Валерий Гусев.

Шпион на батарейках

(страница 2 из 10)

скачать книгу бесплатно

Дело было так. Алешка в одном павильоне выбирал какие-то детальки, советовался с продавцом.

Тот, устав от его вопросов, спросил:

– Ты скажи толком, чего строишь? Взрывное устройство?

– Ага. С дистанционным пультом.

– Школу хочешь рвануть?

– Ваш павильон.

Алешка умеет давать хорошие ответы на глупые вопросы.

– За что? – удивился продавец.

– Толку от него мало.

– Ну нет у меня таких усилителей. Сходи к Женьке, павильон двести тридцать.

– Не ходи, – сказал кто-то у Алешки за спиной. – У него тоже таких нет. Тебе для каких условий?

Алешка обернулся: какой-то дяденька, довольно пожилой, средних лет.

– Мне надо, чтобы сигнал проходил под воду на целый метр.

– У меня, кажется, есть такие усилители. Ты где живешь?

– На Вернадского, у метро.

– Земляк, стало быть. С берегов Самородинки. Зайди ко мне завтра, я тебе что-нибудь подберу. – И он дал Алешке свою визитную карточку.

Алешка сунул ее в карман и уже внимательнее посмотрел на мужчину. Что-то в нем показалось ему знакомым. На кого-то он похож, но чего-то в нем не хватало, чтобы узнать и вспомнить – на кого именно.

– Ладно, – сказал Алешка, – я зайду. Так и быть. – Одолжение сделал.

Дома он показал мне карточку. Станислав Петрович Рощин, инженер. Телефон и адрес.

– Это кто? – спросил я.

– Земляк, с берегов Самородинки. Сходим к нему?

Конечно, сходим. Сейчас не те времена, чтобы отпускать ребенка одного к незнакомому человеку. Даже если он наш земляк, с берегов Самородинки.

Сразу скажу, что мое сопровождение Алешки могло бы и не понадобиться. На том коротком пути до «земляка с берегов Самородинки» я несколько раз замечал то впереди, то сзади, то с одного бока, то с другого грузную и независимую фигуру Сени по прозвищу Клык. Он шел неторопливо, но упористо. С прилипшей к нижней губе сигаретой. Ему никто не мешал в его устремленном движении. Все встречные как-то охотно и резво сторонились и уступали ему дорогу. Хотя Сеня не нахальничал. Он просто шел сам по себе. Как ледокол между льдин. И льдины сами разбегались от его тупого железного носа. С сигаретой на нижней губе.

Алешка его тоже заметил. Усмехнулся и сказал:

– Ежик в тумане. Вроде его нет. А на самом деле он есть. Все-таки, Дим, он мне нравится.

Я не стал спорить. У Алешки, хоть он еще и мал, особый вкус на людей. На плохих и хороших. Чем-то их чувствует и различает. И никогда не ошибается. А уж если ошибется (хороший оказался плохим), то такому человеку в Алешкиной жизни делать нечего…

Наш земляк жил совсем рядом с нашим домом, и он тоже (земляк, а не дом) показался мне знакомым. Будто я не только видал его раньше, но даже с ним разговаривал. Но, осмотревшись в его комнате, я сразу об этом забыл. Это была не комната, а что-то вроде радиомастерской или лаборатории. Всюду стояли на столах и подоконниках какие-то мудреные приборы, везде в беспорядке лежали всякие загадочные детали, а на телевизоре жужжал какой-то включенный аппарат.

И горами громоздились не только на полках, а даже на полу технические книги и журналы. На всяких иностранных языках. Но больше всего меня поразила, даже немного напугала лежащая на полке человеческая рука небольшого, какого-то детского размера.

– Не бойтесь, – сказал Станислав Петрович. – Это протез. Моей конструкции. – И как-то грустно добавил: – Дело всей моей жизни.

И он нам кое-что рассказал о деле своей жизни. Когда-то Станислав Петрович навещал в детской больнице сынишку своего приятеля. И там его поразили детишки, лишенные рук и ног. Это так его потрясло, что он забросил все свои игрушечные затеи и посвятил всю свою жизнь созданию хороших детских протезов. И кое-что ему удалось.

– Вот смотрите, – сказал он, взяв в руки крохотный пульт, – только не пугайтесь.

Он направил пульт на искусственную руку, и она вдруг шевельнулась, а потом, как по волшебству, сжала пальцами лежавшую рядом авторучку. Мы просто остолбенели.

– Вы великий человек! – с искренним восхищением проговорил Алешка. – Вы великий волшебник!

Да, лучше не скажешь. Сколько несчастных беспомощных детишек он сделал счастливыми.

– Нисколько, – как бы в ответ на мои мысли печально сказал волшебник. – Я не завершил свою работу.

– Почему? – вырвалось у нас с Алешкой одновременно.

– По очень простой причине. Я лишился своей лаборатории и всех своих денег. Я ведь даже живу в чужой квартире.

Мы с Алешкой поняли, что дальше расспрашивать его не стоит. Тем более что он тряхнул головой и сказал Алешке:

– Ну, что там у тебя? Какие проблемы?

Алешка вытащил из рюкзачка свою подлодку вместе с ее проблемами. Станислав Петрович осмотрел ее и похвалил Алешку:

– Толково. Схему сам составил?

– Не, я ее содрал из журнала. Но она мне не нравится.

– Я понял, – Станислав Петрович кивнул. – Сигналы с пульта недостаточно сильные, да?

– Ага. Они только на десять сантиметров в воду уходят. На фиг мне такая ерунда.

– Действительно, на фиг. Ну-ка, давай порисуем.

При этих словах Алешка как-то странно взглянул на него.

– Схему порисуем, – уточнил Станислав Петрович. – Мне кажется, что вот здесь…

Все, дальше я бессилен. Пошли такие слова, которые для меня были недоступны. Всякие транзисторы, тиристоры, гетеродины. Резисторы постоянные, резисторы переменные, стабилитроны, дешифраторы… Даже не китайская грамота, а какая-то инопланетная. А вот Алешка среди этих терминов шнырял, как шустрая мышка. И когда он успел в этом разобраться? Больше всего меня поразило, что они разговаривали на равных. Спорили, соглашались, выхватывали друг у друга карандаш и тут же что-то исправляли на схеме.

– Вот смотри, – кипятился Станислав Петрович, – вот твой передатчик команд. Так?

– Ну так, – морщил лоб Алешка. – Дальше что?

– Какие команды? Перечисли набор.

– Повороты, погружение, задний ход, две скорости вперед, всплытие. Ну и что?

– А то! Для регенеративного каскада твоего приемника мощность такого усилителя явно мала. Давай немного изменим параметры.

– Давай!

– Вот здесь еще одно реле, и тогда коллектор транзистора…

Вы что-нибудь поняли? Вот и я – тоже. Но меня это не смущало. Что-то другие люди знают больше меня. Но что-то я знаю больше других людей. Но вот что?..

Потом Станислав Петрович встал и ушел в соседнюю комнату, не прикрыв за собой дверь. Мы, конечно, одним глазком туда глянули. И не зря. Там стояло на полу еще одно чудо – самый настоящий рыцарь в доспехах. Его доспехи сверкали, как консервные банки. В прорезях шлема, казалось, поблескивали злые глаза. А вот брюхо у него подгуляло – оно было распахнуто, как печная дверца. И у меня сразу к этому рыцарю пропал интерес. Я в одном доме уже такого видел, с дверцей. За которой стояли рядами бутылки с вином и виски. Бар такой домашний, в пустом брюхе рыцаря. Глупее не придумаешь. А Лешке он чем-то понравился. И он спросил Станислава Петровича, когда тот вернулся в комнату с деревянным ящичком в руках:

– А это кто? Из музея?

– Подарочек, – как-то неохотно ответил Станислав Петрович, захлопнул ногой дверь и открыл ящичек, порылся в нем как следует и отобрал для Алешки какие-то детали. Алешка был счастлив.

Не думайте, что я рассказываю об этом ради интереса. Дело в том, что эта крохотная подводная лодка очень скоро сыграла такую роль в наших приключениях, что… Впрочем, я увлекся – все по порядку.

Кстати, о порядке. На текущей неделе мы оставались по вечерам без телевизора. Потому что куда-то вдруг подевался пульт от него. Мама даже в помойное ведро заглянула, а потом смирилась:

– Это даже хорошо. Отдохнем немного от всяких «Аншлагов». Но куда же он делся?

Он никуда не делся. Алешка его использовал для управления подводной лодкой.

…Когда мы шли домой, я сказал Алешке:

– Симпатичный он, этот Станислав Петрович.

– Стасик, – сказал Алешка. – Ты что, не узнал его? Это же, Дим, художник с берегов Самородинки.

Я даже затормозил.

– Не заикайся, – сказал Алешка. – Я тоже его не сразу узнал. А когда увидел на подоконнике его бороду…

– Какую бороду?

– Бывшую, Дим. Он ее то приклеивает, то отклеивает. Вместе с усами.

– А зачем? – тупо спросил я.

Алешка хмыкнул.

– Чтоб его не узнали.

– Кто?

Алешка небрежно ответил, пожав плечами:

– Враги, наверное.

– Какие враги? Ты что?

– Разные, Дим. Например, из Зеленого дома на речке. У него, Дим, на подоконнике не только борода лежала.

– Усы еще, я знаю, ты говорил.

– Усы… Там, Дим, лежали еще всякие листочки.

– Ну и что? У нас дома что только не валяется на подоконниках. И цветы в горшочках, и листочки от цветочков.

Алешка снисходительно улыбнулся:

– Это не те листочки. У Стасика на листочках везде Зеленый дом нарисован. В профиль, Дим, анфас и даже сверху. Как ты думаешь, зачем?

– Я не думаю. Если думать обо всякой ерунде на листочках, то на что-нибудь важное времени не останется.

И тут Алешка прямо как древний философ изрек:

– Не всякая ерунда – ерунда. А что-нибудь важное, Дим, тоже ерундой бывает. Знаешь, что я думаю? Я думаю, что Стасик этот дом со всех сторон обрисовывает, чтобы в него зачем-то забраться.

– А зачем? – Что я еще мог спросить?

– Чтобы что-нибудь там сделать.

С Алешкой, конечно, бывает по-всякому. И весело, и сердито. Но вот скучно с ним никогда не бывает.

– Эх, Дим, что-то нашего Ежика не видно в тумане.

– Да вон он, за сигаретным ларьком.

– Он хороший человек все-таки, Дим. Он нам еще пригодится.

Вечером мы всей семьей сидели в большой комнате и занимались своими делами. Мама смотрела телевизор (пульт еще не сбежал), папа дремал, спрятавшись за газетой, я читал, а Лешка ладил свою лодку. И тут произошло одно незначительное событие, которое стало началом событий очень значительных и серьезных. Даже опасных. Потому что мы с Алешкой оказались почему-то в самом центре этих событий…

Зазвонил телефон. Звонили папе. Он ушел разговаривать в свой кабинет. И вскоре вернулся, довольно недовольный. Мама спросила его взглядом. Папа ответил словами:

– Бывший коллега звонил. Которого мы выгнали.

– И чего ему надо? – нахмурилась мама.

– Сам не знает, – папа усмехнулся. – По-моему, у него мания преследования. Все ему кажется, что кто-то за ним следит. И угрожает. Просил выделить двух сотрудников для наблюдения.

– Выделишь? – спросил Алешка.

– Еще чего! У нас для хороших людей сотрудников не хватает. Да и не нужна ему никакая охрана. У него своей хватает.

– Пусть его Сеня Клык поохраняет, – хихикнул Алешка.

Здравая мысль, однако. С последствиями…


Глава III
ДОБРЫЙ МИР

Из-за этой подводной лодки Алешка, как ни странно, стал лучше учиться. Прилетает из школы, в темпе обедает, в темпе расправляется с уроками и хватается за паяльник.

Вообще я его понимаю. Когда есть любимое дело, всегда стараешься поскорее разделаться с делами нелюбимыми. И стараешься сделать их получше, чтобы потом не переделывать и не отвлекаться от любимого дела ради дел нелюбимых.

Я даже перестал проверять Алешкины уроки. И он это оценил.

– Дим, – сказал он в один прекрасный день, – я тебя допускаю к испытаниям. Смотри.

Подводная лодка, еще не покрашенная, стояла у него на столе на подставках. Она, конечно, еще не очень хорошо выглядела, но уже очень была похожа на настоящую.

Алешка взял в руки пульт от телевизора и нажал одну кнопку. Лодка послушно отозвалась и, тихо жужжа, завертела своим маленьким винтом.

– Здорово? – спросил Алешка с гордостью. – А теперь – погружение. – И он нажал другую кнопку.

Но погружение не состоялось. Вместо погружения включился телевизор.

– Не ту кнопку нажал, – объяснил Алешка. – Смотри.

На этот раз получилось – рули глубины отклонились вниз.

И дальше пошли подряд все остальные команды: «всплытие», «право руля», «лево руля». Не хватало только торпедной атаки.

Тут из кухни пришла мама, полюбовалась и сказала:

– Нужно купить новый пульт для телевизора.

– Давай наоборот, – воспользовался случаем Алешка. – Новый купим для меня, а старый отдадим обратно телевизору.

– Он будет рад, – сказала мама. – Особенно если мы поставим твою подводную лодку на наш телевизор.

– Зачем? – удивился Алешка.

– Ну… – мама, видно, еще не была готова к ответу. – Хоть какая-то полезная вещь будет стоять на телевизоре.

– Пылесос – тоже полезная вещь, – сказал Алешка. – Давай его на телевизор поставим.

– Или холодильник, – предложил я. – Очень удобно.

– Какие вы умные! И в кого это такие удались?

– В маму, – сказал Алешка.

– В папу, – сказал я.

– Вот это что? – мама легонько коснулась пальцем лодки.

– Это, мам, боевая рубка.

– А это? – еще один пальчик.

– Это люк.

– Он открывается?

– Еще бы.

– А что там внутри?

– Там, мам, всякая начинка из резисторов… – Тут Алешка начал всю эту начинку перечислять.

Мама весь этот бред терпеливо выслушала. А потом спросила:

– А место там свободное есть?

– Ты хочешь в ней поплавать? – Алешка ловко увернулся от подзатыльника.

– Плавать я на ней не буду, – сказала мама, – мне папа не разрешит. Я вот в эту рубку…

– Точно! – Алешка не дал ей договорить. – Точно! Ты будешь хранить в ней свои драгоценности.

– А где я их возьму? – удивилась мама. – Я лучше вот через этот боевой люк буду в эту боевую рубку складывать лишние деньги. Это будет копилка. Накопим много денег и купим на них что-нибудь очень полезное для всей семьи. Например, женскую шубку.

Мы не стали спорить, Алешка поставил лодку на телевизор. Волноваться не приходится – в нашем доме лишних денег не бывает. Скорее – наоборот. А если что, мы эту женскую шубку будем носить по очереди.

Всю неделю Алешка пропадал у Стасика. И все у него выведал. Алешка это умеет. С ним почему-то все откровенничают. Наверное, потому, что он умеет слушать. И умеет молчать; он никогда не выдает чужие секреты.

– Дим, – как-то вечером сказал он мне. – Этот Хорьков, он такой гад…

– Какой Хорьков?

– Ну, этот, у которого фирма в Зеленом доме на берегу. Раньше там Стасик работал, делал игрушки и разрабатывал свою науку. А Хорьков его оттуда выгнал.

– Ну да, я все понял. Избушка лубяная, избушка ледяная…

– Ничего ты не понял. Потому что ничего не знаешь. Они раньше были друзья. Стасик – он ученый, а Хорьков – он так себе. И они вместе занимались протезами для инвалидов. А потом Хорьков все чаще стал говорить: «Какие мы с тобой молодцы, вот проведем испытания, наладим производство и такие денежки будем грести! На наш век инвалидов хватит». Он вообще, Дим, такие гадости говорил! «Вот ты подумай, Стас, сколько любая мама за протез для любимого сыночка денег отдаст? Сколько запросим – столько и отдаст. Всех родственников обегает, все свои колечки продаст, а деньги соберет. Хоть мильён!»

Действительно, тот еще гад.

– А Стасик говорил ему: «Важно не денежки грести, а помогать несчастным людям!» И они из-за этого все чаще стали спорить. И тогда Хорьков сказал: «Иди отсюда! Я один буду здесь хозяином. Раз ты такой честный». И он, Дим, оказывается, перевел все деньги, которые Стасик получил от государства на свои опыты, на свой счет. И здание тоже – оформил его на свою фирму. На первом этаже у него всякий офис и всякая лаборатория. А на втором он живет, как настоящий барин. У него там и свой повар, и охранников полный дом, и всякие другие прислужники. У него, Дим, даже ветеринар свой имеется.

– Он что, – буркнул я, – Хорькову прививки от бешенства делает?

Алешка рассмеялся, а потом объяснил, что вокруг дома все время бегают два добермана.

– Злющие, Дим. Но глупые. Я с ними два раза через забор поговорил, и они без меня уже жить не могут.

Это правда, Алешка со всеми животными быстренько находит общий язык.

Лешкины новости еще не кончились.

– Дим, а Стасик чего-то задумал. Он, наверное, хочет отомстить. Я бы ему помог. Не зря же он себе бороду клеит и в шляпу прячется. И дом срисовывает. Я бы ему помог. – Все это Алешка выстрелил одной очередью. – Дим, не знаешь, у нас что-нибудь вкусненькое дома есть? Вроде коньяка, например.

– С ума сошел?

– Нет еще. Я опять к Стасику в гости пойду, а с пустыми руками ходить неудобно. Я уже у него сто раз чай пил. С сушками. Теперь моя очередь его угостить.

– Коньяком? – усмехнулся я.

– Ну, Дим, не чаем же. Не пойду же я к нему с нашим чайником. – Он подумал немного, соображая. – Да и остынет он по дороге. – Еще подумал. – Хотя его можно будет подогреть у Стасика на кухне.

Здорово придумал. Я как представил себе, что он шагает по улице с исходящим паром чайником, то чуть со стула не упал и отдал ему все свои деньги:

– На! Купи к чаю бубликов.

Похоже, Алешка именно на это и рассчитывал. Не зря же дразнил меня разговорами о чайнике и коньяке.

– Спасибо, брат. За это можешь пойти со мной. Только давай еще денег, чтобы на троих бубликов хватило.

Мне сначала не хотелось идти в гости, но когда я подумал, что вместо гостей придется сидеть за уроками, желание попить чаю с бубликами тут же появилось.

Мы зашли в нашу булочную, купили горячих бубликов и… явились к Стасику с пустыми руками. Потому что не заметили, как сжевали все бублики по дороге.

– Говорил, надо было коньяк брать, – проворчал Алешка. – Коньяк бы ты на улице пить не стал.

Я бы его и дома пить не стал.

– Ладно, – Алешка махнул рукой. – Пойдем без бубликов. Он нам и так обрадуется.

Алешка не ошибся. Стасик встретил нас приветливо. Может, просто вежливый и воспитанный человек, а может, в самом деле был нам рад.

Он нас поспрашивал о наших делах, причем поспрашивал так, что хотелось ему отвечать. Редкие взрослые так спрашивают. Не успеешь открыть рот, чтобы ответить на первый вопрос, а они уже следующий выдают. Вот, например, мамина подруга Зинка.

– Привет, Алешка, – весело его спрашивает, – как дела в школе?

– Плохо.

– Молодец! Так держать. Я тоже хорошо училась. Девочек не обижаешь?

– Еще как!

– Умница. Девочки – существа слабые и беззащитные, надо о них заботиться. Мама дома?

– На работе. Еще не пришла.

– Позови ее. Или я лучше сама к ней приду. – И идет на кухню, где никакой мамы нет. Ни нашей, ни Зинкиной. И еще обижается: – Вот врунишка.

А вот Стасик расспрашивал со вниманием в глазах, с интересом к нашим делам. С ним было приятно чай пить. У него и бублики нашлись. Он к тому же не замечал, что Алешка накладывает полчашки сахара, а конфеты набивает за обе щеки. Словом, во всех отношениях – хороший человек.

Мы о многом успели поговорить, но тут раздался звонок в дверь. Стасик открыл – и вот вам сюрприз к чаю! – Хорьков собственной персоной.

– Стас, – начал он прямо на пороге, – нам надо серьезно поговорить.

Потом он обернулся и сказал в еще не закрытую дверь:

– Ждите меня на площадке.

Я догадался, что он отдал распоряжение своей охране.

– Заходи, – пригласил Стасик. – Чай будешь?

– Я чай не пью. А это кто такие? – Он указал пальцем на меня и на Алешку. – Племянники?

– Дяди, – усмехнулся Стасик.

– Один дядя, – сказал Алешка и показал на меня. – А другой – дедушка. – И он ткнул себя пальцем в грудь.

Хорьков рассмеялся. У него были очень мелкие, очень белые и очень острые зубы. И такие же глаза, но не белые, конечно. Но острые.

Интересное дело: я сразу почувствовал, что Алешке этот Хорьков неприятен, но Алешка изо всех сил это скрывал и даже, мне показалось, хотел ему понравиться. Вот только зачем? За Алешкой такого не водится. От нехорошего человека он сразу же отворачивался на всю жизнь. Интересное дело…

– Дедушки нам не помешают? – спросил Хорьков, входя в комнату. – Они скромные?

– Исключительно, – ответил Алешка. – Мы очень воспитанные. И не будем вам мешать, а пойдем на кухню пить чай. – Он подмигнул мне и встал.

– Да я не настаиваю, – сказал Хорьков. Видимо, вспомнил, что он все-таки не дома и не у себя в офисе. А мы ему – не прачки и не поварята. – Оставайтесь, у меня секретов нет. Я человек открытый.

Мы все-таки не послушались такого открытого человека, да еще и без секретов, и ушли на кухню. И, конечно, не прикрыли за собой двери.

И вот такой там состоялся разговор. Передаю его здесь с Алешкиными замечаниями, которые он делал шепотом мне на ухо.

– Стас, – проникновенно начал Хорьков, – я был не прав. Я это признаю. И готов принести свои извинения.

– Приноси, – ответил Стас.

– Ради нашей прежней дружбы я предлагаю тебе вернуться в лабораторию и продолжить исследования.

– Врет, – горячо шепнул мне Алешка. – Просто у него без Стасика ни фига не получа–ется.

– Будем опять партнерами. На равных. Ты будешь хорошо работать и хорошо зарабатывать. Дело того стоит. Я много думал и понял, что ты был прав. Нужно работать для людей, а не для денег.

– Опять врет, – снова шепнул Алешка. – Как сивый мерин.

Слышала бы сейчас его наша мама! Она бы в обморок упала. Дня на два.

– Знаешь, Толя, – медленно проговорил Стасик, – я тоже много думал о нашей ссоре. Да и времени много прошло. У меня теперь другая работа, другие планы. Возвращаться к прежним делам нет у меня желания. Да и смысла нет. Я уже многое забыл. Многое перестало меня интересовать.

– И этот врет! – Алешка мне чуть ухо не откусил. – Ставь чайник.

То, что Стасик врет, это мне и так было ясно, но при чем здесь чайник? Тем более что хотелось послушать и дальше.

– Руку дружбы, которую ты мне протянул, – продолжил Стасик, – я принимаю. Но работать в твоей фирме скорее всего не стану. А чтобы ты не сомневался в моей искренности… У тебя ведь, если я правильно помню, скоро юбилей?

– Правильно помнишь, Стас! И я приглашаю тебя на банкет.

– Не любитель я ресторанов, ты же знаешь.

– Ох и хитрец наш Стасик! – восхитился Лешка. – Ставь же чайник! И бублики на красивую тарелку красиво положи.

– Я знаю, Стас, – донеслось из комнаты, – но банкет будет не в ресторане, а в моем офисе. Я уже заказал стол, официантов и известных артистов. Придешь?

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное