привет, Локсли, – откликнулся Хелот, выдергивая свой нож. – Только что здесь была вдова из Гнилухи. Сказала, что завтра ее единственного сына повесят в Ноттингаме за браконьерство. Парня застукал лесничий.
   – Где она?
   – В деревне. С ней ушел Малютка Джон.
   – Та-ак, – сказал Робин. – В деревню, значит, пошли?
   Хелот кивнул.
   – Не нравится мне это, – заявил Робин. – Джон может там наломать дров. Он хороший парень, но увлекающаяся натура.
   – Я знаю, – напомнил Хелот.
   Робин пропустил это замечание мимо ушей. Он сел прямо на землю и задумался. Хелот стоял рядом и ждал. Когда появлялся Робин, на душе сразу становилось спокойно.
   – А Джон, конечно, рвал и метал? – уточнил Робин, подняв голову.
   – Разумеется.
   – Думаю, нам с тобой нужно пойти за ними.
   – Нам? – переспросил Хелот.
   – Что тебя удивляет?
   – Ты никогда прежде не брал меня с собой.
   Робин фыркнул:
   – Все происходит когда-нибудь в первый раз, как говорил отец Тук одной девственнице, задирая ей подол. Ты, конечно, стрелок никудышный, доверия не внушаешь никому, кроме меня. Но ты нужен мне для представительства. Будешь молчать и делать свирепое лицо.
   Они двинулись через лес. Робин легко находил еле заметные тропки, выводящие к человеческому жилью.
   – Вот она, Гнилуха, – сказал Робин, откинул капюшон и прищурился. – Похоже, мы с тобой вовремя. Иди за мной и не отставай.
   Они спустились с холма и по единственной улице вышли к деревенскому колодцу. Против колодца, возле большого дома, царило оживление. Местные жители деловито обкладывали хворостом стены дома, суетились и давали друг другу полезные советы. Чисто одетый человек лет тридцати пяти стоял возле колодца связанный, с тупой безнадежностью наблюдая за происходящим.
   – Что здесь происходит? – громко спросил Локсли.
   К нему сразу же угодливо подбежали несколько человек, гордых своим участием в правом деле. Один из них энергично сказал:
   – Да вот, Робин, собираемся сжечь дом этого предателя.
   Локсли метнул взгляд в сторону связанного.
   – А с ним что хотите сделать?
   – Повесить, как по его доносу завтра повесят сына вдовы.
   – Развяжите его, – устало приказал Робин. – А Джон где?
   – На крыше. Командует.
   Робин задрал голову и громко крикнул:
   – Джон! А Джон! Слезай!
   – А, это ты, Робин! – донеслось откуда-то с небес. Произошло маленькое землетрясение. Улыбаясь и стряхивая со штанов землю, Джон подошел поближе:
   – А вот и я.
   Хелот между тем осторожно разрезал веревки, которыми был связан преступник. Джон схватил лангедокца за руку так, что едва не сломал ему запястье.
   – Ты что делаешь, ублюдок!
   Хелот молча высвободился. Тогда Джон набросился на своего командира.
   – Робин, что он делает, этот убогий? Кого освобождает? Этот человек выдал сына вдовы!
   Робин посмотрел на него в упор:
   – А ты уверен, Джон?
   – Что сомневаться-то? Люди сразу на него показали. Том Бушби, самый богатый человек в деревне. Кто, кроме него, мог это сделать?
   – Но ведь лесничий встретил браконьера в лесу, – напомнил Робин. – Нам не к лицу творить несправедливый суд.
   Джон замолчал, раскрыв рот. Бушби повалился на колени и зарыдал. Ни Джон, ни Робин не заметили этого, увлекшись спором.
   – У кого есть лошади? – крикнул Робин, обращаясь к толпе. – Кто даст нам трех лошадей? Мы попробуем догнать людей сэра Гая.
   Лошадей привели, и стрелки помчались по дороге к Ноттингаму.
   Деревня осталась недоумевать. Люди потихоньку расходились, судача вполголоса. Том Бушби осторожно убирал хворост подальше от стен своего дома. А вдова сидела у колодца до темноты.

   – Опоздали!.. – сказал Робин и прибавил несколько энергичных слов. – Сэр Гай опередил нас.
   Они стояли на холме, вглядываясь в подвижный горизонт. Один холм перекрывал другой, небо то поднималось, то проваливалось в ложбины между холмами. Здесь заканчивался лес и начинался мир людей. Впереди лежал город.
   Хелот тихонько вздохнул, вспомнив свои благие намерения. Робин как будто прочитал его мысли, потому что сказал:
   – Вот и увидишь скоро свой Ноттингам. Заодно поймешь, что не имело смысла так туда рваться.
   – Нашего брата, – сообщил Джон, – возят туда с единственной целью – повесить.
   – Ну, с сыном вдовы этот номер у них не пройдет, – заявил Робин. – Поехали к дому, ребята, по дороге обсудим.
   – По-моему, все просто, – сказал Джон, разворачивая лошадь. – Надо устроить у подножия виселицы небольшую, но смачную потасовку…
   Его глаза мечтательно затуманились.
   Робин тронул коня и сделал Хелоту знак следовать за ним. Забавляясь, Хелот покосился на Локсли. Сейчас в этой светловолосой голове складывается какой-то хитроумный план. С такой энергией можно было бы завоевать Иерусалим, а он тратит столько сил на освобождение безвестного крестьянского паренька, имевшего неосторожность подстрелить королевского зайца.
   Малютка Джон почти дружелюбно толкнул его в бок.
   – Эй, Хелот, о чем задумался?
   Хелот не ответил.
   Робин остановил коня, соскочил на землю, и оба стрелка последовали его примеру. Локсли свернул с дороги в лес.
   – А кони? – спросил Хелот.
   Джон радостно облапил его за плечи:
   – Дурачок, кони сами найдут дорогу домой.
   Хелот с неудовольствием высвободился из непрошеных объятий. «Ну тебя к черту, – подумал он. – Ведь повесил бы несчастного Тома Бушби, если бы Робин не подоспел вовремя».
   Робин остановился возле лесной хижины, где хранилось разнообразное платье, оружие и, как выражался отец Тук, «галантерея».
   – Я вот что надумал, братцы, – заговорил Робин. – Один из нас должен отправиться в город, разведать, что и как. Дело это опасное…
   – О чем речь, Робин? – загремел Джон. – Я пошел.
   – Стой! – крикнул Локсли, хватая его за рукав.
   Джон ужасно разобиделся и покраснел под огненной бородой так, что, казалось, еще немного – и от его волос повалит дым.
   – Как знаешь, Робин. Кроме меня, все равно идти некому. По-твоему, от этого, – он кивнул в сторону Хелота – будет хоть какой-то толк?
   – Не знаю. Хелот, ты был хоть раз в бою?
   – Был, – отозвался Хелот. – Неоднократно. Одно сражение даже выиграл.
   Локсли насмешливо сузил глаза, а Джон загоготал на весь лес.
   – Могуч как лев! – заливался верзила. – Что бы делали без тебя победоносные армии крестоносцев?
   Хелот прикусил губу.
   – Не обижайся, – сказал Робин. – Просто ты забавно выразился. У нас в Англии так не говорят. Переоденешься торговцем. А еще лучше – рыцарем. Хотя… не знаю. Ты сможешь изобразить рыцаря?
   – Могу, – сказал Хелот.
   – Я тоже могу, – встрял Малютка Джон.
   – Ты-то можешь, да кто тебе поверит? – возразил Робин. – Не говоря уж о том, что твою рожу видела половина ноттингамских богачей, ты погляди на свои руки. Хелот, по крайней мере, не изнурял себя ни пахотой, ни косьбой. Кстати, Хелот, чем ты себя изнурял? Может, признаешься наконец?
   – Мыслями, – сказал Хелот.
   – Все-таки ты беглый монах, – с сожалением заметил Робин. – Грустно, но факт. Иди, подбирай себе одежду… твое преосвященство.
   Хелот скрылся в хижине. Пока он возился, перерывая содержимое доброго десятка сундуков и сундучищ, два стрелка ждали, сидя на упавшей березе.
   – А какой он, сын вдовы? – спросил Джон. – Ты знаешь эту семью?
   – Знаю, – ответил Робин. – Обыкновенный парнишка. – По голосу было слышно, что он улыбается. – Его зовут Робин. Пятнадцать или четырнадцать лет. И глаза синие, как будто в черепе просверлили две дырки в погожий день.
   – Ну ты скажешь, – заметил Джон и вдруг вскочил и невольно схватился за нож.
   Из хижины вышел подтянутый воин в очень дорогой одежде. На руке кольцо с редким изумрудом чистой воды, на груди цепь из белого золота. Черно-красное одеяние поверх кольчуги, плащ тамплиера, из-под которого топорщится меч-бастард.
   Рыцарь остановился, бросил на онемевших стрелков надменный взор.
   – Мужичье! – процедил он и вдруг заорал: – Встать!
   Локсли вскочил как ужаленный.
   Рыцарь расхохотался. Он смеялся до слез, до боли в животе.
   – Я тебя убью! – крикнул Локсли. Он бросился на Хелота с кулаками, но тот встретил его таким жалобным стоном сквозь слезы, что даже Локсли растерялся.
   – Сейчас умру! – стонал Хелот. – Ведь вскочил, надо же! Вот что значит воспитание… дай я тебя поцелую, Локсли!
   – Да отстань ты! – рассердился Робин и вдруг фыркнул: – Здорово он нас, а, Джон? Где ты научился этим манерам, Хелот?
   – А тебя кто приучил вставать при виде знатного сеньора, Робин?
   – Врасплох ты нас застал, – принялся оправдываться Робин. Хелот еще не видел его таким смущенным.
   Хелот вытер слезы. Локсли тихонько свистнул, и неожиданно поблизости раздалось нежное ржание. К избушке выбежал из леса вороной конь.
   – Шериф, – ласково позвал Робин и погладил коня по шее. – Вот, прошу. Шериф – не лошадь, а любимое дитя Эпоны. Береги его, пожалуйста. Заодно узнаешь, каково кататься на шерифе…
   Коня оседлали. Хелот забрался в высокое рыцарское седло и направился к славному городу Ноттингаму.
 //-- * * * --// 
   Город был хорошо виден с холма. Северные его ворота, посвященные святому Дунстану, были открыты. Летом часы длиннее, чем зимой, поэтому можно было особо не торопиться. Впереди целый день.
   Впервые за свою жизнь Хелот был хорошо вооружен и красиво одет. Он подумал о том, что ему это, пожалуй, нравится. Надо будет побеседовать со святым Сульпицием об умерщвлении плоти. Вдруг святой что-нибудь дельное присоветует?
   Когда Хелот подъезжал к воротам святого Дунстана, до захода солнца оставалось совсем немного. Конь зацокал по мощеному внутреннему дворику башни, и вскоре всадник оказался на узкой улочке, круто поднимающейся наверх. Хелот шагом ехал по вечернему городу. Сворачивая из улицы в улицу, он вскоре оказался на ратушной площади города Ноттингама. Огляделся: ратуша, церковь во имя встречи Марии и Елизаветы, несколько лавок, трактир «Казни египетские». Наискось от трактира на площади был сколочен помост. Посреди площади колодец, над ним ажурная башенка и статуя Роланда с мечом.
   Хелот спешился и подошел к тяжелой деревянной двери трактира. Судя по воплям, жизнь била там ключом. Хелот открыл дверь и тут же увернулся от пущенной в его голову кружки. Грянувший было хохот смолк, когда мрачные черные глаза обвели багровые лица подгулявших ноттингамцев. В полной тишине, грохоча оружием, Хелот сделал несколько шагов и подозвал хозяина, согнув палец.
   – Есть ли в этом заведении комната для благородных сеньоров? – спросил он с сильным северным акцентом (так выговаривал слова незабвенный стражник в замке Греттира).
   Хозяин уставился на него, беспомощно разинув рот. Хелот скрестил руки на поясе.
   – Ты что, немой, трактирщик? – высокомерно спросил Хелот.
   Трактирщик отчаянно затряс головой. «Он думает, что я его убью из-за этой дурацкой пивной кружки, – догадался Хелот. – Ну и страна. Как они здесь живут, бедные?»
   Хелот почти дружески похлопал трактирщика по плечу:
   – Ну, не унывай, дружище.
   Тот рухнул на колени, обливаясь слезами и бессвязно бормоча что-то насчет «жены и пятерых детишек». Хелот брезгливо обошел его и самостоятельно обнаружил второе помещение, в котором собралось достаточно изысканное общество. Он услышал норманнскую речь, что его вполне устроило. Четыре физиономии вояк понравились ему сразу: тупые, пьяные, самодовольные и сытые. Пятый, с льняными волосами, сидел к двери спиной.
   Хелот остановился в дверях и громко сказал:
   – Привет вам, благородные рыцари.
   Теперь все пятеро смотрели на него – и тот, светловолосый, тоже. Хелот еле заметно кивнул ему, и Греттир бросился к нему навстречу, схватил за руки:
   – Это вы, господин мой!
   – Я, сэр, – не стал отпираться Хелот. Он по-настоящему обрадовался этой встрече.
   – Я счастлив видеть вас, сэр. Но как вам удалось?..
   Хелот приложил палец к губам, и Греттир воскликнул, обращаясь к остальным:
   – Сеньоры! Позвольте представить вам рыцаря, бывшего для меня всегда образцом служения и верности долгу. Перед вами – Хелот из Лангедока, посвятивший меня в высокий рыцарский орден! Он преподал мне первый урок воинского искусства!
   Все сразу загалдели. Последним Хелоту поклонился сэр Гай Гисборн, и Хелот внимательно всмотрелся в лицо этого врага лесных стрелков. Гай был невысокого роста, широкий в кости, скуластый, с темно-русыми волосами. Он сидел с краю и большей частью молчал, лишь изредка вставляя в разговор слово-другое.
   Неожиданно Хелот вспомнил отца Тука, и ему стало смешно. «Интересно, что сказали бы все эти высокородные сэры, если бы узнали, зачем я здесь?» Хелот фыркнул в свою кружку, и пивная пена полетела во все стороны. Сэр, сидевший слева, удивленно посмотрел на Хелота.
   Никогда прежде Хелот не ощущал такого подъема. Святой Сульпиций сказал бы, что он сравнивает себя с Гаем Гисборном в пользу себя, и осуждающе покачал бы головой. К счастью, здесь не было святого Сульпиция, и никто не мешал Хелоту любоваться собой и своей ловкостью. Думая о завтрашнем и отводя себе в грядущей потасовке главную роль, Хелот ни разу не вспомнил о сынишке вдовы.
   И вдруг, в разгар хвастливого рассказа соседа справа (с которым Хелот, по обычаю, ел из одной тарелки) о том, как тот вдвоем с преданным оруженосцем разгромил полчища неверных, Хелот увидел лесную хижину, двух стрелков, сидящих на поваленной березе, услышал голос Локсли – и покраснел. Он бросил взгляд на Греттира – мальчик сидел и с открытым ртом слушал вранье, извергавшееся на него водопадом.
   Хелот налил вина, дождался паузы в патриотическом повествовании, встал и протянул кубок Греттиру. Греттир вспыхнул, вскочил и принял кубок обеими руками. Рыцари замолчали, предвидя трогательную сцену.
   – Благородные рыцари! – вскричал Хелот. – Соратники! У меня сегодня воистину счастливый день. Всего несколько часов могу я провести в Ноттингаме, ибо спешу к благочестивому отшельнику, святому Сульпицию, о котором рассказывают и повествуют удивительные вещи. И не смею я медлить, ибо о том просил меня соратник, умирающий от руки неверного.
   Это он выпалил единым духом. Господа, чутко реагируя на требование момента, поспешно наливали себе вина.
   – Всего несколько часов было мне отпущено для того, чтобы подкрепить свои силы, – продолжал Хелот с небывалым воодушевлением, не потрудившись объясниться насчет умирающего соратника и особенно насчет того, откуда в Англии взялись неверные. – И вот судьбе угодно было послать мне встречу с другом. С братом! С человеком, который дороже всех для меня на земле с тех пор, как я потерял своих родных! – Хелот перевел дыхание. – Ибо он получил из моих рук посвящение, как он сам о том поведал. Но о другом умолчал благородный Греттир. Когда я томился в мучительном плену… – Хелот заметил слезы на глазах соседа слева, – сэр Греттир освободил меня! И он, господа, отказался от всех выгод своего благородного поступка. Поэтому позвольте осушить этот кубок, за моего брата, за ближайшего друга – сэра Греттира!
   Греттир, всхлипывая, бросился ему на шею. Он был сильно пьян. Хелот шепнул:
   – Уйдем отсюда.
   Не раздумывая, юноша громко сказал:
   – Надеюсь, друзья, никто не затаит на нас обиду, если мы покинем этот пир, дабы провести вместе немногие отпущенные нам часы?
   Теперь прослезились уже двое. Хелот сжал руку своему другу, и оба выскользнули за дверь. Пьяные вояки качали головами и врали наперебой.
   После духоты трактира ночь казалась особенно чистой. Два приятеля остановились возле колодца, освещенного луной.
   – А ты действительно рад меня видеть, Греттир? – тихонько спросил Хелот.
   – Почему вы задаете мне этот вопрос? – удивился Греттир.
   – Ты же знаешь, у кого я теперь на службе.
   Греттир взъерошил свои льняные волосы.
   – Но ведь это все из-за меня. Ох, они настоящие звери, эти одичавшие вилланы.
   Хелот улыбнулся.
   – Ошибаешься, – сказал он. – Они просто люди, вроде нас с тобой.
   – Вы хотите сказать… что служите им по доброй воле?
   Хелот покачал головой:
   – Нет. Будь моя воля, я никому бы не служил. Послушай, Греттир, я пришел в город не для того, чтобы искать тебя. Хоть я и рад этой встрече, как неожиданному подарку.
   – Это они вас прислали? – осторожно спросил Греттир, и Хелот заметил, что юноша боится его обидеть.
   – Да, – сказал он. – Я расскажу тебе. Сегодня утром в тюрьму бросили мальчика твоих лет. Он подстрелил зайца в королевских лесах. Завтра его повесят.
   – Да, слышал. Этот помост как раз для него, – кивнул Греттир. – Вы хотели посмотреть на казнь?
   – Освободить мальчишку.
   Греттир недоумевающе уставился на своего друга:
   – Освободить? Зачем? Какое вам до него дело?
   – А тебе не жаль мальчика? – спросил Хелот.
   Греттир пожал плечами и признался:
   – Я как-то не думал об этом. Мало ли кого в Англии вешают…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное