Валерий Гусев.

Попались, которые кусались!

(страница 2 из 10)

скачать книгу бесплатно

– Да сгони ты ее, – советовал папе Алешка.

– Как же… Это же не кошка… Да я бы и кошку не согнал…

Если кто-нибудь из нас успевал сесть в кресло раньше Греты, она тут же начинала неистово дергать нас за штанину. И всегда добивалась своего.

И если я, например, упрямился, мама сразу наводила порядок:

– Справился? Ты бы лучше посуду помыл.

Где-то через месяц Грета разобралась во всех наших отношениях и четко определила свое место в «стае». Папа – главарь, которого надо слушаться беспрекословно. Хоть он и редко бывает дома. Мама – старшая подружка, которая накормит, приласкает и защитит в случае необходимости от других обитателей квартиры. Нередко бывало так: натворит что-то Грета, например, сбросит телефон со столика, и я начну ей делать выговор, она тут же жалобно заскулит и бежит жаловаться маме. Мама сразу встает на ее защиту.

– Справился? Она же маленькая! – и принимается меня воспитывать всякими словами. – А ты помнишь, как в трехлетнем возрасте опрокинул на себя телевизор? Тебе кто-нибудь хоть слово тогда сказал? Тебя все жалели!

А Грета, спрятавшись за ее спину, ехидно выглядывает и будто говорит всем своим видом: «Ага, так тебе и надо!» А сама прикидывает, как бы и ей попробовать опрокинуть телевизор, чтобы ее тоже все пожалели.

И после такой разборки мама садится за телефон и начинает с восторгом сообщать своей подруге Дине Васильевне:

– Динка! Это такое чудо! Она сегодня такую лужу напрудила! Как взрослая! Приходи, посмотришь!

Кого посмотришь? Грету или ее лужу?

В общем, я для Греты – «прогульщик». Я обязан выводить ее на улицу, чтобы она сделала там свои делишки. Я обязан поиграть с ней и, конечно, выручить в трудную минуту или в минуту опасности.

А Лешку она сразу определила своим «щенком». У него в отношении Греты не было никаких обязанностей, а у Греты в отношении «щенка» – были. Она защищала его и воспитывала. Хотя сама была еще крохой.

Однажды, когда мы гуляли втроем возле школы, Алешка вдруг начал взбираться по пожарной лестнице. Грета безумно взволновалась. Скакала, лаяла и успела ухватить его за штанину и стащить вниз. И оттрепала его за куртку.

Лешка на нее обиделся:

– Она меня не любит.

Папа, когда об этом узнал, объяснил:

– Она тебя больше всех любит. Она чувствует за тебя ответственность. Считает тебя своим щенком. За которым нужен глаз да глаз.

– Щенком? – возмутился Алешка. – Я щенок?

– Только для нее, – успокоил его папа. – Для всех остальных – ты маленький и вредный хулиган.


А потом настало лето, и мы поехали на дачу.

Когда мы солнечным днем вышли из машины возле своего дачного дома, Гретка принялась от восторга скакать по траве, как весенний козленок.

– Телячья радость, – сказал папа.

– Детский восторг, – сказала мама.

И в таком восторге Гретка пребывала все лето. Она гонялась за птицами, находила и облаивала ежиков, самозабвенно купалась в пруду, подружилась со всеми окрестными собаками.

Один соседский кобелек Шарик даже приносил ей свои игрушки – пустые бутылки из-под минералки, мячики и резинового слоника с отгрызенным хоботом. Это было, конечно, очень трогательно. Только вот приносил он ей игрушки, складывал под нашим окном и звонко лаял, вызывая Гретку на улицу… часов в пять утра.

Были, конечно, и другие проблемы. Несколько раз за лето Гретка пропадала – терялась, исчезала. В первый раз мы обегали весь поселок и всех расспрашивали, не видал ли кто нашу собаку? И все в один голос отвечали:

– Красненькая такая? Веселая? Только что была здесь. Во-он туда побежала. С нашим Шустриком.

И мы с Алешкой опять мчались «по следу». И бегали так почти весь день. А когда, усталые и расстроенные, вернулись домой… Грета встретила нас веселым лаем. Оказывается, все это время она спокойно проспала… в печке.

Печь мы, конечно, летом не топили, но как Гретка туда забралась да еще и прикрыла за собой дверцу, это осталось навсегда ее тайной.

А однажды, когда мы с Алешкой готовили в комнате удочки, мы услышали в сенях какие-то загадочные гулкие удары. Мы даже сначала испугались. А когда выскочили в сени, испугались еще больше. По сеням бродило какое-то небольшое чудище – наполовину собака, наполовину мамина лейка.

Оказывается, Гретке зачем-то понадобилось залезть в лейку. Влезла туда только голова и застряла, вылезти не смогла – мешала ей ручка. И Гретка бродила по сеням, стукаясь лейкой в стены, на ощупь отыскивая вход в комнату. А когда мы появились на пороге, она обрадованно тявкнула – будто кто-то сильно кашлянул в железной бочке.

Но не успели мы вытащить Гретку из лейки, как она тут же застряла под тахтой: не учла, что за это время уже подросла, и самостоятельно вылезти не сумела. И стала скулить, звать на помощь.

Алешка просунулся под тахту, перевернул Гретку на бок и вытащил ее за задние лапы. Она облизала его в благодарность и чуть было опять не исчезла в печке.

– Ладно, – сказал я, – лейку мы спрячем, а куда печку денем?

– Замок на дверцу повесим, – предложил Алешка.

– И сигнализацию установим, – подхватил я.

Но тут пришла с огорода мама и, не разбираясь, кто прав, кто виноват, набросилась на нас:

– Распустились! Это вам не игрушка! Это вам живое существо! Зачем вы ей печку на голову напялили? Зачем вы ее в лейку засунули? Бедная девочка.

«Бедная девочка» в это время вертелась вокруг мамы и всем своим видом показывала, какая она была несчастная в печке с лейкой на голове.

– Она сама, – сказал Алешка. – Ей так нравится. А у тебя, между прочим, еще и дети есть.

– Дети? – удивилась мама. – Разбойники! – Тут она поняла, что немного преувеличила, и миролюбиво добавила: – Дети уже большие, а собачка еще маленькая. Вот когда вы были маленькие…

Можно подумать, когда мы были маленькие, то напяливали на голову лейки и прятались в печке. Хотя, если хорошо припомнить… Я, когда был маленький, вляпался обеими ногами в кастрюлю с тестом, а Лешка сел в кастрюлю с супом. Она стояла на балконе, у нас тогда холодильник испортился. Потому что мы его немного опрокинули. Набок.

Но все равно нам тогда здорово попало. А Греткой, что бы она ни натворила, мама только восхищается. Или тревожится:

– Ах, она погрызла мои единственные выходные туфли! Значит, девочке не хватает для нормального развития необходимых микроэлементов. – И мама, позабыв про обед на плите, мчалась в ветаптеку доставать необходимые микроэлементы. И всякие собачьи витамины. Захватив при этом туфли на помойку: – Сама виновата, за обувью надо следить.

В общем, наша Грета становилась в семье все главней и главней. И мама в ней души не чаяла. И все время восхищалась.

Как-то мы вернулись с ранней утренней рыбалки и завалились поспать, потому что встали очень рано. Едва мы успели задремать, как к нам в комнату влетела мама и громким шепотом разбудила нас:

– Скорей! Это такая прелесть! Только не шумите, а то спугнете!

Продирая глаза, мы вышли на крыльцо. Эта «прелесть» ходила по участку и «трепетно и нежно» нюхала мамины цветы. А потом пошла вдоль клубничных грядок и стала лакомиться клубникой, выбирая самую крупную и спелую.

Алешка зевнул и проворчал:

– Я бы попробовал… Без спроса…

А мама все приговаривала:

– Кушай, деточка, кушай. Не все же ягодки этим обормотам и разбойникам.

Но уже этим летом Гретка стала показывать свои будущие способности. Заложенные в ней ее далекими и близкими предками. И здорово нас удивила.

Она очень любила гулять с нами в поле. Там всегда столько интересного! А когда она увидела стадо коров, то пришла в дикий восторг: «Какие большие собаки! Да еще с рогами! Вот бы с ними поиграть!»

И она бросилась к стаду. Мы сначала испугались, но пастух Коля сказал:

– Ничё! Не боись! Это же овчарка.

И как раз в это время от стада отделились несколько коров и деловито направились к лесу.

– Как собачку зовут? – спросил нас Коля. – Грета? Вот и хорошо. – И он громко свистнул и крикнул: – Грета! Гони их! Гони!

Удивительно, но Гретка его поняла. Она рванулась за коровами, отсекла их от леса и погнала в стадо. И коровы ее прекрасно поняли и послушно потрюхали обратно. А если какая-нибудь отбивалась в сторону, Гретка тут же забегала сзади и громким лаем наводила порядок.

– Это же овчарка, – говорил Коля, закуривая. – У ней это в крови, она свое дело знает. Не продашь, а?

– Вот еще! – фыркнул Алешка. – Друзей не продают.

– Это верно, – согласился Коля.

А мы еще не знали, что этот Греткин талант очень скоро пригодится в опасную для всех нас минуту…


Вот так и шло время. Грета взрослела. Научилась проситься на улицу по своим делам. Научилась лаять басом, правда, иногда еще срывалась на визгливый щенячий брех. Она оставалась все такой же веселой и дружелюбной, но в ее поведении появились новые черты. Недоверие к посторонним и настороженность: не грозит ли кому-нибудь из нас какая-нибудь, с ее точки зрения, опасность?

Однажды вечером, когда папа переодевался, придя с работы, и достал из-под мышки пистолет, чтобы положить его в сейф, Грета без звука и предупреждения сделала прыжок и попыталась схватить его руку.

– Молодец! – похвалил ее папа. – У тебя хорошая наследственность. Но тебя уже пора обучать.

И мы записались в клуб служебного собаководства. На первом же занятии старший инструктор дядя Сережа раздал нам тоненькие книжицы. Это были пособия для владельцев собак.

– Внимательно изучите, – сказал он, – и следуйте изложенным там указаниям. В них подробно расписаны все домашние задания.

Алешка сразу же отобрал у меня это пособие и стал его «внимательно изучать».

На первой странице он улыбнулся – там был нарисован разлапистый вислоухий щенок. На второй странице Алешка нахмурился и хмыкнул. Там было написано: «Воспитание щенка – это выработка у него навыков и привычек, полезных для хозяина». На третьей странице хихикнул и закрыл книгу.

– Ты чего? – спросил я.

– Фигня, Дим, – небрежно ответил он и прочитал вслух: – «Нельзя давать собаке кличку по человеческому имени». Глупости какие.

– Ты у нас больно умный!

– Да уж умнее этого… как его? – он взглянул на обложку. – С. Белявского.

(Кстати, С. Белявский, как мы узнали много позже, и был наш старший инструктор Сережа, собственный пес которого носил очень «собачью» кличку – Мишка.)

– Да ладно тебе!

– А ты дальше еще прочитай.

– «Кличка у собаки должна быть краткой и выразительной. Например: Лада, Ада, Дик, Дина».

Мне стало смешно. Действительно, прямо не человечьи, а собачьи имена. А Лешка добавил:

– Выходит, Дим, у маминой лучшей подруги Дины Васильевны – не имя, а собачья кличка?

– Ты только не вздумай ей об этом сказать, – предупредил я.

– Расстроится? – хихикнул он.

– Загордится, – хихикнул я.


На собачью площадку заниматься с Гретой пришлось ходить, конечно, мне.

Папе некогда, мама не может лазить по высоким шатким лестницам и прыгать через барьер и канаву, а Лешку вообще на собачью площадку брать нельзя. Потому что в этом случае Грета не столько занимается, сколько внимательно и настороженно наблюдает за Алешкой. Чтобы никто его не обидел и чтобы он сам что-нибудь недозволенное или опасное для него не натворил.

И не дай бог, чтобы кто-нибудь из Греткиных друзей вдруг тявкнул бы на Алешку. Тут уж дружбы нет. Как-то один раз приятная псина Юта поставила Алешке лапы на грудь и хотела лизнуть его в лицо. Грета расценила эти действия как нападение и оттрепала Юту от души. И с тех пор относилась к ней строго и с недоверием. Поэтому мы ходим на площадку только вдвоем.

Грета эти занятия очень любит. Особенно – барьер. Она у нас вообще прыгучая, с раннего детства. Только если раньше она подпрыгивала от восторга, то теперь прыгает с удовольствием, ради самого прыжка – преодоления препятствия. Старший инструктор дядя Сережа всем собакам ставит Грету в пример:

– Это не овчарка, это просто кенгуру! Учитесь!

А началось все это, когда мы в первый раз вывели Грету из дома на прогулку. Она с изумлением огляделась. Она и не догадывалась, что кроме ее родного дома существует еще один огромный мир! И она восторженно подпрыгнула на месте всеми четырьмя лапами: «Какое счастье!»

Так и началось. Что бы ни встретилось ей на пути, все вызывало у нее радость, изумление, восторг и прыжок на месте. «Ах! Пивная банка! Какая красивая! Ах! Птичка на ветке! Ах! Тетка с сумкой!»

Мама про нее сказала:

– Какое счастливое создание! Она умеет радоваться любому пустяку! Вот так и надо жить! Учитесь!

Опять – учитесь. Только и слышишь. От родителей, от учителей. А теперь еще и от собственной собаки. Хотя, если задуматься, нам всем есть чему у собак поучиться. Любви, преданности, бесстрашию. Я даже за собой заметил: чем дольше Грета у нас живет, тем критичнее я к себе отношусь. Какой-то живой пример перед глазами.

Вот так мы и живем. Мама, папа, дети и собака. И дальше жили бы спокойно и безмятежно. Если бы не собака. Точнее, если бы не уроды. И негодяи.

Но в то время об их существовании мы не догадывались. И первым тревожным признаком стала пропажа милейшего добермана Лорда…


Глава III
Отказ от корма

В следующий выходной Доктор все-таки пришел на площадку. Видимо, с надеждой.

И все мы увидели, как этот одинокий пожилой человек вдруг постарел. У него потухли глаза и походка стала вялой и неуверенной.

Доктор подошел к дяде Сереже, они о чем-то поговорили. А когда Доктор, сгорбившись, ушел, дядя Сережа подозвал нашего инструктора Дашу – и они как-то озабоченно пошептались.

Дядя Сережа у нас осуществляет на площадке общее руководство, а девушка Даша, тоненькая такая и юная, занимается с нами и с нашими собаками.

Даша очень симпатичная, она любит и понимает всех собак. Она даже красивая, почти как Лелька из нашей школы. Я прямо и не знаю, кто из них мне больше нравится. Обе красивые и обе собак любят. Но у Даши, как пробасила как-то Тетка Чена, есть жених. А у Лельки пока нету. Ей еще школу надо закончить. И Лольку с Долькой выучить…

Когда Сережа нашептал что-то Даше, она тут же звонко хлопнула в ладоши, требуя внимания, и объявила:

– Построились! Собачки у левой ноги в положении сидя. Сегодня будем отрабатывать «отказ от пищи», найденной на земле и предлагаемой посторонними людьми. Это очень важное упражнение.

– Почему? – безмерно удивилась Дама с собачкой. – Мою Басю каждый встречный хочет приласкать и угостить вкусненьким. Я вообще ее могу не кормить.

– Ни в коем случае не допускайте этого, – строго и даже сердито сказал обычно очень дружелюбный дядя Сережа. – Собака должна принимать корм только из рук хозяина.

Сережа, слегка прихрамывая, прошелся вдоль строя. Все мы, и собаки тоже, поворачивали головы следом за ним.

– Во-первых, есть люди, которые не любят собак. Явно или тайно. В прошлом году один такой ненормальный разбросал в парке отравленное мясо.

– Какой ужас! – воскликнула Дама с собачкой и подхватила Басю на руки.

– Во-вторых, – напористо продолжал Сережа, – любой «добрый» дядя может подманить вашу собаку лакомством и… только вы ее и видели. А что с ней может стать в чужих недобрых руках, сами представляете.

– А может, Лорда так и похитили? – это опять спросила Дама с собачкой, так прижимая Басю к себе, что она, бедная, стала попискивать. – И кому-нибудь продали? Такие собаки ведь очень дорогие.

Дядя Сережа кивнул, соглашаясь, и добавил:

– Есть и еще одна опасность. Собаки любят подбирать с земли пищевые отбросы, которые могут привести к тяжелому отравлению. От этого их надо отучить.

Я понимал, что дядя Сережа изменил распорядок занятий не только из-за этих ужасов. Главное – исчезновение Лорда. Что-то дядя Сережа знал. Или о чем-то догадывался.

– Сейчас инструктор объяснит вам, как пойдет это занятие.

Даша собрала у нас лакомства, которые мы брали на площадку для поощрения собак, и разложила их кучками вдоль тропы, на которой мы отрабатывали команду «Рядом!»

– Берем собачек на поводки, – сказала Даша, – и цепочкой идем по тропе. Как только собака потянется к приманке и попытается ее схватить – следует резкий рывок поводком и грозная команда «Фу!» Если собака послушно отказалась от своей попытки, следует ее поощрить голосом и лакомством. Все ясно? Напра-во! Шагом марш!

Через несколько секунд все прилегающее пространство огласилось возгласами «Фу!» и «Хорошо, умница!»

Надо сказать, что собаки быстро сообразили, что от них требуется. Зачем ссориться с любимым хозяином из-за какой-то ерунды, валяющейся в траве, если за отказ от нее можно и лакомство получить, и доброе слово услышать.

Мы все были очень довольны и горды нашими умными и послушными питомцами. Мы даже думали, что такой сообразительной группы у Даши еще не было. А дядя Сережа, поглядывая на нас, чуть заметно усмехался, и я даже услышал, как он сказал вполголоса:

– Не так-то это просто. Сейчас увидите.

Мы еще пошагали по тропе, а потом перешли на снаряды: попрыгали через барьер, полазили по лестнице, пробежались по бревну.

– Молодцы! – сказала Даша. – Перерыв, отпускаем собачек побегать.

Вот тут-то и началось! Все собаки до единой, даже неповоротливая Бася, тут же, как только мы отстегнули поводки, бросились к тропе и мгновенно подобрали всю приманку.

– Ай умницы! – ничуть не огорчился дядя Сережа. Уж он-то знал, что собаки прекрасно понимают некоторую условность дрессировки.

Я очень хорошо помню дождливый осенний день, когда наша площадка превратилась в грязное месиво. А мы тогда отрабатывали команду «Сидеть». Вам бы понравилось сесть голяком в мокрую холодную грязь? Первым сообразил наш безупречный джентльмен Лорд. По команде «сидеть» он послушно приседал, но не касаясь попой холодной земли. И все собаки, глядя на него, сообразили, что вовсе не обязательно плюхаться задом в раскисшую глину площадки. Достаточно только сделать вид, что ты послушно приседаешь. Даша смеялась, а Сережа делал вид, что сердится. Хотя его безупречный Мишка по этой команде приседал не на грязную землю, а на деревянную скамейку или на собственный пушистый хвост. Он его как бы подстилал под попу…

– На следующее занятие, – сказал дядя Сережа, – принести по небольшому кусочку сырого мяса. Продолжим это упражнение по более строгой программе.


– Чем занимались? – спросил Алешка, когда мы пришли домой.

– Отказом от корма.

– Живодеры! – сказала мама с сердцем.

Я объяснил ей суть этого важного элемента дрессировки.

– Как интересно! – воскликнула мама. – Давайте попробуем. – И она принесла из кухни сбереженную для Греты косточку. И положила ее под стол. Грета безумно обрадовалась. А я грозно скомандовал: «Грета, фу! Фу, Грета!» Но, похоже, она эту команду восприняла как «Фас!» и тут же схватила кость, не обращая ни малейшего внимания на мое грозное «фуканье». И самозабвенно стала ее обрабатывать, зажав передними лапами. И жмурясь от удовольствия.

– Здорово, – сказала мама, садясь в кресло. – Умница! Я бы на ее месте поступила бы так же.

Но тут Алешка вдруг подошел к Грете, присел рядом и сказал укоризненно:

– Эх ты! Разве так можно? – Грета оторвалась от кости, взглянула на него. – Разве так хорошие овчарки поступают? Так плохо себя ведут только невоспитанные дворняжки.

Грета – удивительно – заметно смутилась, повиляла хвостом, положила на затылок уши.

Алешка демонстративно от нее отвернулся и добавил:

– Плохая собака.

Это уже было слишком. Грета встала, взяла кость, подошла к маме, вздохнула и положила кость ей на колени.

Мама растрогалась и обняла Грету за шею. А Лешка сказал:

– Сделай вид, что ты счастлива, погрызи немного и отдай ей.

– Я счастлива, – сказала мама, – но кость грызть не буду.

– Понарошку, – подсказал Алешка.

Мама послушно «погрызла кость» – Грета с интересом за ней наблюдала. А потом стала взволнованно поскуливать.

Мама вернула ей кость, и Гретка ушла с ней на кухню. Подальше от конкурентов.

Я же говорил – у Алешки какой-то свой язык для общения с животными. Мне так и кажется, что с птичками он чирикает, а со змеями шипит. Хорошо еще, что коров поблизости нет.

Я давал Грете команды на принятом языке: «Ко мне!», «Рядом!», «Сидеть!» Она их выполняла, но, в общем-то, без особого рвения. Так что приходилось их повторять все более строгим голосом. А у Алешки совсем по-другому. Никаких команд.

– Эй! – скажет он. – Ну-ка, иди ко мне, поболтаем. – И Грета летит к нему, как к своей миске. – Посидим? – скажет Алешка. И Грета тут же садится напротив него и, склонив голову набок, внимательно его слушает.

И что бы Алешка ей ни сказал, Грета понимает прекрасно, какими бы словами он ей это не сообщал.

Ну, положим, слово «кушать», наверное, каждая собака знает. И любит. А вот Лешка иногда, в качестве эксперимента, может ей сказать: «Идите жрать, пожалуйста!» И Грета не ошибается. Сломя голову летит к своей миске – жрать, пожалуйста.


Большая радость! Лорд нашелся! Но в каком виде! И почему-то он пришел не домой, а на площадку.

От былой красоты и элегантности в его экстерьере почти ничего не осталось. Он был грязен и хромал на переднюю лапу. Но самое страшное – вся его шея снизу и грудь были в жутких рваных ранах. Они немного затянулись, но вид был у них ужасен.

Дядя Сережа тут же позвонил по мобильнику Доктору и вызвал своего знакомого ветеринара. Пока они добирались до площадки, Лорд лежал, уронив голову на передние лапы, и тихонько поскуливал.

Мы стояли вокруг него. А собаки иногда подходили к Лорду и лизали его. И тоже поскуливали.

Лорд изредка поднимал голову и грустно смотрел на нас карими глазами. Оживился он, когда за оврагом показался спешащий изо всех сил Доктор.

Лорд встал, прихрамывая и пошатываясь, пошел навстречу. Сунул голову ему между колен и замер. Доктор одной рукой поглаживал его голову, а другой пытался протереть очки.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное